Апелляционное определение № 33-10408/2025 от 3 декабря 2025 г.

УИД 34RS0008-01-2024-011756-60

судья Новикова О.Б. дело № 33-10408/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Волгоград 4 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе

председательствующего Старковой Е.М.,

судей Ждановой С.В., Абакумовой Е.А.,

при помощнике судьи Давидян С.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-337/2025 по иску публичного акционерного общества «Сбербанк России» (№ <...>) к ФИО1 о взыскании задолженности по брокерскому обслуживанию на фондовом рынке, возмещении судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Центрального районного суда г.Волгограда от 29 июля 2025 года с учётом определения судьи того же суда от 12 августа 2025 года об исправлении описки.

Заслушав доклад судьи областного суда Ждановой С.В. об обстоятельствах дела, пояснения представителя ответчика ФИО2 и третьего лица – ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу представителя ПАО «Сбербанк России» ФИО4, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

установила:

ПАО «Сбербанк России» обратился в суд с иском к ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о взыскании задолженности по брокерскому обслуживанию на фондовом рынке, возмещении судебных расходов.

В обоснование иска указано, что между ФИО1 (инвестор) и ПАО «Сбербанк России» (брокер), имеющим лицензию профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление брокерской и депозитарной деятельности, заключены договоры: № <...>ЕС5 от 28 октября 2015 года на брокерское обслуживание с использованием индивидуального инвестиционного счёта 30601№ <...>; № <...> на депозитарное обслуживание с депозитарным счётом № <...> ответчику открыт брокерский счёт с тарифным планом «Инвестиционный».

Заявлением от 27 октября 2015 года инвестор присоединился к Условиям предоставления брокерских и иных услуг ПАО «Сбербанк» (далее – Условия), согласился и обязался действовать в соответствии с Условиями.

Также инвестор ознакомился с декларацией (уведомлением) о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг и срочном рынке, являющейся частью Условий. В соответствии с заявлением на выбор уровня риска от 27 октября 2015 года, инвестор мог осуществлять операции в рамках маржинальной торговли (совершение сделок с привлечением средств брокера). Выступая брокером, банк является участником торгов на рынке Московской биржи на основании соответствующего договора с ПАО Московская биржа».

Согласно Условиям, банк обязался производить за счёт и в интересах инвестора торговые операции в порядке, установленном Условиями, т.е. заключать в интересах за счёт и по поручениям инвестора сделки с ценными бумагами, валютными инструментами и срочные сделки на срочном рынке ПАО «Московская биржа».

Инвестором посредством системы интернет-трейдинга заключались в порядке маржинальной торговли сделки с акциями на фондовом рынке Московской биржи. Факт привлечения инвестором средств брокера подтверждается отчётом брокера.

В соответствии с Условиями инвестор обязан самостоятельно контролировать стоимость портфеля инвестора и не допускать снижения стоимости портфеля ниже соответствующего ему размера начальной маржи.

22 и 24 февраля 2022 года брокером было установлено, что стоимость портфеля инвестора ФИО1 приняла значение ниже размера начальной маржи о чём банк сообщил ответчику. В уведомлениях ответчику также содержалось напоминание о его обязанности совершить операции, направленные на увеличение стоимости портфеля выше размера начальной маржи, и что при снижении стоимости портфеля ниже размера минимальной маржи банк имеет право совершить операции, направленные на увеличение стоимости портфеля выше размера начальной маржи. Однако ФИО1 не было принято мер по урегулированию возникшей задолженности. В связи с этим 29 марта 2022 года брокер осуществил принудительное закрытие позиций ответчика. После этого за счёт средств инвестора ФИО1 произведено погашение комиссии биржи, вознаграждение брокера за совершение сделок по продаже ценных бумаг на фондовом рынке и частично погашена задолженность перед брокером в рамках маржинальной торговли. Таким образом, после принудительного закрытия позиций задолженность ответчика перед брокером (истцом) составила 5 246 692 рубля 06 копеек, которые истец просил взыскать с ответчика в свою пользу, а также взыскать судебные расходы по оплате госпошлины в размере 60 726 рублей 84 копейки.

