Решение № 2-1618/2019 2-1618/2019~М-1269/2019 М-1269/2019 от 17 июля 2019 г. по делу № 2-1618/2019

УИД 23RS0014-01-2019-0001585-89

Дело № 2-1618/19


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст. Динская Краснодарского края 18 июля 2019 год

Динской районный суд Краснодарского края в составе:

судьи Вишневецкой М.В.

при секретаре Усаниной О.Ю.

с участием помощника прокурора Динского района Заверуха М.В.

истца ФИО1

представителя ответчика ОМВД по Динскому району ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОМВД России по Динскому району ГУ МВД России по Краснодарскому краю, Управлению Федерального Казначейства по Краснодарскому краю о взыскании денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделу МВД России по Динскому району ГУ МВД России по Краснодарскому краю, Управлению Федерального Казначейства по Краснодарскому краю о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, причиненного в связи с содержанием в изоляторе временного содержания (далее – ИВС) в условиях, унижающих человеческое достоинство.

В обоснование иска ФИО1 указал, что в период с октября 2012 года по февраль 2013 года он содержался в ИВС ОМВД России по Динскому району с нарушениями приказа от 22 ноября 2005 года № 950 Министерства внутренних дел РФ «Об утверждении Правил внутреннего распорядка ИВС подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел» с изменениями на 18 октября 2012 года, а именно: в ИВС отсутствовала вытяжка, ИВС не был оборудован комнатой для свиданий с защитником, администрацией ИВС выдавалась холодная и горячая вода, не пригодная к употреблению, в ИВС не было водоснабжения, умывальники и унитазы отсутствовали, не выдавались настольные игры, шахматы и т.д., ночное и дневной освещение, установленное в ИВС, не соответствовало нормативным требованиям, в выходные и праздничные дни администрацией не принимались продуктовые передачи от родственников заключенных, в ИВС не выдавались предметы первой необходимости, туалетная бумага, мыло, зубная паста, щетка, несовершеннолетние заключенные содержались совместно со спецконтингентом, что категорически запрещено законом, в ИВС не выдавались простыни, наволочки и т.д., отсутствовал медицинский работник, по прибытию из СИЗО-1 г. Краснодара администрация ИВС не сообщала родственникам заключенных о прибытии, прокурорских обходов по выявлению и устранению нарушений не проводилось, об отправке обращений в органы власти администрация ИВС заключенных не информировала, камеры ИВС не соответствовали санитарным требованиям по площадям на одного человека, по прибытию из СИЗО-1 г. Краснодара медработником ИВС не проводился осмотр (медицинское освидетельствование) и санитарная обработка, пропарка вещей и помывка в бане не менее 15 минут, в камерах ИВС не было кроватей, а также столов и стульев для приема пищи, в ИВС отсутствовало душевое помещение, стены камер ИВС были в цементной «шубе», питание в ИВС проходило дважды в сутки в холодном виде, туалет не соответствовал санитарно - гигиеническим нормам. Материально-технические и медико-санитарные условия его содержания в ИВС в указанный период не соответствовали установленным требованиям, требования санитрно-эпидемиологического законодательства были нарушены, в результате чего он был заражен неизлечимым, хроническим заболеванием - туберкулезом легких.

В связи с содержанием в условиях, унижающих человеческое достоинство, ему причинен моральный вред, компенсацию которого ФИО1 оценил в 500 000 рублей. В соответствии с ч. 1 ст. 1071 Гражданского кодекса РФ причиненный вред просит возместить за счет казны Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца и его согласия определением Динского районного суда Краснодарского края от 28 мая 2019 года из числа ответчиков было исключено Управление федеральной службы исполнения наказания России по Краснодарскому краю.

Определением Динского районного суда Краснодарского края от 17 июня 2019 года в качестве соответчика по делу привлечено Управление Федерального Казначейства по Краснодарскому краю (УФК по Краснодарскому краю).

Истец ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ ИК-14 УФСИН России по Краснодарскому краю, участвовавший в судебном заседании, путем использования системы видеоконференц-связи, в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 155.1 ГПК РФ, поддержал заявленные требования по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнении к нему, указав, что материалами дела факт содержания его в указанный период времени в ИВС ОМВД России по Динскому району, а также факт ненадлежащих условий содержания подтвержден, просил требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ОМВД России по Динскому району ФИО2, действующая на основании доверенности, просила в удовлетворении иска отказать, сославшись на доводы, изложенные в возражениях и в дополнениях к ним, указав, что доказательств вины и незаконности действий должностных лиц истцом не приведено, доказательств причинения морального вреда истцом не представлено.

Представитель Управления Федерального Казначейства по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрение дела в свое отсутствие, в представленном письменном отзыве на исковое заявление просил отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в виду отсутствия доказательств незаконности действий Отдела МВД России по Динскому району, его должностных лиц в отношении ФИО1, истцом не представлены допустимые доказательства изложенных в иске обстоятельств, отсутствуют доказательства обращений ФИО1 с жалобами на условия содержания в ИВС ОМВД России по Динскому району в период его там нахождения. Учитывая, что ФИО1 содержался в ИВС Отдела МВД России по Динскому району законно, в период расследования совершенных им же преступлений, компенсация морального вреда, в порядке ст. 1100 ГК РФ, то есть без установления виновности действий государственного орган, государственных служащих (должностных лиц) – недопустима. Истец не представил подтверждения незаконности действий (бездействий) должностных лиц. Не доказана вина государственного органа либо должностного лица государственного органа в причинении вреда ФИО1, не установлена причинно-следственная связь, установление этой связи невозможно, так как не установлены виновные действия в отношении истца.

Участвующий в рассмотрении данного гражданского дела помощник прокурора Динского района Заверуха М.В. дала заключение об отказе в иске, в связи с отсутствием оснований для его удовлетворения.

Изучив доводы искового заявления и возражения на него, выслушав пояснения сторон, их представителей и заключение прокурора, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам. В силу п. 1 ст. 208 Гражданского кодекса РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» также разъяснено, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других материальных благ. В связи с этим довод представителя ответчика ОМВД России по Динскому району о том, что ФИО1 пропущены процессуальные сроки для обращения в суд с настоящим иском, признается несостоятельным.

ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с содержанием в ИВС в условия, унижающих его человеческое достоинство. Свои исковые требования ФИО1 обосновывает тем, что в период времени с октября 2012 года по февраль 2013 года он содержался в ИВС ОМВД Росси по Динскому району, в период содержания было нарушено его право на нормальное человеческое содержание, поскольку он не был обеспечен базовыми элементами жизни и ему не были созданы коммунально-бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены и санитарии, что привело к хроническому заболеванию – туберкулезу легких, в результате ему был причинен моральный вред, который он оценил в 500 000 рублей. Заявленные ФИО1 исковые требования суд находит не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. В соответствии со ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 04 ноября 1950 года, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Согласно ст. 13 указанной Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве. Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией (статья 17). Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21).

Статья 53 Конституции РФ гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно требованиям п. 2 ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса РФ причинение вреда другому лицу порождает гражданско-правовые обязанности.

По общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению соответственно за счет казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования, если в предусмотренном законом порядке установлены незаконность действий (бездействия) государственных органов, вина должностных лиц этих органов, а также причинно-следственная связь между действиями (бездействием) и наступившими последствиями.

Под незаконными действиями (бездействием), на которые указано в статье 1069 Гражданского кодекса РФ, следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам.

Исходя из смысла ст. 1069 Гражданского кодекса РФ, ответственность за действия государственных органов и их должностных лиц возникает при наличии состава правонарушения, включающего: противоправность действия, вред, причинную связь между противоправными действиями и наступившим вредом, вину причинителя.

В соответствии с этим происходит распределение бремени доказывания. Истец, обращаясь в суд с требованием о компенсации морального вреда, обязан доказать наличие противоправного действия государственного органа или его должностного лица, наличие вреда, а также причинную связь между действиями причинителя и наступившими последствиям.

Анализ изложенных правовых норм свидетельствует о том, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о компенсации вреда. Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу регулируется Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В силу положений ст.ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В данном случае именно на истце ФИО1 лежит обязанность доказать, что в период с октября 2012 года по октябрь 2013 года сотрудникам ИВС Отдела МВД России по Динскому району во время его содержания в ИВС были допущены нарушения ведомственных приказов и ему был причинен моральный вред ненадлежащими условиями содержания. В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом таких доказательств не представлено. Истцом не представлено допустимых доказательств изложенных в иске обстоятельств. Не представлено доказательств незаконности действий Отдела МВД России по Динскому району, его должностных лиц в отношении ФИО1, то есть доказательств вины ответчика.

В исковом заявлении и своих пояснениях ФИО1 утверждает, что его доводы о нарушении требований пожарной безопасности, обязательных требований санитарно-эпидемиологического законодательства и условий содержания подозреваемый и обвиняемых в ИВС ОМВД России по Динскому району подтверждаются его жалобой прокурору Динского района и полученным ответом на его обращение.

Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сдержался в ИВС ПО ОМВД России по Динскому району в периоды: с 26 октября 2012 года по 01 ноября 2012 года; с 29 ноября 2012 года по 03 декабря 2012 года; с 20 декабря 2012 года по 24 декабря 2012 года; с 27 января 2013 года по 31 января 2013 года; с 07 февраля 2013 года по 18 февраля 2013 года; с 21 февраля 2013 года по 22 февраля. За указанный период содержания в ИВС ПО ОМВД России по Динскому району от ФИО1 жалоб и заявление не поступало, что подтверждается справкой ОМВД России по Динскому району (л.д. 83).

26 февраля 2019 года ФИО1 обратился в прокуратуру Динского района Краснодарского края с жалобой, в которой содержалась просьба провести комплексную проверку по периоду нахождения его в ИВС Отдела МВД России по Динскому району с октября 2012 года по февраль 2013 года с указанием на нарушения ведомственных приказов со стороны сотрудников ИВС ОМВД России по Динскому району (л.д. 15-16).

19 марта 2019 года заместителем прокурора Динского района Краснодарского края Рафиковым Н.Ф. был дан ответ, согласно которому в марте 2017 года прокуратурой Динского района Краснодарского края в рамках прокурорского надзора, согласно ст.ст. 26, 27 Федерального закона «О прокуратуре» была осуществлена проверка нарушений требований закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых.

По результатам данной проверки в адрес начальника ОМВД России по Динскому району внесено представление об устранении нарушений федерального законодательства.

Прокуратурой района была проведена проверка реального устранения указанных в представлении нарушений, которая показала, что по состоянию на 21 апреля 2017 года материально-технические и медико-санитарные условия ИВС не соответствуют установленным требованиям (л.д. 17).

Далее, в связи с не устранением нарушений ОМВД России по Динскому району, в апреле 2017 года прокурор Динского района Краснодарского края обратился в суд в защиту интересов неопределенного круга лиц с административным исковым заявлением к Отделу МВД России по Динскому району о признании незаконным бездействия, в котором просил признать незаконным бездействие Отдела МВД России по Динскому району в части несоблюдения законодательства о содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений, лиц, подвергнутых административному аресту в изоляторе временного содержания (л.д. 18-24). Решением Динского районного суда Краснодарского края от 16 февраля 2018 года требования прокурора Динского района, в защиту интересов неопределенного круга лиц, к Отделу МВД России по Динскому району о признании незаконным бездействия удовлетворены, признано незаконным бездействие Отдела МВД России по Динскому району в части несоблюдения законодательства о содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений, лиц, подвергнутых административному аресту в изоляторе временного содержания (л.д. 30-35).

Апелляционным определении Судебной коллегии по гражданским дела Краснодарского краевого суда от 31 мая 2018 года указанное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба начальника ОМВД России по Динскому району – без удовлетворения (л.д. 47-54)

Вместе с тем, суд не может согласиться с позицией истца ФИО1, о том, что ответ на его обращение в прокуратуру является прямым подтверждением его содержания в ИВС в условиях, унижающих человеческое достоинство, не соответствующих требованиям гигиены и санитарии, в отсутствие коммунально-бытовых условий, что привело к хроническому тяжелому заболеванию.

Как следует из материалов дела, при проведении проверки 07 марта 2017 года прокуратурой района и рассмотрении судом гражданского дела по иску прокурора, поданного в защиту интересов неопределенного круга лиц, о признании незаконным бездействие ОМВД России по Динскому району документы за период 2012-2013 годы, а так же документы относящееся к содержанию в ИВС ФИО1 не запрашивались и не проверялись, были истребованы и проверены документы за 2016-2017 года. Ответ ФИО1 был дан о том, что по состоянию на апрель 2017 года материально-технические и медико-санитарные условия ИВС не соответствуют установленным требованиям (л.д. 17).

Из представленных на обозрение журналов проверок условий содержания подозреваемых и обвиняемых в ИВС ОМВД России по Динскому району за период 2012-2013 годы, проведенных заместителем прокурора Динского района, следует, что замечаний по условиям содержания не зафиксировано, условия соответствуют требованиям, нарушений не выявлено (л.д. 113-124).

Сведений об обращениях ФИО1 с жалобами на условия его содержания в ИВС ОМВД России по Динскому району в период его там нахождения с октября 2012 года по февраль 2013 года не имеется, что подтверждается книгой регистрации заявлений от подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в ИВС за 2012-213 года (л.д. 138-152). На основании изложенного, ссылка в подтверждение заявленных требований ФИО1 на ответы заместителя прокурора Динского района Краснодарского края Рафикова Н.Ф. от 19 марта 2019 года и заместителя начальника УИСК ГКОООП МВД России ФИО7 от 15 апреля 2019 года, а также решение Динского районного суда Краснодарского края от 16 февраля 2018 года является необоснованной.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами РФ и не должны сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ст. 7 названного Федерального закона местом содержания под стражей являются изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

В соответствии со ст. 9 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающие перечисленные в исковом заявлении нарушения при его содержании в ИВС в указанный период.

Так, суд не может согласиться с утверждениями ФИО1 о том, что при содержании в ИВС выдавалась холодная и горячая вода непригодная для употребления, отсутствовало водоснабжение, умывальники и унитаз, поскольку как видно из представленного ответчиком фотоматериала во всех камерах в ИВС установлены умывальники, имеется центральное водоснабжение, камеры обеспечены чашей Генуя и краном (смывным устройством).

В соответствии с п. 48 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 года № 950, при отсутствии в камере системы подачи горячей водопроводной воды, горячая вода и кипяченая для питья выдаются ежедневно, с учетом потребности.

Доказательств обращений и жалоб ФИО1 на ненадлежащие условия содержания в ИВС в компетентные органы, а равно об ухудшении состояния его здоровья в указанные периоды времени, а также доказательств об обращениях истца за медицинской помощью в указанный им период не представлено, судом не получено (л.д. 138-152, 152-165). Напротив, за время нахождения ФИО1 в ИВС, из журнала первичных осмотров лиц, содержащихся в ИВС, следует, что в результате ежедневного опроса о состоянии здоровья жалоб от ФИО1 в период с октября 2012 года по февраль 2013 года не поступало, о чем имеются собственноручные подписи истца в данном журнале. Доказательств, подтверждающих возникновение у истца в указанный им период хронических, инфекционных заболеваний, в том числе туберкулеза легких, и ухудшения состояния его здоровья, в деле не имеется (л.д. 153-165).

Ссылка истца на тот факт, что ему вызывалась скорая помощь 21 декабря 2013 года, в виду резкого ухудшения здоровья, и, что в связи с антисанитарными условия его содержания в ИВС, он был заражен хроническим, неизлечимым заболеванием – туберкулезом легких, является голословной, ничем неподтвержденной.

Как следует из ответа ГБУЗ «Динская центральная больница» от 21 июня 2019 года № 2903, диагноз о наличии туберкулеза у ФИО1 отсутствовал, в связи чем на учете у врача – фтизиатра он не состоял. Также данный факт подтверждается оригиналом справки и описанием флюорографии грудной клетки Шатухо от 21 декабря 2013 года, где указано без патологий (л.д. 235-239).

Согласно справке от 02 июля 2019 года начальника МЧ ИК-14, 01 ноября 2012 года ФИО1 осмотрен по прибытии в СИ-1, на момент осмотра здоров, за время пребывания в СИ-1 флюорографическое обследование выполнено 02 ноября 2012 года и 14 мая 2013 года – без патологии. Первичный осмотр прошел 22 мая 2013 года, при осмотре признаков острых соматических, психических, кожных, венерических, заразных кожных и паразитарных заболеваний не выявлено, жалоб не предъявлено. Туберкулез диагностирован в конце 2014 года (л.д. 237).

Указанное опровергает утверждения ФИО1 о том, что хроническое заболевание туберкулез легких им получен в период содержания в ИВС, в связи с ненадлежащими условиями содержания.

Доводы истца о том, что в ночное и дневное время освящение в камере ИВС не соответствовало нормам, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция, опровергаются пояснениями представителя ОМВД России по Динскому району и представленными доказательствами, согласно которым в камерах ИВС имеется искусственное дневное и ночное освещение. Искусственное дневное освещение в камерах осуществляется лампами дневного света мощностью 100 Вт., ночное освещение осуществляется лампой накаливания мощностью 100 Вт. В соответствии с распорядком дня ИВС искусственное освещение включается в дневное и ночное время по мере необходимости без ограничений. В камерном блоке ИВС вентиляция приточная общеобменная, также имеется центральное отопление, что подтверждено справкой ВРИО заместителя начальника полиции по ООП.

Как следует из копии технического паспорта здания и справки ВРИО заместителя начальника полиции по ООП от 27 мая 2019 года, камеры в ИВС ПО Отдела размером от 13,8 до 31,1 кв.м., имеют бетонные стены и полы, стены отштукатурены и побелены (л.д. 82, 180-182). Таким образом, утверждение ФИО1, что камеры не соответствовали требованиям положенности, не состоятельно, при помещении в ИВС подозреваемых и обвиняемых в камеры лимиты мест не превышались.

Тот факт, что взрослые содержались с несовершеннолетними не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, доказательств содержания несовершеннолетних в указанный период не подставлено.

Утверждения истца о том, что во время содержания в ИВС не выдавались простыни, наволочки, предметы первой необходимости и личной гигиены, настольные игры, шахматы и т.д., также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и опровергнуты пояснениями представителя ОМВД России по Динскому району, а также представленными письменными доказательствами, из которых следует, что в ИВС лицам по их просьбе выдавались гигиенические принадлежности, средства личной гигиены, они обеспечивались постельными принадлежностями, в камерах имеются индивидуальнее спальные места, стол с двумя лавками, выдавались настольные игры, предоставить соответствующие договоры на дезинфекцию, санитарно-гигиеническое обслуживание и поставку товаров для нужд ИВС не представляется возможным, в связи с уничтожением на момент рассмотрения дела данной документации за истечением срока хранения, который составляет 5 лет (справка бухгалтерии ОМВД, справка ВРИО заместителя начальника полиции по ООП, л.д. 88)

Вопреки заявлению истца ФИО1 о том, что питание в ИВС происходило дважды в сутки в холодном виде, представителем ответчика представлены доказательства, подтверждающие обеспечение лиц, содержащихся в ИВС, трехразовым горячим питанием по установленным нормам (государственные контракты, л.д. 92-112).

Доводы ФИО1 о том, что в ИВС отсутствовала специально оборудованная комната для свиданий с защитником, отсутствовал душ, не соответствует действительности, так как в ИВС имелись две следственные комнаты, специально оборудованные для этих целей, также имеется санитарный пропускник.

В соответствии с п.п. 123, 124 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 года № 950, подозреваемые и обвиняемые могут обращаться за помощью к медицинскому работнику, дежурному и начальнику ИВС во время ежедневного обхода камер и опроса содержащихся лиц, а в случае ухудшения состояния здоровья - к любому сотруднику ИВС, который обязан об этом незамедлительно доложить дежурному либо начальнику ИВС. Результаты обхода и оказания медицинской помощи отражаются в журнале медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС, и в журнале санитарного состояния ИВС. С целью определения состояния здоровья и наличия телесных повреждений у подозреваемых и обвиняемых при поступлении в ИВС, лиц, освобождаемых из ИВС или передаваемых конвою для этапирования, обязательно проводятся медицинские осмотры, с отражением данных осмотров в медицинских журналах. Согласно журналам медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС, по прибытию из СИЗО ФИО1 регулярно осматривался медицинским работником, жалоб на состояние здоровья от него не поступило (л.д. 153-165).

Компенсация морального вреда, в независимости от вины его причинителя, осуществляется, согласно ст. 1001 Гражданского кодекса РФ, лишь в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Учитывая, что ФИО1 содержался в ИВС Отдела МВД России по Динскому району Краснодарского края законно, в период расследования совершенных им преступлений - можно утверждать, что компенсация морального вреда в порядке ст. 1100 Гражданского кодекса РФ, то есть без установления виновности действий государственного органа, государственных служащих (должностных лиц) - не допустима.

Компенсация морального вреда возможна лишь в случаях прямо предусмотренных законом, либо в порядке и по основаниям, предусмотренным ст. 1069 Гражданского кодекса РФ.

ФИО1 не представил суду документального подтверждения незаконности действий (бездействий) должностных лиц, доказательства того, что в период его содержания имели место перечисленные в исковом заявлении факты нарушения его прав, также не представлены, иными словами не доказана вина государственного органа либо должностного лица государственного органа в причинении вреда ФИО1, не установлена причинно - следственная связь и установление этой связи не представляется возможным, так как не установлены виновные действия в отношении истца.

При установленных обстоятельствах, суд, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь ст.ст. 194- 198 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ОМВД России по Динскому району ГУ МВД России по Краснодарскому краю, Управлению Федерального Казначейства по Краснодарскому краю о взыскании денежной компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Динской районный суд Краснодарского края.

Решение в окончательной форме принято 23 июля 2019 года.

Судья Динского районного суда

Краснодарского края подпись Вишневецкая М.В.