Апелляционное определение № 33-5738/2026 от 6 апреля 2026 г.

Судья Ноженко О.Б. № 33-5738/2026

УИД: 61RS0004-01-2025-005461-68


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

07 апреля 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе председательствующего судьи Мосинцевой О.В.

судей Голубовой А.Ю., Владимирова Д.А.

при секретаре Халиловой А.К.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-3129/2025 по иску ФИО1, ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации, ФКУ «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа», третьи лица войсковая часть 75375, ФКУ «15 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации, ФГКУ «135 ОМЕДБ СКВО» Министерства обороны Российской Федерации, ФИО3 о возмещении ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия, по апелляционной жалобе Министерства обороны Российской Федерации на решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 18 декабря 2025 года,

Заслушав доклад судьи Мосинцевой О.В., судебная коллегия

установила:

истцы обратились в суд с настоящим иском к Министерству обороны Российской Федерации, ФКУ «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа», ссылаясь на то, что 15 февраля 2025 года на автодороге «ДОН» 1237 км 900 метров ФИО3, управляя автомобилем «Урал» 4320-0811-31, перевозил в кузове автомобиля бревна, во время движения совершил маневр, что привело к тому, что автомобиль «Урал» перевернулся на дороге. В это время за автомобилем «Урал» в попутном направлении двигался ФИО1 на автомобиле «Киа Спортейдж». Так как водитель автомобиля «Урал» 4320-0811-31 в нарушение ст. 12.21 КоАП РФ «Невыполнение обязанностей в связи с дорожно-транспортным происшествием», не выставил аварийный знак, истцом был совершен наезд на рассыпанные бревна по дороге с касательным наездом на автомобиль «Урал».

Виновник дорожно-транспортного происшествия - водитель автомобиля «Урал» ФИО3 являлся военнослужащим в\ч 135 в звании рядовой, на момент дорожно-транспортного происшествия выполнял служебные обязанности.

Согласно административным материалам информация о наличии договора ОСАГО, заключенного в отношении ФИО3, при использовании транспортного средства «УРАЛ» 4320-0811-31 на дату дорожно-транспортного средства отсутствует. Гражданская ответственность водителя ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «Т-Страхование».

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 был привлечен к административной ответственности в соответствии с п.1 ст.12.21 КоАП РФ на основании постановления о привлечении к административной ответственности от 15 февраля 2025 года.

ФИО1 обратился в АО «Т-Страхование» с заявлением о выплате страхового возмещения.

24 февраля 2025 года истцу отказано в удовлетворении его требований ввиду отсутствия всех обстоятельств, указанных в п.1 ст. 14.1 Закона об ОСАГО.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца были причинены механические повреждения. Согласно досудебному экспертному заключению НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 20 марта 2025 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца «Киа Спортедж» по среднерыночным ценам составляет – 3 042 500 рублей, рыночная стоимость автомобиля – 2 191 400 рублей; стоимость годных остатков согласно экспертному заключению составляет – 379 200 рублей; Стоимость кузовных деталей, монтаж которых невозможен без применения механического газосварочного и электродугового оборудования, составляет 9 700 рублей.

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО2 получила телесные повреждения, а именно 2 точечных стеклянных осколка на роговице глаза.

На основании изложенного, истцы просили суд взыскать с Министерства обороны в лице ФКУ «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» в пользу ФИО1 ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 3042 000 рублей, расходы по оплате досудебной оценки в размере 8 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 150 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 47 001 рублей, расходы по оплате слесарных работ, необходимых для проведения досудебной оценки в размере 2 750 рублей, расходы по оплате услуг эвакуатора с места дорожно-транспортного происшествия до места жительства в размере 25 000 рублей, расходы по оплате эвакуатора с места жительства истца до места производства досудебной оценки в размере 7 500 рублей, почтовые расходы в размере 1 040 рублей; взыскать с Министерства обороны в лице ФКУ «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» в пользу ФИО2 расходы на медицинские услуги в размере 3 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 18 декабря 2025 года исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворены частично.

Суд взыскал с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО1 ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 1 802 500 рублей, расходы по оплате досудебной оценки в размере 8 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 33 025 рублей, расходы по оплате слесарных работ, необходимых для проведения досудебной оценки в размере 2 750 рублей, расходы по оплате услуг эвакуатора в размере 32 500 рублей, почтовые расходы в размере 1 040 рублей.

Также суд взыскал с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований суд отказал.

В апелляционной жалобе Министерство обороны Российской Федерации просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований к Министерству обороны Российской Федерации.

Апеллянт указывает, что судом неверно определен субъектный состав ответчиков, неверно указал наименование государственных органов, привлеченных к участию в деле, в связи с чем исковое заявление не соответствовало ст. 131, 132 ГПК РФ и подлежало оставлению без рассмотрения.

Апеллянт ссылается на неизвестность соблюдения водителем автомобиля КИА требований п. 10.1 ПДД РФ, а именно, был ли им соблюден скоростной режим, была ли им учтена видимость в направлении движения. Из доводов искового заявления следует, что бездействие водителя УРАЛ, не выставившего знак аварийной остановки, не находится в причинной связи со столкновением автомобиля истца, поскольку причиной дорожно-транспортного происшествия являлось нарушение со стороны водителя КИА требований п. 10.1 ПДД РФ. Каких-либо доказательств того, что водитель автомобиля КИА предпринял все возможные меры для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, в материалы дела не представлено, данные обстоятельства судом не установлены.

Апеллянт обращает внимание на то, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие, что законным владельцем автомобиля УРАЛ являлась Войсковая часть 75375. Согласно ответу начальника ФКУ «15 Финансово-экономическая служба» Минобороны России УРАЛ состоит на балансовом учете и закреплен на праве оперативного управления за войсковой частью 75375.

По мнению апеллянта, суд необоснованно положил в основу решения экспертное заключение, составленное лицом, не предупрежденном об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертом не установлена взаимосвязь повреждений на автомобиле со спорным дорожно-транспортным происшествием.

Апеллянт полагает, что в случае удовлетворения исковых требований денежные средства подлежали взысканию с Войсковой части 75375 через ФКУ 15 ФЭС, поскольку уполномоченным Министерством обороны РФ администратором доходов для данной войсковой части является ФКУ 15 ФЭС, на лицевой счет которого поступают денежные средства.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения дела в порядке ст. 167 ГПК РФ надлежащим образом

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 15 февраля 2025 года на автодороге «ДОН» 1237 км 900 метров ФИО3, управляя автомобилем «Урал» 4320-0811-31, перевозил в кузове автомобиля бревна, во время движения совершил маневр, что привело к тому, что автомобиль «Урал» перевернулся на дороге. В это время за автомобилем «Урал» в попутном направлении двигался ФИО1 на автомобиле «Киа Спортейдж». Так как водитель автомобиля «Урал» 4320-0811-31 в нарушение ст. 12.21 КоАП РФ не выставил аварийный знак, истцом был совершен наезд на рассыпанные бревна по дороге с касательным наездом на автомобиль «Урал».

Данные обстоятельства установлены в постановлении по делу об административном правонарушении от 15 февраля 2025 года, которым ФИО3 привлечен к административной ответственности в соответствии с п.1 ст.12.21 КоАП РФ

В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 являлся военнослужащим войсковой части №75375, управляемый им автомобиль «Урал» 4320-0811-31 принадлежит на праве собственности Министерству обороны Российской Федерации, находился во владении и пользовании войсковой части 75375 на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Во время дорожно-транспортного происшествия ФИО3 выполнял служебные обязанности.

Гражданская ответственность ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «Т-Страхование». Гражданская ответственность ФИО3 застрахована не была.

ФИО1 обратился в АО «Т-Страхование» с заявлением о выплате страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков.

24 февраля 2025 года истцом получен отказ страховой компании ввиду того, что согласно представленным материалам ГИБДД сведения о наличии у ФИО3 договора ОСАГО в отношении автомобиля «УРАЛ» на дату дорожно-транспортного происшествия отсутствовали.

В досудебном заключении НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 20 марта 2025 года года ИП ГАИ определена стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Киа Спортедж» по среднерыночным ценам, которая составила 3042 500 рублей, рыночная стоимость автомобиля составила 2 191 400 рублей; стоимость годных остатков согласно экспертному заключению составляет 379 200 рублей; стоимость кузовных деталей, монтаж которых невозможен без применения механического газосварочного и электродугового оборудования составляет - 9700 рублей.

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО2 получила телесные повреждения, а именно 2 точечных стеклянных осколка на роговице глаз, что следует из заключения врача офтальмолога медицинского центра «Семья» ШВМ от 15 февраля 2025 года. За прием врача-офтальмолога ФИО2 на основании договора от 15 февраля 2025 года внесла оплату в сумме 3 000 рублей, что подтверждено чеками от 15 февраля 2025 года.

Из договора оказания услуг эвакуации и перевозки транспортного средства НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 15 января 2025 года и кассового чека от 15 февраля 2025 года следует, что истцом оплачено 25 000 рублей за эвакуацию автомобиля от трассы Дон 1237км+900 м до АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Согласно договору возмездного оказания услуг №10 от 07 марта 2025 года ФИО1 оплачено 7 500 рублей за эвакуацию автомобиля от АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд руководствовался положениями ст. ст.15, 150, 151, 401, 1064, 1068, 1079, 1082, 1099, 1101 ГК РФ, ст. 158 БК РФ, ст.1 Федерального закона от 31 мая 1996 года №61-ФЗ «Об обороне», Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года №1082 «Вопросы Министерства обороны Российской Федерации», ст. ст. 7, 10 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации (утверждено Указом Президента РФ от 16 августа 2004 года №1082), разъяснениями, содержащимися в п. 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года №31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», п. 21,22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», и исходил из доказанности причинения вреда автомобилю истца в связи с действиями водителя ФИО3 в результате спорного дорожно-транспортного происшествия. С учетом заключения специалиста, суд пришел к выводу о наступлении полной гибели транспортного средства истца, произвел расчет имущественного вреда путем вычета из рыночной стоимости автомобиля на дату дорожно-транспортного происшествия стоимости его годных остатков и стоимости кузовных деталей.

Учитывая, что в момент дорожно-транспортного происшествия причинитель вреда ФИО3 являлся военнослужащим войсковой части №75375, управляемый им автомобиль «Урал» 4320-0811-31 принадлежит на праве собственности Министерству обороны Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что обязанность по возмещению истцу имущественного вреда следует возложить на Министерство обороны Российской Федерации как на собственника имущества от имени Российской Федерации и главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства обороны Российской Федерации. Суд отметил, что нахождение транспортного средства «Урал» в фактическом владении войсковой части не может свидетельствовать о том, что войсковая часть является собственником и владельцем источника повышенной опасности. Также суд указал на отсутствие доказательств того, что транспортное средство «Урал» принадлежит ФКУ «15 финансово-экономическая служба Министерства обороны РФ» на праве собственности, праве хозяйственного владения либо ином основании. С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что Министерство обороны РФ как учредитель и как собственник имущества, от имени Российской Федерации несет ответственность по денежным обязательствам войсковой части 75875, оснований для взыскания ущерба с ФКУ «15 финансово-экономическая служба Министерства обороны РФ» и войсковой части суд не нашел.

Также суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО2, поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия ей причинены нравственные страдания, связанные с испытанным стрессом, учитывая ее состояние здоровья после получения травмы. Суд посчитал сумму компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей. наиболее разумной и справедливой. При этом суд не нашел оснований для взыскания расходов по оказанию платных медицинских услуг за лечение ФИО2, указав на отсутствие доказательств невозможности проведения медицинской манипуляции в рамках ОМС. В порядке ст. 98 ГПК РФ суд разрешил вопрос о взыскании судебных расходов.

Судебная коллегия с изложенными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют обстоятельствам дела и подтверждены имеющимися в деле доказательствами, оцененными судом в соответствии со статьей 67 ГПК РФ.

Доводы апеллянта об отсутствии доказательств соблюдения ПДД РФ водителем ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия, возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, признаются судебной коллегией несостоятельными.

Как следует из материалов дела, в постановлении по делу об административном правонарушении от 15 февраля 2025 года уполномоченным сотрудником ДПС ОВ ДП ОМВД России установлена вина ФИО3 в нарушении Правил перевозки грузов на момент дорожно-транспортного происшествия, за что он привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.21 КоАП РФ. Нарушения в действиях водителя ФИО1 установлены не были.

При этом ссылки апеллянта на возможное нарушение истцом ФИО1 п. 10.1 ПДД РФ носят вероятностный характер, основаны на предположении, не подтверждены какими-либо доказательствами. Сведений, из которых бы объективно усматривалась взаимосвязь действий истца с возникновением дорожно-транспортного происшествия, апеллянт не сообщил.

Кроме того, специальными познаниями представитель Минобороны России не обладает, в связи с чем вопрос о том, соблюдал ли истец в момент дорожно-транспортного происшествия скоростной режим, имелась ли у него возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, могла быть установлена только экспертным путем. Между тем, ходатайств о назначении судебной экспертизы на предмет соблюдения участниками дорожно-транспортного происшествия Правил дорожного движения Министерство обороны не заявляло, заключений специалистов, подтверждающих взаимосвязь действий истца с фактом дорожно-транспортного происшествия, в материалы дела не представлено.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Согласно п.1 ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, бремя доказывания отсутствия вины ФИО3 в причинении ущерба истцу возложено на Министерство обороны Российской Федерации, которым указанных доказательств не представлено. Соответственно, суд пришел к обоснованному выводу о причинении ущерба истцу в результате дорожно-транспортного происшествия по вине действий водителя автомобиля «УРАЛ», принимая во внимание постановление по делу об административном правонарушении.

Довод апелляционной жалобы о том, что надлежащим ответчиком по делу должна быть признана войсковая часть, а взыскание должно производиться за счёт средств на лицевых счетах ФКУ «15 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации, не может быть принят во внимание по следующим основаниям.

Как разъяснено в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков ответчиком является публично-правовое образование (ст. ст.16, 125, 1069 ГК РФ), а не государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо. В суде интересы публично-правового образования представляет соответствующий финансовый орган, если в установленном порядке эта обязанность не возложена на иной орган; при этом главный распорядитель средств соответствующего бюджета также вправе представлять интересы публично-правового образования в суде (часть 3.1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Согласно п.1 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года № 1082, Министерство обороны Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, а также иные установленные федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации функции в области обороны, деятельности Вооружённых Сил Российской Федерации, а также функции по управлению имуществом и оказанию государственных услуг в установленной сфере деятельности.

Войсковая часть № 75375 является подразделением Вооружённых Сил Российской Федерации, находящимся в подчинении Министерства обороны Российской Федерации. Министерство обороны Российской Федерации является главным распорядителем средств федерального бюджета, в подчинении которого находятся воинские части как получатели бюджетных средств.

Транспортное средство «УРАЛ» 4320-0811-31 принадлежит на праве оперативного управления Войсковой части № 75375, что не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Деликтные обязательства, возникающие из причинения вреда источником повышенной опасности, принадлежащим казённому учреждению или воинской части на праве оперативного управления, являются денежными обязательствами, по которым в силу прямого указания подпункта 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации отвечает главный распорядитель бюджетных средств — Министерство обороны Российской Федерации как представитель Российской Федерации в отношениях по возмещению вреда, причинённого деятельностью подведомственных учреждений. Аналогичный правовой подход нашёл отражение в ч.3.1 ст.158 БК РФ, согласно которой главный распорядитель бюджетных средств выступает в суде в качестве представителя ответчика по искам о возмещении вреда, причинённого в результате деятельности казённых учреждений.

Системное толкование пп.12.1 п.1 и ч.3.1 ст.158 БК РФ во взаимосвязи со ст.1071 ГК РФ свидетельствует о том, что главный распорядитель отвечает от имени Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных получателей бюджетных средств как представитель казны Российской Федерации. При этом потерпевший не обязан предварительно доказывать недостаточность средств у непосредственного причинителя вреда — войсковой части или финансово-экономической службы, — поскольку взыскание производится непосредственно с главного распорядителя бюджетных средств в соответствии с бюджетным законодательством.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10 марта 2017 года № 6-П подтвердил, что право частной собственности как элемент конституционного статуса личности обеспечивается правосудием, а конституционная обязанность государства обеспечить реальное и полное возмещение вреда, причинённого имуществу граждан в результате деятельности государственных органов и учреждений, достигается в том числе возложением обязанности по возмещению на главного распорядителя средств федерального бюджета как на лицо, обладающее необходимыми финансовыми ресурсами для исполнения денежных обязательств подведомственных получателей бюджетных средств. Данная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации применима к настоящему спору в той мере, в какой она подтверждает недопустимость ситуации, при которой потерпевший лишался бы реальной возможности получить возмещение причинённого вреда ввиду неопределённости надлежащего ответчика.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил Министерство обороны Российской Федерации в качестве надлежащего ответчика по настоящему делу и обоснованно возложил на него обязанность по возмещению ущерба, причинённого истцу в результате дорожно-транспортного происшествия.

Доводы апеллянта о том, что суд необоснованно положил в основу решения заключение специалиста, признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку иных доказательств, подтверждающих стоимость восстановительного ремонта и рыночную стоимость автомобиля истца, материалы дела не содержат. При этом ответчик не был лишен права на представление заключения иного специалиста, опровергающего выводы заключения НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, а также на заявление ходатайства о назначении судебной экспертизы. Между тем, своим процессуальным правом Минобороны России не воспользовалось.

Вопреки доводам апеллянта, экспертом определена стоимость восстановительного ремонта автомобиля, исходя из обстоятельств спорного дорожно-транспортного происшествия, что подтверждено ответом на вопрос № 1. На стр. 2 заключения отражено, что в распоряжение эксперта представлена копия постановления по делу об административном правонарушении с приложением, из которых усматривались обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, а также перечень повреждений, указанных сотрудником ДПС. Экспертом проводился осмотр автомобиля, фотографии которого представлены в приложении к заключению.

Кроме того, апеллянтом не указано на конкретные нарушения, допущенные специалистом при проведении исследования. Сам факт того, что он не предупрежден об уголовной ответственности, о недостоверности заключения не свидетельствует.

Таким образом, заключение ИП ГАИ НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН является допустимым доказательством по делу, которое обоснованно положено в основу решения. У судебной коллегии нет оснований сомневаться в объективности экспертного заключения. Эксперт имеет соответствующее образование и сертификат на проведение данного вида экспертизы. В заключении указана литература, которой эксперт руководствовался, методы исследования и их результаты. Заключение содержит подробный анализ и выводы по постановленным вопросам.

Доводы апеллянта о том, что истцом неверно определен субъектный состав ответчиков, неверно указано наименование государственных органов, привлеченных к участию в деле, в связи с чем исковое заявление подлежало оставлению без рассмотрения, не могут повлиять на правильность принятого по существу решения суда. Кроме того, указанные апеллянтом недостатки в указании лиц, участвующих в деле, устранены в ходе судебного разбирательства, верно отражены в обжалуемом решении.

При разрешении спора судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 18 декабря 2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Министерства обороны Российской Федерации - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 апреля 2026 года.