Решение № 2-268/2017 2-268/2017(2-2714/2016;)~М-2615/2016 2-2714/2016 М-2615/2016 от 13 марта 2017 г. по делу № 2-268/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Серов 14 марта 2017 года

Серовский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Воронковой И.В., при секретаре судебного заседания Семеновой Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-268/2017 по иску

ФИО1 к ФГУП «Почта России» о взыскании компенсации морального вреда за причинение вреда здоровью профессиональным заболеванием

с участием истца - ФИО1, представителя истца - ФИО2, действующего на основании письменного ходатайства, представителя ответчика - ФИО3, действующей на основании доверенности №3.1.15.4-05/32 от 01.03.2017 года сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ, старшего помощника Серовского городского прокурора - Поповой Н.В.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Серовский районный суд <адрес> с исковым заявлением к ФГУП «Почта России» о взыскании компенсации морального вреда за причинение вреда здоровью профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований указала, что с 2002 года по ДД.ММ.ГГГГ осуществляла трудовую деятельность в должности оператора связи отделения почтовой связи № УФПС <адрес> – филиал ФГУП «Почта России». Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ей был установлен диагноз профессионального заболевания j45.0/Y 96 профессиональная бронхиальная астма, обусловленная сенсибилизацией к производственному аллергену (канифоль), среднетяжелое течение, контролируемая дыхательная недостаточность нулевой степени. Считает, что причиной возникновения заболевания явилось длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – канифоли. Ей установлена утрата трудоспособности 10% бессрочно, в связи с полученным заболеванием развились сопутствующие заболевания: стабильная стенокардия 1ФКл., гипертоническая болезнь 2 ст.1 ст.риск 2. В результате полученного заболевания у истца периодически наступают приступы удушья. На основании изложенного просит суд взыскать с ответчика размер компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

В судебном заседание истец и её представитель ФИО2 заявленные требования поддержали в полном объеме, в обоснование чего ссылались на доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении. Возражали относительно пропуска срока исковой давности, полагая его не пропущенным, в связи с тем, что заявлен иск, связанный с причинением вреда здоровью.

В судебном заседании представитель ответчика ФГУП «Почта России» ФИО3 исковые требования не признала, ссылаясь в обоснование на доводы, аналогичные изложенным в письменном возражении.

