Решение № 2-1085/2019 2-1085/2019~М-1055/2019 М-1055/2019 от 26 ноября 2019 г. по делу № 2-1085/2019

Гражданское дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 ноября 2019 года <адрес>

Левобережный районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Саввиной Е.А.,

при секретаре ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Работы Взрывные Специальные» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась с иском в суд к АО «Работы Взрывные Специальные» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 16 000 рублей. В обоснование заявленных требований указала, что с ДД.ММ.ГГГГ находилась в зарегистрированном браке с ФИО4, который состоял в трудовых отношениях с АО «Работы Взрывные Специальные» в должности газорезчика. При исполнении ФИО4 своих трудовых обязанностей ДД.ММ.ГГГГ на территории углеподготовительного цеха КХП ПАО «НЛМК» произошел несчастный на производстве, в результате которого ФИО4 получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы тела, от которых скончался. Несчастный случай произошел в результате противоправных действий должностных лиц ответчика ФИО22 и ФИО23, выразившихся в нарушении норм промышленной безопасности и правил по охране труда в строительстве при производстве работ по демонтажу ограждающих конструкций галереи конвейера У-38 цеха углеподготовки коксохимического производства ПАО «НЛМК», из-за чего произошло обрушение галереи. В соответствии с актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ причинами несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ (код 08): 1) выполнение работ не в соответствии с разработанным проектом производства работ на демонтаж ограждающих конструкций конвейеров У-15 и У-38 цеха углеподготовки КПХ ПАО «НЛМК» 002-12-16- ППР1 в части выполнения работ по галерее конвейера У-38, нарушение п. 8 Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н; 2) неоформление и невыдача наряда допуска на производство работ на высоте, нарушение п. 11 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н, отсутствие контроля со стороны заместителя начальника участка АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО22 за проведением демонтажных работ, нарушение п. 19 Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н, отсутствие контроля со стороны мастера участка АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО23 за выполнением демонтажных работ, нарушение п. 19 Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, согласно данного акта были признаны ФИО22 - заместитель начальника участка АО «Работы Взрывные Специальные» и ФИО23 - мастер участка АО «Работы Взрывные Специальные».

Истец ФИО2, ее представители по заявлению ФИО24, ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме и просили удовлетворить, ссылаясь на доводы иска.

Представитель ответчика АО «Работы Взрывные Специальные» по доверенности ФИО6 в судебном заседании против удовлетворения заявленных исковых требований возражала, считая их сильно завышенными, указала, что ответчик выполнил свои обязанности, предусмотренные ст.ст. 22, 212 ТК РФ, направленные на охрану труда и здоровья погибшего ФИО4 В случае удовлетворения иска просила учесть, что ответчиком вдове погибшего - истцу ФИО2 за счет предприятия был оплачен комплекс ритуальных услуг на общую сумму 93 320 рублей 16 копеек в досудебном порядке, трудное финансовое положение общества, а также принять во внимание межличностные отношения супругов и небольшую длительность нахождения истца в браке с погибшим (в течение 4 месяцев), разъездной характер работы погибшего, а также решение Орджоникидзевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску родственников погибшего вместе с ФИО4 другого работника - ФИО9 и снизить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости. Также полагала, что истец не доказала, какие именно нравственные страдания ей были причинены смертью супруга.

3-и лица ФИО22, ФИО23 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте его проведения извещались надлежащим образом, ФИО23 в письменном заявлении просил дело рассмотреть в свое отсутствие, указал, что полагает заявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда завышенной, просил также учесть, что истец состояла в браке с погибшим всего 4 месяца, снизить размер компенсации морального вреда, ФИО22, присутствуя в ранее состоявшемся судебном заседании, также просил суд снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 1064 ГПК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

На основании ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель, в том числе, обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов. А также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций и т.д.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений трудовых договоров, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав не результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В данном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № также указано, что степень физических страданий, как и нравственных, нужно оценивать с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных и переживаемых страданий.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, в гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (ст. 150 ГК РФ).

