Решение № 2-2178/2017 2-2178/2017~М-1650/2017 М-1650/2017 от 25 сентября 2017 г. по делу № 2-2178/2017

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>


Решение

именем Российской Федерации

26 сентября 2017 года Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Кукушкиной Н.А.,

при секретаре Дрожжевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 ФИО21 о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, земельного участка,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, земельного участка.

В обоснование требований истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован брак с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 было составлено завещание в ее пользу, удостоверенное нотариусом Первоуральского городского округа ФИО2, зарегистрированное в реестре за №, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 своим распоряжением отменяет данное завещание. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, и земельного участка по адресу: <адрес>, чересполосный участок урочища «Шайтанка», садоводческое некоммерческое товарищество «Солнечный», участок №. О продаже ФИО3 недвижимого имущества истцу стало известно после смерти ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ), при обращении к нотариусу с заявлением о вступлении в права наследования. ФИО3 до декабря 2016 года проживал в своей квартире, потом решил переехать пожить некоторое время в саду, затем он попал в больницу, и после больницы вновь вернулся в свою квартиру. Посторонних лиц ни в квартире, ни в саду никогда не было. Кроме того, в садовом домике жить практически было невозможно, дом для летнего проживания. На все вопросы ФИО3 отвечал, что хочет пожить один. После смерти ФИО3 со слов сиделки истцу стало известно, что ФИО3 постоянно жаловался, что ему деньги за квартиру и сад не отдают, только обещают. Считает, что данные сделки совершены под влиянием заблуждения (ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации), с нарушением запрета, установленного ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, также фактической передачи отчуждаемого имущества при жизни ФИО3 покупателям не произошло. Поскольку истец с ФИО3 состояли в браке, истец является единственной наследницей после смерти ФИО3, поэтому совершенные с нарушением закона сделки повлекли для истца неблагоприятные последствия (л.д.<данные изъяты>).

ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом были уточнены основания иска. В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ истец считает совершенными под влиянием обмана, поскольку ФИО3 действительно имел намерение продать садовый участок для того, чтобы закончить ремонт в своей квартире, который он начал вместе с истцом. Однако, в ходе подписания документов, ФИО3 вместе с договором купли-продажи садового участка был «подсунут» договор купли-продажи квартиры. Его до последних дней обманывали, показывая, что делают ремонт. Однако, в связи с тем, что денежные средства ему не передавали, а также запирают в квартире, отобрали телефон, пенсию перевели на карточку, а карточка находилась на руках ответчика и членов ее семьи, ФИО3 понял, что его обманули. Просит признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартиры по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО5; договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка по адресу: <адрес>, <адрес>», участок №, заключенный между ФИО3 и ФИО1 (л.д.<данные изъяты>).

В судебном заседании истец ФИО4 и ее представитель ФИО6 заявленные требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении и заявлении об уточнении исковых требований.

Истец ФИО4 суду пояснила, что после регистрации брака они с ФИО3 совместно не проживали, ФИО3 приходил почти каждый день, она кормила его. До смерти первой жены ФИО3 она помогала ухаживать за ней, затем помогла ему организовать похороны жены. О смерти ФИО3 ей стало известно через неделю, от соседей. У нее были ключи от квартиры ФИО3, в 2015 году отремонтировали одну комнату. До самой смерти ФИО3 был в разуме, у него была хорошая память.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО4 пояснила, что между ней и ФИО3 была договоренность, что она помогает ему ухаживать за первой женой, а он за это оставит ей все имущество. Через 20 дней после смерти жены был зарегистрирован брак, она не хотела этого, но ФИО3 настоял. В сентябре 2016 года он сказал ей, что поехал к родственникам. В феврале 2017 года ФИО3 звонил ей, она предлагала приехать к нему, но он отказался, и попросил принести что-нибудь из еды. ФИО3 искал покупателя на сад, чтобы расплатиться за ремонт квартиры, намерен был жить в квартире.

Представитель истца (по устному ходатайству) ФИО6 суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО3 был зарегистрирован брак. Ими было принято решение привести квартиру в порядок. В сентябре 2016 года ФИО3 уехал в <адрес>, жил у племянника, так он сам сказал истцу. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер. Организацией похорон ФИО3 занималась ФИО5 После смерти ФИО3 ФИО4 обратилась к нотариусу, тогда же стало известно о заключении ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 договоров купли-продажи квартиры по <адрес>, и земельного участка в СНТ «Солнечный», и об отмене ранее составленного ФИО3 завещания на данное имущество. До самой смерти ФИО3 был в полном разуме, однако, в период болезни за ним плохо ухаживали, почти не кормили, запирали на ключ. ФИО5 – бывшая сожительница ФИО3 Ремонт в квартире ФИО3 делали дочь и зять ФИО1 Каких-либо денежных средств от продажи имущества ФИО3 не получал. Как оказалось, в ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 увезли на дачу, где он жил до ДД.ММ.ГГГГ года. Фактической передачи имущества не было, до самой смерти ФИО3 пользовался своим имуществом. Со стороны ФИО5 имело место злоупотребление правом, ранее она была знакома с ФИО3, она воспользовалась доверительными отношениями. Подлинность подписей ФИО3 в договорах купли-продажи не оспаривают. Продавец, то есть ФИО3, заблуждался при совершении сделок, он доверял ФИО1, не мог реально оценивать суть сделок, он не думал, что ему не передадут денежные средства. Фактически денежные средства не передавались. Для ФИО3 были созданы условия, опасные для жизни. С 2003 года ФИО3 был знаком с ФИО4, она помогала ему ухаживать за больной супругой, прибираться в квартире, сделать ремонт. За уход ФИО3 обещал ФИО20 завещать ей квартиру. В ноябре 2016 года жена ФИО3 умерла, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО4 зарегистрировали брак.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель истца ФИО6 пояснила, что ФИО3 хотел обменять свою квартиру на меньшую площадь, но ФИО5 убедила его отказаться от дарения, что-то пообещав. ФИО3 согласился продать садовый участок, чтобы оплатить ремонт в квартире, то есть он намерен был вернуться в свою квартиру, иного жилья у него не было. Те бумаги, которые он подписывал, ФИО3 не читал. Почему-то ответчик зафиксировала оформление сделки, но не зафиксировала факт передачи денежных средств. После лечения ФИО5 забрала ФИО3 из больницы, его запирали в квартире, почти не кормили, не лечили. ФИО3 умер от сердечного приступа. ФИО5 обманула ФИО3, ФИО3 доверился ФИО5, у них были длительные, доверительные отношения. ФИО3 был в здравом уме, он все понимал, все документы подписал сам. ФИО3 был обманут ФИО5, намерений продать квартиру у него не было, у него было намерение обменять свою квартиру на меньшую площадь. В настоящее время истцом подано заявление в правоохранительные органы о привлечении ответчика к уголовной ответственности за оставление ФИО3 в состоянии, опасном для жизни. Ответчик сознательно оставила ФИО3 без помощи, без еды и воды, у него было только молоко и хлеб, его запирали на ключ, забрали телефон.

Ответчик ФИО5 и ее представители ФИО16, ФИО17, действующие на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.<данные изъяты>), иск не признали.

Ответчик ФИО5 суду пояснила, что в августе – сентябре 2016 года ей позвонил ФИО3 предложил купить у него квартиру и земельный участок, так как хотел купить иное жилье, меньшей площадью. Земельный участок был приобретен за 500000 рублей, за квартиру было уплачено 1400000 рублей. Квартира была в плохом состоянии, нужно было делать капитальный ремонт. Денежные средства были переданы ФИО3 до подписания договора, в полном объеме, затем в агентстве недвижимости оформили договор, и в МФЦ по <адрес> сдали документы на регистрацию. Все договоры ФИО3 подписывал сам. При оформлении договоров у ФИО3 неоднократно спрашивали о том, переданы ли ему деньги. Регистрация сделки купли-продажи квартиры была приостановлена, так как выяснилось, что ранее ФИО3 сдал документы на регистрацию сделки дарения по спорной квартире, эти документы ФИО3 отозвал. О наличии завещания в пользу истца ей ничего известно не было. На приобретение квартиры и земельного участка денежные средства ей передал зять, часть денежных средств 300000 рублей это ее личные накопления. Фактически ФИО3 в квартире не жил, с лета 2016 года по январь 2017 года он жил в саду. После больницы, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 жил в спорной квартире, с ее разрешения, на время, пока не подыщет себе другое жилье, и пока в квартире ведется ремонт. В этот период состояние здоровья ФИО3 ухудшилось, они нашли ему сиделку, которые присматривали за ним ночью.

