Решение № 2-237/2019 2-237/2019~М-197/2019 М-197/2019 от 9 сентября 2019 г. по делу № 2-237/2019

Решение в окончательной форме составлено 09.09.2019.

Копия

Дело № 2-237/2019

УИД 66RS0039-01-2019-000272-76

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижние Серги 28 августа 2019 г.

Нижнесергинский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Глухих Г.А.

при секретаре судебного заседания Тепикиной В.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-237/2019 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области о взыскании морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, прокурору Кировского района города Екатеринбурга, прокурору Свердловской области об обязании принести официальные изменения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице УФК по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования и незаконного осуждения, обязании прокурора г. Екатеринбурга принести в судебном заседании официальные извинения от имени государства, а также направить по месту работы истца письменное сообщение, полностью оправдывающее его по обоим уголовным делам, с извинениями за незаконное уголовное преследование, о взыскании расходов по оказанию юридической помощи в размере 50 000 руб.

В обоснование исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом г. Екатеринбурга в отношении него вынесен обвинительный приговор по ч.4 ст. 159, п. «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание по совокупности преступлений сроком на 7 лет с отбыванием наказания в колонии общего режима со штрафом в размере 12 550 000 руб. Указанный приговор апелляционным определением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в ином составе суда.

ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом г. Екатеринбурга вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по ч.4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием заявления потерпевшего, а за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Кроме того, приговором Кировского районного суда г. Екатеринбурга от этого же числа ФИО1 оправдан по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса российской Федерации на основании п.3 ч.2 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, за ФИО1 признано право на реабилитацию. Постановление и приговор от ДД.ММ.ГГГГ вступили в законную силу.

Поскольку суд признал за ФИО1 право на реабилитацию, которое в соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, то вред, причиненный истцу в результате уголовного преследования, должен быть возмещен государством в полном объеме, независимо от вины следователя, прокурора и суда. Кроме того, с соответствии с ч.1 ст. 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации он (истец) имеет право на возмещение морального вреда.

По приговору Кировского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался под стражей в СИЗО № <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, также были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. Утрата дней, которые он (истец) провел в условиях изоляции от общества, невосполнима. Кроме того, незаконное осуждение произошло ДД.ММ.ГГГГ, в день рождение его несовершеннолетней дочери, что отразилось на ее психоэмоциональном состоянии. Находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, он (истец) испытал стрессовое состояние от одиночества, общения с уголовными элементами-рецидивистами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления, а также крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны должностного персонала ИВС и СИЗО, дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на его (истца) психологическом здоровье, а воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в камерах СИЗО периодически служат причиной бессонницы и депрессий. Полагает, что получение достойной компенсационной суммы будет способствованию получения им (истцом) положительных эмоций, которых он был лишен на протяжении срока отбытия наказания.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть в течение 1 038 суток он (истец) находился под подпиской о невыезде, которая негативно повлияла на ведения им (истцом) предпринимательской деятельности, так как он не мог лично выезжать в командировки на объекты строительства, вести переговоры на поставку материалов, что негативно повлияло на коммерческую деятельность и финансовые показатели его предприятий, обороты компании существенно снизились, он (истец) был вынужден отказаться от реализации множества выгодных контрактов.

Минимальный ущерб от меры пресечения в виде нахождения под подпиской оценивает следующим образом: 5 000 руб./сутки х (1038 суток подписки о невыезде - 117 суток нахождения в местах лишения свободы) = 4 606 000 руб.

За незаконное и вынужденное проведенные 117 суток в условиях изоляции от общества с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 10 000 руб./сутки х 117 суток = 1 170 000 руб.

Потерю здоровья, подорванного во время нахождения в местах лишения свободы он (истец) оценивает в 3 000 000 руб., а моральный вред от посещения каждого судебного заседания по сфабрикованному уголовному делу: 5 000 руб./заседание х 67 судебных заседаний = 335 000 руб.

Также полагает, что в возмещение морального вреда необходимо обязать прокурора города Екатеринбурга принести ему (истцу) в судебном заседании официальные извинения от имени государства, а также, направить по месту работы письменное сообщение, полностью оправдывающее его (истца) по обоим уголовным делам, с извинениями за незаконное уголовное преследование.

Просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Свердловской области компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования и незаконного осуждения в размере 9 161 000 руб., а также расходы по оказанию юридической помощи в размере 50 000 руб., обязать прокурора г. Екатеринбурга принести в судебном заседании официальные извинения от имени государства, а также направить по месту работы письменное сообщение, полностью оправдывающее его (истца) по обоим уголовным делам, с извинениями за незаконное уголовное преследование.

При подготовке дела к рассмотрению определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 2-5) к участию в деле в качестве ответчика привлечен прокурор Кировского района г. Екатеринбурга, к которому истцом заявлены требования об обязании совершить определенные действия.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 119-122) к участию в деле в качестве ответчика привлечена прокуратура Свердловской области, поскольку прокуратура Кировского района г. Екатеринбурга не является самостоятельным юридическим лицом.

При рассмотрении дела по существу представитель истца уточнил исковые требования в сторону уменьшения, просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Свердловской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования и незаконного осуждения в размере 9 110 000 руб., а также расходы по оказанию юридической помощи в размере 50 000 руб., обязать прокурора Свердловской области принести письменные извинения ФИО1 по месту регистрации (л.д. 162).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен (л.д. 125, 144), направил представителя.

Представитель истца по доверенности (л.д. 96) ФИО2 исковые требования с учетом уточнений поддержал в полном объеме, мотивировал доводами, изложенными в исковом заявлении. Дополнительно пояснило, что в отношении его доверителя были распространены порочащие сведения, на сайте суда размещены сведения о лицах по делу, о ходе рассмотрения дела, о вынесенном приговоре, о том, что ФИО1 признан виновным по ст. 159 и ст. 174 УК РФ. Когда ФИО1 общался с будущими контрагентами, ему говорили, что он мошенник. В распространении этой информации виноваты ответчики, которые утвердили заранее необоснованное обвинительное заключение. Со слов доверителя известно, что он (ФИО1) общался с уголовными элементами-рецидивистами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления, однако, документального подтверждения этого нет. Тот факт, что самостоятельно ФИО1 не мог выезжать в командировки и вместо него выезжали другие лица, документального также не подтвержден. Письменных доказательств того, что привлечение к уголовной ответственности повлияло на коммерческую деятельность ФИО1, что снизились финансовые показатели и обороты компании, что истец вынужден был отказаться от реализации множества выгодных контрактов, также не имеется. В связи с нахождением в местах лишения свободы ухудшилось состояние здоровья ФИО1, он обращался к психиатру, был установлен диагноз, назначено лечение, испортились зубы. Также он обращался к хирургу, поскольку во время нахождения в СИЗО на теле появилось новообразование, его пришлось вырезать, это подтверждается представленными медицинскими документами. Ранее обращений в медицинские учреждения ФИО1 не имел. ФИО1 не особо доверяет бесплатной медицине, поэтому проходил все обследования платно. Психо-эмоциональное состояние ребенка также отразилось на истце, который хотел поздравить ребенка, подарить подарки, но вместо этого был заключен под стражу. Адвокату Волкову оплата по соглашению не произведена.

Представил письменные пояснения по иску (л.д. 159-161), в которых указал, что ФИО1 имеет высшее образование, является предпринимателем с 15-летним стажем в сфере продажи материалов верхнего строения железнодорожного пути. До возбуждения уголовного дела, оборот его бизнеса исчислялся десятками миллионов рублей, и в его штате насчитывалось 25 сотрудников. Кроме того, ФИО1 женат и имеет двоих детей, которые на момент возбуждения уголовного дела были несовершеннолетними. Также, ФИО1 ранее не судим, является некурящим и приверженцем здорового образа жизни и питания. В отношении ФИО1 незаконно было возбуждено уголовное дело, затем он незаконно был осужден на длительный срок. В процессе следствия происходили постоянные обыски в квартире ФИО1, в квартире его родителей, в офисе его предприятия и в квартирах некоторых сотрудников его предприятия. Причем, понятыми были соседи по квартире истца и его родителей, которые считали, что ФИО1 является опасным преступником. По несколько раз в месяц ФИО1, его родственников и его сотрудников вызывали на допросы, оказывая психологическое давление и заставляя признаться в преступлении, которое он не совершал. Жалобы в Прокуратуру, УСБ, Уполномоченному по правам предпринимателей по Свердловской области и в суд были бесполезны. Не смотря на недоказанность обвинения, неправильную квалификацию и отсутствие экспертизы качества товара в инкриминируемом преступлении экономического характера, прокурор г. Екатеринбурга утвердил обвинительное заключение и направил дело в суд. Каждое судебное заседание приносило истцу моральные страдания, так как не известно было, какое решение примет суд, и будет ли такое решение законным и обоснованным, при этом все движимое и недвижимое имущество истца находилось под арестом. ФИО1 осознавал незаконность решения районного суда, но не мог объяснить этого своим несовершеннолетним детям и жене, потому как его взяли под стражу прямо в зале суда. В местах лишения свободы, находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, испытал стрессовое состояние от одиночества, общения с уголовными элементами-рецидивистами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления, испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны должностного персонала ИВС и СИЗО. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на психологическом здоровье истца, а воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в камерах СИЗО периодически служат причиной бессонницы и депрессий. Все эти обстоятельства приносили истцу нестерпимые нравственные страдания - человек находился на грани суицида, но нашел в себе силы дальше бороться за справедливость.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Свердловской области в судебное заседание не явился, извещен (л.д. 89, 142), представил отзыв (л.д. 90-93), согласно которому иск не признал, просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, указав, что доводы истца о наличии физических и нравственных страданий голословны и ничем не подтверждены, не прослеживается причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и пережитыми страданиями. Просил рассмотреть дело в отсутствии представителя.

Представитель прокурора Кировского района г. Екатеринбурга, прокуратуры Свердловской области по доверенностям (л.д. 97, 127) ФИО3 с исковыми требованиями не согласился, просил отказать в их удовлетворении. Также указал, что требования о возмещении имущественного вреда согласно положений ч.5 ст. 135 Уголовно-процессусального кодекса российской Федерации разрешается судом в порядке ст. 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку связаны с исполнением приговора.

От прокурора Свердловской области в суд поступили возражения (л.д. 163-165) на исковые требования ФИО1, в которых прокурор просит отказать в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации, производство по делу в части в требований об обязании прекратить в силу ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с ч.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

ДД.ММ.ГГГГ военным следственным отделом по Комсомольскому-на-Амуре гарнизону возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в совершении которого подозревался ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ в отношении подозреваемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 12-13).

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 по ч.4 ст. 159, п. «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации передано в Кировский районный суд г. Екатеринбурга, где рассматривалось со ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15-16).

ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом г. Екатеринбурга в отношении ФИО1 вынесен приговор, согласно которого последний был признан виновным с совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159, п. «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание по совокупности преступлений в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в колонии общего режима со штрафом в размере 12 550 000 руб. ФИО1 взят под стражу в зале суда.

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Свердловского областного суда указанный приговор отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в ином составе суда, мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 102-103), а ФИО1 на основании указанного апелляционного определения ДД.ММ.ГГГГ освобожден из-под стражи из СИЗО-1 (л.д. 14).

Уголовное дело в суде апелляционной инстанции рассматривалось с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 17), а после поступления в Кировский районный суд г. Екатеринбурга повторно рассматривалось с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 18-19).

ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом г. Екатеринбурга вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по ч.4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием заявления потерпевшего (л.д. 28-57), мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде отменена, за ФИО1 признано право на реабилитацию, снят арест (л.д. 104, 105) с принадлежащего ему имущества.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Кировского районного суда г. Екатеринбурга ФИО1 оправдан по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании п.3 ч.2 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (л.д. 20-27, 112), принято решение об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде по вступлению приговора в законную силу, за ФИО1 признано право на реабилитацию.

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Свердловского областного суда указанные приговор и постановление от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без изменения, вступили в законную силу (л.д. 58, 98-101).

Таким образом, были нарушены личные неимущественные права ФИО1, а именно: право свободного передвижения. Этот факт сам по себе является основанием для взыскания компенсации ФИО1 морального вреда.

Также следует принять во внимание и доводы истца и его представителя о том, что в ходе расследования уголовного дела и при рассмотрении дела в суде он нервничал, переживал, что к нему относятся несправедливо, обвиняют в том, чего он не совершал.

ФИО1 испытывал нравственные страдания, обусловленные психотравмирующей ситуацией, связанной с уголовным преследованием и временными ограничениями в праве на свободу передвижения, сопряженное с чувством тревоги, обиды, отчаяния, а также нес «социальные потери», выразившиеся в опасениях за возможность изменения о нем, как о человеке и личности мнения соседей, знакомых, коллег.

Доводы о нарушении личного неимущественного права истца на деловую репутацию необоснованны, так как доказательств препятствия к осуществлению прав и законных интересов истца в указанной сфере, возникших в результате уголовного преследования, не представлено, выводы истца и его представителя в этой части являются голословными.

Также не представлено доказательств того, что нахождение под подпиской о невыезде негативно повлияло на ведение истцом предпринимательской деятельности, препятствовало личному выезду в командировки на объекты строительства, ведению переговоров на поставку материалов, негативно повлияло на коммерческую деятельность и финансовые показатели его предприятий, послужило снижению оборотов и отказу от реализации выгодных контрактов.

Доказательств нахождения истца под стражей совместно с лицами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления, имеющими непогашенные судимости, доказательств негативного отношения к истцу со стороны должностного персонала ИВС и СИЗО, граничащего с унижением личности и достоинства гражданина, суду также не представлено, в связи с чем указанное не может быть принято во внимание при определении размера причиненного вреда.

После освобождения из мест лишения свободы ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, обращался в медицинские учреждения для проверки состояния здоровья (л.д. 59-81, 106-110), каких-либо заболеваний, связанных с содержанием под стражей и (или) возникших в период нахождения под стражей установлено не было.

Все медицинские манипуляции и посещения врачей производились ФИО1 на платной основе.

В апреле 2018 у ФИО1 врачом-хирургом было удалено новообразование (л.д. 54), в мае 2018 – проведено лечение хронического пульпита (л.д. 70, 72-73), однако, сведений о том, что указанное новообразование и возникновение пульпита связаны с содержанием под стражей и (или) возникли в период нахождения под стражей, материалы дела не содержат.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращался к неврологу с жалобами на головные боли, страх, тревогу, сниженный фон настроения и др., указывая, что таковые появились во время пребывания в течение 4-х месяцев в СИЗО, усилились после выхода из СИЗО, ему установлен диагноз: тревожно-депрессивное расстройство с инсомнией, посттравматическое стрессовое расстройство (под вопросом), головная боль напряжения, артериальная гипертензия 2 степени, рекомендована в том числе консультация психотерапевта (л.д. 74-75).

При обращении за консультативным приемом к врачу-психотерапевту ДД.ММ.ГГГГ, таковой установил ФИО1 диагноз: посттравматическое стрессовое расстройство (под вопросом), другие реакции на тяжелый стресс (под вопросом) тюремное заключение и другое вынужденное лишение свободы (л.д. 78).

Однако, материалы рассматриваемого гражданского дела, не содержат сведений об обращении ФИО1 за медицинской помощью либо на консультацию специалиста в связи с ухудшением его состояния здоровья в связи с расследованием и рассмотрением уголовного дела, представленные истцом медицинские документы, свидетельствуют об установлении у истца заболеваний после освобождения из-под стражи ДД.ММ.ГГГГ, не подтверждают доводы истца об ухудшении ее здоровья в результате незаконного уголовного преследование, так как отсутствует причинно-следственная связи между уголовным преследованием и имеющимся заболеванием, в связи с чем не усматривается наличия физических страданий и взыскания дополнительной компенсации.

Учитывая, что свыше 2-х лет в отношении истца осуществлялось уголовное преследование, которое было прекращено по реабилитирующему основанию – в том числе в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, истец приобрел право на реабилитацию в виде компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием.

Доводы ответчиков о недоказанности факта причинения истцу морального вреда не могут быть приняты во внимание, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права, в силу которых факт причинения такого вреда незаконным уголовным преследованием предполагается и не требует специального доказывания.

При определении размера компенсации суд учитывает временной промежуток, в течение которого ФИО1 подвергался уголовному преследованию, наличие нравственных страданий, обусловленных психотравмирующей ситуацией (возбуждение уголовного дела, статус подсудимого, незаконное привлечение к уголовной ответственности), сопровождаемой перенесением негативных эмоций, связанной с уголовным преследованием и временными ограничениями в праве на свободу передвижения.

Прокурор от имени государства не принес извинения ФИО1 как реабилитированному лицу, официальное извинение суду не представлено. Это обстоятельство увеличивает степень нравственных переживаний истца и влияет на размер компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, и с учетом личности истца и его индивидуальных особенностей (на момент осуждения имел несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения - л.д. 82), тяжести предъявленных истцу обвинений, тяжести наступивших для него последствий, характера его нравственных страданий, длительности уголовного судопроизводства и применении мер пресечения, а также того, что в ходе проведения предварительного и судебного следствия истец был лишен привычного образа жизни, помещен под стражу, где уровень удобств был минимален, и приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1 275 000 (один миллион двести семьдесят пять тысяч) рублей (из них 354 000 руб. за нахождение под стражей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (118 дней) из расчета 3 000 руб. за день, 921 000 руб. за нахождение под подпиской о невыезде и надлежащем поведении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (921 день) из расчета 1 000 руб. за день).

Обязанность прокурора принести официальное извинение реабилитированному исходя из положений статей 133, 134, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи возникает с момента признания за лицом права на реабилитацию.

В соответствии с положениями ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Частью 1 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред.

Данная норма уголовно-процессуального закона носит императивный характер, не содержит предписаний о том, что суд при признании за осужденным права на реабилитацию должен одновременно с этим обязать прокурора принести извинения, поскольку такая обязанность возложена на прокурора законом.

При этом, согласно положениям ст. 138 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав реабилитированного производится в порядке, установленного статьей 399 настоящего Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

При неисполнении прокурором возложенной на него ч. 1 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обязанности по принесению извинения, реабилитированный не лишен возможности обжаловать его бездействие в суд в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», принесение официального извинения реабилитированному за причиненный ему вред незаконным уголовным преследованием по своей сути является восстановлением права реабилитированного на защиту чести и доброго имени, в связи с чем данные требования, в силу ст. 138 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат рассмотрению в порядке исполнения приговора по правилам реабилитации, предусмотренным гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а не в гражданском судопроизводстве.

В соответствии с абз. 2 ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, производство по делу в части исковых требований ФИО1 к прокурору Кировского района города Екатеринбурга, прокурору Свердловской области об обязании принести официальные изменения подлежит прекращению на основании абз. 2 ст. 220, п. 1 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела относят: расходы на оплату услуг представителя, другие признанные судом необходимые расходы.

В связи с рассмотрением настоящего гражданского дела истец понес расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб., что подтверждается договором на оказание услуг по представлению интересов заказчика в суде (л.д. 85-86, 1133-114), распиской (л.д. 115).

Заявленные истцом требования о возмещении расходов на оплату услуг представителя по мнению суда подлежат удовлетворению частично. С учетом объема и сложности рассматриваемого спора (3 судебных заседания ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 116-118), ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 136-137), ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 166-173), два из них не продолжительные по времени), разумности и справедливости, суд считает возможным, взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя сумму в размере 18 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 1070, 151, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области о взыскании морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в г. Нижние Серги Свердловской области, денежную компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 1 275 000 (один миллион двести семьдесят пять тысяч) рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 18 000 (восемнадцать тысяч) рублей.

Всего взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 1 293 000 (один миллион двести девяносто три тысячи) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области о взыскании морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование - отказать.

Производство по гражданскому делу в части исковых требований ФИО1 к прокурору Кировского района города Екатеринбурга, прокурору Свердловской области об обязании принести официальные изменения от имени государства реабилитированному за причиненный вред прекратить на основании абз. 2 ст. 220, п. 1 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме, через суд вынесший решение.

Судья (подпись)

Копия верна: Судья Г.А. Глухих