Решение № 2-2231/2017 2-71/2018 2-71/2018 (2-2231/2017;) ~ М-3460/2017 М-3460/2017 от 14 декабря 2017 г. по делу № 2-2231/2017

Дело № 2-71/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 февраля 2018 года г.Томск

Ленинский районный суд г. Томска в составе председательствующего судьи Фёдоровой И.А., при секретаре Надёжкиной А.А., с участием представителя истца ФИО5, действующего на основании доверенности 70АА 1090386 от 10.10.2017 сроком на год, ответчика ФИО6, его представителя ФИО7, действующего на основании ордера № 60 от 15.12.2017, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 ФИО1 к ФИО6 ФИО1 о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратились в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным договора дарения, указывая в обоснование заявленных требований, что умерла его мать ФИО1, которая владела на праве собственности квартирой по . После смерти его матери он, являясь наследником первой очереди, намеревался принять наследство, в том числе, указанную квартиру. Однако в начале октября 2017 года он узнал, что за два дня до смерти ФИО1, , был заключен договор дарения квартиры по ее брату ФИО6 ФИО1 при жизни страдала тяжелым , ей вводились инъекции в виде обезболивающих препаратов-наркотиков, назначенных врачом, она находилась под воздействием препаратов. Он видел ее неадекватное психическое состояние, проявлявшееся в виде различных нарушений психической деятельности, эмоционально-волевой сферы, снижением памяти и интеллекта. В последние недели своей жизни она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе, и при заключении оспариваемого договора дарения. Просил признать договор дарения квартиры по , заключенный между ФИО1 и одаряемым ФИО6, недействительным.

Истец ФИО8, извещенный надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее в судебных заседаниях исковые требования поддерживал в полном объеме, пояснял, что он проживает в, у него были хорошие отношения с матерью. Она приезжала к нему в гости, лечилась там, он приезжал в Томск раз в год. Мать никогда не говорила о том, что собирается подарить кому-либо квартиру, она говорила, что квартира достанется ему. Последний раз он видел мать летом 2016 года, она приезжала к нему в гости. По приезду домой она сказала, что ложится в больницу, они созванивались по телефону два раза в неделю. Она лежала в стационаре, проходила в лучевую терапию, за неделю до смерти она хотела приехать к нему в гости. 08.04.2017 ему позвонил ответчик, сказал, что матери стало хуже. Вечером он выехал в Томск и приехал в Томск 09.04.2017, спиртные напитки в то время, когда находился у матери, он не употреблял, употреблял дома перед отъездом. Последние дни жизни его мать лежала дома, не могла вставать, ходить, самостоятельно передвигаться, они переворачивали ее, обрабатывали тело, она носила памперсы. Говорила ФИО1 общими фразами, связной речи у нее не было, диалог она вести не могла, просила воды, на вопросы отвечала правильно, но односложно, говорила, что у нее болит, ей было очень больно. Он спрашивал ее только о самочувствии, больше ничего не спрашивал, потому что видел, что ее мучает боль. Ответчик ставил ей обезболивающие уколы, выписанные в больнице, от препаратов у нее была сонливость. Когда действие обезболивающего заканчивалось, она кричала от боли. Полагает, что по состоянию на апрель 2017 года его мать не отдавала себе отчет в своих действиях, поскольку ей ставили сильнодействующие препараты, под воздействием которых она не понимала, что делает.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании поддержал заявленные требования, просил суд их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что его сестра попала в больницу в августе в 2016 года, проходила курс лучевой терапии, который закончила в октябре 2016 года. Она могла себя обслуживать, передвигаться по квартире, ей помогала подруга. В январе 2017 года ей стало хуже, с 03.02.2017 он переехал к ней жить, ухаживал за ней. Она была адекватна, отвечала на все вопросы, вела с ними беседы, узнавала лица, но ее здоровье ухудшалось. Ее два раза возили в клинику, вызывали скорую, ей внутримышечно ставились препараты, которые помогли ей снять боль, она принимала таблетки. Она просила не звонить сыну, потому что опасалась, что он будет переживать, злоупотреблять алкоголем, гулять, действовать ей на нервы. ФИО1 самостоятельно решила заключить договор дарения квартиры, поскольку у ФИО8 были проблемы с алкоголем. Она полагала, что ее сын и его сожительница могут продать квартиру, ее сыну будет негде жить, если он вернется в Томск. Она просила его сохранить квартиру для сына, присматривать за квартирой, не допустить ее продажи, чтобы сын не остался на улице, мог вернуться и проживать в квартире, при этом собственность должна быть оформлена на него, ФИО6 Он согласен предоставить право проживания истцу, этого хотела его сестра. У истца есть ключи. 10.04.2017 к ним на дом приехали врачи, которые дали заключение о психическом состоянии ФИО1, истца в это время не было в квартире. 11.04.2017 они поехали в Росреестр для регистрации договора дарения, ФИО1 сидела в очереди, самостоятельно подписывала договор. Он не сказал истцу о заключении сделки, потому что этого не хотела его сестра, она не хотела конфликта, просила, чтобы сыну сказали после. Позже они с истцом обсудят и придут к решению о судьбе квартиры. Представил письменные возражения, в которых изложил аналогичную позицию.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области, надлежащим образом уведомленный о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, об отложении дела не просил.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с ч.1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Из положений ст. 572 ГК РФ следует, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО8, года рождения, является сыном ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении .

ФИО1 на праве собственности принадлежала квартира площадью 43 кв.м., расположенная по адресу: , кадастровый .

Указанная квартира приобретена в собственность ФИО1. на основании договора купли-продажи квартиры от 29.10.2013, заключенного между ФИО2 и ФИО1 (л.д.15)

В спорной квартире по адресу: зарегистрированы ФИО1, ФИО6, что подтверждается справкой ТСЖ «Городок» от 09.10.2017.

11.04.2017 между ФИО1 и ФИО6 заключен договор дарения, по которому ФИО1 обязалась безвозмездно передать в дар своему брату, а ФИО6 принять в собственность в соответствии с условиями договора однокомнатную квартиру общей площадью 43 кв.м., кадастровый , расположенную по адресу: , а также нежилое помещение площадью 3,5 кв.м., кадастровый , расположенное по адресу: .

Право собственности ФИО6 на указанную квартиру зарегистрировано 21.04.2017, о чем свидетельствует отметка Управления государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области на имеющейся в материалах дела копии договора.

Согласно повторному свидетельству о смерти от , ФИО1 умерла .

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч.1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки, при этом причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют.

По смыслу указанных норм закона в их совокупности юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у гражданина в момент составления доверенности, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу закона такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного иска по основанию, предусмотренному п.1 ст. 177 ГК РФ, является установление того факта, могла ли ФИО1 на 11.04.2017 при подписании договор дарения от 11.04.2017 понимать значение своих действий или руководить ими.

При этом, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Из имеющейся в деле медицинской документации ОГБУЗ «ТООД», (л.д.70-74, 97-103) следует, что ФИО1 имела диагноз:

Согласно ответу на запрос ОГАУЗ «Томский областной онкологический диспансер» (далее – ОГАУЗ «ТООД» от 07.12.2017, за период наблюдения в ОГАУЗ «ТООД» ФИО1 с 05.12.2006 по 13.04.2017 с целью противоопухолевого лечения проводилась только лучевая терапия, противоопухолевое лекарственное лечение, непосредственное назначение и выписки каких-либо лекарственных средств врачом-онкологом ОГАУЗ «ТООД» не производились (л.д. 70).

Согласно сведениям ОГБУЗ «ТКПБ» от 14.12.2017 ФИО1, года рождения, на диспансерном учете врача-психиатра не состоит и не состояла, на лечении в ОГБУЗ «ТКПБ» не находилась, медицинской документацией ФИО1 ОГБУЗ «ТКПБ» не располагает.

В материалах дела имеется заявление ФИО6, в котором он просит проконсультировать ФИО1 на дому с целью определения ее психического состояния.

В соответствии с общим протоколом по результатам обследования от 10.04.2017, ФИО1 находится в сознании, вербальному и визуальному контакту доступна, речь тихая, понятная, темп речи обычный. Словарный запас достаточный, логико-грамматический строй не нарушен, инструкции к заданиям выполняет правильно, мотив экспертизы сформирован правильно. По тесту MMSE 30 баллов, мышление целенаправленное, последовательное. Пословицы и поговорки трактует правильно. Решение заданий арифметической пробы: умножение помнит, способна сосредоточиться на условиях задач, решать их устно. Внимание: устойчивое, объем внимания не сужен, отсчитывание в уме цифр выполняет в полном объеме. Нарушение в интеллектуально-мнестической и аттентивной сферах не обнаружено.

Как следует из справки психиатра ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» от 10.04.2017, в момент осмотра сознание ФИО1 ясное, ориентирована всесторонне. Намерена оформить завещание. Находится в постели, физически ослаблена . Речь правильная, эмоционально живая, пытается шутить. Данных за психическое заболевание не выявлено. По результатам тестов интеллект, память в пределах нормы. Поставлен диагноз: без психических расстройств.

Ответчик и его представитель в судебном заседании возражая против доводов истца, указывая, что на момент заключения договора квартиры ФИО1 находилась в ясном уме, могла понимать значение своих действий и руководить ими, представили в подтверждение своих доводов показания свидетелей.

Из показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля ФИО3, врача-психиатра, следует, что 10.04.2017 она выезжала на дом по адресу: , для дачи заключения нотариусу о психическом состоянии ФИО1 Выезд был оплачен заранее, осуществлен в день вызова, никакого давления на врача не оказывалось. Пациент самостоятельно высказала намерение составить завещание, подписала информированное согласие, прошла тесты, находилась в адекватном контакте, у нее была правильная речь, тест на интеллект выполнен на максимальный балл, психических расстройств, отклонений выявлено не было. Нарушений сознания выявлено не было. Кровь пациента и принимаемые ею препараты не исследовались, такое исследование проводится, если видно, что человек не может изъявить свою волю. Ранее пациент к психиатрам не обращалась, жалоб не было.

Свидетель ФИО4, медицинский психолог ОГБУЗ «ТКПБ», в судебном заседании показал, что он подписывал справку от 10.04.2017 о психическом состоянии ФИО1 Он выезжал на дом к пациенту с врачом-психиатром, на момент осмотра ФИО1 страдала , находилась в вынужденном положении лежа, полностью озвучила цель визита, находилась в ясном сознании, все понимала, отдавала полностью отчет в своих действиях, мотивах. Тесты подтвердили, что женщина находится в ясном сознании, отклонений, необычных состояний сознания обнаружено не было.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 показала, что является супругой ответчика, у него были нормальные отношения с сестрой, он во всем ей помогал. Первый раз болезнь у ФИО1 проявилась в 2007 году, в 2016 году случился рецидив. Когда ФИО1 заболела, они с супругом за ней ухаживали, готовили и убирали, возили ее на анализы, последнее время супруг жил в квартире сестры, так как ей нужен был уход, передвигалась она самостоятельно. В предсмертный период ФИО1 общалась с ней, своим братом, сестрой ФИО9. С сыном она регулярно созванивалась, но боялась, что он может приехать. В то время он злоупотреблял алкоголем, звонил ей пьяный. В связи с этим она заключила договор дарения, потому что хотела сохранить квартиру. Когда оформлялся договор дарения, ФИО1 не была под воздействием морфия, при заключении договора присутствовала ее подруга. После приема препаратов поведение ФИО1 не менялось, она все понимала, смотрела телевизор, ориентировалась во времени, ее регулярно посещал врач, который никогда не делал замечания о ее психологическом состоянии.

Свидетель ФИО1 показала, что ответчик являлся ее братом, у него были хорошие отношения с ФИО1, 10 лет назад у ФИО1 обнаружили , потом наступила ремиссия. Она постоянно проходила осмотры, пила лекарства, сдавала анализы, следила за своим здоровьем. В августе 2016 у нее случился рецидив, ее положили в больницу, проводили лучевую терапию. С конца января по 14 апреля 2017 года за ней ухаживал ответчик, также помогали подруга ФИО1 ФИО1. В феврале 2017 года ФИО1 захотела оформить квартиру на ФИО6, потому что ее сын пил, и она опасалась, что его сожительница продаст эту квартиру, поскольку та звонила ей и сообщила, что хочет уехать в , просила ФИО1 забрать истца. Она обсуждала вопрос дарения с ней, братом, подругой. ФИО6 отказывался от дарения, окончательное решение ФИО1 приняла в апреле 2017 года, когда поняла, что ее состояние ухудшилось. Она просила не продавать квартиру, просила, чтобы квартира была оформлена на брата, а проживать в ней мог сын. Они обратились к нотариусу, он посоветовал сделать освидетельствование. За неделю до сделки ФИО1 сообщила ей, что собирается ехать переоформлять квартиру. Она все понимала, давала указания, где и как ее похоронить, сама передвигалась по дому, ходить перестала только в конце марта - начале апреля, последнюю неделю перед смертью она могла доходить до коляски, сама ходила в туалет, на ночь ей одевали «памперс», иногда днем.

Таким образом, допрошенные в судебном заседании свидетели утверждают, что на момент заключения договора дарения ФИО1 была в ясном сознании, отклонения в ее поведении отсутствовали. Оснований относится критически к показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, они логичны, последовательны, согласуются с материалами дела и пояснениями ответчика.

Из показаний свидетеля ФИО1 следует, что она сожительствует с истцом в течение 14 лет, с матерью истца у нее были нормальные отношения. ФИО1 приезжала к ним летом, ее возили на озера, свои опасения относительно ее отношений с ее сыном она не высказывала, но переживала из-за их разницы в возрасте. Последний раз она видела ФИО1 прошлым летом, в марте 2017 года они разговаривали по телефону, и ФИО1 сказала ей, что болеет. Со слов истца она знает, что ФИО1 не могла ходить, ей было тяжело, ее переворачивали на кровати, у нее была заторможенная речь, полноценного разговора с ней не получилось, ей кололи опиумные препараты и сильные анальгетики. В октябре 2017 года, когда они приехали оформлять наследство, истец узнал, что квартира подарена ФИО6 Для него это было шоком, никто ему об этом не сообщал, истец самостоятельно принял решение оспорить договор, она планов на эту квартиры не имеет. Истец алкогольные напитки употребляет, но алкогольной зависимости не имеет.

Суд не принимает во внимание показания указанного свидетеля, поскольку сведения о состоянии здоровья ФИО1 свидетелю известны со слов истца, а потому объективно о состоянии здоровья ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки свидетель судить не может.

Для установления юридических значимых обстоятельств по делу суд, основываясь на положениях ст. 79 ГПК РФ, назначил по делу судебную посмертную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, производство которой поручил ОГБУЗ «ТКПБ».

Согласно заключению амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №13 от 12.01.2018, проведенной экспертами ОГБУЗ «ТКПБ», анализ представленных материалов гражданского дела, медицинской документации показал, что ФИО1 на протяжении своей жизни и до момента смерти 13.04.2017 признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживала, о чем свидетельствует отсутствие сведений о каких-либо нарушениях ее психической деятельности, обращениях до 10.04.2017 за психиатрической помощью. Впервые врачом-психиатром, медицинским психологом она была осмотрена 10.04.2017 (за один день до составления и подписания ею договора дарения принадлежащей ей квартиры), при этом какого-либо психического расстройства у ФИО1 выявлено не было. Эксперты пришли к заключению, что ФИО1 на момент заключения договора дарения квартиры 11.04.2017 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Какого-либо влияния на психическую деятельность подэкспертной принимаемых ею медицинских препаратов по представленным материалам гражданского дела и медицинской документации не установлено.

По результатам психологического анализа материалов дела и медицинской документации состояние заблуждения, сопровождавшееся ошибочным, искаженным представлением о сути сделки, у ФИО1 в интересующий суд период времени (подписание договора дарения от 11.04.2017) не устанавливается.

Оценивая заключение комиссии экспертов, суд учитывает, что при производстве экспертиз были соблюдены общие требования к производству судебных экспертиз: эксперты при производстве экспертиз были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, эксперты компетентны в вопросах, поставленных судом на их разрешение, обладают знаниями в области медицины, имеют стаж работы в областях медицины, высокий уровень квалификации, содержание заключения соответствуют клиническим и нормативно-правовым требованиям.

Таким образом, оценив представленные суду доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела установлены и добыты достоверные доказательства того, что ФИО1 на момент заключения ей договора дарения квартиры с ФИО6 могла понимать значение своих действий или руководить ими.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворении заявленных истцами требований о признании недействительным договора дарения квартиры по , заключенный между ФИО1 и ФИО6

Ответчиком ФИО6 заявлено о взыскании с истца ФИО8 в его пользу расходов на оплату услуг представителя в размере 8 000 руб.

По общему правилу, предусмотренному ч.1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых, согласно статье 94 ГПК РФ, относятся и расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч.1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из соглашения об оказании юридической помощи от 15.12.2017, ФИО6 поручил ФИО7 оказать ему юридическую помощь в объеме и на условиях, предусмотренных соглашением. Пунктом 3.1 определен размер вознаграждения адвоката, которое составляет 8000 руб., вносится при подписании соглашения.

Квитанцией к приходному кассовому ордеру № 59 от 15.12.2017 подтверждается оплата ФИО6 8000 руб. ФИО7 на основании соглашения об оказании юридической помощи от 15.12.2017.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Оценивая разумность понесенных заявителем расходов, при определении их размера, суд принимает во внимание категорию иска, заявленного ФИО8, при рассмотрении которого ответчику требовалось оказание квалифицированной юридической помощи, фактические обстоятельства дела, действия представителя по защите интересов заявителя, в том числе связанные с представлением интересов истца в судебном заседании, суд полагает возможным взыскать с истца ФИО8 в пользу ответчика ФИО6 расходы на оплату услуг представителя в размере 8 000 руб.

В ходе рассмотрения дела определением суда по гражданскому делу от 25.12.2017 назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение экспертизы поручено экспертам ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница», расходы по проведению экспертизы возложены на истца ФИО8

Во исполнение определения Ленинского районного суда г. Томска от 25.12.2017 в адрес суда 30.01.2018 было направлено экспертное заключение.

Определение суда было исполнено, поскольку эксперт не вправе отказаться от проведения экспертизы в случае ее неоплаты стороной, указанной в определении экспертизы, однако, как следует из заявления ОГБУЗ «ТКПБ», оплата экспертизы не была произведена. Доказательств иного в материалах дела не имеется.

Как следует из письма ОГБУЗ «ТКПБ» от 30.01.2018, финансово-экономического обоснования стоимости экспертизы, оплата за проведение судебной экспертизы составила 23 437 руб.

При таких обстоятельствах, с учетом отказа в удовлетворении исковых требований, руководствуясь требованиями ст. 98 ГПК РФ, суд полагает необходимым взыскать с ФИО8 расходы на проведение судебной экспертизы ОГБУЗ «ТКПБ» в размере 23 437 руб.

Как следует из материалов дела, определением суда г. Томска от 27.11.2017 приняты меры по обеспечению иска ФИО8 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения квартиры в виде запрета ФИО6 совершать действия по отчуждению права собственности в отношении жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: , кадастровый , запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области совершать действия по регистрации перехода права собственности в отношении жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: , кадастровый , правообладатель- ФИО6

В соответствии со ст.144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Из смысла приведенной правовой нормы следует, что суд обязан отменить меру обеспечения иска, когда отпадает надобность в таковой или в обеспечении иска вообще. Это обусловлено целью ее применения и возможным изменением в процессе производства по делу обстоятельств, явившихся основанием к применению меры обеспечения иска. Принятию решения об отмене решения об обеспечении иска может способствовать изменение обстоятельств, которые учитывались при принятии решения об обеспечении иска.

Поскольку в настоящее время суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО8, необходимость в обеспечении иска отпала, суд полагает необходимым отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением суда от 27.11.2017, в виде запрета ФИО6 совершать действия по отчуждению права собственности в отношении жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: , кадастровый , запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области совершать действия по регистрации перехода права собственности в отношении жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: , кадастровый , правообладатель- ФИО6

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194- 198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО8 ФИО1 к ФИО6 ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: , заключенного 11.04.2017 между ФИО1 и ФИО6 ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО8 ФИО1 в пользу ФИО6 ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 8000 руб.

Взыскать с ФИО8 ФИО1 в пользу Областного государственного бюджетного учреждения «Томская клиническая психиатрическая больница» расходы на проведение судебной экспертизы в размере 23437 рублей, на следующие реквизиты: наименование получателя: Департамент финансов Томской области (ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница», л/сч <***>), Банк: Отделение Томск, Р/сч <***> БИК 046902001, назначение платежа6 «Код субсидии 2000000811 КОСГУ 130, за проведение судебной экспертизы.

Отменить принятые определением Ленинского районного суда г.Томска от 27.11.2017 меры по обеспечению иска в виде запрета ФИО6 ФИО1 совершать действия по отчуждению права собственности в отношении жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: , кадастровый , запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области совершать действия по регистрации перехода права собственности в отношении жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: , кадастровый , правообладатель- ФИО6 ФИО1.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г.Томска в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья И.А.Фёдорова