Представитель ответчика ФИО16 суду пояснил, что фактически истцом оспаривается две сделки, ДД.ММ.ГГГГ спорный земельный участок был продан ответчиком третьему лицу. Какое-либо заблуждение в данном случае отсутствует. Есть два договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в обоих договорах указано, что денежные средства переданы до подписания договора. Все расходы по ремонту квартиры, по организации похорон ФИО3, несла ФИО5 У ФИО5 и ФИО3 были доверительные отношения. Завещание от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 отменил самостоятельно, без принуждения. ФИО3 опасался остаться без жилья, хотел приобрести жилье меньшей площади.

Представитель ответчика ФИО17 суду пояснил, что требования истцом заявлены необоснованно, обстоятельства, изложенные в иске, не доказаны, со стороны ФИО5 не было злоупотребления правом, со стороны ФИО3 заблуждение также отсутствовало. В уточненном заявлении сам истец указывает, что ФИО3 действительно был намерен продать садовый участок, чтобы закончить ремонт в квартире. Доказательств, что при подписании договора купли-продажи земельного участка ему «подсунули» договор купли-продажи квартиры, истцом не представлено. Каких-либо обстоятельств совершения сделок свидетели не пояснили, сиделка дежурила только ночью, всего 3 ночи. При этом, все указывают на то, что до самой смерти ФИО3 понимал суть происходящего, был в нормальном состоянии. Отказавшись от дарения квартиры, отменив завещание, ФИО3 выбрал для себя наиболее выгодный вариант – продажу имущества. При жизни с заявлением об оспаривании сделок ФИО3 не обращался, обман со стороны ответчика ничем не подтвержден. При оформлении договоров ФИО3 сам подписывал все документы, самостоятельно обращался в регистрирующие органы. Доводы истца противоречат письменным доказательствам, воля ФИО3 была направлена на получение денежных средств от продажи имущества, поэтому он отменил завещание и отозвал документы по дарению квартиры. Как указывает истец, ФИО3 полгода жил у родственников, мог кому-то передать полученные им денежные средства.

Доводы ответчика изложены в письменном виде и приобщены к материалам дела (л.д<данные изъяты>).

Третье лицо ФИО18 с заявленными требованиями не согласна. Суду пояснила, что по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ она приобрела у ФИО5 земельный участок по адресу: <адрес>, денежные средства переданы в полном объеме, с момента приобретения и до сегодняшнего дня она пользуется данным земельным участком. О наличии каких-либо споров по земельному участку ей известно не было. Она общалась с соседями по саду, ФИО3 и ранее хотел продать садовый участок, но не мог договориться по цене.

Возражения третьего лица изложены в письменном виде и приобщены к материалам дела (л.д.<данные изъяты>).

Третье лицо нотариус Первоуральского нотариального округа ФИО7 в судебное заседание не явилась, о дате рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав пояснения сторон и их представителей, третьего лица, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

В обоснование заявленных требований о признании договоров купли-продажи квартиры и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ истец ссылается на то, что в соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ были совершены под влиянием обмана, поскольку ФИО3 действительно имел намерение продать садовый участок для того, чтобы закончить ремонт в своей квартире, который он начал вместе с истцом. Однако, в ходе подписания документов, ФИО3 вместе с договором купли-продажи садового участка был «подсунут» договор купли-продажи квартиры. Фактически денежные средства ФИО3 не передавали, его запирали в квартире, отобрали телефон, почти не кормили, не лечили.

Согласно п.2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Из смысла данной нормы следует, что под обманом подразумевается введение в заблуждение потерпевшей стороны, а также склонение потерпевшей стороны к совершению сделки о характере, условий, предмете, личности участников, которой она (потерпевшая сторона), заблуждается.

Обман предполагает определенное виновное поведение стороны, пытающейся убедить другую сторону в таких качествах, свойствах, последствиях сделки, которые заведомо наступить не могут. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшей происходит не свободно, а вынуждено, под влиянием недобросовестных действий лиц, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Как указано в п.99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В силу ст.ст. 549, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст.130). Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Из копии дела правоустанавливающих документов (л.д.80-93) следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи, по которому ФИО3 продал, а ФИО1 приобрела в собственность жилое помещение – квартиру по адресу: <адрес> - 63. ФИО3 являлся собственником спорной квартиры на основании договора на передачу и продажу квартир в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.<данные изъяты>).

