Решение № 2-430/2018 2-430/2018~М-430/2018 М-430/2018 от 7 октября 2018 г. по делу № 2-430/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 октября 2018 года г. Сызрань

Сызранский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Байгуловой Г.С.

при секретаре Чечиной М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-430/2018 по исковому заявлению ОАО «Рикор Электроникс» к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

у с т а н о в и л:

ОАО «Рикор Электроникс» в лице представителя ФИО4, действующего на основании доверенности от 29.11.2016 года №, обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, указав в исковом заявлении что истцу принадлежат исключительные права на товарный знак, внесенный записью в реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации под №289416. Дата государственной регистрации: 23.05.2005 года. Дата истечения срока действия исключительного права: 22.07.2024 года. Классы МКТУ: 7, 9, 12, 20. Внесение записи в реестр подтверждается соответствующим свидетельством на товарный знак (знак обслуживания).

В магазине «ГАРАЖ 63» около ТЦ «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, 18.08.2017 года ответчик реализовал контрафактный товар-датчик положения дроссельной заслонки (ДПЗД). При продаже контрафактного товара ответчик оформил и предоставил товарный чек. Факт реализации товара зафиксирован видеозаписью, произведенной с помощью встроенной фото-видеокамеры мобильного телефона в порядке статей 12 и 14 Гражданского кодекса Российской Федерации. Видеосъемка произведена представителем истца ФИО4 с помощью встроенной фото-видеокамеры мобильного телефона Sony Xperia Z3 Compact.

Истец и/или третьи лица с согласия истца не вводили в гражданский оборот товар, реализованный ответчиком. То есть истец не давал согласия на использование товарного знака.

Истцом 13.09.2017 в адрес ответчика направлена претензия. Факт направления претензии подтверждается почтовой квитанцией от 13.09.2017 года с почтовым идентификатором №. Согласно сведениям с официального сайта Почты России отправление получено адресатом 22.09.2017 года. Истец вынужден обратиться в суд из-за уклонения ответчика от добровольного разрешения спора.

Ссылаясь на положения ст.ст. 1229, 1484, 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в пункте 25 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 26.03.2009 года №5/29, пункт 2 статьи 1225 и пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации указал, что факт незаконного использования ответчиком принадлежащего истцу товарного знака заключается в его использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции и именно ответчику по данной категории споров надлежит опровергать утверждение правообладателя о том, что принадлежащие ему результаты интеллектуальной деятельности размещены на товаре (воплощены в нем) без его согласия, поскольку на истца не может быть возложена обязанность по доказыванию отрицательных фактов (постановление СИП от 31.01.2018 года по делу №А40-11228/2017); в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными. Таким образом, неправомерность действий ответчика предполагается, если им не доказано соблюдение правовых норм; интеллектуальная собственность охраняется законом, и никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере 180000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под №289416, представитель истца, ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 года №5/29 (п.43.4), предоставил лицензионный договор от 01.10.2016 года в соответствии с пунктом 4.1 которого стоимость предоставления права использования товарного знака составляет 90000 рублей.

Просит взыскать с ответчика в пользу истца на основании пп.2 п.4 ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсацию в размере 180000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под №289416; судебные расходы - государственную пошлину за рассмотрение иска в размере 4800 рублей; судебные издержки: плату за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей, расходы по приобретению контрафактного товара в размере 220 рублей, расходы по оплате почтовых услуг в размере 49 рублей 5 копеек.

В судебное заседание представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности от 29.11.2016 года №, срок действия доверенности до 31.12.2018 года, не явился, просил рассмотреть исковое заявление без его участия, поддержав заявленные требования в полном объеме.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО5, привлеченный к участию в деле в судебном заседании на основании заявления ответчика, в судебном заседании исковые требования не признали и пояснили, что ФИО6 до декабря 2017 года являлся индивидуальным предпринимателем, занимался розничной торговлей автомобильных деталей, узлов и принадлежностей в магазине «Гараж». Указанные детали он приобретал в г. Тольятти на авторынке по устной договоренности по накладной для реализации через свой магазин у «ИП ФИО2». Приобретая датчик положения дроссельной заслонки с данным товарным знаком он получил сертификат соответствия из которого следовало, что товар надлежащего качества и с данным товарным знаком деталь дороже. Считают, что ФИО1 реализовывал не контрафактный товар, т.к. его производством под этой маркой не занимался, а только занимался его реализацией. Никаких договоров об использовании данного товарного знака им ни с кем не заключалось. По их запросу им были предоставлены копии: договора поставки № от 10.01.2018 года из которого следует, что ООО «Автоком-3» поставлял в собственность ИП «ФИО2» автозапчасти и ответ директора по маркетингу ФИО9, из которого следует, что ООО «Автоком-3» является официальным представителем (дилером) по реализации товаров производства ОАО «Рикор Электроникс» по Приволжскому Федеральному округу. В ответе на их запрос начальник отдела реализации ОАО «Рикор Электроникс» сообщил им что они вправе реализовывать товар, представитель истца должен доказать что проданный товар является не оригинальным, а контрафактным, что можно установить при проведении экспертизы. Считают, что в настоящее время проведение экспертизы не может иметь никакого доказательного значения т.к. представителем истца не доказано что суду представлена именно та деталь которую он купил, сняв процесс покупки на камеру телефона, т.к. приобретенный товар не опечатан надлежащим образом, несколько раз выбывал из зоны видимости после приобретения. Просили в иске отказать в полном объеме.

