Решение № 2-101/2019 2-101/2019(2-5305/2018;)~М-5206/2018 2-5305/2018 М-5206/2018 от 5 февраля 2019 г. по делу № 2-101/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 февраля 2019 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес>–Удэ Республики Бурятия в составе судьи Кузубовой Н.А., при секретаре Свистунове А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительной сделки,

УСТАНОВИЛ:

Обращаясь в суд, истец просит признать завещание, составленное ФИО3 на Ширину Л.И., недействительным, применить последствия недействительности сделки. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ скончалась ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходящаяся истцу родной сестрой. После ее смерти осталась двухкомнатная квартира, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенная по адресу: <адрес> ФИО3 в ДД.ММ.ГГГГ г. перенесла <данные изъяты>, в результате чего она плохо передвигалась. В связи с перенесенным заболеванием у нее наблюдалось ухудшение памяти, повышенная нервозность, она не отдавала отчет своим действиям. Последние 3-4 года ФИО1 нуждалась в постоянном присмотре и не могла обходиться без посторонней помощи, в связи с чем за ней постоянно ухаживали родственники, социальный работник. Кроме того уход за ней осуществлялся ответчиком ФИО2, на имя которой ФИО3 в ДД.ММ.ГГГГ г. было составлено завещание, согласно которому она завещала вышеуказанное жилое помещение ответчику. Истец полагает, что оспариваемое завещание является недействительным, поскольку в силу своего состояния здоровья ФИО3 не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены нотариус ФИО4, родные братья истца ФИО5 и ФИО5

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежаще. Ранее в судебном заседании истец ФИО1 пояснял, что с сестрой у него были сложные отношения ввиду непростого ее характера. Поскольку истец и его братья находятся в преклонном возрасте, они не могли осуществлять уход за сестрой, за которой по возможности ухаживали иные родственники. Полагает, что ФИО3 не могла в здравом уме завещать квартиру постороннему лицу при наличии у нее близких родственников.

Представитель истца ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно указала, что перед смертью ФИО3 желала переоформить завещание на свою племянницу, для чего была истребована справка из ГБУЗ «РПНД» о психическом состоянии, однако, переоформить завещание она так и не успела в связи со смертью. Обратила внимание, что ФИО3 принимала сильнодействующие медицинские препараты, которые не могли не оказать воздействия на ее психическое состояние. Полагала, что составление завещания была вынужденная мера, чтобы рассчитаться с ответчиком за ее услуги по уходу.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще. Ранее в судебном заседании суду поясняла, что ФИО3 сама предложила ей оформить на нее завещание, при этом до оформления завещания она очень долго думала и со многими советовалась, поскольку ответчик отговаривала ее от принятия данного решения. Указывала, что ФИО3 до самой смерти находилась в адекватном состоянии и понимала значение своих действий.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на отсутствие в деле достоверных доказательств того, что в момент составления завещания ФИО3 не отдавала отчет своим действиям и не могла руководила ими, поскольку фактически до самой смерти она самостоятельно принимала все решения.

Третьи лица ФИО5, ФИО5, нотариус ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще. От нотариуса в материалах дела имеется отзыв, в котором нотариус указала на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку на момент выезда нотариуса к ФИО3 для составления завещания, дееспособность последней была проверена, завещатель была адекватной, полностью отдавала отчет своим действиям и осознанно руководила ими, сомнений в дееспособности не вызывала, на вопросы давала правильные ответы, ориентировалась во времени и пространстве, жаловалась на отсутствие ухода со стороны родственников, предполагала возможность оспаривания своего завещания на ФИО2 со стороны родственников, в связи с чем просила привлечь свидетеля. При этом ФИО3 четка и ясно изложила свою волю на составление завещания, после беседы и прочтения завещания оно было подписано собственноручно завещателем и свидетелем.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 35 Конституции Российской Федерации, право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение.

Конституционному пониманию существа и содержания права наследования, правомочий и способов его осуществления соответствует такое законодательное установление оснований наследования, при котором приоритет отдается воле наследодателя, выраженной в завещании, а наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием (статья 1111 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание должно быть совершено лично.

Как следует из п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом.

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (п. 2 ст. 1125 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание ) или независимо от такого признания (ничтожное завещание ). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Судом установлено, что ФИО3, являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (свидетельство о государственной регистрации права 03 А № от ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 на имя ответчика ФИО2 составлено завещание в отношении вышеуказанной квартиры, которое было удостоверено нотариусом Улан-Удэнского нотариального округа ФИО4

Согласно свидетельства о смерти I-АЖ №, ФИО3 скончалась ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из свидетельства о рождении ФИО3, ФИО1, истец приходится умершей родным братом и в соответствии со ст. 1143 ГК РФ наследником второй очереди после ее смерти.

Из наследственного дела № следует, что наследниками, принявшими наследство после смерти ФИО3 по завещанию является ФИО2 Наследственная масса состоит из квартиры, расположенной по адресу: <адрес> Кадастровая стоимость квартиры на момент смерти наследодателя составляет 788212,96 руб.

В обоснование иска ФИО1 ссылается на составление ФИО3 завещания в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, необходимым условием признания сделки недействительной по мотивам неспособности гражданина к выражению своей воли является достоверное подтверждение того, что в момент совершения сделки он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Следовательно, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

При этом бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о нахождении завещателя в момент составления завещания в состоянии, не способном отдавать отчет своим действиям и руководить ими, возлагается на лицо, оспаривающее завещание по данным основаниям.

Между тем, в нарушении ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, достаточных для выводов о том, что в момент составления завещания на имя ответчика (ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО3 не могла отдавать отчет своим действиям, руководить ими и осознавать последствия совершаемого ею распоряжения.

Для определения состояния ФИО3 на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ. по ходатайству истца на основании определения суда проведена посмертная психиатрическая экспертиза. Согласно выводам экспертов, содержащимся в заключении ГБУЗ «Республиканский психоневрологический диспансер» № от ДД.ММ.ГГГГ., ФИО3 в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ страдала сосудистым заболеванием головного мозга с легким когнитивным расстройством <данные изъяты>). На это указывают данные материалов гражданского дела, медицинской документации. Степень имеющихся психических изменений (снижение памяти, эмоциональные расстройства) были выражены не столь значительно и не лишали ФИО3 способности отдавать отчет своим действиям, понимать их значение и руководить ими. Имеющиеся у ФИО3 психические изменения не могли повлиять на ее способность отдавать отчет своим действиям, понимать их значение и руководить ими в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд принимает указанное экспертное заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства, так как оно составлено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы эксперта обоснованны, заключение мотивированно, нарушений Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" при производстве указанной экспертизы не имеется.

Кроме того, доводы истца о том, что ФИО3 в силу своего состояния не могла в полной мере отдавать отчет своим действиям на момент составления завещания, опровергаются и свидетельскими показаниями.

Так, свидетель <данные изъяты> принимавшая участие при составлении ФИО3 завещания в качестве свидетеля и знакомая с ней продолжительное время, суду пояснила, что ФИО3, несмотря на свое заболевание, всегда была в адекватном состоянии, у нее была хорошая память, даже перед смертью она с ней разговаривала. Указала на жесткий характер умершей и решительность в принятии каких-либо решений. Обратила внимание, что в момент завещания ФИО3 в полной мере осознавала значение своих действий по составлению завещания, поскольку ФИО2 ухаживала за ней длительное время в отличие от родственников, которым она действительно хотела оставить квартиру. Завещание ФИО3 подписывала собственноручно в ее присутствии.

Свидетель <данные изъяты>., арендовавший у ФИО3 комнату, суду пояснил, что ФИО3 помогала ему по учебе, они вместе играли в «уголки». Она много читала, смотрела телевизор, разгадывала сканворды.

Свидетель <данные изъяты>., подруга умершей, также суду пояснила, что решение о составлении завещания на ФИО2, которая надлежаще осуществляла за ней уход, было осознанным и обдуманным. ФИО3 действительно хотела, чтобы квартира осталась в семье и планировала переписать завещание на Эльвиру при условии, что родственники рассчитаются с ФИО2 за оказанные ею услуги. Однако, вскоре она умерла. При этом пояснила, что ФИО3 осознавала свое решение, понимала смысл завещания, и очень сожалела, что родственники не могут за ней ухаживать.

Таким образом, из анализа показаний указанных выше свидетелей, которые при жизни хорошо знали ФИО3, общались с ней, следует, что последняя имела проблемы со здоровьем, не могла самостоятельно себя обслуживать, однако, всегда находилась в твердой памяти, ясном уме, была грамотным и образованным человеком, понимала значение своих действий и принимаемых решений.

Свидетельские показания <данные изъяты> показания вышеприведенных свидетелей в части адекватного состояния ФИО3 не опровергают.

