Решение № 2-1017/2024 2-1017/2024~М-717/2024 М-717/2024 от 10 июля 2024 г. по делу № 2-1017/2024

61RS0017-01-2024-001583-36

Дело № 2-1017/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июля 2024 года г. Красный ФИО1, Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Галагановой О.В.,

при секретаре Никитиной У.П.,

с участием помощника Красносулинского городского прокурора Ростовской области Потехина А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО "Донуголь" о взыскании компенсации морального вреда, суд,

<данные изъяты>

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором просил взыскать в свою пользу с АО «Донуголь» компенсацию морального вреда в размере 160 000,00 руб.

Требования иска мотивированы тем, что 02.11.2022 во время работы у ответчика в должности «горнорабочий очистного забоя подземный», ему установлен заключительный диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты> от комплекса производственных факторов.

Профессиональное заболевание возникло в результате длительной работы в организации ответчика, в условиях вредных производственных факторов, а именно: длительное воздействие физических нагрузок в течение рабочей смены, нахождение в вынужденной неудобной позе, в связи со сложной горно-геологической обстановкой в горных выработках, недостаточное применение средств малой механизации, а также учитывая вредный стаж 21 лет 6 месяцев.

При исполнении трудовых обязанностей работодателем не были созданы, в соответствии со ст.212 ТК РФ, условия труда, исключающие повреждение здоровья, что привело к повреждению здоровья профессиональным заболеванием, в связи с чем, решением Бюро МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлено 40% утраты профтрудоспособности и <данные изъяты> группа инвалидности сроком с 21.12.2022 по 01.12.2023г.

При поступлении на работу к ответчику противопоказаний (профпатологий) для работы по указной профессии не имел.

Именно в период работы у ответчика, диагностированы признаки профзаболевания «Радикулопатия...» об этом свидетельствуют медицинские документы, приложенные к иску.

02.11.2023 установлен заключительный диагноз профзаболевания: - «радикулопатия.... », а так же выдано медзаключение «о непригодности к выполнению отдельных видов работ».

Истец указывает, что в результате возникшего заболевания испытывает физические и нравственные страдания: - постоянно болит в <данные изъяты>, нарушен полноценный сон, присутствует состояние постоянной несобранности и утомляемости, вынужден постоянно принимать лекарства.

23.12.2022 истец вынужден был уволится. По состоянию здоровья продолжать работу на прежнем рабочем месте не имеет возможности. Соответственно потерял возможность иметь заработную плату на прежнем уровне, т.е. примерно 75000,00 руб. в месяц. Из-за болезни вынужден большую часть времени и средств тратить на лечение.

21.12.2023 - при повторном освидетельствовании в бюро МСЭ истцу подтверждена утрата трудоспособности в размере 40 % и <данные изъяты> группа инвалидности на срок с 01.01.2024 по 01.01.2025.

В связи с причинением вреда здоровью вследствие профессионального заболевания он испытывает физические и нравственные страдания. АО «Донуголь» ему выплачена денежная сумма в счет компенсации морального вреда в размере 80 000,00 руб.

По мнению истца, указанная сумма не компенсирует ему морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО3 поддержали заявленные требования по основаниям, указанным в иске, просили удовлетворить.

ФИО2 пояснил, что у него постоянная боль в <данные изъяты>. Он не может ходить на дальние расстояния и долго ходить не может. <данные изъяты>. По состоянию здоровья устроиться на работу и зарабатывать как прежде, не имеет возможности, что морально угнетает его. Работодатели, как только узнают о том, что он инвалид <данные изъяты> группы, не желают заключать с ним трудовой договор. В его семье трое детей. Старшая дочь уже взрослая <данные изъяты>.

Представитель АО «Донуголь» по доверенности ФИО4 иск не признала, просила отказать по основаниям, указанным в отзыве.

Помощник Красносулинского городского прокурора Потехин А.А. в своем заключении полагал, что требования истца обоснованы и подлежат удовлетворению. Размер компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда.

Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав представленные доказательства, заключение прокурора, оценив их по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что иск обоснован и подлежит удовлетворению.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами гражданского дела, истец ФИО2 14.02.2017 принят на работу в АО «Донуголь», где в период его работы в качестве горнорабочего очистного забоя 5 разряда с полным рабочим днем под землей ДД.ММ.ГГГГ ему установлено профессиональное заболевание <данные изъяты> от комплекса производственных факторов, что следует из п.2 и п. 3 Акта о случае профессионального заболевания № от 14.12.2022.

Актом о случае профессионального заболевания № от 14.12.2022 года установлено, что профессиональное заболевание возникло у ФИО2 в период осуществления им трудовой функции с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту его работы в АО «Донуголь».

Стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 21 год 6 месяцев, в том числе в АО «Донуголь» с ДД.ММ.ГГГГ по день составления акта (ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно пунктам 17,19 акта № от 14.12.2022 года при работе на шахте АО «Донуголь» ФИО2 подвергался воздействию на организм физических нагрузок, которые явились непосредственной причиной заболевания. Условия труда при работе, в том числе и у ответчика, не соответствуют требованиям СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда».

При освидетельствовании в бюро МСЭ 21.12.2022года истцу впервые установлено 40% утраты профтрудоспособности и <данные изъяты> группа инвалидности сроком до с 21.12.2022по 01.12.2023г.

Такое же решение оставлено при очередном переосвидетельствовании ФИО2 21.12.2023.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Согласно ч. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Суд приходит к выводу, что в результате профзаболевания истцу причинены нравственные и физические страдания, вызванные болезненными ощущениями, необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, а также переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать семью.

Таким образом, истцу причинен моральный вред, компенсацию которого он вправе требовать с ответчика в соответствии со ст. 151 ГК РФ.

Причинителем вреда здоровью истца в данном случае является ответчик, в период работы у которого истцу установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.

Изложенное подтверждается и актом о случае профессионального заболевания от 14.12.2022, в котором АО «Донуголь» указано причинителем вреда здоровью истца. Так, согласно п.п. 17,19 акта, при работе на шахте АО «Донуголь» ФИО5 подвергался воздействию на организм физических нагрузок, которые явились непосредственной причиной заболевания. Условия труда при работе, в том числе и у ответчика, не соответствуют требованиям СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда».

Согласно имеющимся в деле медицинским документам, сведений об установлении ФИО2 ранее профессионального заболевания не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО2 у ответчика с 14.02.2017 года по декабрь 2022 года он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии.

23.12.2022 ФИО2 уволен, в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением (п. 8 ст. 77 Трудового кодекса РФ).

Исходя из этого, следует учесть 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО5, оснований для применения долевой ответственности пропорционально степени вины работодателей не имеется.

По смыслу закона возмещение морального вреда является самостоятельным видом возмещения вреда, причиненного здоровью, следовательно, выплачивается независимо от получения ежемесячных страховых выплат.

Статьей 21 Федерального закона «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» от 29.06.1996 № 81-ФЗ предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Действующим у ответчика Коллективным договором на период с 20.03.2019 по 19.03.2022 предусмотрена компенсация морального вреда в случае причинения вреда здоровью работника.

Согласно п. 10.1.2 Коллективного договора АО «Донуголь» на период спорных правоотношений, работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, при условии установления даты заболевания, связанного с производство, при условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000,00 руб. за каждый процент утраты трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».

На основании п.10.1.2 Коллективного договора приказом по АО «Донуголь» №-к от 27.12.2022 ФИО2 выплачена единовременная компенсация морального вреда в размере 80 000,00 руб., что также подтвердил истец и его представитель в судебном заседании.

Считая указанную сумму не соответствующей степени причиненных ему физических и нравственных страданий, истец обратился в суд с требованием взыскать в его пользу компенсацию морального вреда дополнительно к выплаченной ответчиком сумме.

Суд не может согласиться с доводами ответчика о том, что вред здоровью истца, который выразился в возникновении хронического профессионального заболевания, причинен при его работе у нескольких работодателей, каждый из которых потенциально мог быть причинителем соответствующего вреда.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Таким образом, выплата истцу предусмотренной Коллективным договором компенсации морального вреда не ограничивает его право требовать выплаты компенсации морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью свыше суммы, определенной Коллективным договором АО «Донуголь», так как это противоречат нормам действующего законодательства и существенно нарушает права работника.

Принимая во внимание фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст. 151 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что в данном случае размер компенсации морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений Коллективного договора ответчика, но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания, степени испытываемых истцом физических и нравственных страданий, причиненных ему повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 160 000 рублей (дополнительно к сумме, выплаченной ответчиком в соответствии с условиями Коллективного договора), что будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с АО "Донуголь" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 160 000,00 руб.

Взыскать с АО "Донуголь" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета госпошлину в размере 300,00 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский райсуд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.В. Галаганова

Решение в окончательной форме принято 17.07.2024г.