Согласно выписке ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, собственником квартиры по адресу: <адрес>, является ФИО1, дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ (л.д.25-26).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи, по которому ФИО3 продал, а ФИО1 приобрела в собственность земельный участок по адресу: <адрес>, <адрес> участок №. ФИО3 являлся собственником спорного земельного участка на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.<данные изъяты>).

По выписке ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, собственником земельного участка по адресу: <адрес>, <адрес>», участок №. является ФИО18, дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ (л.д.<данные изъяты>).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 заключен брак (л.д<данные изъяты>).

По справке с места жительства № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по день смерти ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован по адресу: <адрес>, зарегистрирован один (л.д.<данные изъяты>); с ДД.ММ.ГГГГ по данному адрес никто не зарегистрирован (л.д.57-58).

В материалы дела представлена копия наследственного дела № после смерти ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ (л.д.<данные изъяты>).

Согласно копии наследственного дела, с заявлением о вступлении в права наследования по закону после смерти ФИО3 обратилась сестра ФИО8, указав наследников второй очереди по закону – сестра ФИО8, брат ФИО9 (л.д.<данные изъяты>), в материалах наследственного дела имеется выписка ЕГРН, согласно которой собственником квартиры по адресу: <адрес>, является ФИО5 (л.д.<данные изъяты>).

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ с заявлением к нотариусу обратился ФИО10 (племянник) (л.д.<данные изъяты>).

Ответчиком в материалы дела представлены платежные документы, согласно которым в период ДД.ММ.ГГГГ года расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг по спорной квартире несла ответчик (л.д.<данные изъяты>).

Исходя из представленных суду доказательств, при заключении договоров купли-продажи не было выявлено фактов нарушения законности, а также не было установлено несоответствий данного договора положениям ст. ст. 549, 550, 551, 555, 556 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, во взаимосвязи с положениями ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец ФИО4 обязана была представить суду доказательства того, что ФИО3 был обманут при заключении договора купли-продажи спорной квартиры и земельного участка.

Таких доказательств истцом представлено не было.

Напротив, из оспариваемых Договоров следует, что стороны договора не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, отсутствуют обстоятельства, вынуждающие их совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях. Правовые последствия заключаемого договора сторонам известны. Текст договора прочитан сторонами вслух.

При жизни ФИО3 договоры купли-продажи квартиры и земельного участка не оспаривал, в правоохранительные органы с какими-либо заявлениями не обращался.

Доводы истца о том, что земельный участок также был продан ФИО3 под влиянием обмана, опровергаются ее же пояснениями о наличии у ФИО3 намерений о продаже земельного участка.

Доводы истца о том, что «ФИО19 понял, что его обманули», изложенные в заявлении об уточнении оснований иска, носят предположительный характер, являются голословными и надлежащими доказательствами не подтверждены.

Противоречат содержанию договоров купли-продажи доводы истца о том, что ФИО5 не передала ФИО3 деньги по данным договорам.

Так, согласно п. 3 Договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, отчуждаемая квартира продана покупателю за 1400000 рублей, переданных покупателем продавцу полностью до подписания настоящего договора. В Договоре имеется отметка о том, что деньги в сумме 1400000 рублей получены полностью, продавец претензий не имеет (л.д.<данные изъяты>).

Как указано в п. 3 Договора, отчуждаемый земельный участок продан покупателю за 500000 рублей, переданных покупателем продавцу полностью до подписания настоящего договора (л.д.37).

Доказательств обратного суду не представлено.

Ссылаясь на то, что договор купли – продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был «подсунут» при заключении договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, надлежащих доказательству истцом также представлено не было.

Согласно п. 9 Договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, правовые последствия заключаемого договора сторонам известны, текст договора прочитан сторонами вслух (л.д.<данные изъяты>), ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 лично обратился в Первоуральский отдел Управления Росреестра по <адрес> с заявлением о регистрации перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес> (л.д.<данные изъяты>).

Заблуждаться относительно предмета и природы сделки ФИО3 не мог, поскольку в юридически значимый период им оформлялись наследственные права после смерти супруги ФИО11, заключался договор дарения спорной квартиры, совершались действия по составлению и отмене завещания в отношении спорного имущества.

Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 было составлено завещание на имя ФИО4 в отношении спорного имущества, распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ данное завещание было отменено (л.д.<данные изъяты>).

ДД.ММ.ГГГГ регистрация сделки купли-продажи квартиры была приостановлена, так как ДД.ММ.ГГГГ в отношении той же квартиры с заявлением о переходе права собственности обратился ФИО3, и с заявлением о государственной регистрации права собственности – Свидетель №1, на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о прекращении государственной регистрации перехода права собственности на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ обратился ФИО19, в связи с отсутствием заявления второй стороны договора дарения государственная регистрация прав была приостановлена на месяц до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.<данные изъяты>).

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что в начале ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 предложил ему рассмотреть вариант обмена квартирами, без доплаты. У него квартира меньшей площадью, но он оставлял ФИО3 частично мебель, бытовую технику. При осмотре квартиры ФИО3 он видел, что квартира была в очень плохом состоянии, в одной комнате шел ремонт. Они составили договор дарения квартиры, сдали документы на регистрацию, после этого ФИО3 пропал. Затем пришло сообщение об отказе в регистрации.

Представленные суду доказательства свидетельствуют о том, что действия ФИО3, его воля были направлена на совершение именно той сделки - договора купли-продажи, которая была совершена и которую он имел в виду.

Доводы истца о том, что ответчиком для ФИО3 были созданы условия, опасные для его жизни, которые впоследствии привели к его смерти, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Факт наличия у ФИО3 ряда заболеваний сам по себе не может являться доказательством, подтверждающим данные обстоятельства.

Согласно справке МУ «<данные изъяты> № <адрес> от 19.04.2016», у ФИО3 имелось урологическое заболевание, с которым он в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в урологическом отделении, рекомендовано наблюдение уролога, прием лекарственных препаратов, УЗИ 1 раз в год (л.д<данные изъяты>).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на стационарном лечении в Городской больнице № в терапевтическом корпусе (л.д<данные изъяты>).

Из пояснений самого истца следует, что они с ФИО3 фактически проживали раздельно, в <данные изъяты> года ФИО3 истцу сказал, что поживет у родственников, и до февраля 2017 года истцу о местонахождении ФИО3 известно не было, уход за ФИО3 фактически осуществлялся ФИО5 и приглашенными ею же сиделками.

Указывая на то, что в <данные изъяты> года за ФИО3 надлежащий уход не осуществлялся, его не кормили, не лечили, запирали в квартире, с какими-либо заявлениями в правоохранительные органы, в лечебное учреждение истец не обращалась.

Самостоятельно ФИО3 с аналогичными заявлениями также не обращался.

Из показаний сторон и допрошенных судом свидетелей следует, что практически до самой смерти ФИО3 был в здравом уме, понимал суть происходящего, у него была хорошая память.

Свидетель ФИО12 об обстоятельствах совершения оспариваемых сделок пояснить не смогла, кроме того, является дочерью истца ФИО4, и заинтересована в оспаривании данных сделок.

Свидетель ФИО13 осуществляла уход за ФИО3 в течение незначительного времени, находилась в спорной квартире только в ночь, при этом, указала, что ФИО3 был абсолютно адекватный, доступ к телефону у ФИО3 был, обратиться в полицию ФИО3 не просил.

Свидетель ФИО14 пояснила суду, что ФИО4 помогала ФИО3 ухаживать за его первой супругой, был разговор о том, что он перепишет квартиру на нее, последний раз она видела ФИО3 в ноябре 2016 года, страдал ли ФИО3 какими-либо заболеваниями, ей неизвестно, он был крупный, здоровый мужчина, со слов соседей ей известно, что весной 2017 года ФИО3 умер.

Свидетель ФИО15 суду пояснил, что при нем оформлялись договоры купли-продажи квартиры и земельного участка, он помогал ответчику делать ремонт в спорной квартире, в связи с ремонтом условия в квартире были минимальные.

Каких-либо доказательств того, что при заключении договоров купли-продажи ФИО3 был введен в заблуждение о природе сделки и подписывал соответствующие документы под влиянием обмана, угрозы, насилия, стечения тяжелых обстоятельств, в суд представлены не были, тогда как условия договоров купли-продажи отражены ясно, четко, указан возмездный характер договоров, предмет сделки, ввиду чего ошибиться в его толковании невозможно.

Поскольку доказательств недействительности договора купли-продажи по тем правовым основаниям, которые заявлялись истцом, представлено не было, оснований для признания договора купли-продажи квартиры и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ по п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО4 следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО4 ФИО23 к ФИО5 ФИО22 о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, земельного участка - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловском областном суде через Первоуральский городской суд Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: <данные изъяты> Н.А.Кукушкина

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>