Приговор № 1-270/2018 от 11 июля 2018 г. по делу № 1-270/2018

Дело № 1-270/2018


П Р И Г О В О Р Именем Российской Федерации

г.Барнаул 12 июля 2018 г.

Октябрьский районный суд г.Барнаула в составе:

председательствующего Ефремовой О.С.,

с участием: государственных обвинителей Лапшиной Г.А., Кейша М.А., Кориновой Е.Е.;

защитника – адвоката Кастериной А.С.,

подсудимого ФИО1,

при секретарях Варт О.Н., Григорьевой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, <адрес>, проживавшего по адресу: <адрес> несудимого,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

После того, как ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> С. и К. в отношении ФИО1 был составлен материал по факту совершения им административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, имевшего место около 03 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1, желавшего избежать привлечения к административной ответственности за совершенное им указанное выше административное правонарушение, в период времени с 04 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ по 11 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> возник преступный умысел, направленный на заведомо ложный донос на сотрудников ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> С.. и К.. о совершенном ими преступлении – служебном подлоге при составлении материалов, по допущенному ФИО1 административному правонарушению в ночное время ДД.ММ.ГГГГ.

Реализуя задуманное, в 11 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, будучи надлежащем образом предупрежденным об уголовной ответственности, предусмотренной ст.306 УК РФ за заведомо ложный донос, ФИО1 лично подал подписанное им же письменное заявление в следственный отдел по <адрес> СУ СК РФ по <адрес>, расположенный в здании по <адрес>, о привлечении сотрудников ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> С. и К. к уголовной ответственности за совершение ими должностного преступления – служебного подлога, имевшем место в ночное время ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при составлении в отношении него материала об административном правонарушении, тем самым инициируя осуществление уголовного преследования.

По заявлению ФИО1, о привлечении сотрудников ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> С. и К.. к уголовной ответственности, была назначена и следователем следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> проведена процессуальная проверка в порядке, предусмотренном ст.ст.144-145 УПК РФ. По результатам этой проверки ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях сотрудников ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> С. и К. составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.1 ст.286, ч.1 ст.292 УК РФ.

Своими противоправными действиями ФИО1 умышленно ввел в заблуждение правоохранительные органы, чем нарушил надлежащий порядок осуществления правосудия, отвлек силы и средства от выполнения задач по расследованию преступлений, защите законных прав и интересов граждан, пострадавших от общественно опасных посягательств.

Подсудимый в судебном заседании виновным себя в совершении указанного преступления не признал, настоял на том, что его действия не носили заведомо ложный характер, путем обращения с заявлением в отдел полиции он реализовал гарантированное ему законом право на защиту.

В ходе предварительного расследования ФИО1 не отрицал, что управлял в состоянии алкогольного опьянения автомобилем, в котором также находился Ш. По пути следования был остановлен сотрудниками ДПС С. и К., которые потребовали его выйти из автомобиля в связи с запахом алкоголя, он согласился проследовать с ними в отдел полиции. В районе пересечения улиц <адрес> и <адрес><адрес>, он вынужденно покинул автомобиль, когда вернулся, не обнаружил патрульного автомобиля и ушел домой. Позднее у мирового судьи судебного участка №<адрес> узнал о составлении в отношении него протоколов о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также акта об отказе лица, привлекаемого к административной ответственности, от письменного объяснения. Он не помнил факта составления сотрудниками полиции этих документов и самого факта привлечения в этот день к административной ответственности, события того дня он сам помнил неотчетливо, поскольку был не трезв, но полагал сфальсифицированными, реализуя право на защиту, желая доказать факт отсутствия события административного правонарушения с его стороны, обратился с заявлением о привлечении сотрудников ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> С. и К. к уголовной ответственности за фальсификацию административного материала. По итогам судебного разбирательства у мирового судьи он понял, что заблуждался и сразу подал заявление о прекращении разбирательства в отношении обозначенных сотрудников (Т. 1 л.д. 110-115);

В подтверждение своих доводов ФИО1 представил копии: запроса в отдел полиции на сведения о задержании от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 118); полученного ответа (Т. 1 л.д. 120), адресованного мировому судье ходатайства об истребовании тех же сведений от ДД.ММ.ГГГГ (Т. л.д. 119);

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, ФИО1 акцентировал внимание на том, что на момент подачи заявления в следственный отдел по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> о составлении сотрудниками ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> С. и К. в отношении него административного материала без его участия, он добросовестно полагал, что обозначенные сотрудники нарушили его права тем, что составили административный материал в его отсутствие. При этом не отрицал, что соответствующее заявление было подано после того, как С. и К. дали изобличающие его пояснения в судебном заседании у мирового судьи. После исследования в судебном заседании видеозаписей и допроса понятых, понял, что неверно воспринял картину произошедших событий и подал заявление о прекращении производства по уголовному делу. На объективность восприятия событий могло повлиять нахождение его в состоянии алкогольного опьянения и плохое самочувствие, на момент остановки автомобиля сотрудниками ДПС у него сильно кружилась голова и тошнило. Он не знал, что лица, которые подходили к автомобилю, были понятыми. Он не помнит, чтобы сотрудники ДПС ему говорили о составлении каких-либо документов и разъясняли права, составленный в его отношении по ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ материал он впервые увидел у мирового судьи. Не смотря на нахождение его в состоянии алкогольного опьянения, сотрудники ДПС четко и внятно не донесли до него, что они составляют в отношении него административный материал, не разъяснили процедуру оформления такого материала (по крайней мере он этого не помнил) (Т. 2 л.д. 81-87);

Не смотря на отрицание подсудимым своей вины, она подтверждается:

Показаниями суду свидетеля К. согласно которым он и инспектор ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> С. ДД.ММ.ГГГГ на служебном автомобиле патрулировали улицы <адрес>, в связи с полученной в ночное время ДД.ММ.ГГГГ информацией о передвижении нетрезвого водителя в автомобиле марки «Тойота Камри». Позднее данный автомобиль на <адрес> был остановлен. Водитель транспортного средства ФИО1 имел явные признаки алкогольного опьянения, по предложению С. проследовал в патрульный автомобиль и сел на пассажирское сиденье. При этом ФИО1 отказывался называть свои анкетные данные, не имел при себе документов, пытался урегулировать ситуацию, «договориться». После этого в дежурной части ОП по <адрес> была установлена личность ФИО1 по соответствующим базам, после чего было принято решение об отстранении его от управления автомобилем, освидетельствования и составлении административного материала. С целью нахождения понятых они в том же составе проследовали в оживленное место на пересечении <адрес> и <адрес>, где впоследствии в присутствии двоих понятых в отношении ФИО1 были составлены протоколы. При этом ФИО1 от подписи и прохождения освидетельствования отказывался, стал симулировать плохое самочувствие, вышел из автомобиля на улицу, сидел на корточках у автомобиля, но как только были составлены необходимые документы, убежал. Находившийся в автомобиле, которым управлял ФИО1, Ш. был разбужен и ушел домой, автомобиль помещен на штраф-стоянку. Все проводимые с ФИО1 действия, в том числе составление протоколов проводились при нем, с его непосредственным участием и при участии понятых, которые находились около автомобиля и были проинформированы о ситуации и сути проводимых действий. ФИО1 имел признаки алкогольного опьянения, однако осознавал происходящие события, отвечал на задаваемые ему вопросы словами и жестами;

Аналогичными показаниям свидетеля ФИО2 показаниями свидетеля С. в судебном заседании.

Показаниями в рамках предварительного (Т. 1 л.д. 165-167, 168-171) и судебного следствия свидетеля Г. об участии одной из двух понятых при оформлении в отношении ФИО1 административного материала рано утром ДД.ММ.ГГГГ, когда она видела сидящего на корточках у патрульного автомобиля ФИО1, который сообщал о нежелании проходить освидетельствование, изображал, что ему плохо. Для неё было очевидным, что ФИО1 понимал, о чем его спрашивают сотрудники полиции. При этом, как только ФИО1 услышал от сотрудников ДПС, что он больше не нужен, резко убежал от патрульного автомобиля;

Показаниями в рамках предварительного (Т. 1 л.д. 172-174, 175-178) и судебного следствия свидетеля Б. также подтвердившего свое участие понятым в связи с задержанием сотрудниками ДПС нетрезвого водителя, который отказывался проходить медицинское освидетельствование. В его присутствии сотрудник ДПС обращался к сидевшему в патрульном автомобиле лицу с вопросом относительно прохождения медицинского освидетельствования, но тот отвечал отказом, что и было удостоверено в документах. При этом каких-либо жалоб и просьб ФИО1 не предъявлял;

Показаниями суду следователя Р. о добровольном характере показаний допрошенных по делу свидетелей Ф. и Б. достоверно отраженных в протоколе, что в свою очередь, подтверждено подписью этих свидетелей;

Оглашенными с согласия сторон показаниями свидетеля К. о принятии в качестве старшего оперативного дежурного ДЧ ГУ МВД России по <данные изъяты> в здании ГУ МВД по просп. <адрес><адрес> ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 заявления о неправомерных действиях сотрудников ГИБДД С.. и К. неправомерно составивших по мнению автора в отношении него материал об административном правонарушении, за отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. В этом заявлении было отражено, что ФИО1 предупрежден по ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос, а также приложено напечатанное ФИО1 объяснение от его имени на имя начальника ОСБ ГУ МВД России по <данные изъяты>, которое было приобщено к его заявлению. Сообщение о преступлении было зарегистрировано в соответствующей Книге за №, о чем ФИО1 был выдан талон-уведомление №. После этого материал был передан руководству ГУ МВД для назначения проверки, которая была поручена сотрудникам ОРЧ СБ (Т. 1 л.д. 179-181);

Оглашенными с согласия сторон показаниями свидетеля С. заместителя руководителя следственного отдела по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> о принятии от ФИО1 упомянутого выше заявления. Кроме того, она дополнительно предупредила его об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, последний дополнительно представил напечатанное им объяснение от своего имени на имя руководителя отдела, которое было приобщено к его заявлению, настаивал на привлечении к уголовной ответственности сотрудников полиции С. и К. за фальсификацию материалов дела об административном правонарушении. Это сообщение было зарегистрировано в КРСП СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес>, было предметом проверки. Однако позднее от ФИО1 поступило заявление с просьбой прекратить разбирательство в связи с тем, что никакого преступления в отношении него сотрудники ГИБДД не совершали. По материалу проверки по заявлению ФИО1 после анализа всех собранных материалов, включая объяснения сотрудников ГИБДД, понятых, следователем отдела было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Усмотрев в действиях ФИО1 признаки заведомо ложного доноса, следователем был составлен соответствующий рапорт, который также был зарегистрирован в КРСП СО по <адрес> (Т. 1 л.д. 182-185);

Показаниями в рамках предварительного (Т. 1 л.д. 186-188) и судебного следствия свидетеля К. согласно которым её супруг ФИО1 после прихода Ш. в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ покидал квартиру трезвым, по возвращении утром домой от супруга исходил запах алкоголя, но при этом он находился в адекватном состоянии, самостоятельно передвигался, чем занимался, не пояснял. В конце ДД.ММ.ГГГГ г. со слов ФИО1 знает, что в ту ночь по просьбе нетрезвого Ш. управлял автомобилем последнего, был задержан сотрудниками полиции, находился в служебном автомобиле совместно с сотрудниками полиции, после чего ему стало плохо, вышел из автомобиля и отошел в сторону, но по возвращении автомобиля не обнаружил и вернулся домой. О составлении в отношении него административного материала узнал только в ходе судебного разбирательства по этому материалу у мирового судьи, т.к. никакие документы не подписывал, ему никто ничего из сотрудников полиции не разъяснял (Т. 1 л.д. 186-188);

