Решение № 2-1189/2020 2-1189/2020(2-9610/2019;)~М-6409/2019 2-9610/2019 М-6409/2019 от 21 июля 2020 г. по делу № 2-1189/2020

Дело № 2-1189/2020 22 июля 2020 года


Р Е Ш Е Н И ЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Курилкина А.С.

при секретаре Литвиненко С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, в котором с учетом уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ требований просила признать недействительным договора дарения 1/1561 долей в квартире по адресу: <адрес>, заключенный 24 июня 2015 года между ФИО2 и ФИО3, и договор купли-продажи 27/1561 долей в указанной квартиры между ФИО2 и ФИО3 от 25 июня 2015 гола, возвратить в собственность ФИО3 спорные доли, признать соответствующие записи в ЕГРН недействительными.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО3 являлся собственником 28/1561 долей в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>. На основании договоров от 24 июня 2015 года и от 25 июня 2015 года ФИО2 стал собственником данных долей. ФИО1, являющаяся матерью ФИО3, проживающая по спорному адресу, полагала оспариваемые сделки недействительными по мотиву их мнимости и притворности, в обоснование чего ссылалась на вступивший в законную силу приговор в отношении ФИО2, из которого следует, что, заключая договоры от 24 июня 2015 года, от 25 июня 2015 года и предварительный договор купли-продажи долей в жилом помещении от 26 июня 2015 года, покупателем по которому выступал уже ФИО3, данные ответчики имели в виду договор займа с залогом недвижимости.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебное заседание 22 июля 2020 года явилась, требования поддержала, на их удовлетворении настаивала.

Представитель ФИО2 – ФИО6, действующая на основании доверенности, представитель ФИО7 – ФИО8 на основании доверенности в суд явились, в иске просили отказать, ссылаясь, в частности на пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям.

Явившийся в судебное заседание ФИО3 с иском соглашался.

Спор на основании ст. 167 ГПК РФ разрешен в отсутствие третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербургу, извещенного о месте и времени слушания дела, не сообщившего причин неявки, не просившего об отложении судебного заседания.

Заслушав явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 24 июня 2015 года между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого последний стал собственником 1/1561 доли в квартире по адресу: <адрес>.

25 июня 2015 года между теми же ответчиками заключен договор купли-продажи 27/1561 долей в квартире по адресу: <адрес>, в соответствии с условиями которого в собственность ФИО2 за 1 000 000 рублей поступили указанные доли.

26 июня 2015 года между ФИО2 и ФИО3 заключен предварительный договор купли-продажи спорных долей, по которому стороны договорились, что основной договор купли-продажи будет заключен в срок до 15 августа 2015 года, при этом указанное имущество будет продано за 250 000 рублей (п. 3); стороны пришли к соглашению, что срок, указанный в пункте 3 настоящего договора может быть продлен на один месяц путем оплаты штрафа в размере 8 000 рублей за первый месяц продления и 12 500 рублей за каждый последующий месяц продления предварительного договора (п. 4).

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В настоящее время спорные доли на основании договора дарения от 25 июля 2019 года отчуждены ФИО2 в пользу ФИО4 (л.д. 57 т. 1).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно. 170 ГК РФ, на которую в обоснование иска ссылается ФИО1, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из обстоятельств дела, позиции, изложенной в исковом заявлении, суд приходит к выводу, что ФИО1, прося о признании договоров от 24 июня 205 года и от 25 июня 2015 года недействительными, исходит из их притворности, так как она полагает, что оспариваемыми сделками прикрывался договор займа под залог недвижимого имущества.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки, а кроме того, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

ФИО1 полагала, что ее права нарушены договорами от 24 июня 2015 года и от 25 июня 2015 года, поскольку ФИО2, как собственник спорных долей, пытался признать ее утратившей право пользования и выселить из жилого помещения по адресу: <адрес> (л.д. 25-28 т. 1). Факт подачи ответчиком иска к ФИО1 указывает на реализацию ФИО2 своих прав собственника жилого помещения (ст. 304 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Поскольку оспариваемые договоры вместе с предварительным договором от 26 июня 2015 года прикрывали договор займа с залогом недвижимого имущества, при этом доказательств того, что договор займа со стороны ФИО3 исполнен, не представлено, равно как не представлено доказательств того, что права ФИО1, которая стороной сделок от 24 июня 2015 года и 25 июня 2015 года не является, будут восстановлены путем признания данных договоров от 24 июня 2015 года и от 25 июня 2015 года недействительными, учитывая, что в данном случае реституция применению не подлежит, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Кроме того, в п. 1 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу ст. 200 п. 2 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из пояснений ФИО1, данных в судебном заседании 9 сентября 2019 года (л.д. 44 т. 1), следует, что о наличии оспариваемых сделок ей стало известно в январе 2016 года.

В договоре купли-продажи от 25 июня 2015 года соглашения о сохранении за ФИО1 права пользования квартирой не содержится, напротив, в его п. 7 ФИО3 гарантирует сняться с регистрационного учета и обеспечить снятие с регистрационного учета всех зарегистрированных лиц, к числу которых относится истец, в течение 30 дней с момента подписания настоящего договора.

При таком положении и поскольку настоящий иск направлен в суд 23 июля 2019 года, самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска ФИО1 является пропуск срока исковой давности, о чем при рассмотрении спора заявлено представителями ФИО9

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 56, 57, 67, 98, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодека РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Курилкин А.С.

Решение в окончательной форме изготовлено 31 июля 2020 года.