Апелляционное определение № 33-37/2026 33-3945/2025 от 19 января 2026 г.

Судья Бардина Е.Е. Дело № 33-37/2026

№ 2-5531/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 января 2026 г. г. Орёл

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Корневой М.А.,

судей Золотухина А.П., Сандуляк С.В.,

при секретаре Орловой А.С.

в открытом судебном заседании рассмотрела гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» о признании кредитного договора недействительным, возложении обязанности удалить из кредитной истории запись о кредите, взыскании денежных средств

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Советского районного суда г. Орла от 4 декабря 2024 г., которым постановлено:

«Исковое заявление ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» о признании кредитного договора недействительным и возложении обязанности удалить из кредитной истории запись о кредите – оставить без удовлетворения».

Заслушав доклад судьи Сандуляк С.В., выслушав ФИО1, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, возражения представителя Банка ВТБ (публичное акционерное общество) ФИО2 относительно доводов апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО), банк) о признании кредитного договора недействительным, возложении обязанности удалить из кредитной истории запись о кредите, взыскании денежных средств.

В обоснование заявленных требований указала, что <дата> через её личный кабинет в онлайн-банке третьими лицами, представившимися сотрудниками Банка ВТБ (ПАО), путем обмана убедившими её сообщить код из SMS-сообщений, поступивших на телефон, на её имя был оформлен кредитный договор № на сумму 247 360 руб. Указанные денежные средства в её распоряжение не поступали, практически вся сумма заемных денежных средств тут же была снята мошенниками наличными через банкомат, другая часть – автоматически перечислена в пользу банка в счет платы за дополнительные услуги по снижению процентной ставки. По данному факту возбуждено уголовное дело, по которому она признана потерпевшей.

Ссылаясь на то, что кредитный договор заключен путем обмана, в отсутствие волеизъявления на его заключение, кредитные средства практически сразу же выданы самим банком через банкомат неизвестным лицам, истец просила суд признать недействительным (ничтожным) кредитный договор № от <дата>, обязать банк вернуть все внесенные ею денежные средства в счет погашения задолженности по кредиту, а также исключить информацию из кредитной истории о данном кредите.

Судом постановлено обжалуемое решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, постановленного с нарушением норм материального права, при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствии выводов суда, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам дела.

Выражая несогласие с отказом в удовлетворении заявленных исковых требований, указывает на то, что выводы суда сделаны без учета ряда обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения спора, в том числе не учтено, что денежные средства в её распоряжение не поступали, были сняты наличными единоразово крупной суммой – 200 000 руб. через банкомат, расположенный в другом городе.

Указывает на то, что без внимания суда оставлен тот факт, что банк не исполнил надлежащим образом свои обязанности по обеспечению безопасности дистанционного предоставления услуг потребителю, действовал недобросовестно и неосмотрительно, не приняв во внимание характер операции; не предпринял соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться, что данные операции в действительности совершаются ФИО1

Обращает внимание на то, что права требования по указанному кредитному договору банком переданы обществу с ограниченной ответственностью «Специализированное финансовое общество Оптимум Финанс» (далее – ООО «СФО Оптимум Финанс»).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от <дата> решение Советского районного суда г. Орла от 4 декабря 2024 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от <дата> отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Орловского областного суда.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанции ввиду их несоответствия фактическим обстоятельствам дела, сделанными при неправильном применении норм материального права, указав на то, что как судом первой, так и апелляционной инстанции не установлено, являются ли такие действия как проставление простой электронной подписи от имени заемщика аналогом его собственноручной подписи в соответствии с требованиями Закона об электронной подписи; не установлены обстоятельства, подлежащие установлению по делам такой категории, а именно – было ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен кредитный договор, на заключение данного договора, или данное лицо совершало лишь технические действия, позволившие третьему лицу реализовать свое волеизъявление. Кроме того, судами оставлены без внимания объяснения ФИО1 относительно того, что ею не совершались действия по заключению кредитного договора, они были совершены иными лицами.

В соответствии с частью 4 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», согласно которым в случае отмены постановления суда первой или апелляционной инстанции и направления дела на новое рассмотрение указания суда кассационной инстанции о применении и толковании норм материального права и норм процессуального права являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (статья 379.6, часть 4 статьи 390 ГПК РФ).

Проверив при новом апелляционном рассмотрении законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы (часть 1 статьи 327.1 ГПК РФ), обсудив доводы жалобы с учетом указаний суда кассационной инстанции, судебная коллегия полагает, что имеются правовые основания, предусмотренные статьей 330 ГПК РФ, для отмены решения суда.

Согласно части 3 статьи 330 ГПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Пунктом 4 части 4 статьи 330 ГПК РФ определено, что основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В связи с тем, что кредитный договор, заключенный между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО), на основании договора уступки прав требований № от <дата> уступлен новому кредитору ООО «СФО Оптимум Финанс», с учетом которого банк остается сервисным агентом, продолжая обслуживать кредит, и вынесенным решением затрагиваются права и законные интересы ООО «СФО Оптимум Финанс», при этом указанное юридическое лицо к участию в деле не привлекалось, ввиду допущенного существенного нарушения норм процессуального права решение суда не может быть признано законным и обоснованным, оно подлежит отмене.

Учитывая наличие предусмотренного пунктом 4 части 4 статьи 330 ГПК РФ основания (принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле), являющегося безусловным для отмены принятого судом первой инстанции решения, судебная коллегия, руководствуясь частью 5 статьи 330 ГПК РФ и разъяснениями, приведенными в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, и привлекла к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ООО «СФО Оптимум Финанс».

На основании статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

При рассмотрении дела по правилам производства в суде первой инстанции ФИО1, поддерживая доводы апелляционной жалобы, заявленные исковые требования в порядке статьи 39 ГПК РФ уточнила, просила признать кредитный договор № от <дата> недействительным (ничтожным), возложить на ответчика обязанность по исключению из кредитной истории информации о наличии у ФИО1 кредитных обязательств по кредитному договору от <дата>, а также взыскать с Банка ВТБ (ПАО) внесенные ею в счет погашения задолженности по указанному кредитному договору денежные средства в размере 138 611,95 руб. Ссылалась на отсутствие у неё воли на заключение кредитного договора, фактическое неполучение денежных средств по данному кредитному договору, а также на мошеннические действия, которые привели к оформлению кредита.

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражала относительно заявленных исковых требований, поддерживая представленные письменные пояснения, ссылалась на то, что истец, пройдя аутентификацию, с использованием системы «ВТБ-Онлайн» совершила ряд последовательных действий, подтверждающих свое намерение, как заемщика, оформить кредитный договор. Полагала, что основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 отсутствуют.

Третье лицо ООО «СФО Оптимум Финанс» представило письменный отзыв, в котором указало, что кредитный договор, заключенный между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО), уступлен ООО «СФО Оптимум Финанс», при этом банк остается сервисным агентом, то есть продолжает обслуживать кредит, списание платежей в счет погашения по кредиту производится Банком ВТБ (ПАО). ООО «СФО Оптимум Финанс» права истца не нарушало.

Разрешая спор по существу, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Конституционные принципы свободы экономической деятельности, признания и защиты собственности (статья 8 Конституции Российской Федерации), а также гарантируемое в Российской Федерации свободное осуществление прав владения, пользования и распоряжения имуществом (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации) составляют основу гражданского законодательства, регулирующего отношения участников гражданского оборота.

Гражданское законодательство, как следует из пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2).

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления, в основе которого лежит воля соответствующего лица к достижению определенных правовых последствий.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации защищает права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно обеспечивает баланс прав и законных интересов обеих сторон сделки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 1284-О, от 19 ноября 2015 г. № 2720-О и др.).

Согласно пункту 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В силу статьи 820 этого же кодекса кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В силу пункта 1 статьи 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

В статье 10 вышеуказанного закона предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В статье 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, включая не только общие, но и индивидуальные условия договора потребительского кредита, при этом последние в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

Согласно пункту 14 статьи 7 названного закона документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом.

В части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее - Закон об электронной подписи) определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В части 2 статьи 6 указанного закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного закона.

Согласно статье 9 Закона об электронной подписи электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении, в том числе одного из следующих условий: 1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; 2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности: 1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи; 2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

Таким образом, индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О обращено внимание на то, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г., указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Аналогично в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2025), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, 25 апреля 2025 г., и пункте 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 г., разъяснено, что заключение договора вследствие мошенничества, при котором потерпевшее лицо не осознает правовые последствия своих действий, считается неправомерным актом, противоречащим существу законодательного регулирования понятия сделки. В отличие от заключения сделки под влиянием обмана, где у лица есть воля на вступление в договорные отношения, которая сформирована несвободно в силу наличия заблуждения относительно каких-либо обстоятельств, в данном случае у потерпевшего отсутствует всякое намерение установить гражданские права и обязанности. В связи с изложенным такая сделка является ничтожной (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25).

Таким образом, в соответствии с приведенными выше нормами и правовыми позициями высших судов при проведении банковских операций дистанционным способом надлежит принимать повышенные меры предосторожности для проверки наличия действительной воли клиента на проведение такой операции и установления отсутствия признаков осуществления операции без согласия клиента.

Установлено, что <дата> между Раковой (ФИО11) М.А. и Банком ВТБ (ПАО) заключен договор комплексного обслуживания физических лиц путем присоединения клиента к Правилам комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Правилам предоставления и использования банковских карт Банка ВТБ (ПАО), Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Правилам совершения операций по счетам физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), что подтверждается подписанным сторонами заявлением на предоставление комплексного банковского обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) №

В заявлении на предоставление комплексного обслуживания истец просила предоставить комплексное обслуживание в банке в порядке и на условиях, изложенных в Правилах комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) и подключить базовый пакет услуг: открыть мастер-счет в российских рублях, мастер-счет в долларах США, мастер-счет в евро и предоставить возможность обслуживания по указанным счетам в соответствии с Правилами совершения операций по счетам физических лиц в Банке ВТБ (ПАО); предоставить доступ к ВТБ-Онлайн и обеспечить возможность его использования в соответствии с условиями Правил предоставления ВТБ-Онлайн физическим лицам в Банке ВТБ (ПАО); предоставить доступ к дополнительным информационным услугам по Мастер-счету/счетам, открытым на её имя в банке, по следующим каналам доступа: телефон, информационно-телекоммуникационная сеть «Интернет», мобильная версия/мобильное приложение, устройства самообслуживания); направлять пароль для доступа в ВТБ-Онлайн, SMS-коды, сообщения в рамках SMS-пакета «Базовый» на мобильный телефон клиента, указанный в разделе «Контактная информация» настоящего заявления; выдать уникальный номер клиента и пароль в соответствии с Правилами комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

В заявлении клиента на предоставление комплексного банковского обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) указан уникальный номер клиента -идентификатор клиента в ВТБ-Онлайн (далее – УНК), установленный банком для целей аутентификации клиента, являющийся логином для входа в систему «ВТБ-Онлайн», пароль поступает в виде SMS-сообщения на указанный мобильный телефон клиента.

<дата> истец обратилась к ответчику с заявлением об изменении сведений, ранее предоставленных в банк, а именно были представлены сведения об изменении ранее заявленной в Банке ВТБ (ПАО) фамилии ФИО12 на ФИО1, а также указан номер мобильного телефона №. Данные сведения она просила принять взамен ранее заявленных в Бане ВТБ (ПАО) и использовать при осуществлении операций (№

Общие условия и порядок предоставления клиенту дистанционного обслуживания определены в Правилах дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ПАО Банк ВТБ (далее - Правила ДБО).

Условия обслуживания физических лиц в системе «ВТБ-Онлайн» (далее - Условия) являются неотъемлемой частью договора дистанционного банковского обслуживания и определяют порядок предоставления Онлайн-сервисов в ВТБ-Онлайн физическим лицам.

Согласно пункту 3.1 Условий доступ к «ВТБ-Онлайн» осуществляется по следующим каналам дистанционного доступа: Интернет-банк, Мобильное приложение, УС, Контакт-центр (через оператора и телефонный банк).

Доступ клиента в «ВТБ-Онлайн» осуществляется при условии успешной аутентификации клиента по указанному клиентом идентификатору, в том числе путем запроса и проверки пароля клиента (пункт 4.1 Условий).

В соответствии с Общими положениями Правил ДБО под аутентификацией понимается процедура проверки соответствия указанных клиентом данных предъявленному им идентификатору при предоставлении клиенту ДБО.

Идентификатор - число, слово, комбинация цифр и/или букв, или другая информация, однозначно выделяющая (идентифицирующая) клиента среди определенного множества клиентов Банка (паспортные данные клиента, пароль, УНК, личный код, логин, номер карты клиента, номер банковского счета, счета вклада).

Пунктом 5.1 Условий предусмотрено, что подтверждение (подписание) распоряжений в ВТБ-Онлайн производится клиентом при помощи средств подтверждения: SMS/Push-кодов, сформированных Токеном/Генератором паролей кодов подтверждения, в случае использования мобильного приложения ВТБ-Онлайн, в том числе при помощи Passcod.

Средства подтверждения, указанные в настоящем пункте Условий, также могут использоваться для аутентификации клиента и подтверждения заявлений П/У и других действий, совершенных клиентом в ВТБ-Онлайн, в том числе с использованием мобильного приложения ВТБ-Онлайн.

Согласно пункту 5.4.2 Условий, получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия клиента с проводимой операцией/действием. Положительный результат проверки SMS/Push-кода банком означает, что распоряжение/заявление П/У или иное действие клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан простой электронной подписью клиента.

<дата> посредством дистанционного доступа в системе «ВТБ-Онлайн» путем направления от имени ФИО1 заявки на предоставление кредита заключен кредитный договор № по условиям которого Банк ВТБ (ПАО) предоставил заемщику кредит в сумме 247 360 руб. сроком на 60 месяцев, то есть до <дата>, с процентной ставкой <...>, с условием возврата кредита путем внесения равных ежемесячных платежей, включающих уплату как основного долга, так и процентов за пользование кредитом, в размере 5 539,96 руб., размер последнего платежа - 5 615,08 руб. №

Согласно выписке по счету ФИО1 <дата> ответчиком на счет истца, открытый в банке, были зачислены денежные средства в размере 247 360 руб., из которых 44 079 руб. списаны в счет оплаты услуги «Ваша низкая ставка».

После поступления кредитных денежных средств на счет ФИО1, в тот же день они были сняты через банкомат по адресу: <адрес>, в размере 200 000 рублей, без применения банковской карты с использованием QR-кода. Операция подтверждена вводом одноразового цифрового кода, направленного банком на телефон истца.

Все действия по оформлению заявки, заключению договора потребительского кредита (займа) и снятию наличных денежных средств через банкомат выполнены путем ввода цифровых кодов подтверждения из поступающих SMS-сообщений в системе «ВТБ-Онлайн», что следует из протокола операций цифрового подписания кредитного договора и системного протокола программного обеспечения Банка ВТБ (ПАО) за <дата> (№).

В тот же день, <дата>, в <...>, после совершения всех операций ФИО1 сообщила о мошеннических действиях, позвонив на горячую линию Банка ВТБ (ПАО), после чего банком была осуществлена блокировка продуктов.

По заявлению ФИО1 <дата> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения денежных средств Банка ВТБ (ПАО), которое <дата> приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (пункт 1 части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что основанием для его возбуждения явилось наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, а именно: <дата> в период времени с <дата>., неустановленные лица, находясь в неустановленном месте, действуя по предварительному сговору, представившись сотрудниками Банка ВТБ (ПАО), используя абонентские номера №, используя в качестве посредника ФИО1, убедили последнюю оформить кредит в Банке ВТБ (ПАО) на сумму 247 360 руб., после чего ФИО1, будучи обманутой, перевела указанные денежные средства на неустановленный счет, таки образом неустановленные лица путем обмана похитили денежные средства, принадлежащие Банку ВТБ (ПАО) в размере 247 360 руб. Похищенными при указанных обстоятельствах денежными средствами неустановленные лица распорядились по своему усмотрению, причинив Банку ВТБ (ПАО) материальный ущерб на указанную сумму.

По данному уголовному делу ФИО1 признана потерпевшей.

Из объяснений ФИО1, данных как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, следует, что ею не совершались действия по заключению кредитного договора с Банком ВТБ (ПАО), намерений оформить кредит не имела, заявку на кредит не подавала, анкету не заполняла, с условиями кредита не знакомилась, индивидуальные условия кредитного договора с банком не согласовывала. Кредитный договор заключен вопреки её воле и её интересам, под влиянием обмана путем введения в заблуждение.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 также обращала внимание на несоответствующие действительности данные, указанные в анкете-заявлении от ее имени при оформлении кредита, в частности неверную информацию об образовании, фактическом месте жительства и регистрации, о сумме ежемесячного дохода, на то, что денежные средства в её распоряжение не поступали, были сняты с её счета через банкомат в другом городе.

Представленные истцом копии скриншотов, сделанных на её мобильном устройстве, содержащих информацию о номерах телефонов, с которых ей поступали звонки в день заключения кредитного договора, результаты их поиска в Яндексе, копии текстовых файлов, полученных от лиц, представившихся сотрудниками Банка ВТБ (ПАО), подтверждают обстоятельства заключения спорного кредитного договора, на которые указывает истец (№

Согласно протоколу операций цифрового подписания кредитного договора <дата> в <дата>. отправлен запрос на создание операции электронного подписания истцом; <дата>. – время входа клиента на страницу с оформляемой операцией в канале подписания с доступностью просмотра электронного документа; <дата>. – время поступления информации о проставлении клиентом отметки об ознакомлении и согласии с электронными документами и канала подписания; <дата>. – время ввода клиентом кода подтверждения (элемента ключа электронной подписи); <дата> время формирования значения простой электронной подписи; <дата> – время поступления информации о подписании всех электронных документов по операции (№

Из указанного протокола операций цифрового подписания кредитного договора следует, что кредитный договор был подписан простой электронной подписью от имени ФИО1, а именно в <дата>. одним действием – путем введения шестизначного цифрового кода, в течение одной минуты было осуществлено согласование условий кредитного договора и его подписание.

Каких-либо иных действий со стороны банка по согласованию индивидуальных условий договора с истцом не совершалось.

Такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита, при котором кредитный договор заключен одним действием – путем введения шестизначного цифрового кода, одномоментное подписание клиентом простой электронной подписью ряда документов при заключении договора, не позволяющее истцу ознакомиться с условиями договора и получить полную информацию об оказываемой финансовой услуге, противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим Федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

Кроме того, установленные по делу обстоятельства подтверждают, что при заключении оспариваемого кредитного договора банк не действовал как того требует закон, добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, со стороны банка не были предприняты соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что операции, связанные с получением кредитных средств и последующим их снятием без применения банковской карты с использованием QR-кода через банкомат в <адрес>, тогда как в данный момент истец находилась в <адрес>, в действительности совершаются ФИО1, являющейся клиентом банка, и в соответствии с её волеизъявлением.

Составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику SMS-сообщения с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового SMS-кода.

Таким образом, представленными по делу доказательствами объективно подтверждается, что ФИО1 действия по заключению кредитного договора не совершались, они были совершены иными лицами, действующими от её имени, кредитные средства предоставлены не ФИО1, а неустановленному лицу.

Бесспорно установлено, что волеизъявление ФИО1 как на получение кредитных денежных средств, так и на их распоряжение отсутствовало, кредитный договор № от <дата> был заключен от имени ФИО1 неизвестными лицами через программное обеспечение Банка и его сервисы, то есть в результате неправомерных действий, посягающих на интересы ФИО1, не подписывавшей соответствующий договор, и являющейся применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

При таких обстоятельствах кредитный договор № от <дата>, заключенный от имени ФИО1 в результате мошеннических действий третьих лиц в отсутствие её воли на вступление в сделку, является ничтожным.

Согласно подпункту «е» пункта 2 части 3 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях», в бюро кредитных историй должна предоставляться информация в отношении обязательства заемщика, поручителя, принципала (для каждой записи кредитной истории) о сумме задолженности по договору займа (кредита) на дату последнего платежа, то есть на дату последних изменений суммы задолженности по кредитному договору.

Частью 3.1 статьи 5 вышеназванного Федерального закона установлено, что источники формирования кредитной истории - кредитные организации, микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, лизинговые компании и операторы инвестиционных платформ обязаны представлять всю имеющуюся информацию, определенную статьей 4 настоящего Федерального закона, в отношении заемщиков, поручителей, принципалов и лизингополучателей хотя бы в одно бюро кредитных историй, включенное в государственный реестр бюро кредитных историй, без получения согласия на ее представление, за исключением случаев, в которых Правительством Российской Федерации установлены ограничения на передачу информации в соответствии с частью 7 настоящей статьи, а также лиц, в отношении которых Правительством Российской Федерации установлены указанные ограничения.

В связи с признанием оспариваемого кредитного договора недействительным (ничтожным), что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии каких-либо обязательств ФИО1 перед банком по указанному кредитному договору, в силу положений статьи 5 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях» имеются основания для удовлетворения заявленных истцом требований в части возложения на Банк ВТБ (ПАО) обязанности исключить информацию о наличии кредитных обязательств по кредитному договору от <дата> из кредитной истории ФИО1

Установив, что в период с <дата>. по настоящее время ФИО1 производились по кредитному договору № от <дата> ежемесячные платежи, что подтверждается выпиской по операциям по счету ФИО1, а также не оспаривается ответчиком, в связи с признанием указанного кредитного договора недействительным (ничтожным), денежные средства, оплаченные ФИО1 в погашение задолженности по данному кредитному договору, в общей сумме 138 611,95 руб. (как заявлено истцом), подлежат возврату.

При таких обстоятельствах заявленные истцом требования о взыскании с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО1 полученных банком денежных средств в заявленном размере подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Исходя из объема удовлетворенных исковых требований, с Банка ВТБ (ПАО) подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования «Город Орёл» в размере 8 158,36 руб.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда

определила:

Решение Советского районного суда г. Орла от 4 декабря 2024 г. - отменить.

Постановить по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» о признании кредитного договора недействительным, возложении обязанности удалить из кредитной истории запись о кредите, взыскании денежных средств – удовлетворить.

Признать недействительным кредитный договор № от <дата>, заключенный между Банком ВТБ (публичное акционерное общество) и ФИО1.

Возложить на Банк ВТБ (публичное акционерное общество) обязанность исключить информацию о наличии кредитных обязательств по кредитному договору от <дата> из кредитной истории ФИО1.

Взыскать с Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, <дата> рождения, паспорт № выдан <...><дата>, оплаченную в погашение задолженности по кредитному договору № от <дата> денежную сумму в размере 138 611,95 руб.

Взыскать с Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета муниципального образования «Город Орёл» государственную пошлину в размере 8 158,36 руб.

Мотивированное апелляционное определение составлено 3 февраля 2026 г.

Председательствующий

Судьи