Решение № 2-1017/2018 2-35/2019 2-35/2019(2-1017/2018;)~М-968/2018 М-968/2018 от 10 июня 2019 г. по делу № 2-1017/2018

Дело № 2-35/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июня 2019 г. г. Углич

Угличский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Мароковой Т.Г.,

при секретаре Ждановой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 и ФИО8 к АО «Малая комплексная энергетика», ООО «УК «Жилсервис» о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, взыскании неустойки, компенсации морального вреда и штрафа,

установил:

ФИО13 обратились в Угличский районный суд с исковым заявлением к Акционерному обществу «Малая комплексная энергетика». В исковом заявлении указывают, что 13.06.2018 г. ответчиком производились гидравлические испытания наружных сетей отопления. В ходе испытаний произошел разрыв трубопровода внутренней системы отопления дома в чердачном помещении. В результате утечки произошло затопление комнаты, находящейся в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежащей на праве собственности ФИО7 В результате затопления в квартире ФИО7 повреждены стены, потолок и пол, повреждено имущество. Из-за затопления квартиры наниматель ФИО8 не могла в ней проживать, вынуждена была снимать комнату и нести расходы по ее оплате. Кроме того, часть имущества (мебель) пришла в негодность, стоимость которой с учетом износа составила 42919 руб. Поскольку АО «Малая комплексная энергетика» в добровольном порядке отказалось возместить истцам ущерб, истцы просят взыскать с ответчика в пользу ФИО7 в счет возмещения ущерба, причиненного заливом квартиры, денежные средства в размере 51430 руб. и расходы по оплате услуг представителя в размере 7500 руб.; в пользу ФИО8 в счет возмещения ущерба, причиненного затоплением квартиры, денежные средства в размере 42919 руб., затраты на аренду жилья – 6800 руб., расходы по оплате услуг оценщика – 5500 руб., расходы по оплате услуг представителя – 7500 руб.; в пользу ФИО8 и ФИО7 компенсацию морального вреда в сумме по 50000 руб. в пользу каждой.

В последующем истцы неоднократно уточняли исковые требования и окончательно сформулировали их в иске от 14.05.2019 г. (л.д. 201-204) к АО «МКЭ» и ООО «УК «Жилсервис» о взыскании с надлежащего ответчика в пользу ФИО7 в счет возмещения ущерба, причиненного заливом квартиры, денежных средств в размере 51430 руб., неустойки в размере 51430 руб., штрафа в размере 50 % от присужденной судом суммы, расходов по оплате услуг представителя в размере 7500 руб.; в пользу ФИО8 в счет возмещения ущерба, причиненного заливом квартиры, денежных средств в размере 42919 руб., затрат на аренду жилья – 6800 руб., неустойки в сумме 42919 руб., штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы, расходов по оплате услуг оценщика – 5500 руб., расходов на представителя – 7500 руб.; в пользу ФИО8 и ФИО7 компенсацию морального вреда в сумме по 50000 руб. в пользу каждой.

Истцы ФИО7 и ФИО8 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещены.

Представитель истцов по доверенности ФИО9 отказалась от исковых требований в части взыскания неустойки в пользу ФИО7 в сумме 51430 руб. и в пользу ФИО8 в сумме 42919 руб., просила производство по делу в этой части прекратить. В остальной части исковые требования поддержала по указанным в иске основаниям.

Представитель ответчика ООО «МКЭ» по доверенности ФИО10 просил в удовлетворении требований отказать в полном объеме по основаниям указанным в письменных возражениях на иск. Заявленные требования АО «МКЭ» считает необоснованными по следующим основаниям: разрыв трубы произошёл на внутридомовых сетях не входящих в эксплуатационную и балансовую ответственность АО «МКЭ»; наличие запорной арматуры на внутридомовых сетях МКД является обязательным; доказательств невозможности установки запорной арматуры на внутридомовых сетях в материалы дела не представлено; ООО «УК «Жилсервис» было извещено о времени проведения гидравлических испытаний на тепловых сетях от котельной 9-е Января. ООО УК «Жилсервис» не уведомляло АО «МКЭ» об отсутствии на внутридомовых сетях запорной арматуры; гидравлические испытания на сетях АО «МКЭ» проводились в соответствии с действующими нормативно-правовыми актами. В случае удовлетворения исковых требований просил снизить размер штрафных санкций и компенсации морального вреда, поскольку они не соразмерны заявленным истцами требованиям. Размер ущерба, заявленный Б-выми, не оспаривал.

Представитель ответчика ООО «УК «Жилсервис» по доверенности ФИО11 исковые требования не признала, указав, что надлежащим ответчиком по делу является ООО «МКЭ», поскольку производились гидравлические испытания не внутренних сетей дома, а внешних сетей, то должна была быть закрыта запорная арматура, которая ведет на ввод к дому, т.е. по границе балансовой принадлежности – это тепловая камера, которая находится в ведении АО «МКЭ». Соответственно, запорная арматура в момент испытаний не была закрыта именно ресурсоснабжающей организацией – АО «МКЭ», в нарушение п. 6.2.12 «Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок», утвержденных Приказом Минэнерго России от 24.03.2003 г. № 115. Опрессовка и гидроиспытания тепловых сетей внутри дома не производились, внутренняя система тепло- и водо- снабжения находилась в исправном состоянии. Внутри дома № <адрес> отсутствует запорная арматура, ввиду того, что дом старой застройки. Соответственно перекрыть можно было только внешнюю запорную арматуру, которая стоит на балансе АО «МКЭ». Внутридомовые сети были в порядке, если бы ненадлежащие действия АО «МКЭ», то не произошло бы разрыва трубы, и не было бы затопления квартиры истцов.

Третье лицо ФИО12 в судебное заседание не явилась о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещена. В судебном заседании от 10.04.2019 г. просила вынести решение на усмотрение суда. Обосновала сведения, указанные ею в отчете об оценке ущерба.

Представитель третьего лица Администрации городского поселения Углич в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещен.

Выслушав представителя истцов, представителей ответчиков, свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец ФИО7 является собственником квартиры <адрес>. В данной квартире зарегистрированы и фактически проживают ФИО7 с несовершеннолетним ребенком ФИО6

13.06.2018 г. ответчиком АО «МКЭ» осуществлялась промывка участка тепловых сетей (внешних), к которым через запорную арматуру подключен жилой дом <адрес>. В ходе гидравлических испытаний наружных сетей отопления произошел разрыв трубопровода внутренней системы отопления дома № № в чердачном помещении. В результате утечки произошло затопление комнаты, принадлежащей ФИО7, в которой фактически проживает ФИО8 с сыном. Было повреждено как само жилое помещение, так и имущество, принадлежащее ФИО8

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15).

В соответствии с ч. 2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

В день затопления 13.06.2018 г. на место произошедшего выехала комиссия из представителей Администрации городского поселения Углич – ФИО4, ФИО3, ФИО5, представителя ООО «УК «Жилсервис» обслуживающей организации МКД – главного инженера ФИО1 и мастера участка ремонта теплосетей АО «МКЭ» ФИО2 Данной комиссией был составлен акт от 13.06.2018 г. из которого следует, что АО «МКЭ», в нарушение п. 6.2.12 «Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок», утвержденных Приказом Минэнерго России от 24.03.2003 г. № 115, при проведении гидравлического испытания на прочность и плотность тепловых сетей не произвело отключение присоединенной теплопотребляющей энергоустановки (жилого дома). Таким образом, по вине АО «МКЭ» произошло затопление квартиры <адрес>

Достоверность информации изложенной в указанном акте подтвердили свидетели ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО1 При этом свидетель ФИО2 (представитель АО «МКЭ»), участвующий при осмотре колодца, где расположена запорная арматура, принадлежащая АО «МКЭ», которая не была закрыта в момент опрессовки, от подписания указанного акта отказался, замечаний по его составлению не высказал. Его показания, в части, что данная запорная арматура была перекрыта накануне испытаний, опровергаются показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО1, поскольку в данной арматуре имеются заглушки (стальные блины) (л.д. 85), которые разъединяют наружные тепловые сети от внутренних тепловых сетей и сдвинуть данную заглушку без специальных инструментов и усилий невозможно. Соответственно, если бы запорная арматура была надлежащим образом закрыта даже за день до гидравлических испытаний, то никто ее без специальных познаний и инструмента открыть не смог.

Кроме того, актом о проведении промывки и испытания на прочность и плотность трубопроводов отопления от 20.04.2018 г. (л.д. 17), установлено, что внутренние тепловые сети жилого дома после отопительного сезона находились в исправном состоянии, поэтому говорить о том, что разрыв трубопровода произошел из-за изношенности внутренних сетей, оснований не имеется.

Подпунктом 3 п. 4 ст. 17 Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении" установлено, что существенным условием договора оказания услуг по передаче тепловой энергии является ответственность теплосетевой организации и теплоснабжающей организации за состояние и обслуживание объектов тепловой сети, определяемая границей балансовой принадлежности и фиксируемая в акте о разграничении балансовой принадлежности тепловых сетей и в акте о разграничении эксплуатационной ответственности сторон (приложениях к такому договору).

А в соответствии с Организационно-методическими рекомендациями по пользованию системами коммунального теплоснабжения в городах и других населенных пунктах Российской Федерации (вместе с "МДС 41-3.2000..."), утвержденными Приказом Госстроя РФ от 21.04.2000 N 92, "граница балансовой принадлежности" - линия раздела элементов систем теплоснабжения между их владельцами по признаку собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления или аренды; "граница эксплуатационной ответственности" - линия раздела элементов систем теплоснабжения по признаку обязанностей (ответственности) по эксплуатации тех или иных элементов систем теплоснабжения, устанавливаемая соглашением сторон.

Установлено, что договор на поставку коммунальных ресурсов между АО «МКЭ» и ООО «УК «Жилсервис» в отношении дома <адрес> не заключался, однако установлено, что оплата за теплоснабжение собственниками данного дома производилась АО «МКЭ» через АО «ЯрОбл ЕИРЦ».

При этом, необходимо руководствоваться п. 6.2.12. Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, утвержденных Приказом Минэнерго РФ от 24.03.2003 г. N 115, где указано, что при проведении гидравлических испытаний на прочность и плотность тепловых сетей необходимо отключать заглушками оборудование тепловых сетей (сальниковые, сильфонные компенсаторы и др.), а также участки трубопроводов и присоединенные теплопотребляющие энергоустановки, не задействованные в испытаниях. Данное требование ответчиком АО «МКЭ» исполнено не было.

Довод представителя ответчика АО «МКЭ» о том, что наличие запорной арматуры на внутридомовых сетях является обязательным, необоснован, поскольку из пояснений представителя истцов и свидетелей, данный дом построен в 60-70-х г.г., в тот период таких требований к застройке МКД не было. Кроме того, АО «МКЭ» знало о том, что запорная арматура и тепловой узел внутри дома отсутствуют, что следует из письма от 13.07.2018 г. (л.д. 8). Также законодательством не предусмотрено, что обслуживающая компания, должна извещать энергоснабжающую организацию об отсутствии либо наличии запорной арматуры внутри дома. ООО «УК «Жилсервис» на основании договора № 72 от 01.10.2014 г. оказывает услуги и выполняет работы по содержанию, техническому обслуживанию и текущему ремонту общего имущества МКД, к которому исходя из границ балансовой принадлежности запорная арматура, находящаяся вблизи дома в колодце не относится (л.д. 163-165).

Возможность либо отсутствие возможности установления внутри дома запорной арматуры, не является значимым для рассмотрения данного спора.

Также суд учитывает, что гидравлические испытания проводились с отклонением от графика (л.д. 19), т.е. ООО «УК «Жилсервис», извещалось о том, что данные действия будут проводиться с 10.06. по 08.06.2018 г., однако опрессовка по спорному жилому дому была осуществлена позднее 13.06.2018 г.

Оценив собранные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что залив квартиры истцов произошел в результате бездействия работников АО «МКЭ», которые при производстве гидравлических испытаний наружных тепловых сетей не убедились в том, что запорная арматура, находящаяся вблизи дома <адрес>, перекрыта, заглушки установлены, поэтому вследствие опрессовки образовалось повышенное давление, приведшее к разрыву трубы на чердаке дома, и как следствие, к заливу квартиры истцов. Таким образом, ответственность за причиненный истицам материальный ущерб лежит на Обществе, ненадлежащим образом выполнявшим возложенные на него законом обязанности по выполнению работ при проведении гидравлических испытаний наружных тепловых сетей. Отсутствие вины в причинении ущерба истицам ответчик АО «МКЭ» не доказал. Соответственно надлежащим ответчиком по делу является АО «МКЭ».

С учетом изложенного, суд удовлетворяет исковые требования ФИО13 о возмещении материального ущерба, связанного с восстановительным ремонтом жилого помещения (51430 руб.) и приобретением мебели (42919 руб.), исходя из данных, указанных в отчете № 59/07 от 31.07.2018 г., составленном оценщиком ФИО12 Ответчиком данный отчет не оспорен, иного расчета суммы ущерба не представлено.

Кроме того, истцом ФИО8 понесены убытки по аренде жилого помещения в течение двух месяцев в сумме 6800 руб. Данные расходы суд признает необходимыми, разумными, они подтверждены документально, не оспорены ответчиком, поэтому подлежат взысканию с АО «МКЭ».

В соответствии со ст. 15 Закона "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание положения ст. 15 Закона "О защите прав потребителей", руководящие разъяснения, изложенные в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", учитывая характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных истцам нарушением их прав в качестве потребителей со стороны ответчика, требования принципа разумности, справедливости и соразмерности, приходит к выводу о взыскании в пользу истца ФИО7 с ответчика компенсации морального вреда в сумме 3000 руб., в пользу истца ФИО8 – 5000 руб.

На основании п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Между тем, поскольку ответчик просил снизить размер штрафа, полагая, что сумма штрафа является несоразмерной последствиям нарушения ответчиком своих обязательств, учитывая все существенные обстоятельства дела, в том числе сроки нарушения, учитывая, что суду не было представлено доказательств наступления тяжелых последствий для истцов, вызванных просрочкой исполнения ответчиком своих обязательств, суд считает возможным снизить сумму штрафа, подлежащего взыскания в пользу ФИО7 с 27215 руб. (51430+3000)/2) до 15000 руб., в пользу ФИО8 с 27359,5 руб. (49719+5000)/2) до 17000 руб.

Истцами также заявлено требование о взыскании расходов на проведение отчета об оценке и возмещении расходов на представителя.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случая, когда действия, подлежащие оплате, были осуществлены по инициативе суда. При неполном (частичном) удовлетворении исковых требований издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 103 ГПК РФ). Поскольку имущественные требования истцов удовлетворены судом полностью, на основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца ФИО8 суд взыскивает судебные расходы на оплату услуг по оценке ущерба в размере 5500 руб. Данные расходы являются разумными, подтверждены документально. Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Исходя из характера заявленного спора, учитывая объем работы представителя по подготовке иска, сложность и длительность рассмотрения дела, принимая во внимание количество проведенных с участием представителя истцов судебных заседаний, руководствуясь принципом разумности, суд взыскивает расходы на представителя в полном размере с ответчика, в пользу каждого из истцов по 7500 руб. Учитывая, что истцы были освобождены от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд, с ответчика на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3523 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

р е ш и л:

Взыскать с АО «Малая комплексная энергетика» в пользу ФИО7 в счет возмещения ущерба 51430 руб., компенсацию морального вреда в размере 3000 руб., штраф в сумме 15000 руб. и расходы на представителя в сумме 7500 руб., а всего 76930 руб.

Взыскать с АО «Малая комплексная энергетика» в пользу ФИО8 в счет возмещения ущерба 49719 руб., компенсацию морального вреда 5000 руб., штраф в сумме 17000 руб., расходы на представителя в сумме 7500 руб., расходы по оценке ущерба – 5500 руб., а всего 84719 руб.

Взыскать с АО «Малая комплексная энергетика» госпошлину в доход местного бюджета в сумме 3523 руб.

В остальной части иска ФИО7 и ФИО8 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ярославского областного суда через Угличский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Т.Г. Марокова