Возмещение вреда, причиненного вследствие разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения регламентировано положениями ст. 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что АО «Работы Взрывные Специальные» является действующим юридическим лицом, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «НЛМК» и АО «Работы Взрывные Специальные» был заключен договор подряда № на ремонтные работы по ликвидации объектов основных средств в КХП, ДЦ-1, согласно которого начало работ - ДД.ММ.ГГГГ, окончание работ - ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно приказу о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ №-лс, трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО4 был принят к ответчику в Производственный участок № СВР на должность газорезчика 4 разряда, а впоследствии с учетом дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № - в Производственный участок № СВР.

Как следует из приказа ответчика о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ №-лс ФИО4 был уволен с ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 6 ч. 1 ст. 83 ТК РФ в связи со смертью работника.

Данные обстоятельства также подтверждаются трудовой книжкой погибшего.

Так, с работником АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 30 минут произошел несчастный случай на производстве со смертельным исходом.

Свидетельством о смерти подтверждается, что ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельства данного несчастного случая были расследованы в рамках трудового законодательства работодателем, из акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ следует, что несчастный случай произошел на территории углеподготовительного цеха Коксохимического производства ПАО «НЛМК», который представляет собой надземное закрытое, отапливаемое сооружение на опорах и состоит из одного пролета, опирающегося на две опоры. Галерея расположена между рядом А перегрузочной станции № и рядом Г угольной башни №, имеет размеры в плане 42,4 х 5,2 (по осям ферм) при перепаде высот от отм. +27,480 (низ опоры у ряда А) до отм. +40,485 (низ опоры у ряда Г) при общем уклоне 18°. Металлический мост галереи выполнен в виде двух вертикальных решётчатых ферм высотой 4,8 м., объединённых горизонтальными балками шириной 5,2 м. и системой связей по верхним и нижним поясам ферм. В местах примыкания галереи к угольной башне № и к перегрузочной станции № перекрытие выполнено из монолитных участков (толщиной 100 мм., выполненных в несъёмной металлической опалубке), остальные из сборных ребристых плит перекрытия (1,5 x6,0 м.), уложенных по поперечным стальным балкам перекрытия. К плитам перекрытия крепятся стальные опоры для стоек конвейера. Стеновое ограждение выполнено из стальных щитов с каркасом из гнутых профилей и с утеплителем из минераловатных плит. В местах примыкания галереи к угольной башне № и к перегрузочной станции № стены выполнены из кирпичной кладки толщиной 380 мм. Кровля мягкая рулонная с утеплителем. Основанием под кровлю служат монолитные (толщиной 100 мм., выполненных в несъёмной металлической опалубке) и сборные ребристые плиты покрытия (1,5 x 6,0 м.), опирающиеся на поперечные стальные балки покрытия. Водосток наружный, неорганизованный. На месте обрушения галереи конвейера У-38 имеется нагромождение деформированных металлоконструкций, фрагменты железобетонных п-образных плит. На нулевой отметке находится несколько куч фрагментов бетона, которые образовались в результате демонтажа покрытия и перекрытия галереи, фрагменты цементно-стружечных плит галереи. В нагромождении деформированных металлоконструкций находится трос металлический диаметром 16 мм., выполнявший роль анкерной линии внутри галереи. Также имеются остатки кислородных шлангов. Между угольной башней и перегрузочной станцией натянута анкерная линия, выполненная из троса диаметром 16 мм., на ней находились остатки страховочной привязи. На месте несчастного случая обнаружен газовый резак марки «Харрис» и электрический перфоратор марки «Макита». Среди фрагментов галереи не содержится потолочных покрытий, стеновых ограждений из стальных щитов. В результате обрушения галереи произошло повреждение действующих и не действующих трубопроводов, проходящих под галереей. Опасный производственный фактор: работа на высоте, расположение рабочих мест вблизи перепада по высоте 1,8 м. и более на расстоянии ближе 2 м. от границы перепада по высоте в условиях отсутствия защитных ограждений либо при высоте защитных ограждений менее 1,1 м., а также при выполнении работ на высоте более 1,8 м. при нахождении непосредственно на элементах конструкции или оборудования. Обстоятельства произошедшего несчастного случая следующие: ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «НЛМК» и АО «Работы Взрывные Специальные» был заключен договор подряда № на ремонт зданий и сооружений ПАО «НЛМК». Предмет договора - проведение демонтажа галерей конвейера У-38 и У-15 на территории углеподготовительного цеха КХП ПАО «НЛМК». Работы на территории углеподготовительного цеха КХП должны быть начаты ДД.ММ.ГГГГ и окончены ДД.ММ.ГГГГ. Работы проводились согласно проекту производства работ на демонтаж ограждающих конструкций галерей конвейеров У-15 и У-38 цеха углеподготовки КХП ПАО «НЛМК» 002- 12-16-ППР1. В проекте обозначены объекты, подлежащие демонтажу: конвейеры У-15, У-38; ограждающие конструкции стен и кровли галерей конвейеров У-15, У-38. Проект разработан производственно-техническим отделом АО «Работы Взрывные Специальные», утвержден руководителем АО «Работы Взрывные Специальные», введен в действие приказом руководителя АО «Работы Взрывные Специальные» и согласован с работниками ПАО «НЛМК». Работы производились согласно наряду - допуску на выполнение работ повышенной опасности № от ДД.ММ.ГГГГ, продлеваемому ежедневно. Наряд-допуск выдал и.о. начальника участка УПЦ КХП ПАО «НЛМК» ФИО7, производитель работ по наряду-допуску мастер АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО23, допускающий к работе см.мастер УПЦ КХП ПАО «НЛМК» ФИО8 Согласно наряду-допуску производитель работ допускается к выполнению демонтажа кровли, стеновых панелей и технологического оборудования галереи конвейера У-38. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО9 были направлены согласно служебному заданию № от ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> для демонтажа объектов ПАО «НЛМК». ДД.ММ.ГГГГ электрогазосварщик ФИО9 и газорезчик ФИО4 вышли на работу согласно графика работы с 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут и переоделись в спецодежду. В 08 часов 00 минут бригада в составе электрогазосварщика ФИО9, газорезчика ФИО4, газорезчика ФИО11 и газорезчика ФИО10 получили задание от заместителя начальника участка № АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО22 на демонтаж галереи У-38 и ознакомились с ним под роспись в комплексной книге нарядов. В устной форме мастером производственного участка № АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО23 было произведено пояснение выданного задания: выполнение работ по демонтажу бетонной стяжки перекрытия галереи У-38. После этого электрогазосварщик ФИО10 устным распоряжением заместителя начальника участка ФИО22 был отправлен на отгрузку стекловаты на другой объект. Мастер ФИО23 обратился к сменному мастеру УПЦ КХП ПАО «НЛМК» ФИО8, допускающему к работе по наряду-допуску с вопросом о продлении наряда-допуска № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного на выполнение работ повышенной опасности. После продления наряда-допуска, проведения целевого инструктажа по охране труда с занесением соответствующей отметки в наряд-допуск бригада в составе электрогазосварщика ФИО9, газорезчика ФИО4 и газорезчика ФИО11 совместно с мастером ФИО23 проследовала по лестничному маршу перегрузочной станции № на место производства работ - галерею конвейера У-38 со стороны угольной башни № отм. +42,520. До 12 часов 00 минут бригада занималась рубкой стяжки бетона перекрытия (пола) галереи У-38. Во время работы работники использовали страховочные системы и страховочные стропа, рубили бетон электрическим перфоратором и зачищали совковой лопатой. После окончания обеденного перерыва в 13 часов 00 минут бригада в том же составе поднялась на галерею и продолжила рубку бетонной стяжки покрытия. Мастер ФИО23 встретился с другим мастером АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО14 для решения вопроса об обмене навесными замками. Около 13 часов 20 минут в верхней части галереи прозвучал треск, она завибрировала и обрушилась. Электрогазосварщик ФИО9 и газорезчик ФИО4 упали с высоты вместе с конструкцией галереи, газорезчик ФИО11 оказался зависшим вблизи угольной башни на страховочной привязи, закрепленной посредством страховочного стропа к анкерной линии, проходившей поверх галереи, после чего из-за уклона анкерной линии съехал к перегрузочной станции №. Мастер ФИО23 находился в непосредственной близости и видел обрушение галереи, незамедлительно сообщил о случившемся заместителю начальника участка ФИО22 и мастеру ФИО14 по телефону. Начальник смены КХП ПАО «НЛМК» ФИО12, узнав о происшествии от сменного мастера Коксового цеха ПАО «НЛМК» ФИО13, в 14 часов 04 минуты сообщил по телефону дежурному ГСС и диспетчеру КХП об обрушении галереи конвейера У-38. В 14 часов 05 минут ФИО12 вызвал бригаду скорой медицинской помощи НП «НМЦ» на место происшествия. Мастер ФИО23 обнаружил зависшего в страховочной привязи на анкерной линии газорезчика ФИО11 вблизи перегрузочной станции № приблизительно на отм. +30.000, после чего предпринял меры по его эвакуации совместно с мастером ФИО14 Подтянув ФИО11 к площадке на перегрузочной станции №, мастер ФИО14 обрезал ножом лямки страховочной привязи и высвободил его в 14 часов 08 минут. В 14 часов 12 минут аварийно-спасательная бригада ГСС и карета скорой медицинской помощи НП «НМЦ» прибыли на место происшествия. В 14 часов 15 минут аварийно-спасательной бригадой ГСС совместно с работниками АО «Работы Взрывные Специальные» произведено ограждение опасной зоны, выставлены посты из числа работников ГСС. Произведен опрос мастера АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО23 и заместителя начальника участка АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО22 на предмет происшествия и нахождения работников АО «Работы Взрывные Специальные» на объекте, из которого стало известно, что отсутствуют электрогазосварщик ФИО9 и газорезчик ФИО4 Проведена разведка объекта. В 14 часов 20 минут членом аварийно-спасательной бригады ГСС обнаружен ФИО9 на расстоянии 3 метров от завала строительных конструкций без признаков жизни. Фельдшер НП «НМЦ» ФИО15 констатировала смерть ФИО9 В 15 часов 00 минут и.о. начальника КХП ПАО «НЛМК ФИО16 сообщил о случившемся в городское Управление полиции <адрес>. Дежурный по ГСС в 15 часов 00 минут вызвал аварийно-спасательный отряд Управления ГО и ЧС <адрес>. Около 15 часов 30 минут прибыл сотрудник ФИО1 Е.Н. и начаты следственные действия. Аварийно-спасательной бригадой ГСС, аварийно- спасательным отрядом Управления ГО и ЧС <адрес> и пожарной охраной 1 Отряда Федеральной Противопожарной Службы в ходе аварийно-спасательных работ и разбора завалов в 18 часов 30 минут обнаружен газорезчик ФИО4 Медицинским работником судебно-медицинской экспертизы была констатирована смерть ФИО4, после чего представителем ФИО1 произведен осмотр обнаруженного газорезчика ФИО4 В 18 часов 50 минут аварийно- спасательные работы завершились. Все обнаруженные у ФИО4 повреждения имеют признаки прижизненного происхождения, возникли в короткий промежуток времени (почти одномоментно) от травматических воздействий тупых твердых предметов. Преобладание внутренних повреждений над наружными, грубый характер телесных повреждений, наличие признаков сотрясения тела дают основания полагать, что пострадавший получил повреждения в результате падения с высоты, значительно превышающей рост пострадавшего на тупую твердую плоскую поверхность с первичных контактом с поверхностью земли задней поверхностью тела. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО4 этиловый спирт не обнаружен. Исходя из обстоятельств несчастного случая, с учетом полученных объяснений, комиссия пришла к выводу, что обрушение галереи конвейера У-38 произошло вследствие демонтажа несущих металлоконструкций верхних ферм галереи от ряда Г на расстоянии 6 метров в направлении перегрузочной станции № и от ряда Г на расстоянии 4 метров в направлении угольной башни №, что привело к потере несущей способности галереи. Согласно указанного акта причинами несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ (код 08): 1) выполнение работ не в соответствии с разработанным проектом производства работ на демонтаж ограждающих конструкций конвейеров У-15 и У-38 цеха углеподготовки КПХ ПАО «НЛМК» 002-12-16- ППР1 в части выполнения работ по галерее конвейера У-38, нарушение п. 8 Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н; 2) неоформление и невыдача наряда допуска на производство работ на высоте, нарушение п. 11 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н, отсутствие контроля со стороны заместителя начальника участка АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО22 за проведением демонтажных работ, нарушение п. 19 Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н, отсутствие контроля со стороны мастера участка АО «Работы Взрывные Специальные» ФИО23 за выполнением демонтажных работ, нарушение п. 19 Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, согласно данного акта были признаны ФИО22 - заместитель начальника участка АО «Работы Взрывные Специальные» и ФИО23 - мастер участка АО «Работы Взрывные Специальные». В действиях пострадавшего ФИО4 факта грубой неосторожности комиссий не установлено.

Суд принимает представленный акт в качестве доказательства обстоятельств произошедшего несчастного случая и причины смерти ФИО4 доказательств его оспаривания в судебном порядке в ходе рассмотрения настоящего дела не предствлено.

Приговором Левобережного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО22 и ФИО23 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ - нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц, им назначено условное наказание в виде лишения свободы условно соответственно сроком 3 года 6 месяцев и 2 года с установлением испытательного срока ФИО22 3 года, ФИО23 2 года.

Апелляционным постановлением Липецкого областного суда от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор оставлен без изменения.

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, а обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из смысла приведенной нормы следует, что преюдициальными для гражданского дела являются выводы приговора только по двум вопросам: имели ли место сами действия и совершены ли они данным лицом. Иные факты, содержащиеся в приговоре суда, преюдициального значения не имеют.

Суд считает, что между допущенными со стороны работников ответчика АО «Работы Взрывные Специальные» - ФИО22 3 года и ФИО23 нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти ФИО4 имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку зависимость между нарушениями охраны труда и выполнении работ на высоте, приведшими к смерти ФИО4, обусловлена тем, что именно из-за несоблюдения вышеуказанных требований, непредусмотрительности указанных лиц возникла опасность для жизни работника ответчика ФИО4.

Поскольку ответчик не обеспечил безопасные условия выполнения ФИО4 порученных ему работ и надлежащего контроля за организацией и проведением работ, в результате чего произошел несчастный случай, повлекший смерть ФИО4, то имеются правовые основания для возложения на общество обязанности по компенсации морального вреда родственникам погибшего.

Как усматривается из материалов дела, погибший ФИО4 приходился истцу ФИО2 супругом, что подтверждается свидетельствами о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно объяснений истца в суде общих детей с погибшим у нее не имеется.

Таким образом, материалами дела достоверно и достоверно установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является близким родственником погибшего (супругой).

Согласно наследственного дела к имуществу ФИО4, открытого нотариусом нотариального округа <адрес> и <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, в наследство вступили супруга умершего ФИО2, несовершеннолетняя дочь умершего ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице своего законного представителя - матери ФИО18, родители умершего ФИО19 и ФИО20 отказались от причитающейся им доли в наследстве в пользу соответственно дочери умершего ФИО17 и супруги умершего ФИО2

В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что при определении компенсации морального вреда должны учитывается требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судпринимает во внимание, что супруг истца погиб в результате несчастного случая на производстве, данная утрата является невосполнимой, а смерть близкого необратимым последствием, в связи с чем смертью родного человека истцу, безусловно, причинен моральный вред, который подлежит возмещению ответчиком. Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что погибший во время происшествия в состоянии алкогольного опьянения не находился, грубая неосторожность в его действиях отсутствует, а также длительность нахождения истца в браке с погибшим (менее 4 месяцев), финансовое положение ответчика и представленные суду в его подтверждение доказательства, решение Орджоникидзевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску родственников погибшего ФИО9, погибшего вместе с ФИО4, которым с ответчика в общей сумме в пользу четырех родственников погибшего взыскана сумма компенсации морального вреда в размере 1 300 000 рублей, а также наличие у ФИО4 иных близких родственников, сведения о которых имеются в наследственном деле (мать, отец, несовершеннолетний ребенок), которые вправе обратиться в суд с аналогичными требованиями к ответчику о взыскании компенсацию морального вреда, в связи с чем с учетом требований разумности и справедливости полагает необходимым снизить заявленный истцом ко взысканию размер компенсации морального вреда до 400 000 рублей.

Ссылку ответчика на то, что истец не доказала, какие именно нравственные страдания ей были причинены смертью супруга, суд отклоняет, поскольку причинение смертью близкого человека, в настоящем случае супруга, нравственных страданий является общеизвестным фактом, не подлежащим доказыванию. В результате смерти супруга истец безусловно перенесла нервное потрясение, испытала моральные и нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, чувстве потери и горя, утрате близкого человека.

Возражения ответчика относительно заявленных требований со ссылкой на то, что истцу уже был оплачен комплекс ритуальных услуг на общую сумму 93 320 рублей 16 копеек в досудебном порядке, также отклоняются судом, поскольку выплата истцу денежных средств в счет оплаты ритуальных услуг сама по себе не исключает возможность предъявления ею требований о взыскании компенсации морального вреда данным ответчиком. При этом доказательств выплаты ответчиком истцу каких-либо денежных сумм в счет компенсации морального вреда в связи со смертью суду не представлено.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со ст. 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Расходы на оплату услуг представителя в соответствии с положениями ч. 1 ст. 100 ГПК РФ возмещаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству в разумных пределах.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13).

Из материалов дела усматривается, что истцом были понесены судебные расходы по оплате услуг представителя за оказание юридической помощи - составление искового заявления и представление ее интересов в судебных заседаниях в Левобережном районном суде <адрес> ФИО24 и ФИО5, которые подлежат возмещению в силу ст. 100 ГПК РФ.

Несение данных расходов истцом в сумме 16 000 рублей подтверждается договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, расписками о получении денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Принимая во внимание категорию дела, его сложность, объем проделанной представителями работы, количество судебных заседаний, в которых представители принимали участие, договорной характер отношений между истцом и представителями, с учетом принципов разумности, справедливости и пропорциональности, объема удовлетворенных исковых требований, суд считает необходимым заявление о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя удовлетворить частично, снизив размер указанной суммы до 10 000 рублей.

Учитывая, что в силу закона истец была освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, а заявленные требования судом удовлетворены, то на основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика за удовлетворенные требования о взыскании компенсации морального вреда следует взыскать государственную пошлину в бюджет <адрес> в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Работы Взрывные Специальные» в пользу ФИО21 компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей, судебные расходы в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с АО «Работы Взрывные Специальные» государственную пошлину в бюджет города Липецка в размере 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Левобережный районный суд города Липецка в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.А. Саввина

Мотивированное решение

в соответствии со ст. 199 ГПК РФ

изготовлено 04.12.2019 года