Решением Центрального районного суда г.Волгограда от 29 июля 2025 года, с учётом определения судьи того же суда от 12 августа 2025 года об исправлении описки, исковые требования удовлетворены. Взыскана с ФИО1 в пользу ПАО «Сбербанк России» задолженность по договору в размере 5 246 692 рубля 06 копеек, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 726 рублей 84 копейки.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене принятого по делу судебного постановления, в связи с допущенными судом, по мнению заявителя, нарушениями норм материального и процессуального права. Обращает внимание, что истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии между сторонами спорных правоотношений. В подтверждение своих доводов ответчик ссылается на заключение договора брокерского обслуживания между сторонами в 2015 году, условия которого, по мнению ответчика, не соответствуют условиям, указанным в представленной истцом копии договора. Приводит доводы о том, что судом не дана надлежащая правовая оценка действиям истца по определению (расчёту) задолженности ФИО1 перед банком. Указывает, что в нарушение норм процессуального права, суд первой инстанции не исследовал и не дал оценки факту нарушения истцом сроков принудительного закрытия брокерских позиций ФИО1, что повлекло увеличение оспариваемой задолженности.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истец считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы ответчика.

Определением от 13 ноября 2025 года судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечён сын ответчика ФИО1 - ФИО3

Данное обстоятельство в силу требований части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации влечёт безусловную отмену решения Центрального районного суда г.Волгограда от 29 июля 2025 года, с учётом определения судьи того же суда от 12 августа 2025 года.

Как установлено судебной коллегией, истцом в материалы дела представлены договоры, заключенные между ФИО1 как инвестором и ПАО «Сбербанк России» (брокер), имеющим лицензию профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление брокерской и депозитарной деятельности, от 28 октября 2015 года № <...> на брокерское обслуживание с использованием индивидуального инвестиционного счёта № <...> на депозитарное обслуживание с депозитарным счётом № <...>, инвестору открыт брокерский счёт с тарифным планом «Инвестиционный» (т.1 л.д.16-17).

Из заявления от 27 октября 2015 года следует, что инвестор ФИО1 присоединился к Условиям предоставления брокерских и иных услуг ПАО «Сбербанк», согласился и обязался действовать в соответствии с Условиями (т.1 л.д.18).

Согласно Условий предоставления брокерских и иных услуг ПАО «Сбербанк», выступая брокером, банк является участником торгов на рынке Московской биржи на основании соответствующего договора с ПАО «Московская биржа».

По условиям названных выше Условий, банк обязан производить за счёт и в интересах инвестора торговые операции в порядке, установленном Условиями, т.е. заключать в интересах, за счёт и по поручению инвестора сделки с ценными бумагами, валютными инструментами и срочные сделки в торговых системах (пункт 4.1.1); банк рассчитывает стоимость портфеля инвестора, размер начальной маржи и размер минимальной маржи и сообщает указанные величины инвестору посредством системы Quik (пункт 21.1.4); инвестор обязан самостоятельно контролировать стоимость портфеля инвестора и не допускать снижения стоимости портфеля ниже соответствующего ему размера начальной маржи (пункт 21.1.5); при снижении стоимости портфеля инвестора ниже размера начальной маржи и/или ниже размера минимальной маржи банк вправе направить инвестору посредством системы Quik специальное сообщение (маржин колл) о резервировании в обеспечение обязательств инвестора денежных средств и/или приемлемых ЦБ в соответствии с Условиями (пункт 21.1.8); при снижении стоимости портфеля инвестора ниже размера начальной маржи инвестор обязан осуществить резервирование денежных средств на брокерском счёте/приемлемых ЦБ на торговом разделе торгового счёта депо и/или подать заявки на полное или частичное закрытие позиций для снижения размера начальной маржи и/или увеличения стоимости портфеля инвестора таким образом, чтобы стоимость портфеля инвестора превысила размер начальной маржи (пункт 21.1.9); при снижении стоимости портфеля инвестора ниже размера начальной маржи, банк имеет право и настоящим уполномочен инвестором совершить операции, направленные на снижение размера минимальной маржи, в том числе с использованием ценных бумаг. При этом операции совершаются с учётом требований, установленных Банком России. Невозможность совершения банком указанных операций не снимает с инвестора ответственности за исполнение обязательств инвестора по заключенным по его поручению сделкам и открытым позициям. Банк не несёт ответственности за любые убытки инвестора, возникшие вследствие совершения указанных операций (пункт 21.1.10); в результате совершения действий, предусмотренных пунктом 21.1.10 и пунктом 21.1.11 Условий, размер начальной маржи снижается до стоимости портфеля инвестора, а при невозможности её достижения, снижается до значения, при котором стоимость портфеля инвестора минимально превышает размер начальной маржи (пункт 21.1.12) (т.1 л.д.107-161).

