Решение № 2-405/2018 2-405/2018~М-380/2018 М-380/2018 от 23 сентября 2018 г. по делу № 2-405/2018

Дело № 2-405/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 сентября 2018 года р.п. Татищево

Саратовской области

Татищевский районный суд Саратовской области в составе председательствующего судьи Ильиной Е.Н., при секретаре Устименко О.В., с участием старшего помощника прокурора Татищевского района Саратовской области Зорина С.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Григорьян ФИО12, Григорьяна ФИО13, Григорьяна ФИО14 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда и взыскании расходов на погребение,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением к ОАО «Российские железные дороги», указывая на то обстоятельство, что 19.02.2018 года в 12 часов 35 минут на участке железной дороги 815 км пикета № 1 станции «Татищево» пассажирским поездом № 109 сообщением «Астрахань-Санкт Петербург» был смертельно травмирован и умер ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющийся сыном истицы и братом истцов. ФИО6 получил смертельную железнодорожную травму от источника повышенной опасности, владельцем которого является ОАО «РЖД». По указанному выше факту 20.03.2018 года старшим следователем Саратовского следственного отдела на транспорте Южного следственного управления на транспорте Следственного комитета России было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.105, ст.ст.107-110, ч.4 ст.111 УК РФ за отсутствием события преступления, а также отказано в возбуждении уголовного дела по ч.2 ст. 263 УК РФ в отношении машиниста ФИО7 и помощника машиниста ФИО8 в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. В результате смертельного травмирования сына и брата, ФИО1, ФИО2, ФИО3 были причинены нравственные страдания, которые выразились в потери близкого, любимого ими человека. В иске истцы просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 400000 рублей, в пользу ФИО2 и ФИО3 в размере 300000 рублей каждому, а также взыскать в пользу ФИО2 расходы на погребение в размере 40240 рублей.

Представитель истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 (по доверенностям от 09.04.2018 года, 16.05.2018 года, 23.04.2018 года и по ордерам № 13, 14, 15 от 27.07.2018 года адвокат Нурков Е.С.) в судебном заседании исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ОАО «Российские железные дороги» (по доверенности от 26.12.2017 года ФИО4) в судебном заседании исковые требования не признала, полагая, что ОАО «РЖД» не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку на момент указанного случая травмирования между ответчиком и СПАО «Ингосстрах» был заключен договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности, указывает на то, что причиной травмирования ФИО6 является его грубая неосторожность, ФИО6 в наушниках переходил железнодорожные пути, вина ОАО «РЖД» в причинении ему смерти отсутствует, считает, что размер компенсации морального вреда истцам ФИО1 и ФИО2 подлежит значительному снижению, должны учитываться требования разумности и справедливости, а истцу ФИО3 в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда следует отказать в связи с отсутствием доказательств претерпевания им морально-нравственных страданий в связи со смертью брата. Полагает, что при отсутствие истцов в процессе у суда отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда по данному делу в любом размере, поскольку при таких обстоятельствах нарушен принцип непосредственного исследования доказательств в суде. Обращает внимание суда на то, что ОАО «РЖД» ведет работу, направленную на предупреждение и снижение случаев травмирования граждан источником повышенной опасности, а также на необходимость соблюдения принципа единообразия судебной практики, ссылаясь при этом на судебные акты по иным делам, по которым судами апелляционной и кассационной инстанции были уменьшены размеры взысканных компенсаций морального вреда.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, о времени и месте разбирательства дела извещены надлежащим образом (л.д.238).

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителя истцов, представителя ответчика, мнение старшего помощника прокурора Зорина С.С., полагавшего, что требования истцов о компенсации морального вреда, с учетом разумности и справедливости, подлежат удовлетворению частично, о взыскании расходов на погребение - в полном объеме, суд приходит к следующему.

Статья 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что в силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (п. 18).

Согласно п.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В судебном заседании установлено и не оспаривается ответчиком, что 19.02.2018 года примерно в 12 часов 35 минут произошло смертельное травмирование ФИО6 на участке железной дороги путь 1, 815 км пикета № 1 станции «Татищево», в составе пассажирского поезда № 109 сообщением «Астрахань-Санкт-Петербург». Машинистом поезда было применено экстренное торможение по причине предотвращения наезда на человека, наезд на человека при скорости 57 км/ч предотвратить не удалось, ФИО6 был смертельно травмирован, смерть ФИО6 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела с переломом костей свода и основания черепа. Причинами транспортного происшествия являются: нарушение пострадавшим п.7 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных Приказом Минтранса Российской Федерации № 18 от 08.02.2007 года.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами проверки КРСП № 18 пр-18 по факту смертельного травмирования ФИО6 19.02.2018 года, свидетельством о смерти ФИО6, актом судебно-медицинского исследования трупа № 29 от 20.02.2018 года, актом № 1 служебного расследования транспортного происшествия от 28.02.2018 года (л.д. 12, 245-255, 86-87).

Старшим следователем Саратовского следственного отдела на транспорте Южного следственного управления на транспорте Следственного комитета России по факту смертельного травмирования ФИО6 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.105, ст.ст.107-110, ч.4 ст.111 УК РФ за отсутствием события преступления, а также об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.2 ст. 263 УК РФ в отношении машиниста пассажирского поезда № 109 ФИО7 и помощника машиниста ФИО8 по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в виду отсутствия в их действиях состава преступления (л.д. 13-15).

ОАО «РЖД» осуществляет перевозку и эксплуатацию железнодорожного транспорта, являясь владельцем источника повышенной опасности, которым был травмирован ФИО6, поэтому несет ответственность за его смерть в порядке ст.1079 ГК РФ.

Иных доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины ОАО «РЖД» – владельца источника повышенной опасности (п.2 ст.1064, п.1 ст.1079 ГК РФ), стороной ответчика суду не представлено.

Истец ФИО1 является матерью погибшего ФИО6, истцы ФИО2 и ФИО3 – родными братьями (л.д.16-18, 60).

Как следует из справки администрации Татищевского муниципального района Саратовской области, истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 проживали совместно с умершим ФИО6 по адресу: <адрес> (л.д.61).

Согласно представленным медицинским справкам к истице ФИО1 19.02.2018 года выезжала фельдшерская бригада отделения скорой медицинской помощи, диагноз после осмотра артериальная гипертензия, к истцу ФИО2 27.02.2018 года выезжала скорая медицинская помощь, диагноз: ИБС, стабильная стенокардия II ф.ил, оказана медицинская помощь (л.д.23,24).

В отношении истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3 были проведены психологические обследования, по результатам которых психолог пришел к следующему выводу: травматическое событие (трагическая гибель младшего сына и брата) имеет место, оно связано с угрозой смерти и угрозой физической целостности. Энергия для новой адаптации требуется огромная, так как обычно эти события затрагивают не только самого индивида, но и близких ему людей. ФИО1 (мать погибшего) переживает глубокие психологические и нравственные страдания, постоянно возвращается к событиям прошлого, на момент обследования позитивно мыслить не может, много плачет, по лицу непрерывно текут слезы, психологически истощена, погружена в тягостные события, находится в состоянии стресса, тревоги. ФИО2 (родной брат погибшего) переживает глубокие психологические и нравственные страдания, постоянно возвращается к событиям прошлого, находится в состоянии стресса, тревоги, считает себя виновным в том, что не уберег брата. ФИО3 (родной брат погибшего) – отмечаются эмоциональные переживания, страх, чувство тревоги, беспокойство, которые выражены на фоне трагической смерти младшего брата (л.д.25-27).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам.

Согласно ст. 1100 ГК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии с п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

Положениями ст.151 ГК РФ предусмотрено, что моральный вред заключается не только в физических, но и в нравственных страданиях, причиненных гражданину.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В абз.3 п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Статьей 5 УПК РФ к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей.

Исходя из приведенных положений закона и конкретных обстоятельств дела суд приходит к выводу, что переживания истцов, связанные с гибелью близкого родственника, являются нравственными страданиями, в связи с этим компенсация морального вреда подлежит взысканию с ответчика как с владельца источника повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В связи с тем, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в полной мере учитывает предусмотренные ст.1100 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Таким образом, исходя из установленных обстоятельств, положений приведенных норм права, степени нравственных страданий истцов, фактических обстоятельств, связанных с переживаниями истцов по поводу гибели сына и брата, разрывом семейных связей, принимая во внимание материальное положение сторон, наличие грубой неосторожности самого погибшего, который не убедился в безопасности своего перехода через железнодорожные пути, использовал во время движения наушники, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым исковые требования истцов о компенсации морального вреда удовлетворить частично и взыскать с ответчика в пользу ФИО1 100 000 рублей, в пользу ФИО2 и ФИО3 по 50 000 рублей каждому.

Доводы представителя ответчика о необходимости при рассмотрении дела соблюдения принципа непосредственного исследования доказательств суд не может признать обоснованными, поскольку участие истцов в соответствии с правилами ст. 48 ГПК РФ было обеспечено посредством явки в судебное заседание представителя истцов, которым даны подробные объяснения по характеру страданий перенесенных истцами в результате гибели сына и брата. Кроме того, истцы были обследованы психологом, который в своих заключениях подробно указывает на наличие признаков стресса, психологических и нравственных страданий истцов, связанных с трагической смертью младшего сына и брата (л.д.25-27).

Оснований для возложения ответственности в рамках рассматриваемого дела на страховщика не имеется, поскольку из буквального толкования положений договора страхования, он считается заключенным в пользу ОАО «РЖД» и страховое возмещение выплачивается последнему по результатам судебного решения о возложении гражданско-правовой ответственности на страхователя (л.д.210-224).

Как следует из материалов дела, сами истцы напрямую к страховщику с претензией не обращались и данные требования страховой компанией не рассматривались.

Доводы представителя ответчика о том, что ОАО «РЖД» в настоящее время предпринимаются меры для предотвращения несчастных случаев на железнодорожных путях, не освобождают владельца источника повышенной опасности от возмещения причиненного вреда.

Доводы представителя ответчика о необходимости соблюдения принципа единообразия судебной практики со ссылкой на иные судебные акты, подлежат отклонению, поскольку судебные постановления, вынесенные по иным делам, не относящимся к рассматриваемому спору, преюдициального значения для суда не имеют.

В соответствии со ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Согласно ст.3 Федерального закона от 12.01.1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» настоящий Федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Из представленных истцом ФИО2 платежных документов видно следующее.

Согласно договора № 007068 от 20.02.2018 года на оказание платных немедицинских услуг (ритуальных (бытовых) и чека-ордера от 20.02.2018 года ФИО2 оплачены услуги ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» в сумме 13060 рублей (л.д.29-30,33), по счету-заказу № 323 и квитанции № 012879 от 20.02.2018 года ФИО2 в МУП «Комфортный Город» были оплачены ритуальные принадлежности и услуги на сумму 27180 рублей (л.д.31-32).

Соответствие перечня вышеуказанных услуг и предметов, указанных в платежных документах, фактически предоставленным услугам и предметам при погребении ФИО6, представителем ответчика не оспаривалось.

Таким образом, истцом ФИО2 представлены доказательства несения им расходов на погребение умершего ФИО6 в сумме 40240 рублей.

Суд находит данные расходы необходимыми, соответствующими обычаям и традициям, применяемым при погребении, в связи с чем исковые требования ФИО2 о взыскании в его пользу с ответчика расходов на погребение подлежат удовлетворению в сумме 40240 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1707 рублей 20 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Григорьян ФИО15, Григорьяна ФИО16, Григорьяна ФИО17 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда и взыскании расходов на погребение, удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу Григорьян ФИО18 в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу Григорьяна ФИО19 в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей, расходы на погребение в сумме 40240 рублей.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу Григорьяна ФИО20 в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» государственную пошлину в доход бюджета Татищевского муниципального района Саратовской области в размере 1707 рублей 20 копеек.

Решение может быть обжаловано сторонами в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Татищевский районный суд Саратовской области.

Судья Ильина Е.Н.