Суд, заслушав сторону ответчика, исследовав письменные материалы дела, просмотрев представленную представителем истца видеозапись, приходит к следующему.

Согласно п. 14 ч. 1 ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются: товарные знаки и знаки обслуживания;

В соответствии со ст. 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации товарный знак - обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

Основное предназначение товарного знака – обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Положениями ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (п.1 ч. 2).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (ч. 3).

Указанный в ч.2 перечень способов осуществления исключительного права на товарный знак и знак обслуживания для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых эти знаки зарегистрированы, но в то же время позволяет достаточно полно определить круг действий по использованию товарного знака, совершение которых другими лицами без разрешения правообладателя означает нарушение исключительного права правообладателя товарного знака и влечет установленную законом ответственность.

В силу ч.1 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Судом из представленных материалов установлено, что ОАО «Рикорс Электроникс» является правообладателем товарного знака в виде изобразительного обозначения в отношении товаров 7, 9,12 20 класса МКТУ, согласно свидетельства №289416 от 23.05.2005 года с датой приоритета 22.07.2004 года, сроком действия до 22.07.2014 года. В приложении к свидетельству на товарный знак №289416 указан срок действия исключительного права на него продлен до 22.07.2024 года. Наименование и адрес правообладателя товарного знака в соответствии с приложением к свидетельству от 20.02.2007 года изменено с «Открытое акционерное общество «Арзамасский завод радиодетали» на «Открытое акционерное общество «Рикор Электроникс».

ФИО1 являлся индивидуальным предпринимателем видом деятельности которого являлась торговля розничная автомобильными деталями, узлами с 18.12.2012 года по 18.12.2017 года, что подтверждается выпиской ЕГРИП (л.д. 19-20).

18.08.2017 года, т.е. в период когда ответчик являлся индивидуальным предпринимателем, в магазине «Гараж» около торгового центра «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, ФИО1 реализовал товар - датчик положения дроссельной заслонки имеющего признаки контрафактности. Факт продажи данного товара подтверждается товарным чеком от 18.08.2017 года, видеозаписью приобретения товара. Факт продажи датчика положения дроссельной заслонки от производителя ОАО «Рикор Электроникс» не отрицается и стороной ответчика.

Из представленной представителем истца и просмотренной в судебном заседании видеосъемки, следует, что ФИО7 реализовал контрафактный товар с использованием изображения, сходного до степени смещения с товарным знаком №289416. Сторона ответчика не отрицала, что реализовала представителю истца датчик положения дроссельной заслонки в упаковке с данным товарным знаком. На видеозаписи также видно место приобретения товара представителем истца, передача коробки, маркированной товарным знаком истца, оформление товарного чека от 18.08.2017 года и расчет истца за приобретенный товар.

Упаковка для датчика положения дроссельной заслонки, отображенная на видеосъемке, идентична упаковке, представленной истцом и приобщенной к материалам дела.

Размещение на упаковке товара обозначения, тождественного товарному знаку правообладателя или сходного с ним до степени смещения, является нарушением исключительного права на товарный знак.

Таким образом, факт нарушения ответчиком прав на использование товарного знака №289416, выразившегося в реализации датчика положения дроссельной заслонки в упаковке маркированной указанным товарным знаком, и содержащей изобразительное обозначение данного товарного знака подтверждается представленными доказательства.

Оценив доказательства, представленные истцом в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу что они отвечают требованиям ст.ст. 59,60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку получены от лица, обладающего правом на их предоставление, доказательства последовательны, логичны и дополняют друг друга.

Положениями статей 1250 и 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено право правообладателя средства индивидуализации требовать взыскания с нарушителя компенсации за его незаконное использование.

В соответствии с ч.3 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В силу п.п. 43.2, 43.3, 43.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №29 от 26.03.2009 года «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» для взыскания компенсации достаточно доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав или товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения правонарушения.

Истец заявляет требования о взыскании с ФИО7 денежной компенсации в размере 180000 рублей на основании п.2 ч. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставив в обоснование заявленной суммы компенсации лицензионный договор между ООО «Техносфера» от 01.10.2016 года сроком действия до 22.07.2024 года по условиям которого размер фиксированного вознаграждения составил 90000 рублей 00 копеек.

Проанализировав в совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства и установленные судом обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования о взыскании с ответчика ФИО8 компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в сумме 180000 рублей являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. Оснований для снижения компенсации суд не усматривает, поскольку суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, возможно в исключительных случаях с учетом требований указанных в абзаце третьем пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика. Стороной ответчика заявление о снижении размера компенсации не поступало, доказательств необходимости применения данной меры суду не представлено. Правовая позиция по возможности снижения размера компенсации ниже минимального предела установленного законом по инициативе суда сформирована и изложена в п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017 года, Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 11.07.2017 года №308-ЭС17-3085, от 11.07.2017 года №308-ЭС17-2988, 11.07.2017 года №308-ЭС17-3088, от 18.01.2018 года №305-ЭС17-16920. Согласно указанной правовой позиции основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела является одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов. В данном случае истцом предъявлено требование о защите исключительных прав на один объект.

Доводы стороны ответчика о том, что проданный ими датчик положения дроссельной заслонки не является контрафактным товаром, т.к. они не производят запчасти под логотипом истца, а только их реализуют, при приобретении данного товара продавцом им предоставляется Сертификат соответствия товара требованиям технического регламента Таможенного союза (л.д. 50), суд не принимает, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права. Реализуя указанный товар, ответчик без согласия правообладателя использовал средство индивидуализации – товарный знак, зарегистрированный под №289416, чем нарушил исключительное право ОАО «Рикор Электорникс» на использование указанного товарного знака.

Согласно ч.1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса, с ответчика ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы состоящие из: государственной пошлины в сумме 4800 рублей, почтовые расходы в размере 49 рублей 50 копеек, а также расходы по приобретению товара в размере 220 рублей, расходы по получению сведений в виде выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей, которые суд признает необходимыми расходами, т.к. почтовые расходы были связаны с направлением претензии в адрес ответчика, расходы по приобретению контрафактного товара и получению выписки из ЕГРИП предоставлены в материалы дела в обоснование заявленных исковых требований и имеют значение по делу.

Ссылки стороны ответчика о недоказанности стороной истца что проданный ими датчик положения дроссельной заслонки является контрафактным, т.к. истцом не проведена в соответствии с требования гражданского процессуального законодательства экспертиза, суд не принимает, поскольку сам по себе факт реализации товара с размещенным на упаковке товара обозначения, тождественного товарному знаку правообладателя или сходного с ним до степени смешения, является нарушением исключительного права на товарный знак. При отсутствии соглашения с правообладателем товарного знака на его использование товар с товарным знаком является контрафактным, т.к. на нем незаконно размещён товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В то же время не имеется необходимости в назначении экспертизы по определению тождественности товарного знака №289416 принадлежащего ОАО «Рикор Электорникс», с товарным знаком на упаковке, которая была продана ответчиком представителю истца 18.08.2017 года и представлена в материалы дела, поскольку судом установлен факт сходства до степени смешения товарного знака №289416 принадлежащего ОАО «Рикор Электорникс», с товарным знаком на упаковке, которая была продана ответчиком представителю истца 18.08.2017 года. Ответчиком факт сходства не опровергается. В соответствии с разъяснениями изложенными в п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации №122 от 13.12.2007 года «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Ссылки истца на представленное в суд информационное письмо от 12.12.2017 года директора по маркетингу и продажам ОАО «Рикор Электроникс» ФИО9 о том, что ООО «Автоком-3» является официальным представителем по реализации товаров производства ОАО «Рикор Электроникс» по Приволжскому федеральному округу в Самарской области и на договор поставки № от 10.01.2018 года заключенный ООО «Автоком-3» с ИП «ФИО3» в обосновании законности реализации им товара ОАО «Рикор Электроникс» датчика положения дроссельной заслонки с товарным знаком на упаковке №289416, суд не принимает, поскольку суду не представлено доказательств законности использования ответчиком указанного товарного знака, представленные же документы не подтверждают указанного обстоятельства, более того датированы датами позже чем ответчик ФИО1 реализовал товар – 18.07.2017 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ОАО «Рикор Электорникс» удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ОАО «Рикор Электорникс» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 180000 рублей, расходы по приобретению товара в размере - 220 рублей, расходы по получению сведений в виде выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4800 рублей, почтовые расходы в размере 49 рублей 50 копеек, а всего взыскать 185269 (сто восемьдесят пять тысяч двести шестьдесят девять) рублей 50 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Самарский областной суд через Сызранский районный суд.

Решение в окончательной форме принято 15.10.2018 года

Судья: