Решение № 2-1103/2017 2-1103/2017~М-894/2017 М-894/2017 от 4 июля 2017 г. по делу № 2-1103/2017

Дело № 2-1103/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего – судьи Улитиной Е.Ю.,

при секретаре – Гильфановой И.Р.,

с участием прокурора – Перышкова И.Г.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ., сроком на <данные изъяты>,

представителя ответчика – Акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» - ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ., сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ. включительно,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске

«05» июля 2017 года

гражданское дело по иску

ФИО1

к Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс»

о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, действуя через представителя по доверенности ФИО2, обратился в Киселёвский городской суд с иском к ответчику – Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, а также судебных расходов, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Истец работал у ответчика <данные изъяты>. В период работы у ответчика истцу было установлено профессиональное заболевание, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 22.08.2016г. По данному профзаболеванию заключением бюро МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ. ему установлено впервые <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности.

Истец считает, что в связи с полученным профессиональным заболеванием имеет право требовать от ответчика компенсацию морального вреда. Указывает, что причиной возникновения профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов, которые присутствовали при выполнении истцом служебных обязанностей во время работы на предприятии ответчика. В соответствии с актом вины истца в возникновении профессионального заболевания не установлено.

Истец указывает, что в соответствии с рекомендациями врачей (программа реабилитации, карта №), ему противопоказан тяжелый труд в условиях высокой запыленности, неблагоприятного микроклимата. Он вынужден проходить 2 раза в год обязательное медицинское обследование и лечение. Ему установлен диагноз: «<данные изъяты>». Вследствие данного профзаболевания даже легкая физическая нагрузка вызывает у истца острую нехватку воздуха и головокружение, постоянно присутствует одышка, сухой кашель, слабость, утомляемость, потеря веса. Чтобы облегчить свое состояние, истцу приходится спать полусидя. Он вынужден постоянно применять антибиотики, а также использовать препараты, расширяющие бронхи и снимающие спазм бронхиальных мышц. Вследствие этого заболевания истец ограничен в выполнении работы по дому, все эти работы легли на плечи его супруги, что доставляет ему нравственные страдания. Истец испытывает физический и моральный дискомфорт по поводу того, что стал больным человеком из-за полученного профзаболевания.

С учётом всех обстоятельств, в том числе отсутствия его вины в возникновении профессионального заболевания, установления ему <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, длительности стажа его работы у ответчика, требований разумности и справедливости, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 150000 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом (л.д.64), письменным заявлением просил о рассмотрении дела в его отсутствие, с участием его представителя по доверенности ФИО2 (л.д.47).

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержала требования истца по изложенным в иске доводам. Не отрицает получение истцом от ответчика единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда на основании изданного ответчиком приказа, в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек, но считает эту сумму недостаточной для компенсации причиненных истцу физических и нравственных страданий. Кроме того, эта сумма была выплачена истцу уже после его обращения в суд с настоящим иском. Считает, что правовая природа выплаченных истцу денежных средств и компенсации морального вреда различна.

Представитель ответчика АО «СУЭК-Кузбасс» ФИО3, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменные возражения на иск (л.д.65-67), пояснив, что предприятие в полном объёме выполнило свою обязанность перед истцом по выплате компенсации морального вреда, выплатив истцу единовременную компенсацию, предусмотренную пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013г. по 31 марта 2016г. Так, согласно приказа № от 30.06.2017г. истцу выплачено <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек в качестве единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием. Эта сумма является достаточной, с учетом вины ответчика в возникновении профзаболевания в размере 43,06%. Указывает, что на момент трудоустройства истца к ответчику профзаболевание у истца уже возникло и развивалось в период работы у других работодателей. Правовая природа единовременной выплаты, предусмотренной пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, направлена на компенсацию морального вреда, причиненного вследствие повреждения здоровья в результате профессионального заболевания. Условия Федерального отраслевого соглашения не противоречат общим требованиям гражданского и трудового законодательства о компенсации морального вреда. Разделение сумм выплат в возмещение морального вреда на выплаты на основании Гражданского кодекса Российской Федерации и Трудового кодекса Российской Федерации носит характер двойного взыскания, что не соответствует требованиям закона. Взыскание дополнительно сумм компенсации морального вреда повлечет принятие решения, не соответствующего требованиям закона, принципам разумности и справедливости. Однородный характер выплаты по Федеральному отраслевому соглашению и компенсации морального вреда, урегулированной нормами гражданского законодательства, подтверждается многочисленной судебной практикой. Учитывая, что ответчик выплатил истцу единовременное вознаграждение в счет компенсации морального вреда, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, просит в удовлетворении иска, в том числе в части судебных расходов, отказать.

Прокурор Перышков И.Г. считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, в связи с тем, что ответчик выполнил свою обязанность по компенсации морального вреда в полном объёме.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.1 ст.1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.ст.22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя; работодатель обязан, в том числе: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст.237 Трудового Кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п.2 ч.3 ст.8 Федерального закона Российской Федерации от 24.07.1998г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием осуществляется причинителем вреда.

Трудовое законодательство не дает определения понятия морального вреда. Однако, если исходить из того, что ответственность работодателя за причинение морального вреда работнику представляет собой частный случай общей ответственности за причинение морального вреда гражданину, то вполне правомерно при определении понятия морального вреда, причиненного работодателем работнику, исходить из понятия морального вреда, предусмотренного Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии с абз.3 и 4 п.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», возмещение работникам морального вреда, полученного в трудовых отношениях, осуществляется на основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Моральный вред, в соответствии со ст.151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, определен как физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Применительно к трудовым отношениям – это физические и нравственные страдания работника, связанные с неправомерным поведением работодателя, в том числе в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания.

В соответствии с ч.2 ст.151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, не оспаривается сторонами и подтверждено копией трудовой книжки, что истец ФИО1 с 10.05.2000г. был принят на работу в ОАО «ИК «Соколовская» <данные изъяты>, 07.05.2007г. ОАО «ИК «Соколовская» было реорганизовано в ОАО «СУЭК-Кузбасс», где истец продолжал работать до 27.07.2015г., был уволен по собственному желанию (л.д.9-10).

Ответчик является правопреемником ОАО «ИК «Соколовская», что сторонами не оспаривается.

В период работы у ответчика истцу было установлено профессиональное заболевание: «<данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 22.08.2016г. (л.д.7-8).

Как следует из акта о случае профессионального заболевания, причиной его возникновения послужило длительное, в течение рабочей смены, многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ – концентрации угольно-породной пыли, превышающей допустимый уровень. По решению комиссии наличие вины работника и её обоснование не установлены. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов являются администрации предприятий, указанных в акте.

В связи с профессиональным заболеванием, установленным вышеназванным актом, истцу ФИО1 заключением МСЭ-2006 № установлено впервые <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, на срок с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ., дата очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.6).

На основании анализа вышеизложенных доказательств, суд признает, что в результате профессионального заболевания, при наличии вины должностных лиц ответчика, в отсутствие обеспечения безопасных условий труда в организации и вины ответчика, наряду с другими указанными в актах предприятиями, в получении истцом профессионального заболевания, истцу был причинен вред здоровью, а в связи с этим - физические и нравственные страдания, которые нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Вместе с тем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, в связи с тем, что работодателем моральный вред компенсирован в добровольном порядке, а сумма, выплаченная ответчиком, является разумной и достаточной для возмещения истцу физических и нравственных страданий.

При этом суд исходит из следующего.

В соответствии с п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на период с 1 апреля 2013г. по 31 марта 2016г., действие которого продлено до 31.12.2018г. (далее - ФОС), в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчёта не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) в порядке, оговоренном в коллективном договоре.

Пунктом 1.1 ФОС предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению (далее по тексту Организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения Соглашения обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с Работниками Организаций, не должны противоречить положениям настоящего Соглашения (пункт 1.5).

Аналогичное условие по выплате пособия закреплено пунктом 5.3.2 коллективного договора АО «СУЭК-Кузбасс» ПЕ Шахта «Талдинская-Западная 1» на 2013-2016гг, действие которого продлено до 30.08.2019г., о чем указано в приказе ответчика от 30.06.2017г. (л.д.68).

Условия ФОС и Коллективного договора обязательны для работодателя.

Как установлено в судебном заседании, истец в досудебном порядке не обращался к ответчику с требованием о выплате компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания.

Впервые об этом требовании истца ответчик узнал в суде при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Узнав о требованиях истца и получив соответствующие документы для расчёта вознаграждения, ответчик в ходе судебного разбирательства исполнил свою обязанность по выплате истцу единовременного пособия в счёт компенсации морального вреда, взяв за основу для подсчёта пособия стаж работы истца в ОАО «ИК «Соколовская», ОАО «СУЭК-Кузбасс», ШУ «Талдинское-Западное», Шахта «Талдинская-Западная-1», в общей сложности 183 месяца, что составляет 43,06% от общего стажа работы истца во вредных условиях. Исходя из указанного процента вины и размера среднемесячного заработка истцу было начислено и выплачено единовременное вознаграждение в счет компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек (л.д.68-70).

Представитель истца не оспаривает факт получения истом указанной суммы единовременного вознаграждения в счет компенсации морального вреда, но считает её недостаточной для компенсации причиненных истцу физических и нравственных страданий.

Суд не может согласиться с указанной позицией, в связи со следующим.

Как следует из пункта 9 акта о случае профессионального заболевания от 22.08.2016г. (л.д.7), стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 35 лет 05 месяцев (425 месяцев), куда входят периоды работы истца как у ответчика (включая ОАО «ИК «Соколовская»), так и на других предприятиях.

Пунктом 5.4 ФОС предусмотрено: в случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несёт долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

В силу п.5.5 ФОС конкретный комплекс мер в возмещение вреда, причиненного работникам в результате несчастных случаев или профессиональных заболеваний при исполнении ими трудовых обязанностей, устанавливается в коллективном договоре, соглашении.

Стаж работы истца в ОАО «ИК «Соколовская», правопреемником которого является ответчик, а также у ответчика, согласно данным трудовой книжки, составляет 15 лет 03 месяца (183 месяца), что в процентном соотношении к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 43,06%.

При этом, как следует из трудовой книжки истца, он был уволен с предприятия ответчика по собственному желанию, а не по состоянию здоровья (л.д.10, оборот).

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего (карта №) истец ФИО1 может выполнять работу при изменении условий труда, влекущем снижение заработка пострадавшего (л.д.11).

Доказательств того, что истец вследствие профессионального заболевания регулярно получает медикаментозное лечение, обращается по данному заболеванию в медицинские учреждения, суду не представлено, поскольку в материалах дела имеется лишь медицинское заключение о наличии профессионального заболевания (л.д.13-14).

Доводы истца о том, что вследствие профессионального заболевания он ограничен в выполнении работ по дому, ничем не подтверждены.

Сам истец в судебное заседание не явился и не пояснил суду о своих нравственных и физических страданиях вследствие профессионального заболевания.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства в совокупности, принимая во внимание степень вины ответчика, степень установленной истцу утраты профессиональной трудоспособности, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что выплаченная ответчиком денежная компенсация морального вреда (<данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек) в полной мере компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания.

Доводы представителя истца о различной правовой природе выплаченной суммы и компенсации морального вреда, предъявленной к взысканию, основаны на ошибочном применении норм права.

При заключении отраслевых соглашений и коллективного договора стороны вправе самостоятельно определять дополнительные гарантии и компенсации работникам, получившим трудовое увечье или профессиональное заболевание. В пункте 5.4 ФОС стороны указанного соглашения предусмотрели выплату работникам, получившим профзаболевание, денежной компенсации морального вреда, определили механизм определения размера морального вреда. Аналогичная норма содержится в коллективном договоре АО «СУЭК-Кузбасс» ПЕ Шахта «Талдинская-Западная-1».

Как следует из п.5.4 ФОС, п.5.3.2. коллективного договора ответчика, указанное единовременное пособие выплачивается «в счёт компенсации морального вреда», о чём прямо указано в этих документах. Приказ № от 30.06.2017г., на основании которого истцу выплачены денежные средства, поименован как приказ «о выплате единовременной компенсации в счет компенсации морального вреда и возмещения вреда здоровью» (л.д.68).

Учитывая, что в настоящее время законодательство Российской Федерации не предусматривает обязанности работодателя выплачивать единовременную денежную компенсацию в связи с утратой профессиональной трудоспособности, выплата данной компенсации в счет возмещения морального вреда является правом ответчика.

Таким образом, суд соглашается с доводами представителя ответчика о том, что выплаченные истцу в соответствии с коллективным договором и Федеральным отраслевым соглашением денежные средства представляют собой компенсацию морального вреда. Проверив размер компенсации с учётом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости, суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, чем предусмотрено ФОС и коллективным договором и выплачено работодателем в добровольном порядке.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, то оснований для взыскания с ответчика расходов на представителя в размере 20000 рублей не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, судебных расходов - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 10 июля 2017 года.

Председательствующий - Е.Ю.Улитина

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.