Апелляционное определение № 33АП-1448/2026 от 7 апреля 2026 г.

28RS0009-01-2025-001391-34

Дело № 33АП-1448/2026 Судья первой инстанции

Докладчик Грибова Н.А. Скобликова Н.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего судьи Грибовой Н.А.,

судей коллегии Дружинина О.В., Шульга И.В.,

при секретаре Моисеенко Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Иркутский Масложиркомбинат» о прекращении пользования земельным участком, корректировке границ земельного участка, посредством исключения из его части территории,

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО2 на решение Ивановского районного суда Амурской области от 16 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Грибовой Н.А., выслушав пояснения представителя истца ФИО2, представителя ответчика ООО «Иркутский Масложиркомбинат» ФИО3, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, указав, что является собственником земельного участка КН <номер>, площадью 10 га, по адресу: <адрес>, которым в период с 03 августа 2001 года по 30 декабря 2014 года фактически пользовалось СХПК «Зея» по договору аренды № 833.

С 30 декабря 2014 года территория земельного участка КН <номер> ошибочно включена в состав земельного участка КН <номер>, собственником которого является ООО «Иркутский Масложиркомбинат», осуществляющий незаконное использование земель истца на безвозмездной и бездоговорной основе.

На претензию от 13 августа 2025 года с требованием о согласовании границ земельного участка КН <номер> в соответствии с межевым планом от 11 июля 2025 года, исключении площади земельного участка КН <номер>(10га) из состава земельного участка КН <номер> ответчик ответил отказом.

Истец просила суд обязать ООО «Иркутский Масложиркомбинат» устранить препятствия в пользовании земельным участком <номер>, площадь 10 га, по адресу: <адрес>, путем прекращения фактического использования земельного участка (в том числе его части);

произвести корректировку границ земельного участка <номер>, исключив из его состава территорию земельного участка КН <номер>, в соответствии с координатами, установленными межевым планом от 11 июля 2025 года.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 настаивал на удовлетворении требований по основаниям, приведенным в иске.

Представитель ответчика ФИО3 просила в иске отказать при отсутствии доказательств регистрации истцом КФХ и осуществлении деятельности на земельном участке <номер>, передачи земельного участка в аренду СХПК «Зея». Просила применить к требованиям истца срок исковой давности, поскольку более тридцати лет истцом не предпринимались действия по кадастровому учету, по использованию земельного участка по его назначению.

В письменном отзыве представитель третьего лица СХПК «Зея» ФИО4, указала на отсутствие сведений, подтверждающих сдачу истцом в аренду земельного участка с 03 августа 2001 года по 30 декабря 2014 года СХПК «Зея» по договору аренды № 833, который заключен в отношении земельного участка <номер> (сформирован из долей ТОО «Восток») с участниками общедолевой собственности, в списке которых истец не значится. В декабре 2014 года из части земельного участка КН <номер> выделен и поставлен на кадастровый учет земельный участок КН <номер>, отчужденный по договору купли-продажи ответчику. Просила применить срок исковой давности, исковые требования полагала необоснованными.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2, оспаривая решение суда, просит его отменить. Приводит доводы о неправильном применении судом норм материального права и несоответствии выводов суда обстоятельствам по делу в части применения к требованиям истца срока исковой давности. Обращает внимание на неверное определение судом момента начала его течения, поскольку о нарушении прав истца стало известно в 2025 году. Полагает необоснованным вывод суда о возможности на стороне истца получить сведения из открытых источников через кадастровые сервисы о надлежащем ответчике и о нарушении своего права, при том, что судом не проверены обстоятельства наличия у истца такой возможности до проведения межевания в отношении земельного участка <номер>, установления его местоположения при отсутствии описания границ. Указывает, что выводы суда о злоупотреблении истцом правом основаны на неверной оценке доказательств, поскольку ответчик не оспаривал расположение земельного участка истца в границах земельного участка КН <номер>. Судом не учтено, что у истца имелось оформленное право собственности на земельный участок, обязанности инициировать внесение аналогичных сведений в ЕГРН законом не предусмотрено. Оспаривает вывод суда о добросовестном владении ответчиком спорным земельным участком, настаивая на фактическом захвате земельного участка истца, лишившегося права владения своим имуществом.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 настаивал на отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Представитель ответчика зарубина С.М. просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, полагая решение суда законным и обоснованным.

Иные участвующие в деле лица в суд апелляционной инстанции не явились, извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы направлены в их адрес заблаговременно по адресам места нахождения и места жительства. В соответствии со ст.167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием к рассмотрению дела.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением администрации Ивановского района № 422 от 21 мая 1995 года в собственность ФИО1 предоставлен земельный участок, причитающийся на пай, для организации КФХ в районе <адрес>, в размере 10 га пашни.

Согласно п.2 Постановления, Комитету по земельным ресурсам и землеустройству Ивановского района надлежало произвести выделение земельного участка в натуре, изготовить и выдать свидетельство на право собственности на землю.

11 мая 1995 года Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству Ивановского района ФИО1 выдано свидетельство серии <номер><номер> на право частной собственности на землю по адресу: <адрес>, общей площадью 10 га, из них 10 га пашни, регистрационная запись № 12449 от 11 мая 1995 года.

Схема местоположения участка к данному свидетельству отсутствует.

Судом установлено, в том числе из пояснений истца, что ФИО1, главой крестьянского/фермерского хозяйства не являлась, как и членом КФХ, в том числе, организованного ее супругом Ф.И.О.8

Из материалов реестрового дела в отношении земельного участка КН <номер> следует, что <дата> имело место обращение представителя истца Ф.И.О.9 в ГАУ «МФЦ <адрес>» с заявлением о внесении сведений о ранее учтенном объекте недвижимости в данные государственного кадастрового учета и о государственной регистрации права собственности на основании свидетельства о праве собственности от 11 мая 1995 года, постановления от 21 апреля 1995 № 422.

02 февраля 2023 года Управлением Росреестра по Амурской области произведена регистрация права собственности ФИО1 на земельный участок <номер>.

Выпиской из ЕГРН от 02 февраля 2023 года в отношении земельного участка <номер>, подтверждено его расположение по адресу: <адрес>, а также площадь 10 га, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, сведения имеют статус «актуальные, ранее учтенные», граница земельного участка не установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства.

С целью уточнения местоположения границ и площади земельного участка <номер> истцом 07 июля 2025 года заказано проведение кадастровых работ, по результатам которых кадастровым инженером ООО «Нивелир плюс» 11 июля 2025 года составлен межевой план, из заключения к которому следует, что при анализе Проекта перераспределения СХПК «Зея» Ивановского района Амурской области установлено место расположения земельного участка, которое соответствует цифре 8 из списка собственников долей и на картографическом материале; при подготовке межевого плана выявлено пресечение с земельным участком КН <номер>, при межевании которого не учтена территория, принадлежащая ФИО1 (территория ранее учтенного земельного участка включена в состав земельного участка КН <номер>).

Согласно выписке из ЕГРН от 19 ноября 2025 года, земельный участок КН <номер> является многоконтурным (состоит из 4 – х контуров), расположен по адресу: <адрес>, имеет следующие характеристики: площадь земельного участка – 10050000+/-27739 кв.м (1 контур – 1008000 кв.м, 2 – й – 378000 кв.м, 3 – й – 62000 кв.м, 4 – й- 86022000 кв.м), категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования «для сельскохозяйственного производства», поставлен на кадастровый учет 30 декабря 2014 года, образован путем выдела в счет доли в праве общей долевой собственности из состава единого землепользования <номер>, расположенного по адресу: <адрес>, вблизи <адрес>, на основании Проекта межевания от 18 ноября 2014 года, утв. протоколом общего собрания собственников земельных долей от 22 декабря 2014 года.

22 января 2015 года Управлением Росреестра по Амурской области зарегистрировано право собственности СХПК «Зея» на земельный участок КН <номер>, общей площадью 10 050 000 кв.м.

03 апреля 2015 года между СХПК «Зея» и ООО «Иркутский Масложиркомбинат» заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым кооператив произвел отчуждение в собственность Общества земельного участка <номер> за 20 000 000 рублей. Регистрация перехода права собственности произведена 21 апреля 2015 года.

Указывая о том, что находящийся в собственности земельный участок <номер> расположен в границах земельного участка КН <номер>, истец обратилась с настоящим иском в суд.

Стороной ответчика заявлено о применении к требованиям истца срока исковой давности.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции руководствовался нормами ст.ст.6, 11.1, 15, 70 Земельного кодекса Российской Федерации, ст.1, 7, 8, 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ « О государственной регистрации недвижимости», ст. 38 Федерального закона «О государственном кадастре недвижимости», исходил из установленного обстоятельства местоположения границ земельного участка <номер> (на экспликации под номером 8), координаты которого подтверждены межевым планом ООО «Нивелип плюс» от 11 июля 2025 года, в пределах земельного участка КН <номер>.

При этом, судом обращено внимание на то, что истцом в качестве способа восстановления нарушенного права избрано возложение на ответчика обязанности произвести в соответствии с координатами, установленными межевым планом от 11 июля 2025 года, произвести корректировку границ земельного участка КН <номер>, посредством исключения из его состава территории земельного участка <номер>, площадью 10 га.

По своим правовым последствиям данные требования ФИО1 судом расценены как требования о внесении сведений в ГКН на основании межевого плана от 11 июля 2025 года и направлены на оспаривание записи ЕГРН об основных индивидуализированных характеристиках земельного участка КН <номер>, т.е. о правах владеющего собственника- ООО «Иркутский масложиркомбинат».

При этом требования об устранении препятствий истцу в пользовании земельным участком <номер>, путем прекращения фактического его использования (в том числе его части) ответчиком, суд счел производными от предыдущих.

Сторона ответчика, не отрицая факта пересечения (наложения) границ земельных участков с <номер> и КН <номер>, указывала о своем длительном владении и использовании земельного участка по целевому назначению, а также о том, что истец не является владеющим собственником своего земельного участка, сделав заявление о применении к требованиям истца срока исковой давности.

По правилам ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 ГК РФ).

В соответствии со ст. 200 ГК РФ определено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Отказывая в удовлетворении исковых требований по указанным основаниям, суд принял во внимание нормы ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел разъяснения п. 57 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 « О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», определил начало течения срока исковой давности по требованиям истца, не позднее 01 января 2020 года, что связал с пояснениями представителя истца в суде первой инстанции о том, что ФИО1 о нарушении своего права узнала в 2019 году (вела консультации с юристами по исправлению возникшей ситуации, связанной с использованием ее земельного участка третьим лицом).

При этом, суд исходил из открытого характера решений органа кадастрового учета в отношении земельного участка КН <номер>, начиная с момента его образования (публикации в газете «Амурская правда» № 218 от 22 ноября 2014 года ), постановки на кадастровый учет, государственной регистрации права собственности СХПК «Зея», ООО «Иркутский масложиркомбинат», длительности владения данными лицами спорной частью земельного участка, которая заявлялась истцом, как ей принадлежащая на праве собственности, осведомленности ФИО1 о местоположении своего земельного участка, отсутствия со стороны истца претензий по использованию до 13 августа 2025 года.

В данной связи судом принято во внимание место жительства истца в <адрес>, а также расположение спорного земельного участка в непосредственной близости от села, осведомленности истца об очевидных ориентирах расположения земельного участка (рядом с автодорогой, наличие рощи (пояснения истца).В 2025 году в результате проведения кадастровых работ местоположение границ земельного участка <номер> кадастровым инженером зафиксировано по указанию истца.

Установив, что настоящий иск ФИО1 подан в суд 29 октября 2025 года, т.е. за пределами трехлетнего срока, установленного нормами ст. 196 ГК РФ и исчисленного судом с 01 января 2020 года, суд пришел к выводам о пропуске истцом срока исковой давности и отказе истцу в удовлетворении требований по данному основанию.

Судебная коллегия соглашается с вышеприведенными выводами суда и признает подлежащими отклонению в силу их несостоятельности доводы апелляционной жалобы об обратном.

Поскольку право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации в ЕГРП органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, течение срока исковой давности по таким искам начинается не позднее дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП (п. 57 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22).

Из дела видно, что все принятые регистрационным органом и органом кадастрового учета решения в отношении земельного участка КН <номер>, начиная с постановки участка на кадастровый учет, государственной регистрации права собственности, владение прежними собственниками, а также ответчиком ООО «Иркутский масложиркомбинат» носили открытый характер с 2015 года, при этом, какие-либо претензии у истца по использованию спорной территории отсутствовали, в связи с чем, ФИО1, предпринимая меры к выяснению пользователя ее земельным участком в 2019 году обращалась за юридической консультацией, однако уточнение местоположения границ принадлежащего ей земельного участка и заказ кадастровых работ осуществила лишь в 2025 году, получив в свое распоряжение межевой план от 11 июля 2025 года.

Каких-либо объективных причин, препятствовавших ФИО1 при должной внимательности и осмотрительности, при наличии не позднее января 2020 года сведений о том, что принадлежащий истцу земельный участок в известных ей границах длительное время обрабатывается третьим лицом, материалы дела не содержат.

Таким образом, с учетом открытости сведений об образовании земельного участка с КН <номер> в состав которого вошла вся площадь земельного участка истца, ФИО1 имела реальную возможность в течение трех лет с указанной даты получить всю доступную информацию о принадлежности ответчику земельного участка КН <номер>, т.е. могло быть известно не только о своем нарушенном праве, но и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права, не позднее января 2020 года, как определено судом первой инстанции.

Доводы жалобы о том, что ответчиком в судебном заседании заявлено о признании факта нахождения участка истца с <номер> в границах земельного участка с <номер>, вследствие чего судом неверно применены нормы ст.ст. 38, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отмены оспариваемого решения суда не влекут, поскольку основанием для выводов суда об отказе в иске явился пропуск истцом срока исковой давности на обращение с иском в суд, что соответствует абз 2 п.2 ст. 199 ГК РФ и разъяснениям по его применению в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности».

При изложенных обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы о том, что только в результате проведения кадастровых работ истец получила возможность определить надлежащего ответчика – собственника участка КН <номер> и, получив выписку из ЕГРН 07 августа 2025 года, узнать, что данным собственником является ООО «Иркутский Масложиркомбинат», подлежат отклонению, поскольку судом с достаточной степенью достоверности установлен период осведомленности истца относительно нарушения своего права, за восстановлением которого истец обратилась в суд 29 октября 2025 года.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что за защитой своего права ФИО1 обратилась за пределами трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ, при этом, уважительных причин пропуска которого заявлений не сделано, самостоятельно судом оснований для применения норм ст. 205 ГК РФ не установлено.

Доводы жалобы со ссылкой на наличие у истца свидетельства о государственной регистрации права собственности (старого образца), выданного в период действия прежней системы регистрации, действительности ранее возникшего права, актуальности записи о праве собственности в ЕГРН, на существо постановленного решения не влияют.

Исходя из положений п. 1 ст. 1, ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

При этом законодатель не ограничивает заинтересованных лиц в выборе способа защиты нарушенного или оспариваемого права.

Согласно п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 « О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», исковая давность не распространяется на требования, прямо предусмотренные статьей 208 ГК РФ, к их числу относятся требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, в том числе о признании права (обременения) отсутствующим.

Положения, предусмотренные абзацем 5 статьи 208 ГК РФ, не применяются к искам, не являющимися негаторными (например, к искам об истребовании имущества из чужого незаконного владения).

Использовать негаторный иск, как способ защиты своего права можно в случае нарушения права собственника, которое не может быть защищено предъявлением иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения в ситуации, когда право лица, не владеющего имуществом, было зарегистрировано незаконно. (п.3 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 ( 2018)

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случаях, когда запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

С учетом изложенного и позиции сформированной Верховным Судом Российской Федерации относительно возможности обращения с требованием о признании права отсутствующим, такой способ защиты прав может быть использован в том случае, если истец фактически владеет имуществом, на которое зарегистрировано право другого лица.

Негаторный иск, исходя из содержания ст. 304 ГК РФ, является одним из способов защиты права собственности и иных прав и представляет собой требование законного владельца к лицу, не владеющему индивидуально-определенным имуществом, об устранении препятствий в осуществлении права, не связанного с лишением владения этим имуществом.

В данном случае, по своим правовым последствия ФИО1 заявлены требования о внесении сведений в ГКН на основании межевого плана от 11 июля 2025 года, которые направлены на оспаривание записи ЕГРН об основных индивидуализированных характеристиках земельного участка КН <номер>, принадлежащего на праве собственности ООО «Иркутский масложиркомбинат», т.е. о правах владеющего собственника, внесенных в ЕГРН.

При этом требования об устранении препятствий истцу в пользовании земельным участком <номер>, путем прекращения фактического его использования ответчиком, суд счел производными от предыдущих.

Совокупность представленных по делу доказательств, позволяла суду прийти к выводу о том, что заявляя настоящие требования, ФИО1 не представила доказательств, свидетельствующих о фактическом владении ею земельным участком <номер>.

Анализируя представленные доказательства, применительно к требованиям ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к обоснованному выводу, что в период с 2015 года земельный участок <номер> используется по назначению ООО «Иркутский масложиркомбинат» на основании договора купли-продажи от 03 апреля 2015 года.

Доводы жалобы о недобросовестном владении земельным участком <номер> ответчиком, который наряду с СХПК «Зея» был осведомлен о принадлежности истцу данного земельного участка, обозначенного на экспликации под № 8 и входящего в состав земель КН <номер>, отмены решения суда не влекут.

Пунктом 3 Указа Президента № 323 от 27 декабря 1991 года было предусмотрено, что на колхозы и совхозы возложена обязанность по реорганизации в соответствии с Законом РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности».

Пунктом 8 данного Указа было предусмотрено выделение земельных долей работникам при создании крестьянских фермерских хозяйств. Пунктом 9 Указа установлено право граждан, выходящих из колхозов и совхозов, на обмен земельных и имущественных паев, а также сдаче их в аренду.

В соответствии с пунктом 9 постановления Правительства РФ от 29 декабря 1991 года № 86 «О порядке реорганизации колхозов и совхозов» все члены колхоза и работники совхоза, в том числе и ушедшие на пенсию, имеют право на бесплатный земельный и имущественный пай в общей долевой собственности.

Согласно пункту 10 вышеуказанного Постановления владелец земельного пая обязан подать заявление во внутрихозяйственную комиссию, указав один из способов использования своего пая: получение на сумму пая земли и средств производства с целью сохранения крестьянского хозяйства, частного предприятия по ремонту, строительству, обслуживанию, торговле и других предприятий; передача пая в качестве учредительного взноса в товарищество или акционерное общество; передача пая в качестве вступительного взноса в кооператив; продажа пая другим работникам хозяйства или хозяйству.

Как видно из дела, истец, являясь владельцем пая в 10 га пашни на основании постановления главы администрации Ивановского района от 21 апреля 1995 года № 422, свидетельства на право собственности на землю от 04 апреля 1995 года №212142, не организовала крестьянско-фермерское хозяйство в районе <адрес> (постановление № 422), как и не являлась членом КФХ, не реализовала один из предусмотренных законом способов использования своего пая.

Пунктом 2 статьи 260 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что на основании закона и в установленном им порядке определяются земли сельскохозяйственного и иного целевого назначения, использование которых для других целей не допускается или ограничивается. Пользование земельным участком, отнесенным к таким землям, может осуществляться в пределах, определяемых его целевым назначением.

Оборот земель сельскохозяйственного назначения основывается на принципе сохранения целевого использования земельных участков, что закреплено подпунктом 1 пункта 3 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 2002 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия не усматривает недобросовестности на стороне ответчика ООО «Иркутский масложиркомбинат», а также СХПК «Зея», которыми осуществлялось использование спорного земельного участка по его целевому назначению, при установленном факте самоустранения истца от данной обязанности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции правильно определил и истолковал подлежащие применению нормы материального права, установил имеющие значение для дела обстоятельства, дал надлежащую оценку представленным по делу доказательствам, при этом не допустил нарушений норм процессуального права.

Доводы жалобы повторяют правовую позицию стороны истца при рассмотрении дела в суде первой инстанции, получившей надлежащую и полную оценку суда, с которой соглашается судебная коллегия, основаниями для отмены обжалуемого решения суда доводы жалобы являться не могут.

Предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ оснований для отмены решения судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Ивановского районного суда Амурской области от 16 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО2- без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 20 апреля 2026 года.