Апелляционное определение № 33-10657/2025 33-615/2026 от 21 января 2026 г.

Судья Фисун Д.П. Дело №33-615/2026 (33-10657/2025 (№ 2-732/2025)

Докладчик Вязникова Л.В. УИД № 42RS0020-01-2025-000625-41


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 января 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего судьи Казачкова В.В.,

судей Котляр Е.Ю., Вязниковой Л.В.,

при секретаре Свининой М.А.

с участием прокурора Исаковой А.И.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Вязниковой Л.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Осинниковского городского суда Кемеровской области от 06 октября 2025 г. по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», Обществу с ограниченной ответственностью «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, уточнив иск в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит взыскать в компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, с ООО «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования» 520 439,06 руб.; с АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 115846,12 руб.

Требования мотивированы тем, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов электрослесарем подземным 14 лет 10 месяцев и горномонтажником подземным – 18 лет 3 мес. у него <данные изъяты>.

Согласно акту о случае профессионального заболевания <данные изъяты> г. его вины в развитии профзаболевания нет.

Заключением <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием с 19 декабря 2023 г. до 01 января 2025 г.

Заключением <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности установлено по 01 января 2026 г.

Согласно Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания <данные изъяты>

Заключением врачебной комиссии <данные изъяты>

В результате профессионального заболевания он постоянно <данные изъяты> Моральный вреда оценивает в 1 500 000 руб. Определяя размер компенсации морального вреда, учитывает степень вины ответчиков, заключение соглашений о выплате компенсации морального вреда с АО «ОУК «Южкузбассуголь» на сумму 20653,32 руб., ООО «УМГШО» - 237060,94 руб., не исполнение ответчиками данных соглашений.

Решением Осинниковского городского суда Кемеровской области от 06 октября 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить, удовлетворить исковые требования.

Считает ошибочным вывод суда, что сумма компенсации морального вреда, фактически выплаченная истцу в ходе рассмотрения гражданского дела: АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 21 653,88 руб. и ООО «УМГШО» в размере 237060,94 руб. соответствует требованиям п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения и является достаточной для компенсации истцу морального вреда в виде физических и нравственных страданий в связи с утратой профессиональной трудоспособности в соответствии со степенью вины предприятия, поскольку нарушает как единообразие в толковании и применении судом норм права, так и права работника, получившего увечье или профессиональное заболевание.

На апелляционную жалобу прокурором, участвующим в рассмотрении дела в суде первой инстанции, представителем ООО «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования» ФИО2 принесены письменные возражения.

Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем размещения информации о дате и времени судебного заседания на официальном сайте Кемеровского областного суда в сети Интернет, явку полномочных представителей в суд не обеспечили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, об уважительности причин неявки не сообщили.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, <данные изъяты> работал на предприятиях угольной промышленности в подземных профессиях в условиях труда, послуживших развитием <данные изъяты>

Заключениями <данные изъяты> с 19 декабря 2023 г. до 01 января 2026 г.

ФИО1 назначены и выплачиваются единовременная и ежемесячные страховые выплаты в возмещение вреда здоровью по решениям ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 09 декабря 2024 г. профессиональное заболевание <данные изъяты>

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии <данные изъяты>

<данные изъяты>» ликвидировано в 2004 году, правопреемников нет.

По соглашению от 31 июля 2025 г. <данные изъяты> выплатило ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 237 060,94 руб.

По соглашению от 31 июля 2025 г. «<данные изъяты>, выплатило ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 20653,88 руб.

Выплаты произведены 25 сентября 2025 г., о чем свидетельствуют платежные поручения.

Разрешая спор, суд первой инстанции, придя к выводу о возложении на действующих работодателей ответственности по компенсации морального вреда за причинение ФИО1 вреда здоровью в виде профессионального заболевания, учитывая фактические обстоятельства, степень вины причинителей, степень утраты профессиональной трудоспособности, ухудшение состояния здоровья ФИО1, испытываемую им <данные изъяты>, пришел к выводу, что выплаченная ответчиками по соглашениям компенсация морального вреда в полной мере компенсирует претерпеваемые ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием физические и нравственные страдания, поэтому в иске ФИО1 о взыскании компенсации в большем, чем выплачено ответчиками, размере отказал.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласна, полагая выплаченные ответчиками по соглашениям денежные суммы компенсации морального вреда в полном объеме компенсирующими нравственные и физические страдания ФИО1

При этом судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции об определении ФИО1 общего размера компенсации морального вреда - 220 000 руб., исходя <данные изъяты> - 111 100 руб., считая данные выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Суд первой инстанции, приходя к таким выводам, вступает в противоречие с последующими верными выводами об обоснованном начислении и выплате в соответствии с п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 20653,88 руб., ООО «УМГШО» - 237 060,94 руб.

Вместе с тем, определение судом первой инстанции общего размера компенсации морального вреда 220 000 рублей на законность принятого решения суда не влияет, основанием к отмене либо изменению решения суда по доводам апелляционной жалобы не является.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, разъяснениями, изложенными в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца, возражениях.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданскому судопроизводстве обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия примирителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Согласно п. 5.4. ФОС по угольной промышленности Российской Федерации на 2025 - 2027 годы в случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Социального фонда Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

В случае установления вины Работника размер единовременной компенсации, выплачиваемой Работодателем, уменьшается пропорционально степени вины Работника. Степень вины Работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.

В коллективных договорах Организаций может предусматриваться порядок и условия реализации указанных социальных гарантий и иным категориям Работников.

Соглашением на период с 01 ноября 2022 г. по 30 октября 2025 г., заключенным между полномочными представителями работников и работодателями, регулируются социально-трудовые отношения и непосредственно связанные с ними экономические отношения в организациях, заключивших соглашение, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению.

В перечне организаций, заключивших соглашение, указаны АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «УМГШО».

Приложением № 7 к соглашению является Положение о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

В соответствии с п. 1 указанного Положения, в случае установления впервые работнику организации утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета 20 % среднемесячного заработка работника за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ).

Согласно п. 4 соглашения выплата компенсации морального вреда является единовременной и производится работодателем один раз при обращении работника к работодателю в случае установления ему впервые размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности.

Выплата компенсации осуществляются работодателем в заявительном порядке, то есть по письменному заявлению работника с предоставлением им всех подтверждающих утрату (снижение) профессиональной трудоспособности документов.

При этом выплата указанной компенсации осуществляется исключительно в порядке и размере, установленном действующим на момент обращения работника к работодателю Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности и настоящим соглашением независимо от даты установления ему размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности впервые.

В соответствии с п. 5 соглашения, в случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель, руководствуясь п. 5.4. ФОС, несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой.

Согласно п. 7, для определения размера компенсации морального вреда среднемесячная заработная плата исчисляется из фактически начисленной работнику заработной платы и фактически отработанного им времени у данного работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих установлению впервые степени утраты профессиональной трудоспособности.

Как верно отметил суд первой инстанции, обращение к работодателю о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в соответствии с условиями ФОС, коллективными договорами на предприятии, носит заявительный характер. С заявлением о выплате компенсации морального вреда в соответствии с п. 5.4 ФОС истец обратился 15 июля 2025 г. после подачи иска 13 мая 2025 г., соглашения о выплате компенсаций заключены 31 июля 2025 г., компенсации перечислены 25 сентября 2025 г., на основании соглашений с истцом, устанавливающих срок – не более 60 дней с момента подписания соглашений. То есть до обращения в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда ФИО1 к ответчикам с заявлениями о выплате компенсации не обращался, отказа в удовлетворении заявлений не получал

Руководствуясь разъяснениями, содержащимися в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от «О практике применениями судами норм о компенсации морального вреда» от 15 ноября 2022 г.№ 33, судебная коллегия учитывает выплату компенсации морального вреда ФИО4 в добровольном порядке по его заявлениям на основании достигнутых соглашений, что не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в большем размере в порядке гражданского судопроизводства. При этом суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Отказывая во взыскании компенсации морального вреда, суд учел выплаченные в добровольном порядке по соглашениям с работодателями <данные изъяты>

Судебная коллегия, учитывая исследованные доказательства в подтверждение размера компенсации морального вреда по профзаболеванию <данные изъяты>, считает обоснованным и достаточным размер компенсации морального вреда, выплаченный ФИО1 на основании соглашений от <данные изъяты> руб., по состоянию на 01 июля 2025 г. в АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 65304 руб.

При этом судебная коллегия учитывает объективно разумный размер выплат в сумме 257714,82 руб., исходя из стажа работы истца в организациях, степени утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>, возраста истца <данные изъяты> отсутствия вины истца в получении профессионального заболевания, степени вины ответчиков в развитии у истца профессионального заболевания <данные изъяты> вместе с тем, объем нравственных и физических страданий истца, полученных в результате данного профессионального заболевания, его характер и тяжесть, значимость для истца нарушенных нематериальных благ и объем их нарушения, требования разумности и справедливости, полагает размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиками добровольно, по указанному профессиональному заболеванию, своевременным и достаточным, позволяющим в полном объеме компенсировать причиненные ответчиками истцу физические и нравственные страдания.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым указать, что определенный ответчиком ООО «УМГШО» размер компенсации морального вреда свидетельствует об общем размере, исходя из 100%, - 469 427 рублей, а определенный АО «ОУК «Южкузбассуголь» общий размер, исходя из 100 % - 226 965 рублей. Исходя из вышеизложенных фактических обстоятельств, учитываемых при определении компенсации морального вреда в результате вреда здоровью, определенный ответчиками размер компенсации морального вреда в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания ФИО1, соответствует объему нарушенного права.

Исходя из изложенного, судебная коллегия считает, что в иске ФИО1 к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием судом правомерно отказано.

Судебная коллегия также обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Довод жалобы, что суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в размере большем, чем это определено отраслевым соглашением и коллективным договором, на существо принятого судебного акта не влияет, поскольку суд с учетом всех обстоятельств дела, медицинской документации, определил достаточно компенсирующей моральный вред ФИО1 выплаченную ответчиками компенсацию морального вреда по заключенным между ними соглашениям, в связи с чем, довзыскивать сумму компенсации морального вреда сверх выплаченных работодателями оснований не имеется.

Приведенные в жалобе доводы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, повторяют позицию истца, изложенную в ходе рассмотрения дела, тогда как им судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, являются процессуальной позицией истца, основаны на его субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного постановления в апелляционном порядке, фактически направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств

Юридически значимые обстоятельства дела судом первой инстанции определены правильно, выводы должным образом мотивированы и основаны на установленных фактических обстоятельствах дела, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Поскольку судом первой инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Осинниковского городского суда Кемеровской области от 06 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи Е.Ю. Котляр

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение составлено 05 февраля 2026 г.