Приговор № 1-45/2020 1-716/2019 от 3 февраля 2020 г. по делу № 1-45/2020

1-45/2020

74RS0028-01-2019-004160-47


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Копейск Челябинской области 03 февраля 2020 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Мохначевой И.Л.,

с участием государственных обвинителей Звонарева А.И., Бараева Д.И., Сухарева Е.С., Рудакова Е.В., Асадуллина Д.Ф., Горожанкина А.Ю., Вашко В.П.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Атласовой Т.В.,

при секретаре Малетиной Г.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ДАТА года рождения, ИНЫЕ ДАННЫЕ зарегистрированного по адресу: АДРЕС, проживающего по адресу: АДРЕС, судимого 05 июня 2019 года мировым судьей судебного участка № 7 г. Копейска Челябинской области по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ) к обязательным работам сроком на 300 часов (наказание не отбыто),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, с применением предмета, используемого в качестве оружия, причинил тяжкий вред здоровью Т.Н.И., опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности его смерть, при следующих обстоятельствах.

31 марта 2019 года в вечернее время ФИО1 и Т.Н.И., находясь в квартире АДРЕС, распивали спиртные напитки, в ходе чего, после аморальных действий Т.Н.И., выразившихся в высказывании в адрес ФИО1 выражений в нецензурной форме, между ними произошел конфликт на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в результате чего у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение Т.Н.И. телесных повреждений и тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего, реализуя который ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 20 часов 33 минут 31 марта 2019 года до 01 часа 56 минут 01 апреля 2019 года, в указанной выше квартире, действуя умышленно, взял в руки табурет и, используя его в качестве оружия, нанес им не менее 2 ударов в область туловища Т.Н.И. После чего, ФИО1, действуя в продолжение указанного выше преступного умысла, подверг Т.Н.И. избиению, нанеся руками не менее 5 ударов в область его головы и не менее 5 ударов ногами по его телу.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему Т.Н.И. причинена тупая травма грудной клетки иживота, включающая в себя переломы 9-10-го ребер слева, по лопаточной линии, разгибательного характера, без поврежденияпристеночной плевры, разрывы капсулы и ткани селезенки,кровоизлияние в брюшную полость (объемом около 2720 мл), повлекшая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоящая в причинно-следственной связи со смертью Т.Н.И. От полученной при вышеизложенных обстоятельствах тупой травмы грудной клетки иживота, со всем комплексом входящих в нееповреждений, Т.Н.И. скончался в короткий промежуток времени на месте происшествия.

Кроме того, действиями ФИО1 потерпевшему Т.Н.И. причинены следующие повреждения: переломы 5-6-го ребер слева, по передне-подмышечной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры, которые, при не осложненном течении, у живых лиц сопровождаются длительным расстройством здоровья, сроком более 21 дня, что является квалифицирующим признаком повреждений, причинивших средней тяжести вред здоровью; ушибленная рана, расположенная на лице, в области цветной каймы верхней губы слева, в проекции 3-го зуба; кровоподтек, расположенный на кожных покровах верхней губы слева, на 0,3 см выше ушибленной раны лица; ссадины, расположенные на лице, в левой скуловой области (1), на лице, в левой предушно-жевательной области (1), на задней поверхности туловища, в проекции крестца (1); подкожные кровоизлияния (5), расположенные на лице, на границе левой скуловой области и левой предушно-жевательной области; кровоизлияния в мягких тканях головы (2), в лобной области слева; кровоизлияние в толще левой поясничной мышцы, которые при не осложненном течении, у живых лиц, могут не сопровождаться кратковременным расстройством здоровья, или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, что является квалифицирующим признаком повреждений, не причинивших вреда здоровью.

В судебном заседании после оглашения обвинительного заключения подсудимый ФИО1 вину в совершении указанного выше преступления признал частично, в дальнейшем от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ.

В связи с отказом подсудимого ФИО1 от дачи показаний, были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 01 апреля 2019 года, ФИО1 давал пояснения о том, что 31 марта 2019 года где-то с 14 часов он, находясь дома вместе с сожительницей Ш.Г.С., а также со знакомыми И. (Ч.И.М.) и Т., употребляли спиртные напитки - водку. В вечернее время, в период с 20 часов до 23 часов 30 минут, когда уже все находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, он предложил Т. поесть, на что тот отреагировал неадекватно, стал выражаться в его адрес нецензурными словами. Будучи сильно пьян, сильно разозлившись на Т., он (ФИО2) подошел к нему, лежащему на спине на диване, и, наклонившись над его головой, стал наносить кулаками целенаправленные удары в лицо, нанеся, таким образом, не менее 5 ударов, от которых Т. скатился на пол, лег на левый бок. Испугавшись, что он потерял сознание, так как его глаза были закрыты, он набрал в ведро воды и вылил на него. После чего, Т., открыв глаза, вновь выругался в его адрес, что его очень взбесило, и он, стоя рядом, стал наносить Т. удары в область ребер с левой стороны, сгибая и разгибая ногу в коленном суставе, нанося их с силой, видя при этом, что они причиняют Т. боль. Далее с целью успокоить Т. он вновь набрал воду в ведро, вылив ее ему на голову. Т. в это время уже не отвечал ему, лег на диван, было видно, что он «корчится» от боли, держась за левый бок. После чего, около 23 часа 30 минут 31 марта 2019 года, все легли спать, при этом он, И. (Ч.И.М.), Ш.Г.С. и ее дочь легли на большом диване, а Т. - на маленьком. 01 апреля 2019 года около 02 часов его разбудила И. (Ч.И.М.), сообщив, что Т. не дышит. После чего он сразу вызвал скорую помощь и полицию, поняв, что в результате причиненных им телесных повреждений Т., тот умер. Позднее он прибыл в отдел полиции, где добровольно рассказал о вышеуказанных событиях (том 2 л.д. л.д. 8-12).

В ходе проверки показаний на месте, проведенной 01 апреля 2019 года, ФИО1 об обстоятельствах произошедшего дал показания, по своему содержанию аналогичные изложенным в протоколе его допроса в качестве подозреваемого, при этом рассказав и продемонстрировав при помощи манекена, как именно он наносил удары Т.Н.И., с приложением фототаблицы (том 2 л.д. л.д. 14-21).

О причинении Т.Н.И. телесных повреждений ФИО1 сообщал и в явке с повинной от 01 апреля 2019 года (том 2 л.д. л.д. 3-4).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 02 апреля 2019 года, ФИО1, признавая вину по ч. 4 ст. 111 УК РФ в полном объеме, ранее данные им показания в качестве подозреваемого подтвердил, дав пояснения, по своему содержанию им аналогичные (том 2 л.д. л.д. 30-37).

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 26 апреля 2019 года, ФИО1 ранее данные показания подтвердил частично, желая их дополнить, поскольку по прошествии времени вспомнил детали произошедшего, о которых ранее не рассказывал. При этом дал пояснения, в том числе, о том, что когда Т., после предложения поесть, стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, он, разозлившись, взял в руки табурет и с силой нанес им не менее одного удара в область левого плеча Т., отчего табурет сломался. Затем, он стал наносить Т. удары, поочередно, кулаками обеих рук в область головы и лица, нанеся не менее 5 ударов, отчего тот упал с дивана на пол. После чего стал наносить ему удары босыми ногами, сгибая ногу в коленном суставе и с силой выпрямляя, нанося удары в область спины слева. Также, удары приходились и по левой руке. Затем он набрал в ведро воды, плеснув на лицо Т., чтобы привести его в чувства. Ночью, когда они все спали, Ш.Г.С. проснулась, спросив, где И., после чего она увидела, что И. лежит на полу рядом с диваном. Подняв голову, он увидел, что И. частично лежит на теле Т., после чего он снова уснул. Примерено через час его и Ш.Г.С. разбудила И., сказав, что Т. умер. Он позвонил в полицию, а также своей знакомой О. (том 2 л.д. л.д. 42-45).

В ходе очной ставки, проведенной 19 июня 2019 года между свидетелем Ш.Г.С. и ФИО1, последний показания Ш.Г.С. подтвердил частично, уточнив, что ФИО3 табуретом нанес 1 удар в область его левого плеча, а затем не менее 5 ударов кулаками в область его головы и не менее 5 ударов ногой в область его левого бока. Проснувшись с Ш.Г.С. ночью, видели, что Ч.И.М. лежала на Т. сверху, своим тазом на его груди, при этом Т. лежал на спине, его правая рука была вытянута в сторону стола. Затем они снова уснули, позднее их разбудила Ч.И.М., сообщив, что Т. умер. При этом положение лежащего Т., по сравнению с тем, что он видел до этого, изменилось (том 2 л.д. л.д. 53-57).

При проведении следственного эксперимента 17 июля 2019 года, с участием ФИО1, последний продемонстрировал, в какой позе в ночь с 31 марта на 01 апреля 2019 года спала Ч.И.М. на теле Т., с приложением фототаблицы (том 2 л.д. л.д. 64-69).

В ходе очной ставки, проведенной 18 июля 2019 года между свидетелем Ч.И.М. и ФИО1, последний с показаниями Ч.И.М. не согласился, дав пояснения, по содержанию в целом аналогичные данным им в ходе очной ставки с Ш.Г.С. (том 2 л.д. л.д. 59-63).

Будучи дополнительно допрошенным в качестве обвиняемого 02 августа 2019 года, ФИО1, признавая свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в полном объеме, подтвердил, что 31 марта 2019 года в вечернее время, разозлившись, из-за того, что Т. его обозвал в нецензурной форме, нанес ему 1 удар табуретом в область верхней конечности, а также руками и ногами: не менее 4 ударов в область головы и не менее 9 ударов в область туловища, не менее 1 удара в область нижней конечности. В момент нанесения ударов он понимал, что голова и тело являются жизненно-важными органами человека, однако наступления смерти Т. не желал. Также, указал, что обнаруженная на футболке и на фрагментах табурета его кровь, могла образоваться оттого, что ранее он расковырял на спине прыщ, из-за чего кровь могла попасть на его футболку и руки, а с рук - на табурет.

Уточнил, что Т. ему никаких ударов не наносил. Подтвердил свое полное согласие с текстом обвинения. Он пытался оказать Т. помощь, привести его в чувство, поливал для этого водой, вызвал скорую помощь и полицию. В содеянном раскаивается, сожалеет, что от его действий ФИО3 скончался (том 2 л.д. л.д. 76-81).

Будучи дополнительно допрошенным в качестве обвиняемого 16 августа 2019 года, ФИО1, вновь признавая вину по предъявленному обвинению в полном объеме, дал показания, по своему содержанию в целом аналогичные данным при допросе в качестве обвиняемого 02 августа 2019 года (том 2 л.д. л.д. 169-172).

Из всех указанных выше показаний, после их оглашения в судебном заседании, подсудимый подтвердил только показания, данные им в ходе очных ставок. При этом выразил свое согласие с нанесением Т.: 1 удара табуретом в область плеча, 5 ударов руками в область головы и лица, 5 ударов ногой по телу - тазу, ребрам, левой руке. Считает, что потерпевший не мог умереть от причиненных им телесных повреждений, поскольку после этого еще самостоятельно ел и пил. Полагает, что смерть Т. наступила в результате падения на него Ч.И.М.. При этом сам факт дачи им показаний в ходе следствия, которые были оглашены, не отрицал, какого-либо давления или принуждения на него при этом не оказывалось, он был в нормальном, адекватном состоянии, никаких замечаний, не согласия с чем-либо, не высказывал. Все подписи в указанных процессуальных документах принадлежат ему, имеющиеся в них фразы, также выполнены им собственноручно. Подтвердил ФИО2 и содержание явки с повинной. На уточняющие вопросы пояснил, что если бы был трезвый в тот момент, то таких действий бы не совершил, ударов бы таких Т. не нанес. Кроме того, указал, что 02 апреля 2019 года следователь С.О.В. его вообще не допрашивал. К следователю М.Е.О. каких-либо претензий не имеет, все, что изложено в протоколах допросов, составленных ею, подтверждает.

Выступая в прениях сторон, ФИО1 указал о своем согласии нести ответственность только по ст. 116 УК РФ - побои, настаивая на том, что от причиненных им Т. телесных повреждений, последний умереть не мог.

Несмотря на позицию подсудимого, его вина в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Из показаний свидетеля Ш.Г.С., данных в ходе предварительного следствия (в том числе на очной ставке с ФИО1), подтвержденных ею в полном объеме после их оглашения, в связи с наличием существенных противоречий, в судебном заседании, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, следует, что с ФИО2 сожительствуют на протяжении более 6 лет, имеют совместных детей, характеризует его в быту в целом положительно. 31 марта 2019 года она, ее сожитель ФИО2, их знакомые И. (Ч.И.М.) и Т.Н., находились у них с ФИО2 дома - в квартире АДРЕС, где распивали спиртное - спирт и водку. При этом на Т. каких-либо телесных повреждений не имелось, передвигался он нормально, на состояние здоровья он не жаловался. В период с 20 часов 00 минут до 23 часов 30 минут ФИО2, уже находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, предложил Т. поесть, но тот демонстративно отказался, ответив нецензурно. Это не понравилось ФИО2, было видно, что он взбешен, и он, сказав: «Ах так», приблизившись к Т., лежащему на спине на диване, наклонившись, стал наносить целенаправленные удары кулаками правой и левой рук, поочередно, в область лица, нанеся, таким образом, не менее 5 ударов, отчего Т. скатился на пол и лег на левый бок, и, как ей показалось, потерял сознание. ФИО2, взяв ведро с водой, плеснул на его голову, после чего тот открыл глаза, а ФИО2 в это время, стоя, со стороны спины, стал наносить лежащему Т. ногой, сгибая и разгибая ее в колене, сильные удары в область левого бока, нанеся, таким образом, не менее 5 ударов. Далее, Т. вновь, как ей показалось, потерял сознание, и ФИО2 опять окатил его водой из ведра, после чего тот открыл глаза. Около 23 часов 30 минут все легли спать, она вместе с дочкой, ФИО2 и Ч.И.М. легли на большой диван, а Т. - на маленький. По виду Т. было понятно, что ему больно, он еле передвигался, держась за левый бок. Проснувшись 01 апреля 2019 года около 02 часов 00 минут от громкого голоса И. (Ч.И.М.), сообщившей ей и ФИО2, что Т. не дышит. После чего ФИО2 вызвал скорую помощь и полицию. В дальнейшем дополнила, что в ходе конфликта между ФИО2 и Т., ФИО2, помимо нанесения Т. 5 ударов руками и 5 ударов ногами, также нанес ему 2 удара табуретом по левому боку, отчего табурет разломился на части. Ночью, уже после того, как все легли спать, к их дивану подполз Т., попросив воды, на что она сказала ему сделать это самому и дальше уснула. Далее, когда И. (Ч.И.М.), упав с кровати от толчка ФИО2, приземлилась на Т., лежавшего на полу, то стала кричать, что он холодный и не дышит. После чего они сразу же включили свет и увидели, что тело Т. уже было холодным, кожа неестественно желтого цвета, то есть было понятно, что это - труп. Также, указала, что до случившегося Т. жил в их квартире на протяжении 2-3 месяцев, никаких конфликтов между ним и ФИО2 ранее не возникало (том 1 л.д. л.д. 73-78, 79-83, том 2 л.д. л.д. 53-57).

Свидетель Ч.И.М. в ходе допросов на предварительном следствии (в том числе на очной ставке с ФИО1), оглашенных, в связи с наличием существенных противоречий, в судебном заседании, в целом, подтвержденных ею в полном объеме, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, об обстоятельствах произошедшего в квартире Ш.Г.С. и ФИО2 в ночь с 31 марта 2019 года на 01 апреля 2019 года давала пояснения, в целом аналогичные показаниям в ходе предварительного следствия свидетеля Ш.Г.С. Кроме того, указывала и о том, что позднее, уже после первого допроса, от Ш.Г.С. ей стало известно, что ФИО2, кроме того, наносил удары Т. табуретом, при этом Ш.Г.С. ей показывала тот табурет в сломанном состоянии. Она (Ч.И.М.) момента нанесения ФИО4 ударов табуретом не видела, поскольку могла в этот момент не находиться в комнате. Также, уточнила, что после толчка ФИО2, она упала на пол, почувствовав, что задела своей головой что-то холодное, а туловищем и ногами приземлилась на пол. То есть во время падения она могла задеть только голову и плечи Т.. К моменту ее падения тот был уже мертв, так как его тело уже успело остыть (том 1 л.д. л.д. 64-68, 69-72, том 2 л.д. л.д. 59-63).

Свидетель С.О.С., подтвердившая в полном объеме правильность своих показаний, данных на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, дала пояснения о том, что 31 марта 2019 года к ней домой пришли знакомые Т.Н. и К. (ФИО2). Было заметно, что они находились в состоянии алкогольного опьянения. Вскоре Н. ушел. К. ушел от нее около 21 часа. Каких-либо конфликтов между ними в ее присутствии не происходило, телесных повреждений ни у кого из них она не видела. 01 апреля 2019 года около 02 часов 20 минут ей позвонил ФИО2, сообщив, что Н. умер, попросив сообщить о случившемся его сестре. 01 апреля 2019 года со слов Ш.Г.С. ей стало известно, что у нее в квартире в ночь с 31 марта 2019 на 01 апреля 2019 года между ФИО2 и Н. произошел конфликт, как она пояснила, «из-за нее». Рассказала, что ФИО2 попытался «осадить» Н., а тот все не унимался, выражался нецензурной бранью. После этого ФИО2 чем-то ударил Н., как сказала Ш.Г.С.: «К. ему всю морду разбил». После того, как ФИО2 побил Н., все они легли спать: Ш.Г.С., И., ребенок и К. на один диван, а Н. - на другой. Ночью, как раз перед звонком ФИО2 ей (С.О.С.), они обнаружили, что Н. умер (том 1 л.д. л.д. 84-89).

Из показаний в судебном заседании свидетеля К.И.В. следует, что ФИО1 ему известен, как лицо, ранее отбывавшее наказание в местах лишения свободы. 01 апреля 2019 года в ночное время ему поступил телефонный звонок от ФИО2, сообщившего, что у них в квартире умер человек - Т.Н.. Когда он видел ФИО2 в отделе полиции уже утром, об оказании на него какого-либо давления тот ему не сообщал.

Также, по ходатайству стороны обвинения был допрошен в качестве свидетеля по обстоятельствам производства следственных и процессуальных действий в рамках расследования данного уголовного дела - следователь С.О.В.

Так, свидетель С.О.В. дал пояснения о том, что в его производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1, в рамках которого, он, в том числе, производил допрос ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого. Допросы ФИО1 проводились всегда в присутствии адвоката, он в свободном рассказе давал пояснения о произошедших событиях, по окончании с содержанием протоколов все участвующие лица знакомились и только потом ставили в них свои подписи, каких-либо замечаний при этом ни от ФИО2, ни от его защитника не поступало. После обозрения в судебном заседании журнала регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камеры ИВС ОМВД г. Копейска, пояснил, что допрос в качестве обвиняемого ФИО1 02 апреля 2019 года он проводил в ИВС по г. Копейску, в присутствии адвоката Атласовой Т.В. В связи с тем, что в ИВС запрещено проносить телефоны, проставляя время начала и окончания допроса, он ориентировался по своим электронным часам, которые, возможно, время указывали не совсем верно, в связи с чем оно могло разниться со временем, отраженным сотрудниками ИВС в журнале.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами по уголовному делу:

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 01 апреля 2019 года, согласно которому из дежурной части ОМВД России по г. Копейску Челябинской области поступило сообщение об обнаружении трупа Т.Н.И. в квартире АДРЕС (том 1 л.д. 16),

- протоколом осмотра места происшествия и трупа от 01 апреля 2019 года, согласно которому осмотрена квартира АДРЕС, в ходе чего в зале на полу обнаружен труп Т.Н.И., а также обнаружены и изъяты: следы рук на дактилоскопические пленки размерами 41х32, 65х41мм, фрагмент ткани, с приложением фототаблицы (том 1 л.д. л.д. 25-33),

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 19 апреля 2019 года, из которого следует, что в ходе дополнительного осмотра квартиры АДРЕС, обнаружено и изъято одеяло с бурыми пятнами; участвующая в ходе осмотра Ш.Г.С. также указала на два фрагмента доски, лежащих между проходом в кухню и креслом (в кухне), пояснив, что это - фрагменты табурета, которым 31 марта 2019 года ФИО1 нанес по телу Т. не менее двух ударов, от чего табурет сломался; указанные фрагменты доски изъяты; также, свидетель Ш.Г.С. указала на мобильный телефон в корпусе красного цвета, пояснив, что этот телефон принадлежал Т.; указанный телефон также был изъят, с приложением фототаблицы (том 1 л.д. л.д. 34-41),

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия и трупа от 01 апреля 2019 года, в соответствии с которым был осмотрен труп Т.Н.И., находящийся в секционной Копейского отделения ГБУЗ ЧОБСМЭ; на трупе обнаружены телесные повреждения, с приложением фототаблицы (том 1 л.д. л.д. 42-46),

- протоколом осмотра предметов от 03 августа 2019 года, в соответствии с которым осмотрены: 1) два фрагмента доски прямоугольной формы черного цвета, выполненные из прессованных опилок; 2) спортивные брюки из синтетического материала черного цвета, грязные, следов вещества бурого цвета на них не обнаружено; 3) футболка оранжевого цвета, грязная, следов вещества бурого цвета на ней не обнаружено; 4) одеяло красного цвета, грязное, на нем обнаружены следы вещества бурого цвета; 5) фрагмент ткани; 6) DVD-R диск с детализациями телефонных соединений: «НОМЕР» (номер ФИО1) и «НОМЕР» (номер Т.Н.И.), время московское; согласно детализации телефонных соединений «НОМЕР», вызов экстренных служб начинается с 23:56:31 31 марта 2019 года; 01 апреля 2019 года в 00:19:22 совершен исходящий вызов длинной 43 секунды на номер НОМЕР (абонентский номер, используемый К.И.В.), в 00:22:59 совершен исходящий вызов длительностью 0:39; в 00:21:06 совершен исходящий вызов абоненту НОМЕР (абонентский номер, используемый С.О.С.) длительностью 0:39 сек; согласно детализации телефонных соединений «НОМЕР», в 18:32:43 31 марта 2019 года совершен исходящий вызов абоненту НОМЕР (номер ФИО1), длительностью 20 секунд, в 18:33:15 получен входящий вызов от того же абонента длительностью 90 секунд; 7) DVD-R диск с аудиозаписью из дежурной части ОМВД России по г. Копейску Челябинской области, согласно которой звонивший мужчина (ФИО1) сообщил о том, что по адресу: АДРЕС, умер Т.Н.И., с пояснением: «сегодня Т. пришел домой избитый, потом ему плохо стало, после чего все проснулись, а он синий»; при этом на заднем фоне слышен женский голос: «нормальный он пришел» (том 1 л.д. л.д. 111-121),

