Решение № 2-4339/2017 2-94/2018 2-94/2018 (2-4339/2017;) ~ М-3391/2017 М-3391/2017 от 6 мая 2018 г. по делу № 2-4339/2017

Дело № 2-94/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 мая 2018 года город Челябинск

Курчатовский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Белоусовой О.М.,

при секретаре Шулаевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием прокурора Гавриловой Т.И., гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая поликлиника №5» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к МБУЗ «ГКП №5» о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 руб.

В обоснование требований ФИО1 указала, что в связи с несвоевременным, неполным клиническим исследованием сотрудниками МБУЗ «ГКП №5» истцу в апреле 2015 года был диагностирован <данные изъяты> Истец обращалась к ответчику с претензией о компенсации морального вреда в размере 2000000 руб., однако ответчик ответил отказом.

ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала.

Председатель истца Шубный К.О. в судебном заседании позицию своего доверителя поддержал.

Представители МБУЗ «ГКП №5» ФИО2, ФИО3 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просили отказать. Представили письменные возражения на иск, в соответствии с которым оказанная медицинская помощь ФИО1 в МБУЗ «ГКП №5» соответствовала действующим стандартам и порядкам оказания медицинской помощи. Оказанная медицинская помощь не является причиной развития у ФИО1 <данные изъяты>.

Выслушав стороны, прокурора, исследовав письменные материалы дела, принимая во внимание все фактические обстоятельства по делу, суд находит иск не подлежащим удовлетворению.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации предусмотрено право каждого гражданина на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ) каждый имеет право на медицинскую помощь.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем человека.

В силу пунктов 3, 4 вышеназванной статьи медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга – медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 указанной статьи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со статьей 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к услуге, исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую этим требованиям.

По смыслу п.1 ст.1064 Гражданского кодекса РФ для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Из системного анализа указанных правовых норм следует, что ответственность за вред, в том числе моральный, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами. Исключением является лишь компенсация морального вреда, вызванного такими недостатками, которая осуществляется только в пользу непосредственно лица, которому фактически оказывалась некачественная медицинская услуга, поскольку основанием такой компенсации является ст. 15 ФЗ РФ «О защите прав потребителей», согласно которой основанием такой компенсации является сам факт нарушения прав потребителя безотносительно наличия или отсутствия вреда как такового.

В силу п.1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст.1101Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вредадолжны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии со ст.ст.4, 6, 10, 19 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи, которые реализуются, в том числе, путем оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния, рационального использования его времени, применения порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставления медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи; беспрепятственного и бесплатного использования медицинским работником средств связи или транспортных средств для перевозки пациента в ближайшую медицинскую организацию в случаях, угрожающих его жизни и здоровью. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Согласно ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п.п.1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Исходя из смысла норм закона, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в ст. 19 Конституции Российской Федерации и ст. 6 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Из материалов дела, а также пояснения сторон следует, что 23 января 2015 года по программе 1-го этапа диспансеризации определенных групп взрослого населения ФИО1 обратилась в МБУЗ «ГКП №5», где была осмотрена в указанном учреждении в смотровом кабинете на онкозаболевание, 26 января 2015 года ФИО1 осмотрена врачом –окнологом, по результатам осмотра врач ФИО5 в карте указал диагноз <данные изъяты> В этот же день проведена маммография №1808, в журнале записи рентгенологических исследований указано заключение: <данные изъяты>. 27 января 2015 года ФИО1 закончила обследование АО программе диспансеризации определенных групп взрослого населения (1-й этап) и ей установлена <данные изъяты>.

<данные изъяты>

13 мая 2015 года ФИО1 обратилась к врачу-онкологу с жалобами <данные изъяты>, после чего она сразу же была направлена в соответствии с маршрутизаццией в Челябинский областной клинический онкологический диспансер.

С 18 мая по 03 июня 2015 года ФИО1 находилась на лечении в хирургическом отделении МБУЗ ГКБ № 8 с диагнозом: <данные изъяты>. 19 мая 2015 года ей выполнена операция: <данные изъяты>

Согласно акту проверки Управления здравоохранения города Челябинска от 25 мая 2017 года выявленные дефекты на этапе оказания первичной медико-санитарной помощи в МБУЗ «ГКП №5» не могли повлиять на течение заболевания.

С целью определения наличия дефектов (нарушений) со стороны сотрудников МБУЗ «ГКП №5» при оказании медицинской помощи и диагностирования ФИО1, последствий для её состояния здоровья и наличия причинно-следственной связи между действиями сотрудников МБУЗ «ГКП №5» и заболеванием ФИО1, по ходатайству сторон, судом назначена судебно - медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

В соответствии с заключением судебной экспертизы, проведённой судебно-медицинским экспертом отдела особо сложных экспертиз ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО6 и доктором медицинских наук, профессором кафедры онкологии ФГБОУ ВО «Южно-уральский государственный медицинский университет ФИО7, установлено, что при оказании ФИО1 медицинской помощи в 2015 году в МБУЗ «ГКП №5», на всех этапах её обследования и лечения, каких-либо значимых для ухудшения состояния здоровья пациентки дефектов допущено не было. Оказанная в данном лечебно-профилактическом учреждении медицинская помощь соответствовала действующим на тот момент стандартам и порядкам оказания медицинской помощи. При ретроспективном анализе предоставленной на экспертизу медицинской документации, установлено, что 26.01.2015 года гр. ФИО1, в рамках проведения первого этапа диспансеризации определенных групп взрослого населения (комплекс мероприятий в системе здравоохранения, проводимых с целью выявления и предупреждения развития различных заболеваний у населения), была выполнена <данные изъяты>. Как следует из протокола описания <данные изъяты> Представленные на экспертизу маммограммы, выполненные 26 января 2015 года, в настоящее время, интерпретировать затруднительно из-за множественных артефактов (на снимках имеются желтые пятна и полосы), которые могли стать следствием неправильного хранения снимков пациенткой в течение 2 лет. Согласно вышеуказанной медицинской карты, в период времени с 26 января 2015 года по 13 мая 2015 года, ФИО1 осматривалась врачами поликлиники - онкологом, хирургом, неврологом, при этом каких-либо жалоб со стороны <данные изъяты> пациентка врачам не предъявляла. Впервые с жалобами на наличие <данные изъяты> пациентка обратилась к врачу-онкологу поликлиники 13 мая 2015 года. В дневниковой записи врача указано, что пациентка обнаружила образование накануне обращения – 12 мая 2015 года, при самостоятельном обследовании. После проведенного осмотра, онкологом был выставлен диагноз <данные изъяты> и пациентка сразу же, в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Челябинской области от 08 мая 2009 года «О маршрутизации пациентов Челябинской области с подозрением на онкологическое заболевание и в случае выявления злокачественного новообразования в муниципальных и государственных учреждениях здравоохранения Челябинской области», была направлена в ГБУЗ «ЧОКОД». Уже через пять дней после осмотра врачом-онкологом в «Городской клинической поликлинике № 5», ФИО1 была госпитализирована в онкологическое отделение МБУЗ «Городская клиническая больница № 8», где ей была проведена операция <данные изъяты> Экспертная комиссия считает необходимым отметить, что у врачебного персонала поликлиники не было возможности более ранней диагностики <данные изъяты>, так как пациентка не предъявляла активных жалоб до 13 мая 2015 года, а патологических изменений, свидетельствующих о наличии новообразований <данные изъяты>, на маммограммах не определялось. В данном случае, диагностирование <данные изъяты> у пациентки нельзя считать отсроченным или несвоевременным, <данные изъяты> сразу же после появления первых жалоб. Настоящим экспертным исследованием дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в МБУЗ «ГКП №5» выявлено не было. Оказанная ФИО1 медицинская помощь, не являлась причиной развития у пациентки <данные изъяты> При естественном течении данной патологии и сохранении внутринозологического пути причинно-следственных связей, дальнейшее прогрессирование <данные изъяты> можно признать закономерным. Таким образом, ухудшение состояния здоровья пациентки, <данные изъяты>, не состоит в причинно-следственной связи с оказанной ей медицинской помощью, и не подлежит судебно-медицинской экспертной оценке по степени тяжести причиненного вреда здоровью.

Оценив экспертное заключение, по правилам ч.3 ст.86 Гражданского процессуального кодекса РФ, в совокупности и иными добытыми по делу доказательствами, в том числе с письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, принимая во внимание, что доказательств, опровергающих выводы экспертов, сторонами суду не представлено, суд приходит к выводу о том, что МБУЗ «ГКП №5» ФИО1 оказаны медицинские услуги надлежащего качества, ухудшение состояния здоровья пациентки, связанное <данные изъяты>, не состоит в причинно-следственной связи с оказанной ей медицинской помощью, и не подлежит судебно-медицинской экспертной оценке по степени тяжести причиненного вреда здоровью.

Так, согласно данным Методическим рекомендациям «Порядок проведения судебно - медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» (утв. Главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России), рекомендованных к применению Министерством здравоохранения Российской Федерации всем учреждениям судебно-медицинской экспертизы, при оценке степени тяжести вреда здоровью, причиненного человеку при неоказании или ненадлежащем оказании ему медицинской помощи, экспертная комиссия в обязательном порядке решает следующие основные вопросы: сущность наступившего исхода; сущность недостатка (комплекса недостатков) оказания медицинской помощи; наличие или отсутствие причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом; степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника в случаях наступления неблагоприятного исхода.

При отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается.

Такое понятие как косвенная связь между дефектами медицинской помощи и наступившими последствиями законом не предусмотрена в качестве основания возложения ответственности.

Согласно п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Таким образом, ссылки стороны истца на то, что ФИО1 после 1-го этапа обследования должны были направить на дообследование являются несостоятельными, поскольку в заключении эксперта указано, что ухудшение состояния здоровья пациентки, <данные изъяты>, не состоит в причинно-следственной связи с оказанной ей медицинской помощью, и не подлежит судебно-медицинской экспертной оценке по степени тяжести причиненного вреда здоровью.

Доводы истца о том, что экспертом не дана оценка всем имеющимся в деле медицинским документам подлежат отклонению, поскольку фактически сводятся к несогласию с выводами экспертизы и направлены на иную оценку данных выводов.

Поскольку со стороны МБУЗ «ГКП №5» представлены доказательства оказания ФИО1 квалифицированная медицинская помощь надлежащим образом и в полном объеме, как того требует ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, то основании для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда не имеется.

Руководствуясь ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая поликлиника №5» о взыскании компенсации вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы в суд, постановивший решение.

Председательствующий: п-п О.М. Белоусова

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>