Показаниями в судебном заседании свидетеля Ш. который состоит в дружеских отношениях с ФИО1, около 03 часов ночи ДД.ММ.ГГГГ по его просьбе ФИО1 сел за руль его автомобиля. При этом был ли пьян ФИО1, не знает, но поведение его было адекватным, поскольку он не падал, не шатался, внятно говорил. По ходу движения по <адрес> в <адрес> их автомобиль был остановлен сотрудниками ГИБДД, в этот момент ФИО1, понимая, что может быть привлечен к административной ответственности за управление автомобилем в состоянии опьянения, признался, что употреблял спиртное. Сотрудники ГИБДД задержали ФИО1, а его отпустили домой. На следующий день ФИО1 рассказал, что в пути следования с сотрудниками ГИБДД ему стало плохо и с согласия последних он вышел из автомобиля, а когда вернулся, никого на месте не было, никакого протокола составлено не было. Позднее от ФИО1 узнал о разбирательстве по поводу лишения его водительских прав.

Заявлением ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому он будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, собственноручно письменно заявил о совершенном в отношении него преступлении - служебном подлоге сотрудниками ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> С. и К. (Т. 1 л.д. 26);

Протоколом выемки у К. оптического диска с видеозаписью ФИО1 при составлении на него административного материала, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ, ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 193-195);

Протоколом осмотра оптического диска с видеозаписью с приложением фототаблицы, с изображением в салоне автомобиля на переднем пассажирском сидении ФИО1, у которого находившийся рядом с ним сотрудник ДПС К. неоднократно, в том числе в присутствии понятых, спрашивал о том, желает ли тот проходить освидетельствование и расписываться в документах, при этом ФИО1 отвечал отказом (Т.1 л.д. 196-200);

Постановлением о признании и приобщении упомянутого оптического диска к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (Т. 1 л.д. 201);

Заключением эксперта о принадлежности ФИО1 подписи от его имени в заявлении о преступлении от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 205-208);

Копией административного материала от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ, в том числе протоколов об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, о задержании транспортного средства, составленных сотрудником ДПС К. и С. согласно которым в присутствии понятых Ф.. и Б. ФИО1 отказался от подписи в документах (Т. 1 л.д. 222-233);

Копией постановления мирового судьи судебного участка №<адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций), согласно которого ФИО1 признан виновным в совершении в ночное время ДД.ММ.ГГГГ административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ, задокументированного при участии С.., К.., Б. Ф. и запечатленного на видеозаписи камер патрульного автомобиля (Т. 1 л.д. 212-216, 217-218, 220-221);

Копией постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 о привлечении сотрудников ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> К. и С. к уголовной ответственности по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в действиях обозначенных сотрудников составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.1 ст.286, ч.1 ст.292 УК РФ (Т. 1 л.д. 64-66);

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда нет, поскольку они подробны, последовательны по обстоятельствам и времени случившегося, согласуются между собой и другими доказательствами по делу, сотрудники ГИБДД и понятые ранее с подсудимым знакомы не были, соответственно, не имеют неприязненных отношений, свидетели К. и Ш. являются бывшей супругой и другом подсудимого. Все исследованные доказательства, в том числе письменные доказательства, экспертное заключение относимы, допустимы, получены в соответствии с законом, не вызывают сомнений в своей достоверности, в своей совокупности достаточны для разрешения уголовного дела по существу.

Из протоколов допроса свидетелей Г.. и Б. следует, что они давали показания без оказания на них какого-либо воздействия, им разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, с содержанием протокола свидетели были ознакомлены, правильность отображения пояснений удостоверили подписью, не подав замечаний. На это же было указано осуществлявшим дополнительный допрос свидетелей следователем Р. Поэтому суд не находит оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей, которые, кроме того, согласуются с иными доказательствами по делу, и критически оценивает их пояснения относительно подписания у следователя готового протокола (Б.) и запамятования процедуры (в том числе места) допроса Г.

Доказательств, оправдывающих подсудимого, судом не установлено. Напротив, защитная версия подсудимого о необъективном восприятии событий ночи ДД.ММ.ГГГГ, помимо показаний сотрудников ДПС, опровергается показаниями суду свидетеля Ш., который находился в автомобиле рядом с подсудимым и пояснил, что после остановки автомобиля сотрудниками ДПС ФИО1 осознавал, что будет привлечен к административной ответственности, поскольку управлял автомобилем в состоянии опьянения и сознался в этом. Свидетель Ш., видевший ФИО1 на момент начала общения с сотрудниками полиции, как и свидетель К., наблюдавшая ФИО1 и до, и после этих событий, согласованно утверждали, что последний, не смотря на его состояние и самочувствие, был адекватен и контактен.

При этом пояснения свидетелей Ш. и К. по обстоятельствам составления административного материала в отношении подсудимого производны от показаний ФИО1, поскольку они очевидцами этих событий не были, в то время как обозначенный материал составлен при непосредственном участии свидетелей К., С., Ф., Б., из чьих показаний с очевидностью явствует, что ФИО1 осознавал производимые в отношении него действия сотрудниками ГИБДД, с момента документирования правонарушения избрал для себя защитную позицию, различными способами пытался избежать привлечения к административной ответственности. Свидетели К. и С. также пояснили о целенаправленных действиях подсудимого, осознававшего ответственность, в том числе предусмотренную ст. 306 УК РФ, при обращении с заявлением в правоохранительный орган. Кроме того, в собственных показаниях ФИО1 не отрицал, что не смотря на то, что управлял автомобилем в состоянии опьянения и был остановлен сотрудниками ДПС, после их допроса в судебном заседании при рассмотрении материала об административном правонарушении, заявлял о фальсификации упомянутого материала, защищаясь от административного преследования. Указанное опровергает доводы защиты относительно добросовестного заблуждения подсудимого относительно действий сотрудников ДПС при обращении с заявлением о привлечении их к уголовной ответственности.

Вместе с тем, доводы защиты о правомерности действий подсудимого в силу принадлежащего ему права на защиту основаны на неверном толковании закона. Наделение гражданина правом представлять доказательства в свою защиту не означает возможность реализации данного права незаконными, в том числе преступными, средствами. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 1818-О, иное противоречило бы конституционно-правовому требованию о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3 Конституции Российской Федерации). Устанавливая ответственность за заведомо ложный донос, государство исполняет свою конституционную обязанность защищать достоинство человека, его права и свободы, обеспечивать права потерпевших от преступления и компенсацию причиненного им ущерба, а также гарантировать надлежащий порядок осуществления правосудия (статьи 2, 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52, 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции РФ).

В судебном заседании свидетели Г. и Б. не оспаривали принадлежность им подписей в протоколах допроса в ходе следствия, в том числе после фразы о соответствии прочитанного их словам. В связи с этим пояснения этих свидетелей суду о недостоверности зафиксированных в протоколах показаний суд расценивает критически и не может согласиться с доводами стороны защиты о недопустимости как доказательств протоколов дополнительного допроса свидетелей, в том числе в силу их вынужденного характера либо несоответствия действительности указанных в протоколах сведений. Документирование пояснений свидетеля в соответствии с установленной ст. 189, 190 УПК РФ процедурой подтвердила суду следователь Р.

Показания свидетеля Г. в ходе судебного разбирательства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 не могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, поскольку о таких последствиях дачи показаний мировому судье свидетель не предупреждалась. Напротив, показания предупрежденной о таких последствиях свидетеля по настоящему уголовному делу как в рамках предварительного, так и судебного следствия (с непосредственным участием подсудимого и защитника), судом положены в основу приговора в силу указанных выше причин.

Оснований считать недопустимым протокол осмотра видеозаписи из патрульного автомобиля суд не находит. Содержание этой видеозаписи зафиксировано в протоколе осмотра, а кроме того, было предметом исследования при оценке факта наличия в действиях ФИО1 состава административного правонарушения – невыполнения законного требования уполномоченного лица о прохождении освидетельствования на состояние опьянения, оценено в судебном решении, вступившем в законную силу. С учетом достаточной совокупности представленных сторонами суду в ходе настоящего судебного разбирательства доказательств по делу дополнительное истребование у мирового судьи либо в отделе ГИБДД УМВД РФ по <адрес> этой видеозаписи, оценки её содержимого путем производства лингвистической экспертизы для установления истины по настоящему уголовному делу не требуется.

Доводы и ходатайства защиты на этот счет по своей сути сводятся к оспариванию факта привлечения ФИО1 к административной ответственности, не имеют непосредственного отношения к рассматриваемому уголовному делу, не влияют на выводы суда о виновности подсудимого в преступлении и юридическую оценку его действий. Аргументы защиты о неодновременном присутствии понятых, содержание видеозаписи были оценены в упомянутом постановлении мирового судьи.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 306 УК РФ как заведомо ложный донос о совершении преступления.

Вменяемость подсудимого у суда сомнений не вызывает. В судебном заседании он адекватен судебно-следственной обстановке, признаков нарушения сознания не проявляет, на учете у психиатра не состоит, поэтому суд признает его способным нести ответственность за содеянное.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи последнего.

ФИО1 к уголовной ответственности не привлекался (Т. 2 л.д. 29), на учетах в АККПБ и АКНД не состоит (Т. 2 л.д. 35, 36), в целом удовлетворительно характеризуется по месту жительства (Т. 2 л.д. 34) и по месту работы (Т. 2 л.д. 40).

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд признает и учитывает: молодой трудоспособный возраст, занятие общественно-полезным трудом, наличие малолетнего и несовершеннолетнего детей на иждивении, состояние здоровья подсудимого, оказание помощи близким, положительные характеристики.

Других обстоятельств для признания их смягчающими наказание подсудимого, в том числе в соответствии с представленными сторонами сведениями суд по делу не усматривает. Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Вместе с тем, принимая во внимание совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, конкретные обстоятельства дела, сведения, характеризующие личность подсудимого, который впервые совершил преступление небольшой тяжести, пояснял наличии у него регулярного заработка в размере 20000 рублей, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа, полагая его справедливым и соразмерным содеянному, отвечающим целям наказания. При этом, учитывая размер дохода ФИО1, наличие у него детей, расходов по найму жилья и алиментных обязательств, руководствуясь ч.3 ст. 46 УК РФ, суд полагает возможным применить в данном случае рассрочку выплаты штрафа равными частями сроком на 4 месяца.

Оснований для применения ст.64 УК РФ суд не усматривает, поскольку обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не имеется.

Разрешая судьбу вещественных доказательств, суд полагает необходимым оптический диск с видеозаписью хранить в материалах уголовного дела.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 303,304, 307-310, 313 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в доход государства в размере 10 000 (десяти тысяч) рублей.

На основании ч. 3 ст. 46 УК РФ рассрочить ФИО1 выплату штрафа на 4 (четыре) месяца с момента вступления приговора в законную силу, путем ежемесячной его оплаты по 2 500 (две тысячи пятьсот) рублей 00 копеек по следующим реквизитам:

Получатель: Следственное управление Следственного комитета РФ по <адрес>, ИНН №, КПП №, р/с №; Банк получателя: отделение Барнаул <адрес>; БИК Банка получателя: № ОКТМО №, КБК: №.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить после вступления приговора в законную силу.

Вещественное доказательство по вступлении приговора в законную силу: оптический диск с видеозаписью – хранить в деле (Т. 1 л.д. 202).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы или представления в Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья О.С. Ефремова