- заключением судебно-медицинского эксперта НОМЕР от 16 мая 2019 года, согласно выводам которого смерть Т.Н.И. наступила от тупой травмы грудной клетки иживота, включающей в себя переломы 9-10-го ребер слева, по лопаточной линии, разгибательного характера, без поврежденияпристеночной плевры, разрывы капсулы и ткани селезенки,кровоизлияние в брюшную полость (объемом около 2720 мл). Данная тупая травма грудной клетки и живота, со всем комплексом входящих в нееповреждений, привела к развитию таких осложнений, как: травматический шок, массивнаякровопотеря, острые расстройства гемодинамики внутренних органов, отек головного мозга, отеклегких, что завершилось нарушением работы жизненно важных органов и систем, со смертельнымисходом, то есть данная тупая травма грудной клетки и живота, со всем комплексом входящих в нееповреждений, и явилась причиной смерти. Также, при исследовании трупа обнаружены признаки сопутствующих заболеваний внутренних органов: кардиомиопатии, мелкоочагового сетчатого и периваскулярногокардиослероза, крупноузлового цирроза печени, жирового гепатоза. Степень выраженности трупных явлений обычно соответствует интервалу 12-18 часов до времени их оценки (трупные явления оценивались в помещении секционной у секционного стола при проведении судебно-медицинского исследования трупа 01 апреля 2019 года в 13:03). При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: 1) Тупая травма грудной клетки и живота, включающая в себя переломы 9-10-го ребер слева, по лопаточной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры, разрывы капсулы и ткани селезенки, кровоизлияние в брюшную полость (объемом около 2720 мл). Тупая травма грудной клетки и живота, со всем комплексом входящих в нее повреждений, прижизненна, причинена в результате травматического воздействия твердого, тупого предмета (предметов) индивидуальные и частные признаки следообразующей части которого в повреждениях не отобразились. Судя по степени выраженности реактивных изменений в поврежденных тканях, можно сказать, что данная тупая травма грудной клетки и живота, со всем комплексом входящих в нее повреждений, причинена не менее чем за несколько минут и не более чем за пару часов до наступления смерти. Данная травма причинена не менее чем от одного травматического воздействия твердого, тупого предмета, при ударе или соударении. Тупая травма грудной клетки и живота, повлекшая смерть пострадавшего, по признакам вреда здоровья опасного для жизни человека, создающего непосредственную угрозу для жизни и вреда здоровью, опасного для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, относится к категории тяжкого вреда здоровью (пункты 6.1.16. и 6.2.3. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года № 194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522). 2) Переломы 5-6-го ребер слева, по передне-подмышечной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры; 3) Ушибленная рана, расположенная на лице, в области цветной каймы верхней губы слева, в проекции 3-го зуба; 4) Кровоподтеки, расположенные на кожных покровах верхней губы слева, на 0,3 см выше ушибленной раны лица (1), на задней поверхности левого плеча, в средней трети (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 5-го межреберья справа, на 5,0 см кнаружи от передней срединной линии (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции тела грудины (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 1-2-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 6-7-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 4-го межреберья, по средне-ключичной линии (1), на передней поверхности правой голени, в верхней трети (1); 5) Ссадины, расположенные на лице, в левой скуловой области (1), на лице, в левой предушно-жевательной области (1), на задней поверхности туловища, в проекции крестца (1); 6) Подкожные кровоизлияния (5), расположенные на лице, на границе левой скуловой области и левой предушно-жевательной области; 7) Рана, расположенная на тыльной поверхности левой кисти, в проекции проксимального межфалангового сустава 3-го пальца; 8) Кровоизълияния в мягких тканях головы (2), в лобной области слева; 9) Кровоизлияние в толще левой поясничной мышцы. Переломы 5-6-го ребер слева, по передне-подмышечной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры, ушибленная рана, кровоподтек, ссадины и подкожные кровоизлияния лица, кровоподтеки туловища и конечностей, рана тыльной поверхности левой кисти, кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоизлияние в толще левой поясничной мышцы причинены прижизненно и в причинной связи с наступлением смерти Т.Н.И. не состоят. В связи с тем, что рана, расположенная на тыльной поверхности левой кисти, в проекции проксимального межфалангового сустава 3-го пальца, находится в стадии заживления (края и дно ее покрыты грануляционной тканью), достоверно определить механизм ее образования не предоставляется возможным. Можно сказать, что данная рана образовалась не менее чем от одного травматического воздействия твердого предмета (предметов) при ударе или соударении, не менее чем за пару суток до наступления смерти Т.Н.И. Остальные повреждения, как вместе, так и по отдельности, причинены в результате травматического воздействия твердого, тупого предмета (предметов), при ударе или соударении, индивидуальные и частные признаки следообразующей части которого в повреждениях не отобразились. Судя по степени выраженности реактивных изменений в поврежденных тканях, можно сказать, что переломы 5-6-го ребер слева, по передне-подмышечной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры, причинены не менее чем за несколько минут и не более чем за пару часов до наступления смерти. Данные переломы ребер причинены не менее от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Ушибленная рана, расположенная на лице, в области цветной каймы верхней губы слева, а также кровоподтек, расположенный на кожных покровах верхней губы слева, на 0,3см выше ушибленной раны, причинены не менее чем за несколько минут, десятков минут и не более чем за несколько часов до наступления смерти. Ушибленная рана и кровоподтек, возможно, могли были быть причинены от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Каждая из ссадин, расположенных на лице, в левой скуловой области (1), на лице, в левой предушно-жевательной области (1), на задней поверхности туловища, в проекции крестца (1), причинена не менее чем за несколько минут, десятков минут и не более чем за сутки до наступления смерти. Ссадины, расположенные на лице, в левой скуловой области (1) и на лице, в левой предушно-жевательной области (1), возможно, могли были быть причинены от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Ссадина, расположенная на задней поверхности туловища, в проекции крестца, причинена не менее чем от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Подкожные кровоизлияния (5), расположенные на лице, на границе левой скуловой области и левой предушно-жевательной области, причинены не менее чем за несколько десятков минут и не более чем за сутки до наступления смерти. Данные кровоизлияния могли были быть причинены от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Каждый из кровоподтеков, расположенных на задней поверхности левого плеча, в средней трети (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 5-го межреберья справа, на 5,0 см снаружи от передней срединной линии (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции тела грудины (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 1-2-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 6-7-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 4-го межреберья (1), по средне-ключичной линии образовался не менее чем за неделю и не более чем за пару недель до наступления смерти. Каждый из кровоподтеков образовался не менее чем от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Кровоподтек, расположенный на передней поверхности правой голени, в верхней трети, причинен не менее чем за сутки и не более чем за пять суток до наступления смерти, не менее чем от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Судя по степени выраженности реактивных изменений в поврежденных тканях, можно сказать, что кровоизлияния в мягких тканях головы (2), в лобной области слева, а также кровоизлияние в толще левой поясничной мышцы, образовались не менее чем за несколько минут и не более чем за пару часов до наступления смерти. Кровоизлияния (2), расположенные в толще мягких тканей головы, в лобной области слева, могли образоваться от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Кровоизлияние, в толще левой большой поясничной мышцы, образовалось не менее чем от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Исход переломов 5-6-го ребер слева, по передне-подмышечной линии, разгибательного характера, без поврежденья пристеночной плевры, в связи с ранее наступившей смертью Т.Н.И. от указанной выше причины не ясен, поэтому дать им достоверную судебно-медицинскую оценку в плане определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью, не представляется возможным. Однако, при не осложненном течении, данные повреждения у живых лиц сопровождаются длительным расстройством здоровья, сроком более 21-го дня, что является квалифицирующим признаком повреждений, причинивших средней тяжести вред здоровью (пункт 7.1. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. № 522). Исход ушибленной раны лица, раны тыльной поверхности левой кисти и кровоизлияния в толщу левой большой поясничной мышцы, в связи с ранее наступившей смертью Т.Н.И. от указанной выше причины не ясен, поэтому дать им достоверную судебно-медицинскую оценку, в плане определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью, не представляется возможным. Однако, при не осложненном течении, данные повреждения у живых лиц могут не сопровождаться кратковременным расстройством здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, что является квалифицирующим признаком повреждений, не причинивших вреда здоровью (пункт 9. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. №522). Кровоподтеки, ссадины, подкожные кровоизлияния, кровоизлияния в мягкие ткани головы, у живых лиц не сопровождаются кратковременным расстройством здоровья или незначительной стойкой утратой общей трудоспособности, что является квалифицирующим признаком повреждений, не причинивших вреда здоровью (пункт 9. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. №522). На основании вышеизложенного можно сказать, что в область головы Т.Н.И. было причинено не менее четырех травматических воздействий травмирующим предметом (предметами); в область туловища было причинено не менее девяти травматических воздействий травмирующим предметом (предметами); в область левой верхней конечности причинено не менее одного травматического воздействия травмирующим предметом; в область правой нижней конечности причинено не менее одного травматического воздействия травмирующим предметом. Также, можно сказать, что кровоподтеки, расположенные на задней поверхности левого плеча, в средней трети (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 5-го межреберья справа, на 5,0см снаружи от передней срединной линии (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции тела грудины (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 1-2-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 6-7-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 4-го межреберья, по средне-ключичной линии (1) образовались не менее чем за неделю и не более чем за пару недель до наступления смерти. Кровоподтек, расположенный на передней поверхности правой голени, в верхней трети, причинен не менее чем за сутки до наступления смерти. Определить последовательность причинения всех остальных повреждений, имевших место у Т.Н.И. не предоставляется возможным, ввиду того, что они причинены в один промежуток времени. Посттравматический период жизни потерпевшего после причинения ему тупой травмы грудной клетки и живота, со всем комплексом входящих в нее повреждений, повлекшей его смерть, составлял не менее нескольких минут и не более пары часов. Совершение самостоятельных активных целенаправленных действий в этот отрезок времени не исключается, но они могли иметь ограниченный характер в виду закономерности развивающихся осложнений, а также в виду нахождения его в состоянии тяжелого алкогольного опьянения. Посттравматический период жизни потерпевшего после причинения ему переломов 5-6-го ребер слева, по передне-подмышечной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры, составлял не менее нескольких минут и не более чем пары часов. Посттравматический период жизни потерпевшего после причинения ему ушибленной раны, расположенной на лице, в области цветной каймы верхней губы слева, а также кровоподтека, расположенного на кожных покровах верхней губы слева, на 0,3см выше ушибленной раны, составлял не менее нескольких минут, десятков минут и не более чем нескольких часов. Посттравматический период жизни потерпевшего после причинения ему раны тыльной поверхности левой кисти составлял не менее пары суток. Посттравматический период жизни потерпевшего после причинения ему ссадин, расположенных на лице, в левой скуловой области (1), на лице, в левой предушно-жевательной области (1), на задней поверхности туловища, в проекции крестца (1), составлял не менее чем несколько минут, десятков минут и не более чем сутки. Посттравматический период жизни потерпевшего после причинения ему подкожных кровоизлияний (5), расположенных на лице, на границе левой скуловой области и левой предушно-жевательной области, составлял не менее чем несколько десятков минут и не более суток. Посттравматический период жизни потерпевшего после причинения ему кровоподтеков, расположенных на задней поверхности левого плеча, в средней трети (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 5-го межреберья справа, на 5,0 см кнаружи от передней срединной линии (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции тела грудины (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 1-2-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 6-7-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 4-го межреберья, по средне-ключичной линии (1) составлял не менее чем неделю и не более двух недель. Посттравматический период жизни потерпевшего после причинения ему кровоподтека, расположенного на передней поверхности правой голени, в верхней трети, составлял не менее чем сутки и не более чем пять суток. Посттравматический период жизни потерпевшего после причинения ему кровоизлияний, расположенных в мягких тканях головы (2), в лобной области слева, а так же в толще левой поясничной мышцы, составлял не менее чем несколько минут и не более чем пару часов. Каких-либо следов, характерных для борьбы или самообороны, при судебно-медицинском исследовании трупа не обнаружено. При судебно-медицинском исследовании трупа Т.Н.И. обнаружены раны, расположенные на лице, в области цветной каймы верхней губы слева, в проекции 3-го зуба, а также на тыльной поверхности левой кисти. В данных ранах, при исследовании трупа Т.Н.И. в помещении секционной у секционного стола, инородных предметов, частиц, волокон, веществ не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови и мышцы от трупа этиловый спирт обнаружен в крови в концентрации 5,0%, в мышце - 1,6%, что при жизни могло соответствовать тяжелому алкогольному опьянению. В случае получения повреждений от действий нападавшего, в момент получения повреждений потерпевший мог находиться как в положении стоя, так и сидя, и лежа, а нападавший в любом удобном положении, необходимом для нанесения повреждений (том 1 л.д. л.д. 146-158).