Свидетельские показания <данные изъяты> о том, что ФИО3 страдала провалами в памяти, не узнавала родственников и принимала сильнодействующие медицинские препараты, суд оценивает критически, поскольку <данные изъяты> заинтересована в признании оспариваемого завещания недействительным, так как ФИО3 перед смертью имела намерения переписать завещание на ее имя, но не успела ввиду смерти.

К тому же в силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Вопрос о способности понимать значение своих действий или руководить ими требует наличия специальных познаний в области медицины и указанные обстоятельства в силу ст. 60 ГПК РФ не могут быть подтверждены либо опровергнуты объяснениями лиц, участвующих в деле, и показаниями допрошенных судом свидетелей.

Более того, факт нахождения ФИО3 в состоянии, способном отдавать отчет своим действиям на момент составления оспариваемого завещания, также подтверждается и справкой врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО3 на учете в ГБУЗ «РПНД» не состояла и психических расстройств у ней не выявлялось.

В соответствии с п. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. В качестве основания иска истцом указано на составление ФИО3 завещания в таком психическом состоянии, которое искажало ее волеизъявление. Иных оснований сомневаться в действительном волеизъявлении завещателя из заявления не усматривается. В связи с чем доводы представителя истца о том, что составление завещания носило вынужденных характер ввиду наличия у ФИО3 перед ответчиком большой задолженности перед ней за оказанные услуги не подлежат рассмотрению по существу, поскольку заявлений об уточнении оснований исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ в ходе рассмотрения дела не предъявлялось. Доказательств наличия у наследодателя повышенной внушаемости и управляемости, которые могли привести к искажению ее воли при составлении оспариваемого завещания, в материалы дела не представлено.

Доводы представителя истца о наличии у ФИО3 намерений переписать завещание на <данные изъяты>. о наличии оснований, предусмотренных ст. 177 ГК РФ для признания оспариваемого завещания недействительным, не свидетельствуют. Напротив, они подтверждают, что ФИО3 осознавала факт составления завещания на ФИО2 и была в состоянии принимать конструктивные решения.

Факт принятия ФИО3 сильнодействующих медицинских препаратов, которые могли повлиять на психическое состояние последней, достоверными доказательствами не подтвержден.

Таким образом, из собранных по делу вышеперечисленных доказательств следует, что наследодатель ФИО3 фактически имела волю к передаче в собственность ФИО2 своего имущества. Завещание, удостоверенное от ее имени ДД.ММ.ГГГГ., данной воле соответствует. Доказательств наличия у наследодателя на дату составления оспариваемого завещания постоянного или временного психического расстройства из собранных по делу доказательств (пояснений сторон, показаний свидетелей, медицинской документации) не усматривается, напротив, из них следует отсутствие у ФИО3, в том числе на дату составления оспариваемого завещания ДД.ММ.ГГГГ, каких-либо психических расстройств и нарушения когнитивных функций (мышления, внимания, памяти, интеллекта, эмоционально-волевой сферы), которое бы оказывало влияние на способность понимать характер и значение совершаемых действий.

Нарушений при совершении оспариваемого истцом завещания, которые указывали бы на его ничтожность, судом также не установлено.

В соответствии с требованиями статей 1118, 1124, 1125 ГК РФ завещание составлено в письменной форме, удостоверено нотариусом, которым была проверена дееспособность завещателя, текст завещания оглашен вслух нотариусом и прочитан лично завещателем до его подписания.

Сам текст завещания, в котором подпись выполнена самостоятельно завещателем, также опровергает довод истца о том, что завещание составлено в состоянии, когда ФИО3 была не способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Резюмируя изложенное, суд приходит к выводу о том, что достаточных доказательств в обоснование довода о неспособности ФИО3 на дату составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими, истцом суду не представлено.

Таким образом, судом установлено, что в период, предшествующий составлению завещания, так и в момент его совершения, в поведении ФИО3 отсутствовали отклонения от поведения психически здорового человека в конкретной обстановке и ситуации, она не страдала временными и постоянными психическими расстройствами, не имела органических поражений, в связи с чем препятствия в понимании ею значения совершаемых действий и возможности руководить ими отсутствовали. При составлении завещания ФИО3 реализовала имевшиеся у нее правомочия собственника по своему усмотрению, в том числе завещать любым лицам принадлежащее ей имущество, и при этом ее волеизъявление не было искажено психическими расстройствами.

При таких обстоятельствах, у суда не имеется оснований для признания оспариваемого завещании недействительным в соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительной сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья: Н.А. Кузубова