Апелляционное постановление № 22-203/2025 от 19 февраля 2025 г. по делу № 1-1557/2024

Председательствующий Малахевич Е.В. Дело № 22-203/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 20 февраля 2025 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего Кузнецовой Е.В.,

при секретаре Евграфовой Ю.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Демисинова А.Ш., апелляционной жалобе защитника - адвоката Ковальского А.С. на приговор Курганского городского суда Курганской области от 4 декабря 2024 г., по которому

ФИО1, родившийся <...>, несудимый

осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к 460 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ ФИО1 зачтено в срок отбытия наказания время нахождения под домашним арестом с <...> по <...> г. и содержания под стражей с <...> г. и с <...> по <...> г.

ФИО1 освобожден от отбывания наказания в связи с поглощением срока наказания временем содержания под стражей и нахождением под домашним арестом.

Заслушав прокурора Воропаеву Е.Г., поддержавшую доводы апелляционного представления, защитника Ковальского А.С., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что управлял автомобилем в состоянии опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Преступление совершено <...> г. в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Виновным себя по предъявленному обвинению ФИО1 не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Демисинов просит приговор изменить в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Ссылаясь на положения ч. 5 ст. 72 УК РФ, указывает, что время содержания под стражей и домашним арестом подлежит зачету только в срок основного наказания. С учетом правил зачета, предусмотренных чч. 3, 3.4 ст. 72 УК РФ, период содержания ФИО1 под стражей и домашним арестом соответствует 484 часам обязательных работ, то есть поглощает срок наказания, в связи с чем осужденный подлежит освобождению от отбывания основного наказания. В то же время правовых оснований для освобождения ФИО1 от дополнительного наказания не имеется. Просит дополнить резолютивную часть приговора указанием об освобождении осужденного от отбывания обязательных работ и исполнении назначенного ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Ковальский просит приговор отменить в связи с неправильным применением уголовного закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ФИО1 - оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Считает, что действия сотрудников ГАИ по направлению ФИО1 на медицинское освидетельствование являются незаконными, не соответствующими Правилам проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, так как у сотрудников полиции при нулевом показателе алкотектора отсутствовали объективные данные, дающие основание полагать об управлении Ярославцевым автомобилем в состоянии опьянения. Показания свидетелей М и Л о наличии признаков опьянения у ФИО1 и о не соответствии его поведения обстановке, содержат существенные противоречия, которые не были устранены, в обвинительном акте и в приговоре при описании установленных судом обстоятельств признаки данного поведения не указаны, соответственно, обвинение не конкретизировано. При этом свидетели в суде указали признаки опьянения, о которых на следствии не сообщали. Перечисленные свидетелями признаки опьянения у ФИО1 не подтверждаются видеозаписью, а указание свидетелем Л на расширенные зрачки не относится к поведению человека. Свидетель П в ходе дознания не объяснил, в чем конкретно поведение ФИО1 не соответствовало обстановке. Судом не дано оценки тому, что изначально осужденный согласился пройти медицинское освидетельствование, а его последующий отказ был связан с действиями сотрудников, уговоривших его при выключенной записи не проходить медицинское освидетельствование, что подтверждается фразой ФИО1 на записи: «По-моему решили уже», что можно толковать в его пользу. В то же время запись, которая ведется в салоне автомобиля для внутреннего контроля, в дело не представлена. Судом необоснованно отказано стороне защите в вызове и допросе специалиста-нарколога для исследования поведения ФИО1 на видеозаписи.

Кроме того, ссылается на нарушение норм УПК РФ, регулирующих порядок продления срока дознания, так как в деле отсутствует надлежаще вынесенный и приобщенный в соответствии с законом документ о продлении этого срока до 60 суток, что влечет все проведенные процессуальные действия с <...> г. не имеющими юридической силы.

Проверив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления на основе исследованных в судебном разбирательстве допустимых, убедительных и достаточных доказательств, анализ и оценка которым дана судом в приговоре в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

В качестве доказательств суд обоснованно сослался на показания самого осужденного на стадии дознания в части, не противоречащей установленным судом фактическим обстоятельствам дела, показания свидетелей Л и М в суде и в ходе расследования дела, свидетеля П в ходе расследования дела, а также письменные доказательства – протокол направления на медицинское освидетельствование, видеозапись, протокол ее осмотра и другие документы.

Из показаний осужденного ФИО1 следует, что после освидетельствования на состояние опьянения с помощью прибора «алкотектор», показавшего отсутствие у него алкогольного опьянения, он отказался от прохождения медицинского освидетельствования, так как считал, что у него не было признаков опьянения (т. 1 л.д. 143-147, 206-209, 216-221).

Свидетели Л, М и П показали о том, что автомобиль под управлением ФИО1 ехал по встречной полосе. При общении у осужденного были выявлены признаки опьянения, его поведение не соответствовало обстановке. После проверки установили, что ФИО1 лишен права управления транспортными средствами. От прохождения медицинского освидетельствования в наркологическом диспансере он отказался.

Также свидетели М и П показали о проведении в отношении ФИО1 освидетельствования прибором «алкотектор». Несмотря на то, что прибор не показал наличие алкогольного опьянения, исходя из собственного восприятия, усмотрели у него признаки опьянения, поэтому предложили ему пройти медицинское освидетельствование.

Согласно акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с применением прибора «алкотектор» у ФИО1 не установлено состояние алкогольного опьянения (л.д. 7).

В протоколе и на видеозаписи зафиксирован отказ ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (т. 1 л.д. 8).

Оценив исследованные доказательства, суд первой инстанции сделал верный вывод о том, что ФИО1, управляющий транспортным средством, отказался выполнить законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что в соответствии с Примечанием 2 к статье 264 УК РФ для целей статьи 264.1 УК РФ влечет признание его лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Относимость, допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, а также достаточность их совокупности для вывода о виновности осужденного в совершении преступления, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Суд в приговоре привел мотивы, по каким основаниям отвергнуты одни доказательства и признаны достоверными другие, а также не усмотрел оснований для признания каких-либо из исследованных доказательств недопустимыми.

Оснований для оговора осужденного свидетелями, а равно какой-либо их заинтересованности в неблагоприятном для него исходе дела, не установлено, в связи с чем оснований не доверять их показаниям не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы требование сотрудников ДПС о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование были законными, соответствующими положениям ст. 27.12 КоАП РФ и Правилам проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 21 октября 2022 г. № 1882.

Исходя из пункта 2 Правил уполномоченному должностному лицу предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства, в том числе проводить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения лица, управляющего транспортным средством, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно находится в состоянии опьянения, в том числе в случае, если его поведение не соответствует обстановке.

Из показаний свидетелей Л и М следует, что у них имелись основания полагать, что ФИО1 находился в состоянии опьянения, так как его поведение не соответствовало обстановке (нервничал, непрерывно ходил по дороге, «то молчал, но резко веселился»). Кроме того, свидетель Л отметил у ФИО1 расширенные зрачки, а свидетель М - «стеклянный» взгляд.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у сотрудников ДПС имелись достаточные основания полагать о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Существенных противоречий, касающихся значимых для дела обстоятельств и ставящих под сомнение вывод суда о доказанной виновности осужденного, показания свидетелей и другие доказательства, положенные судом в основу приговора, не содержат.

В связи с наличием признаков опьянения уполномоченным должностным лицом в порядке, предусмотренном Правилами, ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого состояние алкогольного опьянения не было установлено.

Согласно ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ и подп. «в» п. 8 раздела 3 Правил направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения подлежит водитель транспортного средства при наличии достаточных оснований полагать, что он находится в состоянии опьянения и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

При установлении у ФИО1 признака опьянения, указанного в протоколе (поведение не соответствовало обстановке), у сотрудника ДПС имелись законные основания для направления его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, которое осужденный не выполнил.

Довод апелляционной жалобы о том, что на видеозаписи в поведении ФИО1 не усматриваются признаки опьянения, является субъективным мнением защитника.

Установление признаков, которые являются достаточным основанием полагать, что водитель находится в состоянии опьянения, осуществляется до составления протокола и видеофиксации и относится к исключительной компетенции должностного лица, которому предоставлено право государственного контроля и надзора за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства.

При этом прибор «алкотектор», предназначенный для выявления состояния алкогольного опьянения, не выявляет состояние опьянения, вызванного употреблением водителем запрещенных веществ.

Оснований для участия в суде в качестве специалиста врача-нарколога для исследования поведения осужденного на видеозаписи не имелось, поскольку проверка и оценка доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УК РФ, производится судом, рассматривающим уголовное дело.

Ссылка защитника на то, что осужденный первоначально согласился пройти медицинское освидетельствование, не влияет на вывод суда о доказанной его виновности в совершении инкриминируемого преступления, поскольку после этого ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования.

Версия стороны защиты об отказе от прохождения медицинского освидетельствования под воздействием уговора со стороны сотрудников полиции исследованными судом первой инстанции доказательствами не подтверждена и не соответствует первоначальным показаниям ФИО1. Вопреки доводу жалобы защитника произнесенная осужденным фраза после отказа от медицинского освидетельствования: «По-моему решили уже», свидетельствует лишь о том, что до включения видеокамеры ФИО1 в устной форме заявил об отказе от прохождения медицинского освидетельствования.

На момент исследуемых обстоятельств осужденный являлся лицом, подвергнутым административному наказанию по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, о чем ему достоверно было известно, поскольку в рассмотрении административного дела судом первой инстанции участвовали его защитники, а ФИО1 участвовал в заседании суда апелляционной инстанции (т. 1 л.д. 44-45, 53-57).

Действиям осужденного судом дана правильная правовая оценка.

Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении дознания, повлиявших на законность и обоснованность приговора, не допущено.

Вопреки доводу апелляционной жалобы продление срока дознания произведено в соответствии с положениями ч. 3 ст. 223 и п. 2 ч. 1 ст. 226 УПК РФ.

Обвинительный акт по настоящему уголовному делу составлен с соблюдением требований ст. 225 УПК РФ.

Сохраняя объективность и беспристрастность, суд первой инстанции обеспечил равноправие и состязательность сторон, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все заявленные в судебном заседании ходатайства разрешены судом, по результатам которых приняты мотивированные и обоснованные решения.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями уголовного закона и является справедливым. Судом учтены все обстоятельства, подлежащие учету при назначении наказания, в том числе смягчающее наказание – наличие малолетнего ребенка, а также характер и степень общественной опасности преступления, все данные о личности виновного.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено осужденному в соответствии с санкцией ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

В соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ судом принято правильное решение о конфискации принадлежащего ФИО1 автомобиля, использованного при совершении преступления.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Вместе с тем доводы апелляционного представления об изменении приговора заслуживают внимания.

Как следует из приговора, суд, назначив осужденному основное и дополнительное наказания, освободил его от отбывания наказания, поскольку при зачете и последовательном применении положений чч. 3, 3.4 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей и нахождения под домашним арестом поглощает срок назначенного наказания.

При этом суд исходил из расчета один день содержания под стражей за 8 часов обязательных работ, тем самым фактически указал на поглощение временем нахождения под домашним арестом и содержанием под стражей срока назначенного основного наказания в виде обязательных работ.

Между тем решение суда об освобождении ФИО1 от наказания (без конкретизации его вида) порождает правовую неопределенность в части назначенного дополнительного наказания, которое подлежит исполнению с момента вступления приговора в законную силу.

В этой связи суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор соответствующие изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 4 декабря 2024 г. в отношении ФИО1 изменить.

Указать в резолютивной части приговора об освобождении ФИО1 от отбывания основного наказания в виде 460 часов обязательных работ в связи с его отбытием ввиду поглощения размера назначенного наказания временем содержания под стражей и нахождением под домашним арестом.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием об исполнении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года с момента вступления приговора в законную силу, то есть с 20 февраля 2025 г.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий