Решение № 2-1593/2024 2-31/2025 2-31/2025(2-1593/2024;)~М-1334/2024 М-1334/2024 от 9 марта 2025 г. по делу № 2-1593/2024

Дело № 2-31/2025 (2-1593/2024)

УИД 19RS0002-01-2024-002519-43

Р Е Ш E H И Е

Именем Российской Федерации

10 марта 2025 года г. Черногорск

Черногорский городской суд Республики Хакасия

в составе председательствующего судьи Немкова С.П.,

при секретаре Сафроновой В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о возмещении имущественного вреда, причиненных убытков и компенсации морального вреда,

с участием истца ФИО1, представителя истцов ФИО5, ответчика ФИО4, его представителя ФИО6, прокурора Колмогоровой Т.В.,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4, с учетом уточнения требований, о взыскании в солидарном порядке в пользу ФИО1 имущественного вреда в размере 391 600 руб., убытков за аренду автомобиля – 150 000 руб., компенсации морального вреда - 100 000 руб., в пользу ФИО2 компенсации морального вреда - 300 000 руб., а также возмещении солидарно судебные расходы на оплату услуг представителя - 40 000 руб., за оформление доверенности – 2 950 руб., за услуги эвакуатора – 4 500 руб., за услуги автоэксперта – 6 500 руб., по уплате государственной пошлины - 13 080 руб.

Требования мотивированы тем, что 26 ноября 2023 года в районе <...> Республики произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием принадлежащего ФИО4 автомобиля «Toyota Prius», государственный регистрационный номер ***, под управлением ФИО3, и автомобиля «Hyundai IX 35», государственный регистрационный номер ***, под управлением ФИО2, принадлежащего ФИО1 В результате столкновения произошедшего по вине водителя ФИО3 транспортные средства получили механические повреждения, а водитель ФИО2 получила телесные повреждения. Автогражданская ответственность причинителя вреда была застрахована в АО «ГСК «Югория», которое признало произошедшее событие страховым случаем и произвело страховую выплату в возмещение: имущественного вреда в пределах лимита ответственности – 400 000 руб., вреда здоровью ФИО2 - 17 750 руб. Полученных денежных средств недостаточно для проведения восстановительного ремонта транспортного средства, в связи с чем ответчик должен возместить истцу ФИО1 разницу между полученной страховой выплатой и стоимостью восстановительного ремонта. Поскольку в результате ДТП ФИО2 испытала физические и нравственные страдания, до настоящего времени проходит лечение, она вправе требовать компенсацию морального вреда. Кроме того, ФИО1 был вынужден арендовать у своего брата ФИО7 автомобиль «Тойота Авенсис», государственный регистрационный номер ***, так как транспортное средство ему необходимо для проезда к месту работы, которая осуществляется вахтовым методом, в связи с чем ему причинены убытки в виде арендной платы в размере 150 000 руб., также истец понес расходы, связанные с эвакуацией транспортного средства. В связи с обращением в суд стороной истца были понесены судебные расходы. В качестве правового обоснования требований истцы ссылаются на положения статей 151, 1064, 1079, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением судьи от 15 июля 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «ГСК «Югория», ПАО СК «Росгосстрах».

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истцов ФИО5 поддержали заявленные требования с учетом уменьшения требования о возмещении имущественного вреда. Дополнительно пояснили, что вина ФИО3 в ДТП подтверждается привлечение ее к административной ответственности. Кроме того, указали, что расходы на эвакуатор истец понес позднее, так как транспортные средства в связи с оспариванием вины участниками ДТП и причинением вреда здоровью ФИО3 были эвакуированы органом ГИБДД, откуда истец забрал транспортное средство на эвакуаторе. Причиненный ФИО1 моральный вред истец связывает с участие в судебных разбирательствах, связанных с ДТП.

Ответчик ФИО4 и его представитель ФИО6 иск не признаки, поддержав письменные возражения. Указали, что виновным в ДТП является водитель ФИО2 Полагали, что ФИО4 не должен нести ответственность за данное ДТП, так как им была застрахована гражданская ответственность в установленном порядке. В части несения расходов по аренде транспортного средства указали на их необоснованность. Относительно услуги по эвакуации автомобиля указали, что эти расходы являются не относимыми, так как понесены не в день ДТП. Ответчик ФИО4 дополнительно пояснил, что действительно транспортные средства были эвакуированы сотрудниками ГИБДД и он забирал свой автомобиль примерно в конце января 2024 года.

В судебное заседание истец ФИО2, ответчик ФИО3, третьи лица АО «ГСК «Югория», ПАО СК «Росгосстрах», не явились, о месте и времени его проведения были извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда (https://chernogorsky.hak.sudrf.ru).

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Участвующий прокурор Колмогорова Т.В. полагала требования о возмещении вреда здоровью обоснованными, размер компенсации просила определить с учетом требований разумности и справедливости.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 26 ноября 2023 года в 18 часов 50 минут в районе дома № 36 по ул. Советская рп Усть-Абакан Республики Хакасия произошло ДТП с участием принадлежащего ФИО4 автомобиля «Toyota Prius», государственный регистрационный номер ***, под управлением ФИО3, и автомобиля «Hyundai IX 35», государственный регистрационный номер ***, под управлением ФИО2, принадлежащего ФИО1

В результате ДТП автомобили получили механические повреждения.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства «Toyota Prius», государственный регистрационный номер ***, была застрахована в АО «ГСК «Югория».

Гражданская ответственность владельца транспортного средства «Hyundai IX 35», государственный регистрационный номер ***, была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах».

Постановлением инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Усть-Абаканскому району от 26 ноября 2023 года, оставленного без изменения
решением врио начальника ОГИБДД ОМВД России по Усть-Абаканскому району от 7 декабря 2023 года, решением судьи Усть-Абаканского районного суда Республики Хакасия от 25 марта 2024 года, решение судьи Верховного Суда Республики Хакасия от 7 мая 2024 года, постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13 сентября 2024 года, ФИО3 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков) и ей назначено административное наказание в виде штрафа в размере 1 000 руб.

В ходе рассмотрения гражданского дела, сторонами оспаривалась вина в произошедшем ДТП 26 ноября 2023 года и определением суда от 19 августа 2024 года по делу была назначена судебная автотехническая и оценочная экспертиза, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Эксперт Плюс».

Из заключения эксперта от 18 октября 2024 года № 100-1/24 следует, что Механизм ДТП с участием автомобилей «Hyundai IX 35» и «Toyota Prius» на первой стадии начинается с момента возникновения опасности для движения, когда автомобиль «Hyundai IX 35» под управлением водителя ФИО2 двигался на перекрестке по ул. К. Маркса в заторможенном состоянии с включенными сигналами левого поворота и не доезжая с пересечением ул. Советская, водитель ФИО2 начала свершать маневр поворота налево на дорогу, которая в схеме ОДД отсутствует и знаком (табличкой) 8.13 ПДД РФ данное направление движения не предусмотрено, и на момент пересечения линии полосы движения автомобиля «Toyota Prius» со скоростью движения 43,9 км/ч, где последний на этот момент во встречном направлении двигался со скоростью 33,5 км/ч и находился в продольном направлении на равнозначной дороге от автомобиля «Hyundai IX 35» на расстоянии 16,5 метров, где согласно указанного перед перекрестком дорожного знака 8.13 «Направление главной дороги» для водителя ФИО2, последняя перед выездом на полосу встречного движения автомобилю «Toyota Prius» в вышеуказанный момент, должна была оценить дорожную обстановку как опасную и принять необходимые меры с целью недопущению ею выезда на данную полосу встречного движения автомобиля «Toyota Prius» и принимать незамедлительные меры к предотвращению ДТП.

Так как водителем автомобиля «Hyundai IX 35» ФИО2 на этой первой стадии механизма происшествия не были приняты незамедлительные и необходимые меры для предотвращения данного ДТП, то в дальнейшем события развивались под действием неодолимых сил, возникающих в соответствии с законами механики, независимо от действий водителя.

Во второй стадии механизма происшествия автомобили «Hyundai IX 35» и «Toyota Prius» контактировали друг с другом во встречном направлении под углом около 160° на полосе движения автомобиля «Toyota Prius», где по характеру взаимодействия при блокирующем ударе значительная часть кинетической энергии движения были израсходованы на деформацию частей ТС в процессе их взаимного внедрения, а по направлению удара относительно центра тяжести на автомобиль «Toyota Prius» стал действовать поворачивающий инерционный момент по ходу часовой стрелки, а на автомобиль «Hyundai IX 35» - поворачивающий инерционный момент против хода часовой стрелки вплоть до их рассоединения.

В третьей стадии механизма происшествия, автомобиль «Hyundai IX 35» после рассоединения с автомобилем «Toyota Prius» благодаря оставшейся после удара кинетической энергии и отбрасывание объектов, за счет приобретенной после удара скорости 9,5 км/ч и до конечного его положения остановки, зафиксированного в схеме ДТП, в продольном направлении от первоначального движения развернулся на 32,7°, а относительно координат центра тяжести с учетом характера его перемещения на стадии разлета на расстояние 0,7 м развернулся на угол 57°.

Автомобиль «Toyota Prius» после рассоединения с автомобилем «Hyundai IX 35» благодаря оставшейся после удара кинетической энергии и отбрасывание объектов, за счет приобретенной после удара скорости 7,5 км/ч и до конечного его положения остановки, зафиксированного в схеме ДТП, в продольном направлении от первоначального движения развернулся на 21,7°, а относительно координат центра тяжести с учетом характера его перемещения на стадии разлета на расстояние 0,35 м развернулся на угол 20° (ответ на вопрос № 1).

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Toyota Prius» ФИО3 с технической точки зрения согласно схемы ОДД и дорожных знаков 2.4 «Уступите дорогу», где водитель при наличии знака (таблички) 8.13 обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой главной дороге, и 8.13 «Направление главной дороги», указывающей направлении главной дороги на пересечении с ул. Советской направо, должна была действовать в соответствии с требованиями пп. 1.3, 13.10 и 10.1 (абз. 2)

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Hyundai IX 35» ФИО2 с технической точки зрения согласно схемы ОДД и дорожных знаков 2.1 «Главная дорога», на которой предоставлено право преимущественного проезда нерегулируемых перекрестков, и 8.13 «Направление главной дороги», указывающей направление главной дороги на пересечении с ул. Советской налево, должна была действовать в соответствии с требованиями пп. 1.3,1.5, 13.10 и 13.12 ПДД РФ (ответ на вопрос № 2).

По виду и характеру повреждений деталей, узлов и агрегатов на автомобиле «Hyundai IX 35», указанных в 29 пунктах в копии Акта №298р/24 осмотра транспортного средства, составленного эксперт-техником ООО «Абакан Оценка» ФИО8 от 15 февраля 2024 года, соответствуют заявленному событию ДТП от 26 ноября 2023 года.

По виду и характеру повреждений деталей, узлов и агрегатов, а также ремонтному воздействию на автомобиле «Hyundai IX 35», указанных в 39 пунктах в копии Акта № 35-03/2024 осмотра транспортного средства, составленным экспертом «ИП ФИО9.» ФИО10 от 26.03.2024 года, частично не соответствуют заявленному событию ДТП от 26.11.2023 года, а именно:

повреждение в виде задира с образованием заусеницы и полоски, зафиксированного фотосъемкой с внутренней стороны диска переднего правого колеса автомобиля Hyundai ix 35» (пункт 32, где в копии Акта повреждение указано как в виде изгиба);

повреждение в виде усталостной трещины на шине переднего правого колеса автомобиля Hyundai ix 35» (пункт 31, где в копии Акта повреждение указано как в виде разрыва);

ремонтное воздействие на устранение перекоса кузова автомобиля Hyundai ix 35» с 4,5 норма-часа (см. п. 39 в копии Акта).

Остальные повреждения на автомобиле «Hyundai IX 35», указанных в копии Акта №35- 03/2024 осмотра транспортного средства, составленным экспертом «ИП ФИО9.» ФИО10 от 26 марта 2024 года, соответствуют заявленному событию ДТП от 26 ноября 2023 года (ответ на вопрос № 3).

Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai ix 35, госномер ***, с учетом износа и без учета износа, на дату дорожно-транспортного происшествия 26 ноября 2023 года, в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утв. положением Банка России от 4 марта 2021 года № 753 без учета износа с округлением составляет 586 600 руб., рыночная стоимость восстановительного ремонта с учетом износа с округлением составляет 445 500 руб. (ответ на вопрос № 4).

Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai ix 35, госномер ***, с учетом износа и без учета износа, на текущую дату, в соответствии с Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки (ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2018) без учета износа с округлением составляет 894 900 руб., с учетом износа с округлением составляет 627 600 руб.

Стоимость аналогичного автомобиля Hyundai ix 35 2014 года выпуска на вторичном рынке Республики Хакасия колеблется от 1 600 000 руб. до 1 830 000 руб. Восстановление автомобиля Hyundai IX 35, госномер *** экономически целесообразно, годные остатки не рассчитываются (ответ на вопрос № 5).

Ответить на вопросы № 6 (какими запчастями восстановлен (частично) автомобиль Hyundai ix 35, госномер ***) и № 7 (в случае если автомобиль восстановлен не новыми оригинальными запчастями, то рассчитать стоимость восстановительного ремонта с учетом определенной стоимости запчастей, с использованием которых произведен частичный либо полный восстановительный ремонт) не представляется возможным, ввиду отсутствия доступа к автомобилю Hyundai ix 35, госномер ***.

Поскольку экспертом не были даны ответы на вопросы номер 6 и номер 7, при этом эксперт не поставил суд в известность о невозможности получения доступа к объекту исследования, по делу была назначена дополнительная судебная экспертиза.

Из заключения эксперта от 26 января 2025 года № 100-3/24 следует, что согласно проведенного осмотра 23 января 2025 года и исследования поврежденного «Hyundai IX 35», госномер *** установлено, что, ТС находится в разобранном частично отремонтированном состоянии, т.е. заменены переднее лобовое стекло и панель приборов, из которых, лоб аналоговой деталью, панель приборов - оригинальная бывшая в употреблении деталь. Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai ix 35, госномер ***, с учетом замененных деталей без учета износа с округлением составляет 791 600 руб., с учетом замененных деталей с учетом износа с округлением составляет 595 600 руб. Оставшаяся рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа с округлением составляет 738 200 руб., с учетом износа с округлением составляет 542 300 руб.

Как следует из заключения эксперта при ответе на вопрос номер 1 и 2 эксперт сделал выводы, ссылаясь на схему организации дорожного движения и указал, какие действия совершили водители какими правилами должны были руководствоваться в данной дорожной ситуации.

Согласно общедоступных сведений в сети Интернет (https://yandex.ru/maps) судом произведено сравнение организации дорожного движения с представленной схемой. Так согласно схеме на перекресте улиц Карла Маркса и улицы Советская при повороте с улицы Карла Маркса на улицу Советская эксперт делает вывод, что поворот должен совершаться под углом (при использовании транспортира 72 градуса). Вместе с тем, из общедоступных сведений в сети Интернет усматривается, что на данном перекресте при поворота налево имеется горизонтальная дорожная разметка в форме изгиба налево, в связи с чем вопреки выводам эксперта поворот налево осуществляется не под углом, а криволинейно.

При названных обстоятельствах, содержащиеся в заключении эксперта выводы по вопросу номер 1 и 2, сделанные на основании схемы организации дорожного движения, не принимаются судом, как противоречащие обстоятельствам дела. В остальной части выводы, содержащиеся в заключении эксперта (основная и дополнительная экспертиза), принимаются судом.

В силу пункта 1 статьи 14 Конвенции о дорожном движении (заключена в г. Вене 8 ноября 1968 года), водитель, который намерен выполнить какой-либо маневр, например выехать из ряда транспортных средств, находящихся на стоянке, или въехать в него, принять вправо или влево на проезжей части дороги, выполнить поворот налево или направо для выезда на другую дорогу или для въезда в придорожное владение, должен начинать этот маневр только после того, как он убедится, что может это сделать, не подвергая опасности тех пользователей дороги, которые следуют позади него, впереди или навстречу, и с учетом их положения, направления движения и скорости.

В соответствии с пунктом 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 13.9 ПДД РФ на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Согласно части 4 статьи 61 ГПК РФ Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В силу статьи 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно абзацу четвертому пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» на основании части 4 статьи 1 ГПК РФ, по аналогии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Таким образом, положения указанных норм закона во взаимосвязи с частью 2 статьи 61 ГПК РФ предусматривают, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в том числе постановлением мирового судьи, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 июля 2017 года).

Следовательно, поскольку 26 ноября 2023 года водитель ФИО3 двигаясь по второстепенной дороге, не уступила дорогу водителю ФИО11, двигавшейся по главной дороге и выполнявшей поворот налево, за что была привлечена к административной ответственности, суд приходит к выводу, что виновным в данном ДТП является водитель ФИО3

Данное ДТП признано страховой компанией АО «ГСК «Югория» страховым случаем и потерпевшему ФИО1 произведена выплата страхового возмещения в пределах лимита ответственности страховщика в сумме 400 000 руб. Кроме того, пострадавшей ФИО11 в возмещения вреда здоровью произведена выплата в размере 17 750 руб.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной нормы для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Как следует из разъяснений в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Статьей 1079 ГК РФ установлена ответственность граждан и юридических лиц за вред, причиненный источником повышенной опасности.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В силу пункта 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом «б» статьи 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Согласно статье 1072 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других» признаны взаимосвязанными положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» они предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

Согласно пункту 5.1 названного Постановления от 10 марта 2017 года № 6-П Конституционного Суда Российской Федерации, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту. При этом потерпевшие, которым имущественный вред причинен лицом, чья ответственность застрахована в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ставились бы в худшее положение не только по сравнению с теми потерпевшими, которым имущественный вред причинен лицом, не исполнившим обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности, но и вследствие самого введения в правовое регулирование института страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - в отличие от периода, когда вред во всех случаях его причинения источником повышенной опасности подлежал возмещению по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации, т.е. в полном объеме.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Единая методика, примененная экспертом при определении стоимости восстановительного ремонт транспортного средства, как следует из ее преамбулы, является обязательной для применения страховщиками или их представителями, если они самостоятельно проводят осмотр, определяют восстановительные расходы и выплачивают страховое возмещение в соответствии с Законом об ОСАГО, экспертами-техниками, экспертными организациями при проведении независимой технической экспертизы транспортных средств, судебными экспертами при проведении судебной экспертизы транспортных средств, назначаемой в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страховой выплаты потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Таким образом, Единая методика, предназначенная для определения размера страхового возмещения на основании договора ОСАГО, не может применяться для определения размера ущерба, причиненного деликтом, предполагающим право потерпевшего на полное возмещение убытков.

Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Согласно представленному истцом экспертному заключению № 35-03/2024 от 31 марта 2024 года рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Hyundai IX 35», государственный регистрационный номер ***, составляет 908 000 руб., с учетом износа – 529 100 руб. За проведение оценки транспортного средства истцом оплачено оценщику 6 500 руб.

Поскольку сторона ответчика не согласилась с размером причиненного имущественного вреда и по делу была проведена судебная экспертиза, судебный эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в то время как оценщик истца не предупреждался об уголовной ответственности, суд полагает возможным принять в качестве доказательства размера причиненного имущественного вреда заключение судебной экспертизы.

Таким образом, стоимость причиненного ФИО1 имущественного вреда, с учетом полученного страхового возмещения составляет 391 600 руб. (791600 – 400000).

Определяя лицо, обязанное возместить причиненный имуществу истца вред, суд приходит к следующему.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

С учетом приведенных выше норм права ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке либо источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

В соответствии со статьей 1 Закона об ОСАГО договором обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - договор обязательного страхования) является договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Пунктом 6 статьи 12 данного закона установлено, что судебная экспертиза транспортного средства, назначаемая в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страхового возмещения потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования, проводится в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утверждаемой Банком России. Единая методика, как следует из ее преамбулы, является обязательной для применения страховщиками или их представителями, если они самостоятельно проводят осмотр, определяют восстановительные расходы и выплачивают страховое возмещение в соответствии с Законом об ОСАГО, экспертами-техниками, экспертными организациями при проведении независимой технической экспертизы транспортных средств, судебными экспертами при проведении судебной экспертизы транспортных средств, назначаемой в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страховой выплаты потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31), причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом (пункт 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31).

Если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения (пункт 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31).

Из приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что потерпевший при недостаточности страховой выплаты для ремонта транспортного средства вправе взыскать разницу с владельца источника повышенной опасности (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2024 года № 42-КГ24-1-К4).

Из представленного стороной ответчика в материалы дела страхового полиса № *** усматривается, что на момент ДТП владельцем транспортного средства «Toyota Prius», государственный регистрационный номер *** являлась водитель ФИО3, которая управляла им на законных основаниях, гражданская ответственность ФИО3 как владельца данного источника повышенной опасности была застрахована на основании полиса ОСАГО.

Принимая во внимание, что ФИО3 является лицом, допустившим причинение имущественного вреда истцу ФИО1, с нее надлежит взыскать с учетом части 3 статьи 196 ГПК РФ в счет возмещение вреда 391 600 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пунктах 21 и 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу пунктов 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Из изложенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации по их применению от 26 января 2010 года № 1 следует, что законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда в долевом порядке при наличии вины. Законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его владения. Вина законного владельца может быть выражена не только в содействии другому лицу в противоправном изъятии источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами по безопасности дорожного движения.

Вместе с тем, поскольку в ходе рассмотрения настоящего дела было установлено, что ФИО3 управляла транспортным средством на законных основаниях, то именно она и должна возместить причиненный вред здоровью ФИО11

Из заключения эксперта ГБУЗ РХ «Республиканское клиническое Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 5 февраля 2024 года № 195 усматривается, что согласно данным представленных документов на имя ФИО2, у нее имелись телесные повреждения в виде гематом в области носа, на правой молочной железе, правом бедре, в области левого коленного сустава, диагностированных как «ушибы мягких тканей», которые могли образоваться от воздействий тупого твердого предмета/ов/ в условиях ДТП, имевшего место 26 ноября 2023 года. Согласно пункту 9 раздела № 2 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека приказа М3 и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 года, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Указанные в медицинских документах диагнозы «Закрытая черепно-мозговая травма (ЗЧМТ). Сотрясение головного мозга (СГМ). Дисторзия шейного отдела позвоночника (ШОП). Перелом носа? Закрытый перелом нижней трети грудины?» не подтверждены объективными данными (не описаны наличие и динамика неврологической симптоматики, характерной для СГМ; не проведено МРТ и/или УЗИ мягких тканей ШОП; на представленных рентгенограммах и записи СКТ- исследования переломов не определяется), поэтому судебно-медицинской оценке не подлежат.

Суд принимает данное заключение, поскольку данная экспертиза проведена в рамках производства по делу об административном правонарушении, ФИО3 не обжаловалось, о проведении повторной экспертизы не настаивала. При рассмотрении настоящего гражданского дела стороной ответчика также не заявлялось ходатайств о проведении судебно-медицинской экспертизы.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных истцу ФИО11 физических и нравственных страданий, степень тяжести повреждения здоровья, характер полученных в результате ДТП травм, размер полученной страховой выплаты, требования разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, ее возраста, обстоятельств произошедшего ДТП, в связи с чем полагает возможным определить размер компенсации в сумме 50 000 руб., которые подлежат взысканию с ответчика ФИО3

Разрешая требования истца ФИО1 о взыскании убытков суд приходит к следующему.

Из положений статьи 15 ГК РФ следует, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из анализа положений материального права, регулирующих основания и порядок возмещения убытков, следует, что возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

В соответствии с указанными нормами права, заявитель при обращении с требованием о возмещении убытков, должен доказать наличие убытков, их размер и причинно-следственную связь между неправомерным поведением ответчика и возникшими убытками.

Недоказанность хотя бы одного из приведенных элементов состава такого нарушения влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Право на возмещение иных убытков потерпевшего возлагает на него обязанность доказать причинно-следственную связь этих расходов с действиями причинителя вреда, реальную необходимость несения таких расходов и их соразмерность.

Судом из пояснений сторон установлено, что транспортное средство «Hyundai IX 35», государственный регистрационный номер <***>, после ДТП было эвакуировано сотрудниками ГИБДД 26 ноября 2023 года в связи с проведением административного расследования.

Также из пояснений сторон следует, что примерно в конце января 2024 года транспортный средства были возвращены ФИО1 и ФИО4

Из представленного ФИО1 чека от 26 января 2024 года усматривается, что он понес расходы за услуги эвакуатора в размере 4 500 руб.

АО «ГСК «Югория» в ответе от 23 января 2024 года на запрос суда указало, что в страховое возмещение в размере 400 000 руб., включено только страховое возмещение за причинение вреда имуществу.

Принимая во внимание, что автомобиль «Hyundai IX 35», государственный регистрационный номер ***, получил такие механические повреждения, которые не позволяли перемещаться транспортному средству, суд находит обоснованными несение истцом данных расходов и полагает возможным взыскать их с ответчика ФИО3

Также судом установлено, что между ФИО7 (родным братом ФИО1) и ФИО1 заключен договор аренды транспортного средства от 6 февраля 2024 года, по условиям которого последнему был передан автомобиль Toyota Avensis, государственный регистрационный номер *** (пункт 1.1 договора).

Срок действия договора – 6 месяцев, размер арендной платы установлен в сумме 30 000 руб. (пункты 4.1. 5.1 договора).

Из представленных ФИО1 чеков по операции, ответа ПАО Сбербанк усматривается, что ФИО7 было произведено во исполнение условий названного договора 150 000 руб.

В обоснование несения данных расходов, ФИО1 ссылался на то, что транспортное средство ему необходимо для поездки к месту на вахту, а также для проезда до рабочего места в период нахождения на вахте.

Судом установлено, что 23 мая 2023 года между АО «Угольная компания «Кузбасразрезуголь» и ФИО1 заключен трудовой договор *** по филиалу АО «УК «Кузбасразрезуголь» «Моховской угольный разрез».

Пунктом 1.1 трудового договора рабочее место ФИО1: Беловский м.о. Кемеровской области-Кузбасс.

Пунктом 6.4. трудового договора установлено, что работодатель обеспечивает доставку работников на транспорте работодателя от пункта сбора, расположенного в ул. Колмогоровская, д. 5 г. Белово, Кемеровская область, до места выполнения работы и за свой счет организует проживание работника в период вахты в общежитии по адресу: ул. Колмогоровская, д. 5 г. Белово, Кемеровская область.

24 мая 20243 года между АО «Угольная компания «Кузбасразрезуголь» и ФИО1 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору ***.

Пунктом 1 дополнительного соглашения предусмотрено, что работнику производится компенсация затрат на проезд от места постоянного проживания до пункта сбора и обратно, с учетом продолжительности вахты и территории проживания, за вычетом НДФЛ. Компенсации подлежат фактически понесенные затраты на проезд: на междугороднем автобусе - по фактическим расходам, подтвержденным документом на оплату (чек с QR - кодом), билетом (возможно электронным); на поезде - в размере стоимости проезда в плацкартном вагоне, подтвержденной документом на оплату (чек с QR - кодом), билетом (возможно электронным); на личном автомобиле - по фактическим расходам на топливо, подтвержденным кассовыми чеками, из расчета не более 8л топлива на 100 км пути. Расстояние до пункта сбора от места фактического проживания РОССИЯ, 655103, Хакасия Респ, м.р-н Усть-Абаканский, г.п. Усть-Абаканский поссовет, <...> составляет 732 км. Работник в течение трех дней по прибытию на вахту представляет в бухгалтерию филиала подтверждающие документы с датами отправления и прибытия сопоставимыми с датами работы по графику -накануне или в день начала вахты\в день окончания вахты или на следующий день. Выплата компенсации производится один раз в месяц вместе с выплатой заработной платы.

Судом стороне истца было предложено представить доказательства использования транспортного средства для проезда к месту работы на вахте и обратно, а также возмещения данных расходов работодателем, однако таких доказательств стороной представлено не было.

27 декабря 2024 года судом в АО «Угольная компания «Кузбасразрезуголь» филиал «Моховской угольный разрез» запрошены табеля учета рабочего времени в отношении ФИО1, сведения о возмещении ФИО1 расходов на топливо в период его нахождения на вахте, с предоставлением документов, предоставленных ФИО1 для возмещения затрат, сведения, использовалось ли личное транспортное средство ФИО1 в период нахождения на вахте для ежедневного прибытия на рабочее место.

Из ответа АО «Угольная компания «Кузбасразрезуголь» филиал «Моховской угольный разрез» от 27 декабря 2024 года следует, что ФИО1 в период с 23 мая 2023 года по 13 июня 2024 года работал в филиале АО «УК «Кузбассразрезуголь» вахтовым методом. Продолжительность вахты с проживанием на территории работодателя составляла 14 дней (без ежесуточного возвращения к месту проживания). В связи с этим в период вахты ежедневное использование личного транспортного средства для прибытия на рабочее место от места проживания не требовалось, возмещение таких затрат на топливо не производилось.

В силу статьи 188 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) при использовании работником с согласия или ведома работодателя и в его интересах личного имущества работнику выплачивается компенсация за использование, износ (амортизацию) инструмента, личного транспорта, оборудования и других технических средств и материалов, принадлежащих работнику, а также возмещаются расходы, связанные с их использованием. Размер возмещения расходов определяется соглашением сторон трудового договора, выраженным в письменной форме.

Согласно статье 168.1 ТК РФ работникам, постоянная работа которых осуществляется в пути или имеет разъездной характер, а также работникам, работающим в полевых условиях или участвующим в работах экспедиционного характера, работодатель возмещает связанные со служебными поездками: расходы по проезду; иные расходы, произведенные работниками с разрешения или ведома работодателя.

Из приведенных норм трудового законодательства следует, что как расходы работника, предусмотренные статьей 168.1 ТК РФ и связанные со служебными поездками, так и расходы работника при использовании его личного имущества, указанные в статье 188 ТК РФ, относятся к расходам работника в связи с выполнением им поручений работодателя или выполнением работником работы, которые работодатель обязан возмещать (определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13 декабря 2022 года № 88-22144/2022).

Принимая во внимание, что факт использования ФИО1 транспортного средства для проезда к месту работы и обратно, а также в период нахождения на вахте не нашел подтверждения, трудовым соглашением между работном и работодателем предусмотрена возможность иного способа проезда к месту вахты и обратно и порядок возмещения данных расходов, суд приходит к выводу, что ФИО1 не доказана причинно-следственная связь между несением данных расходов и произошедшим ДТП 26 ноября 2023 года.

Таким образом, оснований для возмещения понесенных расходов по аренде транспортного средства в сумме 150 000 руб. не имеется и в данной части в удовлетворении требований ФИО1 надлежит отказать.

ФИО1 заявляя требование о компенсации морального вреда в ходе рассмотрения настоящего дела пояснил, что связывает причинение ему нравственных страданий в связи с его участием в судебных разбирательствах, а именно при производстве по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 и по настоящему гражданскому делу.

В ходе рассмотрения настоящего дела, ФИО1 пояснил, что за медицинской помощью в связи с переносимыми переживаниями не обращался.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», далее - Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»).

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

Принимая во внимание, что моральный вред ФИО1 связывал с причинением ему имущественного вреда, в результате чего он вынужден был прибегнуть к судебной процедуре, суд приходит к выводу, что истцом не доказано нарушение его личных неимущественных прав, в связи с чем во взыскании компенсации морального вреда надлежит отказать.

Поскольку в ходе рассмотрения настоящего дела было установлено, что лицом, обязанным возместить причиненный вред является ФИО3, в удовлетворении иска к ответчику ФИО4 надлежит отказать.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 94, 135 ГПК РФ, статьи 106, 129 КАС РФ, статьи 106, 148 АПК РФ).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1).

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

Конституционные гарантии права гражданина на получение квалифицированной юридической помощи закреплены в части 1 статьи 48 Конституции Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 13 названного Постановления разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (абзац 2 пункта 21 этого же Постановления).

При определении размера подлежащих взысканию судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя, суд оценивает сложность и объем дела, длительность его рассмотрения, ценность защищаемого права, процессуальное поведение сторон, специфику рассмотрения спора, совершение представителем конкретных действий, свидетельствующих об оказании представителем юридической помощи при рассмотрении гражданского дела в суде, длительность судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, возражения относительно заявленной суммы.

Истцами заявлены требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 40 000 руб.

В подтверждение расходов на оплату услуг представителя представлен договор об оказании услуг от 25 июня 2024 года, согласно которому ФИО1 и ФИО11 поручили, а ФИО5 приняла на себя обязательство оказать услуги по составлению иска к ФИО4 и ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, а также представлять их интересы в суде общей юрисдикции на всех стадиях процесса (пункт 1 договора)

Стоимость услуг определена в размере 40 000 руб. (пункт 4договора) и оплачена истцами (расписка от 25 июня 2024 года).

Учитывая уровень сложности рассмотренного дела, реальный объем оказанной истцам юридической помощи, суд считает разумными расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб.

Вместе с тем, поскольку договором не определен размер расходов каждого из истцов, суд полагает возможным определить данные расходы равными.

Поскольку ФИО11 заявлены требования неимущественного характера, с ФИО3 надлежит взыскать в счет возмещения судебных расходов на оплату представителя 20 000 руб., в пользу ФИО1, учитывая, что им заявлены требования на сумму 546 100 руб., удовлетворены в размере 400 600 руб., надлежит взыскать 14 506 руб. 50 коп. (20000 * 396100 / (391600 + 150000 + 4500)).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети «Интернет»), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

ФИО11 и ФИО1 была выдана нотариальная доверенность ФИО5, за что было оплачено 2 950 руб.

Поскольку подлинник доверенности передан в материалы настоящего гражданского дела с ФИО3 в пользу ФИО11 надлежит взыскать за оформление доверенности 1 475 руб. (2950 / 2), в пользу ФИО1 – 1 069 руб. 85 коп. ((2950 / 2 * 396100 / (391600 + 150000 + 4500)).

Поскольку для подачи в суд иска истцу необходимо было определить стоимость причиненного ему имущественного вреда, понесенные им расходы по оценке транспортного средства в размере 6 500 руб., являются обоснованными.

Учитывая принцип пропорционального распределения судебных расходов с ФИО3 в пользу ФИО1 надлежит взыскать 4 714 руб. 61 коп. ((6500 * 396100 / (391600 + 150000 + 4500)).

Учитывая, что истцом ФИО1 были заявлены требования на сумму 658 000 руб., а затем уменьшены, с ответчика ФИО3 в пользу истца надлежит взыскать в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 5 161 руб. 41 коп. ((7116 * 396100 / (391600 + 150000 + 4500)), а излишне уплаченную государственную пошлину в размере 1 116 руб. возвратить истцу из бюджета.

С ответчика ФИО3 также надлежит взыскать в пользу ФИО11 в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 300 руб.

Таким образом, заявленные требования подлежат удовлетворению частично.

Руководствуясь статьями 193-199, ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (паспорт ***) в пользу ФИО1 (паспорт ***) в счет возмещения имущественного вреда 391 600 руб., причиненных убытков – 4 500 руб., понесенных судебных расходов за проведение оценки поврежденного имущества – 4 714 руб. 61 коп., оформление доверенности – 1 069 руб. 85 коп., на оплату услуг представителя – 14 506 руб. 50 коп., по уплате государственной пошлины – 5 161 руб. 41 коп.

Взыскать с ФИО3 (паспорт ***) в пользу ФИО2 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., в счет возмещения понесенных судебных расходов на оплату услуг представителя – 20 000 руб., оформление доверенности – 1 475 руб., по уплате государственной пошлины – 300 руб.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 – отказать.

В удовлетворении иска ФИО1 и ФИО2 к ФИО4 о возмещении имущественного вреда, причиненных убытков, компенсации морального вреда и понесенных судебных расходов – отказать.

Возвратить ФИО1 излишне уплаченную государственную пошлины в размере 1 164 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.П. Немков

Мотивированное решение изготовлено 24 марта 2025 года

Судья С.П. Немков