Согласно возражения, вина ответчика в наступлении профессионального заболевания у истца не установлена и не доказана, сам по себе факт того, что в результате использования истцом в своей работе канифоли, входящей в состав сургуча, не свидетельствует о вине ответчика в наступлении данного заболевания. Ответчик не знал и не мог знать о вредном влиянии на организм истца данного вещества, также отсутствуют нормативы, запрещавшие использование данного вещества в технологии работы, поэтому вышеуказанные обстоятельства исключают вину ответчика. Ответчик с соответствующими жалобами на здоровье обратился спустя 3 года с момента прекращения использования канифоли в технологии работы ответчика. Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что наличие профессиональных заболеваний в данном цехе участке, производстве или (и) профессиональной группе не выявлялись (п.16 акта). За период с ДД.ММ.ГГГГ (дата государственной регистрации ФГУП «Почта России») по настоящее время подобные профессиональные заболевания в УФПС <адрес> не выявлялись. Данный случай является единичным. Не согласны с доводом истца, что заболевание возникло вследствие несовершенства технологического процесса, поскольку данный довод не доказан. Истцом не указано, в чем именно заключается «несовершенство» процесса, какими методами и способами можно было добиться «совершенства» технологического процесса. Стенокардия и гипертоническая болезнь не являются следствием профессионального заболевания, так как согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что данные заболевания являются сопутствующими, что не свидетельствует о том, что они находятся в причинной связи с профессиональным заболеванием, соответствующее исследование не проводилось, следовательно, данный факт не доказан, что исключает вину ответчика в данных заболеваниях. Кроме того, не доказано, что на момент обращения истца в суд данные заболевания имеют место быть. Размер заявляемых требований также не доказан. Ответчик не оспаривает, что в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец состоял в трудовых правоотношениях с ответчиком, в должности оператора связи - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Истец имела доступ к сургучу только в первый период работы у ответчика - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При повторном трудоустройстве к ответчику ДД.ММ.ГГГГ сургуч, соответственно, канифоль в технологии работы уже не использовался. Ответчиком проводился периодические медицинские осмотры истца, при которых бронхиальная астма не выявлялась, жалоб на работу с аллергеном от истца не поступало, в том числе при повторном приеме на работу. Степень инвалидности истцу не присвоена, степень утраты трудоспособности 10% не исключает трудоспособность истца, установлена среднетяжелое течение болезни, контролируемое, дыхательная недостаточность 0 степени (т.е. низшей). Согласно программе реабилитации №.46.66/2016 от ДД.ММ.ГГГГ на момент обращения в суд по настоящему делу истец не нуждается ни в дополнительной медицинской помощи, ни в лекарственных средствах, ни в специальном медицинском уходе, и единственное, что рекомендовано - противопоказана работа в условиях воздействия аллергенов, раздражающих веществ. В предварительном судебном заседании, согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ, истец не оспаривает тот факт, что в лекарственных средствах не нуждается (ссылается исключительно на обеспечение лекарственными средствами в случае нахождения на стационарном лечении («патологии»)). Указанное также свидетельствует об отсутствии необходимости у истца в текущем режиме нести расходы на лечение. Также указывает на пропуск истцом срока давности. В рассматриваемом случае срок исковой давности, по мнению ответчика, следует исчислять с даты издания акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. Соответственно, с момента нарушения, по мнению истца, прав работника, незаконными действиями ответчика (работодателя) прошло более 4 (четырех лет), а на момент подачи иска - 3 года 11 месяцев, срок исковой давности пропущен.

Старший помощник Серовского городского прокурора Попова Н.В. полагала заявленные требования подлежащими удовлетворению частично, исходя из того, что факт профессионального заболевания и причинения в связи с этим вреда здоровью истицы является доказанным, при том, что стороной ответчика не принималось всех от него зависящих мер к недопущению возникновения факта профессионального заболевания своего работника. В то же самое время сумма компенсации морального вреда является завышенной и не соответствует установленным обстоятельствам по делу, а именно тяжести причинения вреда здоровью и индивидуальным особенностям личности истца, полагает возможным взыскать сумму компенсации морального вреда в части 50 000 рублей.

Суд, заслушав объяснения истца, его представителя, объяснение представителя ответчика, заслушав заключение старшего помощника Серовского городского прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению частично, оценив доказательства по делу на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, пришел к следующим выводам.

Ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель, в частности, обязан обеспечивать безопасность работников при осуществлении технологических процессов, применяемых сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

На основании ст.237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как установлено п.3 ст.8 Федерального закона №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях» от ДД.ММ.ГГГГ возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз.11 ст.3 названного Закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

На основании ст.21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Помимо нарушений, перечисленных выше, а именно неправомерного поведения (действий или бездействия), нарушающего личные имущественные или неимущественные права гражданина, для возникновения ответственности по факту причинения морального вреда необходимо наличие следующих условий: 1) причинная связь между неправомерным поведением ответчика и страданиями истца; 2) наличие морального вреда; 3) вина ответчика.

Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, изложенные ниже, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Таким образом, по смыслу ст.ст.212, 219, 220 ТК РФ, ст.8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Судом на основании трудовой книжки истца установлено, что последняя, в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых правоотношениях с ответчиком, при этом в соответствующей должности оператора связи - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Суд соглашается с доводами истца о наличии вины работодателя в установлении профессионального заболевания.

Так, справкой МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ выданной бюро №-филиала ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» истцу, в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ и актом о профессиональном заболевании без номера от ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10%. Срок установления утраты профессиональной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, утверждённого начальником Роспотребнадзора ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ начато расследование по случаю профессионального заболевания истца «J J 45.0/Y 96 профессиональная бронхиальная астма, обусловленная сенсибилизацией к производственному аллергену (канифоль), среднетяжелое течение, контролируемая».

В п.17 данного акта указано, что профессиональное заболевание возникло при следующих обстоятельствах и условиях: рабочее место оператора связи расположено в производственном помещении площадью 15 м2, рабочее место оборудовано ПЭВМ и до 2010 года электросургучницей, в помещении имеется естественное и искусственное освещение, принудительная вентиляция отсутствует, с 2010 года сургуч не используется.

Основными факторами производственной среды и трудового процесса в профессии являются: содержание в воздухе рабочей зоны вредных веществ – канифоль (содержится в составе сургуча); электромагнитные поля ПЭВМ; зрительно-напряжённые работы при работе с ВДТ ПЭВМ. Лабораторные испытания содержания в воздухе рабочей зоны оператора связи ОПС вредных химических веществ, содержания аэрозолей преимущественного фиброгенного действия не проводились. Напряжённость труда истца определена как допустимая, тяжесть труда не оценивалась.

В п.18 акта указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредного производственного вещества – канифоли, которая входит в состав сургуча.

Согласно п.19 акта, наличие вины работника не установлено.

Заключением (п.20 акта) установлено, что заболевание истца (отравление) является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологического процесса, непосредственной причиной заболевания послужила канифоль.

Как следует из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, выданной ФКУ "ГБ МСЭ по <адрес>" Минтруда России, ФИО1 в связи с выявленным у нее профессиональным заболеванием J 45 – АСТМА (профессиональная бронхиальная астма обусловленная сенсибилизацией к производственному аллергену (канифоль), среднетяжелое течение, контролируемая дыхательная недостаточность нулевой степени) противопоказана работа в условиях воздействия производственных аллергенов, раздражающих веществ.

Суд не находит правовых оснований согласиться с доводами представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности обращения в суд с соответствующим требованием о взыскании компенсации морального вреда, вызванного причинением вреда здоровью в связи с профессиональным заболеванием, так как в силу ст.208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Суд не может согласиться с доводами представителя ответчика относительно того, что является недоказанным причинение истцу вреда в связи с профессиональным заболеванием, обусловленным несовершенством технологического процесса, равно тем, что канифоль, входящая в состав сургуча, не является опасным веществом и перестала использоваться в деятельности ответчика с 2010 года.

Согласно "Методических указаний по газохроматографическому измерению концентраций канифоли и модифицированной моноэтаноламином канифоли в воздухе рабочей зоны" (утв. Минздравом СССР ДД.ММ.ГГГГ N 913-88), канифоли и модифицированная моноэтаноламином канифоль относятся по параметрам острой опасности к 3 классу опасности. Не обладают кумулятивным действием. Способны вызывать слабое раздражающее действие на слизистую оболочку и кожные покровы, исчезающие при прекращении воздействия продукта.

Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается что канифоль, входящая в состав сургуча, является вредным веществом (п.17).

На основании п.3 экспертного заключения №Ш-559/13 от ДД.ММ.ГГГГ по представленным данным, вредным и опасным производственным фактором на рабочем месте оператора связи является канифоль – вредное вещество 3 класса опасности. В соответствии с Руководством по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса, критериями и классификацией условий труда (РДД.ММ.ГГГГ-05), условия труда, предшествующие профессиональному заболеванию на рабочем месте оператора связи Серовского почтамта УФПС <адрес> – филиала ФГУП «Почта России», оцениваются как вредные - 3 класс 1 степень.

Доводы ответчика о том, что с 2010 года в рабочей зоне оператора связи не используется канифоль в составе сургуча, опровергается содержанием санитарно-гигиенической характеристикой условий труда от ДД.ММ.ГГГГ, согласно содержания которой основными факторами производственной среды и трудового процесса ФИО1 является помимо всего прочего и содержание в воздухе рабочей зоны вредных веществ – канифоли, которая содержится в составе сургуча.

Доводы ответчика о том, что вины работодателя в профессиональном заболевании не установлено, опровергаются содержанием акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого лицом, допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативов является начальник почтамта ФИО8

Кроме этого, исходя из экспертного заключения №Ш-559/13 от ДД.ММ.ГГГГ страховым случаем является именно профессиональная бронхиальная астма, обусловленная сенсибилизацией к производственному аллергену (канифоль).

Таким образом, факт причинения вреда здоровью ФИО1 в результате профессионального заболевания нашёл свое подтверждение.

При этом, суд не может не учесть, что, не смотря на длительный период работы во вредных условиях производства – 9 лет, имеет место незначительное повреждение здоровья истца профессиональным заболеванием, профессиональная бронхиальная астма, обусловленная сенсибилизацией к производственному аллергену (канифоль), размер установленной степени утраты профессиональной трудоспособности в 10% свидетельствует о возможности продолжения истцом профессиональной деятельности с незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы.

Истец может продолжать профессиональную деятельность при изменении условий труда, а именно исключении влияния производственных аллергенов, раздражающих веществ, может выполнять работу при снижении заработка, то есть работа вне вредных факторов истцу не противопоказана, истец не нуждается: в дополнительном питании, лекарственных средствах, изделиях медицинского назначения, постороннем уходе, санаторно-курортном лечении, и т.п., что отражено в программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме этого судом установлено и не оспорено представителем ответчика, что работодатель не в полной мере выполнял требования действующего законодательства в сфере охраны труда своего работника в целях недопущения возникновения у истицы профессионального заболевания.

Так, до выявления у ФИО1 профессионального заболевания, в воздухе рабочей зоны оператора связи не производились измерения концентрации вредного вещества канифоли, содержащейся в сургуче, с которым постоянно контактировала истица, при стаже её работы во вредных условиях – 9 лет, вентиляция воздуха рабочей зоны отсутствовала.

Кроме этого, согласно п.21 санитарно-гигиенической характеристике условий труда от ДД.ММ.ГГГГ №, периодические медицинские осмотры персонала работодателем в соответствии с Приказами МЗ РФ № и № с установленной периодичностью в ЛПУ и Центре профпатологии не осуществлялись.

Таким образом, как полагает суд, работодателем не соблюдались требования действующего законодательства в отношении истицы, занятой на работах с вредными условиями труда, последней были предоставлены установленные законом гарантии и компенсации, средства СИЗ, отсутствовала вентиляция воздуха рабочей зоны, не проводились периодические медицинские осмотры, то есть, ответчиком не выполнены все необходимые мероприятия для минимизации воздействия вредных производственных факторов на её здоровье.

Кроме этого, суд учитывает, что истец не знала и не могла знать, что её работа связана с воздействием вредных производственных факторов, в связи с чем не могла оценить все риски для своего здоровья, с тем, чтобы в любое время отказаться от продолжения работы в неблагоприятных для её здоровья условиях (ст.219 ТК РФ), какие-либо доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, установив вышеизложенные обстоятельства, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда частично, определив её в размере 50 000 рублей, тогда как оснований для взыскания компенсации морального вреда в оставшейся части 250 000 рублей – не находит.

С учётом положений ст.103 ГПК РФ, подп.3 п.1 ст. 333.36 НК РФ, с ответчика в доход местного бюджета муниципального образования Серовский городской округ, подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФГУП «Почта России» о взыскании компенсации морального вреда за причинение вреда здоровью профессиональным заболеванием – удовлетворить частично.

Взыскать с ФГУП «Почта России» в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда частично в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Во взыскании с ФГУП «Почта России» в пользу ФИО1 суммы компенсации морального вреда в части 250 000 (двести пятьдесят) рублей – отказать.

Взыскать с ФГУП «Почта России» в доход местного бюджета муниципального образования Серовский городской округ, на территории которого расположен Серовский районный суд, сумму государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Серовский районный суд <адрес>.

Судья Серовского районного суда подпись И.В. Воронкова

Мотивированное решение в окончательной форме

составлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья Серовского районного суда подпись И.В. Воронкова