В соответствии с декларацией (уведомлением) о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг и срочном рынке от 27 октября 2015 года, ФИО1 предоставлена информация о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг и срочном рынке, он предупреждён о возможных потерях при осуществлении операций на рынке ценных бумаг и срочном рынке (т.1 л.д.19-20).

В соответствии с заявлением на выбор уровня риска от 27 октября 2015 года, инвестор мог осуществлять операции в рамках маржинальной торговли (совершение сделок с привлечением средств брокера). В анкете инвестора ФИО1 указан номер телефона <.......> (т.1 л.д.21).

Все указанные выше документы представлены в материалы дела в виде незаверенных копий, оригиналы у банка отсутствуют по причине их утраты.

6 июня 2019 года сын ответчика ФИО1 – ФИО3 (третье лицо), действуя на основании доверенности от 18 августа 2017 года, подписал от имени ФИО1 заявление инвестора-физического лица № 4 на брокерское обслуживание, Условия предоставления брокерских и иных услуг ПАО «Сбербанк», Условия предоставления брокерских услуг ПАО «Сбербанк» с использованием индивидуального брокерского счёта, анкету инвестора - физического лица (т.2 л.д.123-126).

22 февраля 2022 года в 10:04:58 и 10:05:11, 24 февраля 2022 года в 10:09:37, 10.10:12, 10:23:17 брокером установлено, что стоимость портфеля инвестора приняла значение ниже размера начальной маржи (отрицательный НПР 1), о чём банк направил уведомления инвестору. В уведомлениях содержалось напоминание об обязанности инвестора совершить операции, направленные на увеличение стоимости портфеля выше размера начальной маржи и что при снижении стоимости портфеля ниже размера минимальной маржи банк имеет право совершить операции, направленные на увеличение стоимости портфеля выше размера начальной маржи.

24 февраля 2022 года в 10:23:17 и 10:23:35 брокером установлено, что стоимость портфеля инвестора приняла значение ниже минимальной маржи (отрицательный НПР 2), о чём банк направил уведомления инвестору. В уведомлениях содержалось напоминание об обязанности инвестора совершить операции, направленные на увеличение стоимости портфеля выше размера начальной маржи и что при снижении стоимости портфеля ниже размера минимальной маржи банк имеет право совершить операции, направленные на увеличение стоимости портфеля выше размера начальной маржи. На момент последнего уведомления стоимость портфеля инвестора составляла 11 418 910,45 руб., а размер минимальной маржи 0 руб. Соотношение между стоимостью портфеля инвестора и минимальной маржей составляло минус 11 418 910,45 руб. (НПР 2 меньше 0).

Согласно пункту 18 Указания Банка России от 26 ноября 2020 года № 5636-У, брокер должен осуществлять закрытие позиций клиента при снижении НПР 2 ниже 0 в следующие сроки: в случае если НПР2 принимает значение ниже 0, в течение торгового дня до ограничительного времени закрытия позиций, брокер должен осуществить закрытие позиций клиента в течение указанного торгового дня (пункт 18.1).

29 марта 2022 года в 11:10:03 в связи с неисполнением инвестором обязанности по урегулированию возникшей задолженности, брокер осуществил принудительное закрытие позиций инвестора. Суммы комиссий по каждой операции по закрытию позиций указаны в отчёте брокера. Тарифами банка по брокерскому обслуживанию для физических лиц, действующими на момент принудительного закрытия позиций, предусматривалась уплата комиссии за продажу ценных бумаг в размере 0,3% от суммы сделки (пункт 1.1 тарифов), а также комиссия за заключение сделки СпецРЕПО - в размере 0,0045% от объёма первой части сделки СпецРЕПО (без учёта НКД) (пункт 6 тарифов).

После принудительного закрытия позиций инвестора за счёт средств инвестора погашена комиссия биржи, вознаграждение брокера за совершение сделок по продаже ценных бумаг и частично погашена задолженность перед брокером в рамках маржинальной торговли. По расчёту истца, комиссия биржи составила 580,51 руб., комиссия брокера за продажу ценных бумаг составила 1 379,96 руб., комиссия брокера по сделкам СпецРепо – 2 621,52 руб., заёмные обязательства перед брокером (основной долг) – 8 184 262,78 руб., заёмные обязательства перед брокером (проценты РЕПО) – 64 285,99 руб., заёмные обязательства перед брокером (сумма 1-й части по сделке СпецРЕПО) – 3 236 464 руб., всего 11 489 594,76 руб. Вырученные банком средства от закрытия позиций по ценным бумагам 6 242 902,7 руб. Остаток задолженности 5 246 692,06 руб. (11 489 594,76 руб. - 6242902,7 руб.) (т.1 л.д.7).

Заявляя исковые требования, истец исходил из факта заключения между сторонами дела договора о брокерском обслуживании, а также невыполнения ответчиком Условий договора, требований брокера, в связи с чем по вине ответчика, не принявшего мер по урегулированию возникшей задолженности, образовалась спорная задолженность.

Однако судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения исковых требований, исходя из следующего.

В соответствии со статьёй 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, из анализа приведённых выше норм и разъяснений следует, что требование о взыскании убытков может быть удовлетворено при доказанности факта нарушения стороной обязательств по договору, наличия причинной связи между понесёнными убытками и ненадлежащим исполнением ответчиком обязательства по договору, документально подтверждённого размера убытков, вины лица, нарушившего обязательство.

В соответствии со статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по данной категории спора истец должен доказать наличие убытков, незаконность действий ответчика на рынке ценных бумаг, а также причинно-следственную связь между указанными обстоятельствами.

Все элементы убытка в данном случае истцом не доказаны.

На основании статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или, когда представлены копии документа, различные по своему содержанию.

Согласно частей 6, 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

Таким образом, суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Как следует из материалов дела, обосновывая свои требования, истец представил копии документов от 27 октября 2015 года: заявление инвестора-физического лица № 1 на брокерское обслуживание, Условия предоставления брокерских и иных услуг ПАО «Сбербанк», Условия предоставления брокерских услуг ПАО «Сбербанк» с использованием индивидуального брокерского счёта, декларацию (уведомление) о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг и срочном рынке, заявление на выбор уровня риска, анкету инвестора - физического лица (т.1 л.д.16, 17, 19-21, 23), не заверенные надлежащим образом, оригиналы у банка отсутствуют по причине их утраты.

Между тем, ФИО1, оспаривая заключение с истцом 28 октября 2015 года договоров № <...> на брокерское обслуживание с использованием индивидуального инвестиционного счёта № <...> на депозитарное обслуживание с депозитарным счётом <.......>, указал, что представленные банком документы от 27 октября 2015 года он не подписывал.

В целях проверки указанных доводов ответчика, судом первой инстанции по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено ООО «ЛОГО-Групп».

Согласно заключению эксперта от 6 июня 2025 года, подписи, выполненные от имени ФИО1 в заявлении инвестора - физического лица № 1 на брокерское обслуживание от 27 октября 2015 года, в Условиях предоставления брокерских услуг ОАО «Сбербанк России» (за исключением совершения сделок ОТС-РЕПО), в Условиях предоставления брокерских услуг ОАО «Сбербанк России» с использованием индивидуального инвестиционного счёта (за исключением совершения сделок ОТС-РЕПО), в декларации (уведомлении) о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг и срочном рынке от 27 октября 2015 года, в заявлении на выбор уровня риска от 27 октября 2015 года, вероятно, выполнены не ФИО1 Выявить частные признаки в большем объёме и большее количество совпадений и ответить на вопрос в категорической форме эксперту не удалось ввиду проведения исследования по копиям документов (т.3 л.д.3-63).

Учитывая изложенное выше, представленные истцом копии документов от 27 октября 2015 года: заявление инвестора-физического лица № 1 на брокерское обслуживание ФИО1, Условия предоставления брокерских и иных услуг ПАО «Сбербанк», Условия предоставления брокерских услуг ПАО «Сбербанк» с использованием индивидуального брокерского счёта, декларацию (уведомление) ФИО1 о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг и срочном рынке, заявление ФИО1 на выбор уровня риска, анкету инвестора - физического лица ФИО1 (т.1 л.д.16, 17, 19-21, 23), при отсутствии оригиналов не являются документами, подтверждающими заключение между сторонами в октябре 2015 года спорных договоров на брокерское обслуживание с использованием индивидуального инвестиционного счёта и на депозитарное обслуживание с депозитарным счётом, поскольку не соответствуют требованиям, установленным частью 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представленные истцом заявление инвестора-физического лица № 3 от 27 июля 2017 года на брокерское обслуживание от имени ФИО1, анкета инвестора-физического лица ФИО1 от 26 июля 2017 года (т.2 л.д.127-128), а также подписанные от имени ФИО1 его сыном ФИО3 6 июня 2019 года заявление инвестора-физического лица № 4 на брокерское обслуживание, анкета инвестора-физического лица, Условия предоставления брокерских и иных услуг ПАО «Сбербанк», Условия предоставления брокерских услуг ПАО «Сбербанк» с использованием индивидуального брокерского счёта (т.2 л.д.123-126) также не являются основаниями для удовлетворения исковых требований.

В соответствии со статьёй 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимал ли ответчик сущность заявления инвестора - физического лица и анкету инвестора - физического лица от 2 6 июля 2016 года; была ли ответчиком предоставлена при подписания указанных заявления и анкеты полная и достоверная информация о том, что предлагаемый сотрудником банка финансовый продукт не гарантирует получение дохода, а также не предусматривает возможность возврата вложенных денежных средств.

Как следует из объяснений третьего лица ФИО3, на протяжении длительного времени ФИО1 являлся клиентом ПАО Сбербанк, размещая имевшиеся у него денежные средства (пенсионные выплаты; деньги, вырученные от продажи дома и гаража; а также заработок) на депозитных счетах под небольшой процент. Примерно в 2016 - 2017 годах к ФИО1 обратились сотрудники ПАО Сбербанк, с предложением заключить с ним договор, по которому он сможет заработать больше денег, убедив его, что он при этом ничего не потеряет. Поверив сотрудникам банка, которые, по его мнению, знают своё дело, полагая, что ПАО Сбербанк является государственным банком, а потому это надёжный банк, ФИО1, не посоветовавшись с близкими людьми, подписал документы, предоставленные ему сотрудниками банка. При этом ФИО1 полагал, что заключает с ПАО Сбербанк договор банковского вклада на более выгодных условиях и что по истечении срока действия договора сможет вернуть свои денежные средства (сохранить их) и получить выгоду от вложения.

Из объяснений ФИО3 установлено, что ответчик ФИО1 имеет пять классов образования, всю жизнь проработал строителем, каменщиком, плотником, на дату заключения договора ему исполнилось 80 лет, он не обладал специальными познаниями в области финансовых услуг и проведения операций на рынке ценных бумаг.

Учитывая обстоятельства подписания ФИО1 26 июля 2016 года заявления инвестора – физического лица № 3 и анкеты инвестора, судебная коллегия полагает, что истец заблуждался относительно природы подписываемых им документов, полагая, что заключает с сотрудником банка договор банковского вклада, с целью сохранения денежных средств и получения гарантированных процентов по вкладу, при этом, он был лишён возможности осознавать правовую природу сделки и последствия её заключения, поскольку не имеет специальных познаний в области экономики или юриспруденции.

Также, судебная коллегия отмечает, что истцом не предоставлена при подписании ответчиком заявления и анкеты инвестора полная и достоверная информация о том, что предлагаемый сотрудником банка финансовый продукт не предусматривает возможность возврата вложенных денежных средств в полном объёме.

Несмотря на то, что в заявлении инвестора от 26 июля 2016 года под текстом о том, что ФИО1 подтверждает, что был проинформирован о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг, понимает их и осознаёт, а также осведомлён о том, что инвестиционная деятельность сопряжена с риском неполучения ожидаемого дохода и потери части или всей суммы инвестированных средств, стоит подпись ответчика, представитель истца не ответил ни на один из вопросов судебной коллегии о том, каким образом брокер оценил уровень знаний инвестора ФИО1 и наличие финансовой грамотности для того, чтобы понять: осознаёт ли пожилой 80-летний человек риски, связанные с маржинальной торговлей; понимает ли, в чём заключается суть сделки и как работают инвестиции; реалистично ли он оценивает ожидаемую доходность.

Обращаясь в суд с настоящим иском, банк указал, что факт заключения между банком и ФИО1 договора на брокерское обслуживание подтверждается подписанными им в лице представителя ФИО3 6 июня 2019 года заявлением инвестора-физического лица № 4 на брокерское обслуживание, Условий предоставления брокерских и иных услуг ПАО «Сбербанк», Условий предоставления брокерских услуг ПАО «Сбербанк» с использованием индивидуального брокерского счёта, анкеты инвестора - физического лица.

Между тем, как установлено судебной коллегией, доверенность на заключение договора на брокерское обслуживание с использованием индивидуального инвестиционного счёта и договора на депозитарное обслуживание с депозитарным счётом ФИО1 ФИО3 не выдавалась.

Как следует из Перечня документов, необходимых для присоединения к Условиям предоставления брокерских и иных услуг ПАО Сбербанк, в перечень обязательных документов для присоединения инвестора к Условиям, в случае назначения инвестором уполномоченного представителя, на представителя оформляется доверенность, образец доверенности приведён на интернет-сайте Банка. Конкретный объём полномочий, предоставляемых уполномоченному представителю инвестора, определяется инвестором самостоятельно, физические лица оформляют доверенность собственноручно в помещении банка либо удостоверяют её нотариально.

В сведениях на интернет-сайте Банка приведена рекомендуемая форма доверенности на уполномоченное лицо инвестора – физического лица, из которой следует, что право на заключение уполномоченным договора о брокерском и депозитарном обслуживании, в том числе на подписание заявления на обслуживание и/или присоединение к условиям обслуживания; на подписание от имени инвестора анкеты инвестора; на совершение от имени инвестора следующих действий, предусмотренных Условиями предоставления брокерских и иных услуг ПАО Сбербанк и Условиями осуществления депозитарной деятельности ПАО Сбербанк: подачу торговых поручений на заключение сделок, в том числе в удалённых каналах связи, а также указаний на их отмену; пополнение брокерского счёта; вывод и перевод денежных средств и ценных бумаг, в том числе в удалённых каналах связи; получение выписок и справок (в том числе копий отчёта брокера, справок об убытках); получение отчётов о совершении депозитарных операций, выписок по счетам депо, счетов за услуги по счетам депо, писем, а также любых других документов и сообщений, связанных с обслуживанием счетов депо, открытых в ПАО Сбербанк на имя инвестора в рамках условий депозитария и т.д., должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом.

Однако доверенность на право заключения ФИО3 от имени представляемого ФИО1 договора о брокерском и депозитарном обслуживании, в том числе на подписание заявления на обслуживание и/или присоединение к условиям обслуживания; на подписание от имени инвестора анкеты инвестора, ответчиком не выдавалась.

Имеющаяся в материалах дела нотариально удостоверенная доверенность от 18 августа 2017 года, выданная ФИО1 сыну ФИО3, такими правами ФИО3 не наделяет.

Ссылка представителя истца о том, что, поскольку в доверенности ответчик предоставил ФИО3 право распоряжаться денежными средствами на всех счетах, открытых на имя ФИО1 в кредитных организациях, с правом получения процентов и компенсаций, оформления и получения пластиковой карты и конверта с пин-кодом, получения пенсии, ежемесячных денежных выплат, единовременных денежных выплат и иных выплат, то ФИО3 был вправе подписывать 6 июня 2019 года документы от имени инвестора ФИО1, отклоняется судебной коллегией.

Как указано выше, ПАО Сбербанк Условиями предоставления брокерских и иных услуг ПАО Сбербанк, установил предписание о предоставлении уполномоченным представителем инвестора доверенности, специально наделяющей того правом заключать договоры о брокерском и депозитарном обслуживании, в том числе подписывать заявления на обслуживание и/или присоединение к условиям обслуживания, подписывать от имени инвестора анкету инвестора и т.д.

Таким образом, содержание в доверенности общих условий о наделении ФИО1 сына ФИО3 на распоряжение денежными средствами, не наделяет того специальными полномочиями на заключение с ПАО Сбербанк договора брокерских услуг.

При этом сам ФИО3 отрицает подписание 6 июня 2019 года от имени ФИО1 документов на заключение договора о брокерском и депозитарном обслуживании.

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы истца о том, что получение денежных средств в качестве дивидендов ответчик не оспаривал, и получение указанных денежных средств подтверждается выписками по счёту инвестора, поскольку, ответчик на протяжении всего периода рассмотрения дела не признавал исковые требования. Третье лицо ФИО3, указывая на то, что, снимая в банке денежные средства со счёта ФИО1, полагал, что денежные средства являются процентами по заключенному ФИО1 договору банковского вклада.

Доводы истца о том, что факт привлечения инвестором средств брокера подтверждается отчётом брокера, об уведомлении ФИО1 22 и 24 февраля 2022 года о принятии мер по урегулированию возникшей задолженности являются несостоятельными, поскольку, как следует из материалов дела, отчёт брокера и сообщения банка направлялись по адресу электронной почты: <.......>, однако принадлежность указанного адреса электронной почты ответчику ничем не подтверждено. Указание данного адреса электронной почты в анкете инвестора от 27 октября 2015 года и от 26 июля 2016 года, не может являться доказательством принадлежности электронной почты ответчику, поскольку судебной коллегией дана критическая оценка указанным документам.

То обстоятельство, что третье лицо ФИО3 не оспаривал факт заключения ФИО1 иного договора о брокерском обслуживании в 2015 году, основанием для удовлетворения исковых требований не является.

Исходя из принципа состязательности сторон, преимущественного положения ответчика в потребительских отношениях и активной роли истца в доказывании обстоятельств на которых требования основаны (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), обязанность по доказываю обстоятельств заключения договора на брокерское обслуживание и условий договора, лежит на истце.

Поскольку истцом не представлено ни одного допустимого доказательства, подтверждающего заключение Банка с ФИО1 договоров о брокерском и депозитарном обслуживании, с учётом волеизъявления последнего, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

В связи с тем, что оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании задолженности по брокерскому обслуживанию на фондовом рынке не имеется, требования о взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 60 726 рублей 84 копейки также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

определила:

решение Центрального районного суда г.Волгограда от 29 июля 2025 года с учётом определения судьи того же суда от 12 августа 2025 года об исправлении описки отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1 о взыскании задолженности по брокерскому обслуживанию на фондовом рынке, возмещении судебных расходов отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный текст апелляционного

определения изготовлен 17 декабря 2025 года.