- заключением дополнительной экспертизы НОМЕР от 26 июля 2019 года, из которой, в том числе, следует, что кровоподтеки, расположенные на задней поверхности левого плеча, в средней трети (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 5-го межреберья справа, на 5,0 см кнаружи от передней срединной линии (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции тела грудины (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 1-2-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки, в проекции хрящевых частей 6-7-го ребер справа (1), на передней поверхности грудной клетки справа, в проекции 4-го межреберья, по средне-ключичной линии (1) образовались не менее чем за неделю и не более чем за пару недель до наступления смерти. Кровоподтек, расположенный на передней поверхности правой голени, в верхней трети, причинен не менее чем за сутки до наступления смерти. Определить последовательность всех остальных повреждений, имевших место у Т.Н.И., не представляется возможным, в виду того, что они причинены в один промежуток времени. На основании всего вышеизложенного можно определить, что от действий ФИО1 могли образоваться такие повреждения как: тупая травма грудной клетки и живота, включающая в себя переломы 9-10-го ребер слева, по лопаточной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры, разрывы капсулы и ткани селезенки, кровоизлияние в брюшную полость (объемом около 2720 мл), повлекшая смерть Т.Н.И.; переломы 5-6-го ребер слева, по передне-подмышечной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры; ушибленная рана, расположенная на лице, в области цветной каймы верхней губы слева, в проекции 3-го зуба; кровоподтек, расположенный на кожных покровах верхней губы слева, на 0,3 см выше ушибленной раны лица, ссадины, расположенные на лице, в левой скуловой области (1), на лице, в левой предушно-жевательной области (1), на задней поверхности туловища, в проекции крестца (1); подкожные кровоизлияния (5), расположенные на лице, на границе левой скуловой области и левой предушно-жевательной области; кровоизлияния в мягких тканях головы (2), в лобной области слева; кровоизлияние в толще левой поясничной мышцы. На основании изученных документов, каких-либо повреждений, которые могли быть причинены от действий Ч.И.М., у Т.Н.И. не обнаружено. В область головы Т.Н.И. было причинено не менее 4 травматических воздействий травмирующим предметом (предметами), от которых образовались имевшиеся у него: ушибленная рана, расположенная на лице, в области цветной каймы верхней губы слева, в проекции 3-го зуба; кровоподтек, расположенный на кожных покровах верхней губы слева, на 0,3 см выше ушибленной раны лица, ссадины, расположенные на лице, в левой скуловой области (1), на лице, в левой предушно-жевательной области (1), на задней поверхности туловища, в проекции крестца (1); подкожные кровоизлияния (5), расположенные на лице, на границе левой скуловой области и левой предушно-жевательной области; кровоизлияния в мягких тканях головы (2), в лобной области слева. Данные повреждения причинены не менее чем за несколько минут, десятков минут до наступления смерти Т.Н.И. В область туловища Т.Н.И. в общей сложности было причинено не менее девяти травматических воздействий травмирующим предметом (предметами). При этом, не менее чем от четырех травматических воздействий, не менее чем за несколько минут, десятков минут до наступления смерти, образовались имевшиеся у него: тупая травма грудной клетки и живота, включающая в себя переломы 9-10-го ребер слева, по лопаточной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры, разрывы капсулы и ткани селезенки, кровоизлияние в брюшную полость (объемом около 2720 мл), повлекшая смерть Т.Н.И.; переломы 5-6-го ребер слева, по передне-подмышечной линии, разгибательного характера без повреждения пристеночной плевры, ссадина на задней поверхности туловища, в проекции крестца (1), кровоизлияние в толще левой поясничной мышцы (том 1 л.д. 163-178),

- протоколом выемки от 26 апреля 2019 года, согласно которому обвиняемый ФИО1 добровольно выдал свою одежду, в которую был одет 31 марта 2019 года, а именно, спортивные штаны и футболку, с приложением фототаблицы (том 2 л.д. л.д. 48-52).

- заключением эксперта НОМЕР от 31 мая 2019 года, согласно выводам которого на представленных на исследование: на задней поверхности футболки, на фрагментах доски - обнаружена кровь человека, исследованием ДНК которой установлено, что кровь произошла от ФИО1; на фрагменте ткани -обнаружена кровь человека, исследованием ДНК которой установлено, что она произошла от Т.Н.И.; на фрагментах доски - обнаружены эпителиальные клетки, установить генетические признаки которых не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части (том 1 л.д. л.д. 184-196),

- заключением эксперта НОМЕР от 21 мая 2019 года, из которого следует, что след ногтевой фаланги пальца руки, откопированный на отрезке темной дактилоскопической пленки максимальными размерами сторон 65х41мм, изъятой при осмотре места происшествия по адресу: АДРЕС, пригоден для идентификации личности - он оставлен мизинцем правой руки ФИО1 (том 1 л.д. л.д. 202-207),

- заключением комиссии судебных экспертов НОМЕР от 07 июня 2019 года, согласно выводам которого, ФИО1 обнаруживает признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности, отягощенного психическими и поведенческими расстройствами вследствие употребления алкоголя, синдром зависимости. Однако, указанные изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются интеллектуально-мнестическим дефектом, нарушением критики, поэтому он мог в период инкриминируемого деяния и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Признаков временного расстройства психической деятельности (бреда, галлюцинации, помрачения сознания) в период инкриминируемого деяния не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения. В принудительных мерах медицинского характера в настоящее время не нуждается. В момент совершения правонарушения ФИО1 не находился в состоянии аффекта, или ином выраженном эмоциональном состоянии, а находился в состоянии эмоционального возбуждения на фоне простого алкогольного опьянения. Наличие выраженного алкогольного опьянения у ФИО1 на момент ситуации правонарушения исключает возможность рассмотрения вопроса о состоянии аффекта (том 1 л.д. л.д. 213-215).

Указанные доказательства суд признает достоверными, допустимыми и достаточными для рассмотрения данного уголовного дела.

Показания свидетелей Ч.И.М., Ш.Г.С., С.О.С. в судебном заседании и на предварительном следствии, свидетелей К.И.В., С.О.В. в судебном заседании, суд находит в целом последовательными и не противоречивыми, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. Оснований не доверять свидетелям, ставить их показания под сомнение у суда не имеется, какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны суд не усматривает, объективных оснований для оговора указанными лицами подсудимого судом не установлено и стороной защиты таковых также не приведено.

При этом в качестве достоверных и правдивых судом принимаются показания свидетелей Ш.Г.С., Ч.И.М., С.О.С., данные ими на предварительном следствии, и, в целом, подтвержденные в полном объеме и в судебном заседании, с пояснением относительно противоречий - по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий.

Доводы подсудимого о его оговоре свидетелями: Ч.И.М. (по причине, чтобы самой избежать ответственности за причинение смерти ФИО3 в результате падения на него), Ш.Г.С. (в связи с нахождением на условном сроке, а также с целью помочь своей подруге Ч.И.М. избежать ответственности), суд оставляет без внимания, поскольку они голословны, ничем объективно не подтверждены. При этом суд обращает внимание на то, что указанные выше лица, как перед допросами на предварительном следствии, так и в судебном заседании предупреждались об уголовной ответственности, в том числе, по ст. 307 УК РФ, то есть за дачу заведомо ложных показаний. Сведения о каких-либо неприязненных отношениях между указанными лицами и подсудимым, суду не представлены. Наоборот, как следует из протоколов допросов данных лиц, в том числе, очных ставок с ФИО1: ни между Ш.Г.С. и ФИО1, ни между Ч.И.М. и ФИО1, каких-либо неприязненных отношений не имелось, конфликтов не происходило; более того, Ш.Г.С., длительное время проживающая совместно с подсудимым, охарактеризовала его с положительной стороны. Сам ФИО1 в ходе очных ставок с данными лицами, также указывал об отсутствии к ним неприязни; по поводу Ш.Г.С., более того, указал, что между ними отношения хорошие.

Что касается ссылок подсудимого о его оговоре Ш.Г.С. по причине ее нахождения «на условном сроке», то они также безосновательны, поскольку какого-либо отношения к рассматриваемому уголовному делу, данный факт не имеет, и, по мнению суда, никоим образом не ставит под сомнение достоверность ее показаний, данных в рамках его расследования.

Также, суд считает необходимым положить в основу обвинительного приговора и показания в ходе предварительного следствия самого ФИО1: в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте с его участием, проведенных 01 апреля 2019 года; при допросах в качестве обвиняемого 02 и 26 апреля, 02 и 16 августа 2019 года; в ходе очных ставок со свидетелями Ч.И.М. и Ш.Г.С. (за исключением указания ФИО2 относительно того, что Ч.И.М. длительное время лежала на погибшем Т.), а также в явке с повинной, поскольку они последовательны, непротиворечивы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются с иными исследованными судом доказательствами, приведенными выше. Судом также обращается внимание на то, что указанные выше следственные действия были проведены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в том числе, в присутствии защитника. Все вышеназванные протоколы допросов подозреваемого, обвиняемого, проверки показаний на месте, в ходе очных ставок, согласно сведениям, указанным в них, были прочитаны всеми участвующими в них лицами, лично, содержат соответствующие подписи, в том числе, ФИО1, каких-либо замечаний, дополнений, заявлений, не содержат. При этом в протоколах допросов в качестве: подозреваемого от 01 апреля 2019 года, обвиняемого от 26 апреля, 02 и 16 августа 2019 года, содержатся фразы: «С моих слов записано (напечатано) верно, мною прочитано», выполненные подсудимым собственноручно. Также, следует отметить, что сам ФИО1 в судебном заседании как факт дачи таких показаний, наличие в указанных протоколах следственных действий своих подписей, так и написание им собственноручно в них фраз, не отрицал, при этом также подтвердил, что в ходе следствия какого-либо давления на него либо принуждения не оказывалось, в момент допросов он находился в нормальном, адекватном состоянии, замечаний, не согласия с чем-либо, не высказывал. Более того, как указал сам ФИО1, все, что изложено в протоколах допросов, составленных следователем М.Е.О., он подтверждает. Что касается доводов подсудимого о том, что 02 апреля 2019 года его допрос следователем С.О.В. вообще не проводился, то суд находит их несостоятельными, опровергающимися сведениями, содержащимися в журнале «Регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камер ИВС г. Копейска», согласно которым ФИО1 выводился из камеры 02 апреля 2019 года в период с 11.45 до 12.45 для работы следователем С.О.В. При этом небольшое не соответствие указанного временного периода времени начала и окончания допроса, согласно соответствующему протоколу, имеющемуся в материалах уголовного дела, было вполне логично объяснено следователем С.О.В. в судебном заседании, что у суда каких-либо сомнений не вызывает.

К пояснениям подсудимого ФИО1 как в ходе следствия (при проведении очных ставок с Ш.Г.С., Ч.И.М., на следственном эксперименте), так и в судебном заседании, в части того, что Ч.И.М. длительное время лежала на Т., и смерть последнего наступила именно от ее действий, суд относится критически и расценивает их, как способ защиты с целью представить обстоятельства произошедшего в более выгодном для себя свете, чтобы избежать ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, изложенных выше (в том числе, показаниями свидетеля Ч.И.М., заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы), не доверять которым, как уже было судом указано выше, какие-либо основания отсутствуют. При этом суд считает необходимым особо отметить и тот факт, что даже после дачи таких пояснений ФИО1 на очных ставках и следственном эксперименте (что имело место 19 июня, 17 и 18 июля 2019 года), он же при последующих допросах в качестве обвиняемого 02 и 16 августа 2019 года все также признавал вину в объеме обвинения по ч. 4 ст. 111 УК РФ в полном объеме, выражая свое полное согласие, что именно от его действий и наступила смерть потерпевшего.

Подвергнув анализу имеющиеся доказательства, оценив их в совокупности, суд находит вину подсудимого ФИО1 доказанной.

В судебном заседании было достоверно установлено, что ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, после аморальных действий Т.Н.И., выразившихся в высказывании в адрес ФИО1 выражений в нецензурной форме, на фоне чего между ними произошел конфликт из-за внезапно возникших личных неприязненных отношений, взяв табурет, и, используя его в качестве оружия, умышленно нанес им Т.Н.И. не менее 2 ударов в область туловища, а затем подверг последнего избиению, нанеся не менее 5 ударов руками в область головы, и не менее 5 ударов ногами в область туловища, в результате чего Т.Н.И., в том числе, была причинена тупая травма грудной клетки иживота, со всем комплексом входящих в нееповреждений, что, согласно соответствующему заключению эксперта, повлекло тяжкий вред здоровья, опасный для жизни человека, и явилось причиной смерти.

Нанося множественные удары кулаками и ногами, в том числе, по жизненно-важным органам человека (в область грудной клетки, живота), ФИО1 осознавал, что своими действиями может причинить тяжкий вред здоровью Т.Н.И., предвидел возможность причинения такого вреда и желал этого.

Усматривая прямой умысел на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью в действиях подсудимого, что в дальнейшем по неосторожности повлекло его смерть в короткий промежуток времени на месте происшествия, суд основывается на объективных признаках, установленных в судебном заседании: характер, сила и количество нанесенных ФИО1 потерпевшему ударов (в том числе, не менее 2 ударов табуретом и не менее 5 ударов ногами в жизненно-важные органы тела человека).

Суд полагает, что в судебном заседании было достоверно установлено, что никто, кроме подсудимого ударов потерпевшему не наносил. Тупую травму грудной клетки иживота, со всем комплексом входящих в нееповреждений, имевшую место у Т.Н.И., повлекшую причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, от которой и наступила в дальнейшем по неосторожности его смерть, подсудимый, как уже было указано выше, причинил умышленно. Между причиненной подсудимым ФИО1 потерпевшему Т.Н.И. тупой травмы грудной клетки иживота, со всем комплексом входящих в нееповреждений, и его смертью, имеется прямая причинно-следственная связь.

Доводам стороны защиты о наступлении смерти Т.Н.И. в результате действий Ч.И.М. (а именно, ее падения на потерпевшего сверху и нахождения на нем длительное время), судом уже была дана критическая оценка выше. В частности, они опровергаются как показаниями свидетелей Ч.И.М., Ш.Г.С., так и выводами дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 26 июля 2019 года (проведенной, в том числе, с учетом пояснений, данных ФИО1 в ходе очных ставок и следственного эксперимента), которой, наряду с прочим, установлено, что тупая травма грудной клетки и живота, со всем комплексом входящих в нееповреждений, повлекшая смерть Т.Н.И., причинена именно действиями ФИО1; на основании изученных экспертом документов, каких-либо повреждений, которые могли быть причинены от действий Ч.И.М., у Т.Н.И. обнаружено не было.

Кроме того, в судебном заседании также был достоверно установлен факт причинения ФИО1 Т.Н.И.: переломов 5-6-го ребер слева, по передне-подмышечной линии, разгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры; ушибленной раны, расположенной на лице, в области цветной каймы верхней губы слева, в проекции 3-го зуба; кровоподтека, расположенного на кожных покровах верхней губы слева, на 0,3 см выше ушибленной раны лица; ссадин, расположенных на лице, в левой скуловой области (1), на лице, в левой предушно-жевательной области (1), на задней поверхности туловища, в проекции крестца (1); подкожных кровоизлияний (5), расположенных на лице, на границе левой скуловой области и левой предушно-жевательной области; кровоизлияний в мягких тканях головы (2), в лобной области слева; кровоизлияния в толще левой поясничной мышцы, что не оспаривалось самим подсудимым, а также подтверждается выводами судебно-медицинского эксперта.

Суд не усматривает в действиях подсудимого признаков внезапно возникшего сильного душевного расстройства «аффекта», либо признаков необходимой обороны. Последний, действуя осознанно, целенаправленно, на почве конфликта и злобы, совершил умышленные действия, направленные именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности его смерть. Об этом, как уже отмечалось выше, свидетельствует сама обстановка произошедшего, характер и локализация ударов. При этом в судебном заседании с достоверностью было установлено и отсутствие какой-либо угрозы для подсудимого со стороны потерпевшего в момент совершения им указанных выше действий. В подтверждение вывода суда об отсутствии «аффекта» свидетельствуют и данные судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которым в момент инкриминируемого деяния ФИО1 в состоянии аффекта, или ином выраженном эмоциональном состоянии не находился, временного расстройства психической деятельности (бреда, галлюцинаций, помрачения сознания) не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения.

Относительно наступивших последствий в виде смерти Т.Н.И. вина подсудимого носит характер неосторожности, поскольку доказательства, достоверно и бесспорно подтверждающие наличие у него умысла на причинение смерти потерпевшему, материалами дела не установлены.

Давая оценку заключениям судебно-медицинских, молекулярно-генетической, дактилоскопической, судебно психолого-психиатрической, экспертиз, проведенных в рамках расследования данного уголовного дела, суд отмечает, что законных оснований для сомнения в объективности их выводов не имеется, поскольку таковые были сделаны на основании имеющихся в распоряжении экспертов данных, с учетом наличия у них высшего образования и стажа работы. Следует отметить и то, что при производстве экспертиз все эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, то есть за дачу заведомо ложного заключения. С указанными заключениями экспертов были ознакомлены, в том числе, подсудимый и его защитник, при этом каких-либо заявлений, замечаний, ходатайств от указанных лиц не поступало.

Таким образом, установленные в судебном заседании обстоятельства произошедшего, обстановка, время и место совершения преступления, конкретные действия подсудимого и потерпевшего до, во время и после совершения преступления, направленность умысла подсудимого и фактически наступившие по делу последствия, все в своей совокупности позволяет суду сделать вывод о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Какие-либо основания для переквалификации действий подсудимого на иной состав преступления, отсутствуют.

Оценивая всю совокупность добытых и исследованных доказательств, суд пришел к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в инкриминируемом деянии, все приведенные выше доказательства, не противоречат друг другу, а дополняют и конкретизируют обстоятельства произошедшего, в связи с чем отсутствуют основания им не доверять. Суд признает каждое из доказательств, имеющим юридическую силу. Существенных нарушений норм УПК РФ при производстве предварительного следствия по настоящему уголовному делу, влекущих за собой признание недопустимыми представленных суду доказательств, либо оправдания подсудимого, прекращения производства по уголовному делу, в судебном заседании не установлено. Совокупность всех доказательств позволяет суду считать их достаточными для вывода о доказанности вины подсудимого в совершении преступных действий, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Сомнений во вменяемости подсудимого не имеется, в связи с чем он подлежит наказанию за совершенное преступление.

При назначении подсудимому вида и размера наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает требования справедливости, характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства его совершения, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Совершенное ФИО1 деяние в соответствии с положениями ч. 5 ст. 15 УК РФ отнесено к категории особо тяжких преступлений.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд признает отягчающим обстоятельством совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку, по мнению суда, именно нахождение подсудимого в таком состоянии способствовало снижению его внутреннего контроля за своим поведением, вызвало агрессию к потерпевшему, что привело к непоправимым последствиям. Факт нахождения ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, однозначно установлен в судебном заседании, в том числе, показаниями свидетелей Ш.Г.С., Ч.И.М., выводами судебной психиатрической экспертизы, а также пояснениями самого подсудимого, с указанием о том, что если бы был трезвый в тот момент, то таких действий бы не совершил, ударов бы таких Т. не нанес.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд относит: полное признание своей вины в ходе всего предварительного следствия и активное способствование раскрытию и расследованию преступления (выразившееся в даче последовательных, изобличающих себя показаний); явку с повинной, частичное признание вины в судебном заседании (в причинении побоев); аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (его действия, спровоцировавшие конфликт, а именно, высказывания в адрес подсудимого выражений в нецензурной форме); принятие мер к оказанию помощи потерпевшему (пытался привести его в чувства, вызвал скорую медицинскую помощь), состояние здоровья (наличие психических расстройств, не исключающих вменяемости; а также наличие у него иных серьезных хронических заболеваний: «ДИАГНОЗ», «ДИАГНОЗ»), нахождение на иждивении 4 малолетних детей.

Однако суд не может признать указанные обстоятельства значительно уменьшающими степень общественной опасности совершенного ФИО1 деяния и оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания не находит.

В качестве сведений, характеризующих личность подсудимого, суд принимает во внимание, что он имеет постоянное место жительства, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, занимался содержанием и воспитанием 4 малолетних детей, длительное время состоял в фактических брачных отношениях с Ш.Г.С., последней, а также свидетелем С.О.С. в быту характеризовался в целом положительно, на момент совершения преступления являлся несудимым.

С учетом изложенного, тяжести и общественной опасности совершенного преступления, его конкретных обстоятельств, личности подсудимого, а также, руководствуясь принципом справедливости, суд приходит к выводу, что достижению целей наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению ФИО1, предупреждению совершения им новых преступлений, будет соответствовать назначение ему наказания только в виде реального лишения свободы, в пределах санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Принимая во внимание, что преступление, за которое ФИО1 осуждается настоящим приговором совершено им до постановления в отношении него же приговора мирового судьи судебного участка № 7 г. Копейска Челябинской области от 05 июня 2019 года, также подлежат применению положения ч. 5 ст. 69 УК РФ, с учетом п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ. При назначении наказания подсудимому по совокупности преступлений в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела и личности подсудимого, изложенных выше, суд считает целесообразным применить принцип их частичного сложения.

Законные основания для применения в отношении подсудимого ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, а также ч. 1 ст. 62 УК РФ, ввиду наличия отягчающего обстоятельства, а также положений ст. ст. 53.1, 73 УК РФ, отсутствуют.

Вместе с тем, учитывая данные о личности ФИО1, а также совокупность установленных в отношении него смягчающих обстоятельств, изложенных выше, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

По мнению суда, назначение ФИО1 именно такого наказания будет являться адекватной мерой правового воздействия характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, его личности, а также в должной мере отвечать целям уголовного наказания и предупреждения совершения им новых преступлений.

Определяя вид исправительного учреждения, суд, принимая во внимание положения п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, полагает необходимым направить подсудимого, совершившего особо тяжкое преступление, ранее не отбывавшего лишение свободы, для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима.

Поскольку суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде реального лишения свободы, для обеспечения исполнения приговора, с учетом данных о личности подсудимого (изложенных выше), а также того, что обстоятельства, послужившие ранее основанием для применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу в настоящее время не изменились, не отпали и не утратили своего значения и на данной стадии производства по уголовному делу, до вступления приговора в законную силу суд полагает необходимым оставить в отношении ФИО1 меру пресечения прежней - в виде заключения под стражу.

В соответствии с требованиями ст. ст. 81-82 УПК РФ, суд считает необходимым после вступления приговора в законную силу разрешить судьбу вещественных доказательств по делу. При этом в силу требований ч. 3 ст. 81 УПК РФ ценности и иное имущество подлежат возвращению законным владельцам, а при не установлении последних переходят в собственность государства; документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока его хранения; предметы, не представляющие ценности, и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет 5 (пять) месяцев.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, с учетом п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения с наказанием, назначенным ФИО1 приговором мирового судьи судебного участка № 7 г. Копейска Челябинской области от 05 июня 2019 года, окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - содержание под стражей. Срок наказания исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 01 апреля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по делу, по вступлении приговора в законную силу:

- мобильный телефон погибшего Т.Н.И., хранящийся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Копейск СУ СК России по Челябинской области, обратить в доход государства; одеяло, два фрагмента доски, фрагмент ткани, хранящиеся там же - уничтожить,

- футболку, спортивные штаны, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Копейск СУ СК России по Челябинской области, возвратить ФИО1, а в случае его отказа – уничтожить,

- детализацию телефонных соединений, 2 DVD-R диска, хранящиеся при уголовном деле, оставить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1- в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий