Решение № 2-215/2019 2-215/2019~М-141/2019 М-141/2019 от 16 мая 2019 г. по делу № 2-215/2019

Дело №

Строка №г


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

р.п. Кантемировка 16 мая 2019 года

Кантемировский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи Грибченко Е.Д.,

при секретаре Гужва Н.А.,

с участием старшего помощника прокурора Кантемировского района Воронежской области Безмельницыной Е.В.,

представителя истца ФИО2 – адвоката Колесникова С.В., представившего удостоверение № 1551 от 02.12.2004 года и ордер № 38398 от 25.03.2019 года,

представителя ответчика - Государственного учреждения – Воронежское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3,

представителя ответчика - администрации Смаглеевского сельского поселения Кантемировского муниципального района Воронежской области, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4,

рассмотрев в судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО2 к Государственному учреждению - Воронежское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, администрации Смаглеевского сельского поселения Кантемировского муниципального района Воронежской области о предоставлении права на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного лица в результате наступления страхового случая,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с указанным выше иском, ссылаясь на то, что с ДД.ММ.ГГГГ она состояла в браке с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, они постоянно проживали в <адрес>.

С февраля 1986 года по февраль 2005 года она работала в Кантемировском районном узле связи, с февраля 2005 года и до февраля 2010 года она нигде не работала, так как в селе найти работу невозможно, и находилась на полном обеспечении мужа.

В феврале 2010 года она устроилась на работу в МОУ Смаглеевская СОШ рабочей по ремонту и обслуживанию школьного оборудования. В июле 2010 года она уволилась по собственному желанию (по состоянию здоровья).

04.02.2015 года клинико-экспертной комиссией ей была выдана справка о том, что она нуждается в освобождении от тяжелого физического труда и длительной ходьбы.

Таким образом, с июля 2010 года она фактически находилась на иждивении своего мужа ФИО1, за счет его доходов оплачивались коммунальные услуги, приобретались одежда, продукты питания, лекарственные препараты. Доходы мужа являлись основным ее источником доходов.

С марта 2014 года ее муж работал главой Смаглеевского сельского поселения, его доходы в 2018 году в месяц составили 46 056 руб. 21 коп., из указанной суммы муж не менее половины тратил на ее содержание.

Таким образом, в 2018 году их доход составлял 22 028 руб. 10 коп. на каждого. Собственный источник дохода у нее появился с 11.11.2018 года после назначения ей пенсии по старости, которая составила 7 341 руб. 79 коп., что значительно меньше денежных средств, которые выделял на ее содержание муж.

02.11.2018 года с мужем на работе произошел несчастный случай, он получил ушиб и травматический отек головного мозга, в результате чего был госпитализирован в больницу, в которой скончался ДД.ММ.ГГГГ.

В связи со смертью мужа она 21.12.2018 года обратилась к ответчику с заявлением о назначении обеспечения по страхованию, однако, ей было рекомендовано обратиться в суд для установления факта иждивения. Она обратилась с указанным заявлением в суд, однако, ответчик оспаривал ее право на получение страховых выплат, в связи с чем, ее заявление было оставлено без рассмотрения.

С учетом уточненных исковых требований просила установить факт нахождения ее на иждивении умершего мужа и признать за нею право на получение страховых выплат в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ ее мужа ФИО1, умершего в результате наступления 02.11.2018 года страхового случая (л.д. 4-7, 45).

Определением Кантемировского районного суда Воронежской области от 17.04.2019 года была произведена замена ненадлежащего ответчика - филиала №3 Воронежской регионального Фонда социального страхования Российской Федерации на надлежащего - Государственное учреждение - Воронежское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, а также привлечен к участию в деле соответчик - администрация Смаглеевского сельского поселения Кантемировского муниципального района Воронежской области (л.д. 61).

В судебное заседание истец ФИО2, уведомленная надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела (л.д. 105), не явилась по уважительной причине, предоставила в суд заявление, в котором просила дело рассмотреть в ее отсутствие, с участием ее представителя (л.д. 37, 46)

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца ФИО2 с участием ее представителя.

Представитель истца ФИО2 – адвокат Колесников С.В. поддержал заявленные исковые требования и просил их удовлетворить

Представитель ответчика - Государственного учреждения – Воронежское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, действующая на основании доверенности, ФИО3, исковые требования не признала и просила в удовлетворении исковых требований истцу отказать. Ответчиком предоставлены письменные возражения на исковое заявление истца, из которых следует, что истцом не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих наличие у нее права на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного лица – ФИО1, в связи с чем, ответчик просил отказать истцу в удовлетворении иска (л.д. 50-53, 93-96), в обоснование своих доводов ссылаясь на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2018 г. N 2270-О, согласно которому оспариваемое ФИО5 законоположение, находящееся в системной связи с пунктом 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и определяющее круг лиц, имеющих право на единовременную страховую выплату в случае смерти застрахованного, направлено на реализацию их права на возмещение вреда, причиненного смертью кормильца в результате наступления страхового случая, а потому не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан, а также на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 октября 2009 г. N 1253-О-О, согласно которому разрешение вопроса о предоставлении обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний осуществляется страховщиком в рамках установленной Федеральным законом "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" правоприменительной процедуры, которая предполагает подачу застрахованным лицом заявления с приложением к нему документов, подтверждающих наличие основания для назначения выплат и иные обстоятельства, имеющие значение для определения их размера (пункт 4 статьи 15). Соответственно, до принятия страховщиком решения о назначении страховых выплат предоставление обеспечения по обязательному социальному страхованию, как не получившее подтверждения с точки зрения наличия основания и размеров выплат, не может быть реализовано (л.д. 54-58). Оценивая приведенные в письменных возражениях доводы ответчика, суд признает их несостоятельными, поскольку определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2018 г. N 2270-О не содержит категоричного ответа о том, что супруга застрахованного лица не имеет право на получение единовременной страховой выплаты в случае его смерти, а определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 октября 2009 г. N 1253-О-О говорит о наличии правоприменительной процедуры, регламентирующей порядок реализации права застрахованных лиц на получение страховых выплат.

Представитель ответчика - администрации Смаглеевского сельского поселения Кантемировского муниципального района Воронежской области, действующая на основании доверенности, ФИО4 исковые требования ФИО2 признала в полном объеме и не возражала против их удовлетворения. Последствия признания ответчиком иска и принятие его судом, предусмотренные ч.3 ст. 173 ГПК РФ, ФИО4 разъяснены и ей понятны.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО9, пояснила, что ФИО2 является ее соседкой, в последнее время З-ны проживали вдвоем, поскольку их дети уже взрослые и живут отдельно. Около 10 лет ФИО2 не работает по состоянию здоровья, перенесла пять операций, индивидуальной деятельностью не занималась и жила на средства мужа.

Оценивая показания свидетеля, суд признает их достоверными, оснований не доверять им у суда не имеется, поскольку они подтверждены иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, при этом свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний либо за отказ от дачи показаний, родственником либо иным заинтересованным лицом истцу она не является.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля ФИО9, заключение прокурора Безмельницыной Е.В., полагавшей, что исковые требования истца подлежат удовлетворению, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 1), гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

В силу части 1 ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 ст. 184 ТК РФ).

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае причинения вреда жизни или здоровью при исполнении трудовых обязанностей, осуществляются по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1); главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку основано на факте трудовых отношений погибшего с работодателем в момент наступления несчастного случая.

Статья 3 Федерального закона N 125-ФЗ определяет несчастный случай на производстве как событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Страховым случаем в силу этой статьи является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Лица, имеющие право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая, определены ст. 7 Федерального закона N 125-ФЗ.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 N 2 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъясняется в п. 5, что согласно п. п. 1 и 2 ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ право на обеспечение по страхованию со дня наступления страхового случая имеют сами застрахованные, а также в случае их смерти иные перечисленные в этой статье лица. К таким лицам относятся, в том числе, нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Предоставление этим лицам права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лиц, получавших существенную материальную поддержку от умершего и объективно, в силу нетрудоспособности, не могущих компенсировать ее потерю за счет собственных ресурсов. Это в полной мере соответствует вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам справедливости, равенства, стабильности юридического статуса субъектов социально-страховых отношений, на основе которых должно реализовываться право на социальное обеспечение и осуществляться социальное обеспечение в целом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 года N 407-О, от 5 февраля 2009 года N 290-О-П, от 22 ноября 2012 года N 2164-О, от 29 мая 2014 года N 1118-О и от 29 сентября 2015 года N 1894-О).

В соответствии со ст. 7 указанного Федерального закона N 125-ФЗ право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют, в том числе, нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания (п. 2).

Страховые выплаты в случае смерти застрахованного выплачиваются женщинам, достигшим возраста 55 лет, и мужчинам, достигшим возраста 60 лет, - пожизненно (п. 3).

Право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая может быть предоставлено по решению суда нетрудоспособным лицам, которые при жизни застрахованного имели заработок, в том случае, когда часть заработка застрахованного являлась их постоянным и основным источником средств к существованию (п. 4).

В силу п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.

Кроме того, в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 21 июня 1985 года N 9 "О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение" разъяснено, что установление факта нахождения лица на иждивении умершего имеет значение, в том числе для возмещения вреда, если оказываемая помощь являлась для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию. В тех случаях, когда заявитель имел заработок, получал стипендию, пенсию и т.п., необходимо выяснять, была ли помощь со стороны лица, предоставлявшего содержание, постоянным и основным источником средств к существованию заявителя.

На основании вышеизложенного, юридически значимым по делу является выяснение обстоятельств, связанных с оказанием застрахованным помощи лицу, претендующему на получение страховых выплат в случае его смерти, установление конкретного соотношения между объемом такой помощи и собственными доходами заинтересованного лица, как и признание (или непризнание) данной помощи постоянным и основным источником средств существования для него.

В связи с этим при установлении факта нахождения нетрудоспособного лица на иждивении подлежит установлению одновременно наличие двух признаков: постоянность источника средств существования и установление того, что такой источник является основным для существования лица.

Под иждивением согласно ч. 3 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" понимается нахождение членов семьи кормильца на его полном содержании или получение от него помощи, которая была для них постоянным и основным источником средств существования.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 30.09.2010 N 1260-О-О, факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим, и собственными доходами иждивенца, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию.

Таким образом, в системе действующего законодательства, понятие "иждивение" предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода.

В соответствии с ч.1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

В силу ст. 265 ГПК РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

Согласно ст. 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют в том числе, нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 03.10.2006 N 407-О, выяснение обстоятельств, связанных с оказанием застрахованным лицом помощи лицам, претендующим на получение страховых выплат в случае его смерти, установление конкретного соотношения между объемом такой помощи и собственными доходами заинтересованных лиц, как и признание (или непризнание) данной помощи постоянным и основным источником средств существования для них, в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является прерогативой судов общей юрисдикции, которые при рассмотрении соответствующих дел должны принимать во внимание весь комплекс юридически значимых обстоятельств и применять правовые нормы, исходя из их конституционно-правового смысла, выявленного в настоящем Определении.

Таким образом, для признания лица находившимся на иждивении погибшего в целях получения страховых выплат по потере кормильца, предусмотренных Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ, необходимо установление одновременно наличия следующих условий: нетрудоспособности лица, постоянность источника средств существования и что такой источник является основным для существования лица.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 и ФИО2 (истец) состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о заключении брака №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Смаглеевским сельским Советом народных депутатов Кантемировского района Воронежской области (л.д. 27).

До дня смерти (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1, работавшего главой Смаглеевского сельского поселения с 05.03.2014 года по 17.11.2018 года (л.д. 25), его средняя месячная заработная плата за последние 12 месяцев составила 44 056 руб. 52 коп. (л.д. 13, 26). супруги проживали совместно по адресу: <адрес> (л.д. 20).

ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая, связанного с производственной травмой, ФИО1 умер, о чем ДД.ММ.ГГГГ Территориальным отделом ЗАГС Кантемировского района управления ЗАГС Воронежской области выдано свидетельство о смерти № (л.д. 29).

Из медицинского свидетельства о смерти серии № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что причинами смерти ФИО1 являются: отек мозга головного травматический, ушиб головного мозга, удар падающим деревом на улице (л.д. 92).

Как указано в акте о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 02.11.2018 года и в акте №1 о несчастном случае на производстве форма Н-1 от 05.12.2018 года администрации Смаглеевского сельского поселения Кантемировского муниципального района Воронежской области, и не оспаривается ответчиками, 02.11.2018 года ФИО1 в результате несчастного случая на производстве получил тяжелые повреждения здоровья и был доставлен в БУЗ ВО «Кантемировская районная больница», где ему установлен диагноз: закрытая ЧМТ, закрытый перелом костей черепа в обл. ПЧЯ, ушиб головного мозга тяжелой степени при проведении субботника по вырубке сухих деревьев на территории парка с. Смаглеевка. Причиной смерти ФИО1 явилась черепно-мозговая травма, включающая перелом костей свода, основания черепа, ушиб головного мозга, биологическая смерть ФИО1 наступила ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 69-73, 108-112).

Акт N 1 о несчастном случае на производстве утвержден 05.12.2018 и.о. главы администрации Смаглеевского сельского поселения, подписан членами комиссии по расследованию несчастного случая, представителем исполнительного органа Фонда социального страхования (л.д. 11-12).

Согласно п. 1 ст. 3 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ страховая пенсия - ежемесячная денежная выплата в целях компенсации застрахованным лицам заработной платы и иных выплат и вознаграждений, утраченных ими в связи с наступлением нетрудоспособности вследствие старости или инвалидности.

В соответствии с п. 1 ст. 8 указанного закона право на страховую пенсию по старости (до 01.01.2019 года) имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста является безусловным основанием для признания лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ принятым в действующем законодательстве смыслом понятия "иждивение" является нахождение лица на полном содержании кормильца или получение от него такой помощи, которая является для него постоянным и основным источником средств к существованию (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 года N 407-О).

Как усматривается из материалов дела, ФИО2, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 30), с 11 ноября 2018 года является получателем трудовой (страховой) пенсии по старости, размер которой в период с 11 ноября 2018 года по 31 января 2019 года (с учетом государственной социальной помощи в виде федеральной социальной доплаты до размера прожиточного минимума) составлял 8 620 руб. 00 коп. С 01.02.2019 года ей назначена пенсия по случаю потери кормильца в размере 10 505 руб. 53 коп., в том числе размер фиксированной выплаты страховой пенсии (с учетом повышенной фиксированной выплаты) 2 667 руб.00 коп. (л.д. 9-12).

Согласно действующему законодательству, наличие у нетрудоспособного лица, получающего материальную помощь от другого лица, иного дохода (пенсии), не исключает возможности признания его находящимся на иждивении.

То обстоятельство, что на момент смерти супруга, ФИО2 получала пенсию по старости, не свидетельствует об отсутствии у нее права на получение страховых выплат, поскольку размер получаемой ею пенсии был значительно ниже дохода супруга. Каких-либо данных, объективно-свидетельствующих о том, что у истца имелись доходы, которые исключали возможность нахождения на иждивении, суду представлены не были.

Как указано выше, с 11 ноября 2018 года ФИО2 являлась получателем пенсии по старости в связи с достижением пенсионного возраста 55 лет, что свидетельствует о том, что с указанной даты ФИО2 является нетрудоспособной вследствие прямого указания закона.

Из материалов дела следует, что на момент смерти супруга иных источников дохода, помимо назначенной пенсии по старости, ФИО2 не имела, что подтверждается копией трудовой книжки, справкой МОУ Смаглеевская СОШ от 15.01.2019 года № 2, справкой УФПС ВО – филиала ФГУП «Почта России» от 11.01.2019 года № 9.5.19.8.1-05/87, сведениями ГУ-УПФ РФ в Россошанском районе Воронежской области по состоянию на 01.01.2019 года, сведениями МИФНС России № 4 по Воронежской области по состоянию на 15.03.2019 года, выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имеющиеся у него объекты недвижимости от 05.03.2019 года, сведениями ГКУ ВО ЦЗН Кантемировского района от 14.01.2019 года № 10, справкой о доходах и суммах налога физического лица за 2018 год от 06.05.2019, выданной ООО «СХП «Новомарковское», сведениями ГУ-ОПФ РФ по Воронежской области от 30.04.2019 года, уведомлением об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений от 14.05.2019 года (л.д. 9-11, 14-19, 22-24, 91, 99, 106-107, 114-115).

Как видно из трудовой книжки ФИО2 №, она прекратила трудовую деятельность в 2010 году (л.д. 24), что вызвано было состоянием здоровья ФИО2, перенесшей, согласно показаний свидетеля, пять операций.

Из выписки амбулаторной карты ФИО2 следует, что она находится на диспансерном учете с диагнозом: <данные изъяты>, нуждается в освобождении от тяжелого физического труда, длительной ходьбы (л.д. 21)

Таким образом, установленные в судебном заседании обстоятельства совместного проживания с умершим супругом, ведения общего хозяйства, распоряжения общими доходами, отсутствия материальной помощи от кого-либо из близких родственников, нуждаемости в лекарственном обеспечении, лечении, объективно свидетельствуют об оказании нетрудоспособной ФИО2 постоянной помощи со стороны умершего супруга (работавшего на постоянной основе, имевшего стабильный заработок), которая являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на получаемую истцом пенсию.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что представленные истцом доказательства, с достоверностью подтверждают факт постоянного предоставления ей умершим супругом средств к существованию, а также указывают на то, что доходы супруга являлись основным и единственным источником средств к ее существованию. Само по себе наличие у нетрудоспособного лица, каковым являлась ФИО2 на момент смерти супруга (пенсионер по старости), получающей материальную помощь от супруга, иного дохода (пенсии), не исключает возможности признания её находящейся на его иждивении.

Суд, определив соотношение между объемом помощи, оказываемой истице умершим супругом за счет его доходов (44 056 руб. 52 коп.), и ее собственным доходом (8 620 руб. 00 коп.), признает такую помощь ФИО1 постоянным и основным источником средств существования ФИО2, в которой она нуждалась, и которая значительно превышала получаемый истицей доход.

Таким образом, разница между частью семейного бюджета (22 028 руб. 10 коп., общий доход семьи - 44 056 руб. 52 коп.), приходящегося на истицу, и ее собственными доходами, значительно превышала доходы ФИО2, появившиеся у нее с 11.11.2018 года, с момента назначения ей пенсии по старости. При этом нахождение на иждивении ФИО1 иных членов семьи, как и их наличие, по делу не установлено. На момент смерти супруга и в настоящее время ФИО2 страдает различными хроническими заболеваниями, нуждается в лечении. В лекарственных препаратах, приобретение которых ранее осуществлялось за счет семейного бюджета.

Обращаясь в суд, истец просила установить факт нахождения ее на иждивении умершего мужа ФИО1, от которого зависит возникновение права на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного в результате наступления страхового случая как у нетрудоспособного лица, состоявшего на иждивении умершего. Рассматривая данное требование, суд приходит к выводу, что представленные ФИО2 доказательства, в том числе и показания допрошенного свидетеля, с достоверностью подтверждают факт постоянного предоставления ей умершим супругом средств к существованию, а также указывают на то, что доходы супруга являлись постоянным и основным источником средств к ее существованию. При таких обстоятельствах, требования истца об установлении факта нахождения на иждивении умершего супруга подлежат удовлетворению. А поскольку факт нахождения истца на иждивении умершего супруга судом установлен, следовательно, у истца, в соответствии с нормами Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" имеется право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного лица - ее мужа ФИО1 При таких обстоятельствах, требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к Государственному учреждению - Воронежское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, администрации Смаглеевского сельского поселения Кантемировского муниципального района Воронежской области о предоставлении права на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного лица в результате наступления страхового случая, удовлетворить.

Установить факт нахождения ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на иждивении супруга - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ в результате страхового случая, произошедшего 02.11.2018 года.

Признать право ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на получение страховых выплат в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ в результате страхового случая, произошедшего 02.11.2018 года, застрахованного лица - ФИО1.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Кантемировский районный суд Воронежской области.

Изготовлено в совещательной комнате.

Судья Е.Д. Грибченко

Мотивированный текст решения изготовлен 17.05.2019 года.