Апелляционное постановление № 22-2550/2025 22К-2550/2025 от 26 октября 2025 г. по делу № 3/1-106/20253/1-107/2025

Судья Тыняная М.А. Дело № 22-2550/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 27 октября 2025 года

Судья Томского областного суда Окунев Д.В.,

при секретаре - помощнике судьи Ф.,

с участием:

прокурора Матыцына В.В.,

обвиняемых К., Л.,

защитника обвиняемого К. – адвоката Тельного Д.А.,

защитника обвиняемого Л. – адвоката Ильиновой К.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемого К. – адвоката Тельного Д.А., апелляционной жалобе защитника обвиняемого Л. – адвоката Ильиновой К.А. на постановление Кировского районного суда г. Томска от 11 октября 2025 года, которым

К., /__/, не судимому,

Л., /__/, не судимому,

обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 137, п. А ч. 3 ст. 272.1 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 9 декабря 2025 года.

Изучив материалы дела, заслушав обвиняемых К. и Л., защитников обвиняемых – адвокатов Тельного Д.А. и Ильинову К.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Матыцына В.В., полагавшего необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органом предварительного следствия К. и Л. обвиняются в совершении незаконного собирания и распространения сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия, с использованием своего служебного положения. Они же обвиняются в незаконном хранении компьютерной информации, содержащей персональные данные, полученной путем неправомерного доступа к средствам ее обработки, хранения либо иным незаконным путем, из корыстной заинтересованности.

9 октября 2025 года К. и Л. были задержаны в порядке ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления.

10 октября 2025 года К. и Л. было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 137, п. А ч. 3 ст. 272.1 УК РФ.

Следователь с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании К. и Л. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 11 октября 2025 года ходатайство следователя было удовлетворено, в отношении К. и Л. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 9 декабря 2025 года.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого К. – адвокат Тельной Д.А. выражает несогласие с постановлением суда и указывает на следующее: постановление является незаконным и необоснованным; судом необоснованно сделан вывод о невозможности избрания в отношении К. иной, более мягкой меры пресечения; судом не дана надлежащая оценка всем обстоятельствам, о которых говорила сторона защиты, в том числе об отсутствии доказательств причастности К. к действиям, описанным в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, а также об отсутствии оснований, предусмотренных законом, для избрания в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Защитник просит постановление отменить.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого Л. – адвокат Ильинова К.А. также выражает несогласие с постановлением суда и указывает на следующее: постановление является незаконным и необоснованным; самая строгая мера пресечения в отношении Л. применена без каких-либо исключительных для нее оснований; в качестве основания для избрания Л. данной меры пресечения следователь в своем ходатайстве указал лишь на тяжесть предъявленного обвинения и на возможность скрыться от следствия, оказать давление на лиц, чьи показания изобличают вину в инкриминируемых деяниях, сокрыть или уничтожить предметы и документы, имеющие доказательственное значение по уголовному делу; преступления, в которых обвиняется Л., не были насильственными и не причинили какого-либо общественно опасного вреда; Л. вину в предъявленном обвинении признал в полном объеме, искренне раскаялся в содеянном, готов оказать содействие следствию и изобличить иных лиц, совершивших преступления; указанные обстоятельства не подтверждают довод следствия и суда о намерении Л. скрыться от органов следствия и суда с целью избежать уголовной ответственности, опасаясь возможности назначения наказания в виде реального лишения свободы, а также оказать давление на лиц, сокрыть или уничтожить предметы и документы; на основании одной лишь тяжести предъявленного обвинения нельзя делать вывод о невозможности избрания более мягкой меры пресечения, при этом в постановлении суда не говорится о том, что Л. предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления; Л. ранее не судим, имеет прочные социальные связи, длительное время проживает в /__/ совместно с супругой, имеет возрастные проблемы со здоровьем, полноценное диагностирование и лечение которых в условиях содержания под стражей будет ему недоступно; Л. на постоянной основе принимает ряд лекарственных препаратов, прекращать или прерывать прием которых нельзя, так как их прием ему жизненно необходим; при проведении следственных действий 9 октября 2025 года состояние здоровья Л. существенно ухудшилось, в связи с чем возникла необходимость в вызове скорой медицинской помощи; в ходе предъявления обвинения и допроса обвиняемого 10 октября 2025 года защитой было заявлено ходатайство следователю о проведении медицинского освидетельствования Л. с приложенными медицинскими документами, подтверждающими наличие заболеваний – /__/, внесенных в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, однако медицинское освидетельствование не было проведено; о наличии у Л. заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, следствию было известно еще на первоначальном этапе расследования, в связи с чем ходатайство следователя изначально является незаконным; документы о наличии у Л. вышеуказанных заболеваний также были исследованы в ходе судебного заседания, однако суд не привел никакого анализа и не дал правовой оценки медицинским документам; доводы следователя о том, что Л. может сокрыть или уничтожить предметы и документы, имеющие значение для дела, является необоснованным, поскольку в жилище Л. и в офисе организации были проведены обыски и изъяты все предметы и документы, имеющие доказательственное значение для дела; следователем не приведено доказательств, обосновывающих предположение о том, что Л. может оказать давление на лиц, чьи показания изобличают его вину в совершении преступления; не обладая специальными познаниями в медицине, суд не привлекал к оценке медицинской документации специалиста, а также проигнорировал попытки защитника организовать медицинское освидетельствование Л., не указал, какие именно заболевания он имеет; следствие не располагает перечнем предметов и документов, которые может сокрыть или уничтожить обвиняемый; в материалах дела не представлены результаты оперативно-розыскной деятельности, проводимой УФСБ России по Томской области, в связи с чем, по мнению стороны защиты, судом не в полной мере были изучены основания, позволяющие избрать меру пресечения в виде заключения под стражу; совокупность исследованных в суде материалов свидетельствует о наличии объективной возможности применения в отношении Л. иной более мягкой меры пресечения. Защитник просит постановление в отношении Л. отменить, меру пресечения в отношении Л. изменить на более мягкую.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников обвиняемых старший прокурор отдела прокуратуры Томской области Богатырева П.В. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит постановление суда оставить без изменения, а жалобы защитников – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено ч. 1.1, ч. 1.2 и ч. 2 ст. 108 УПК РФ, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно представленным материалам, К. и Л. обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 137, п. А ч. 3 ст. 272.1 УК РФ, одно из которых, согласно ст. 15 УК РФ, относится к категории тяжких, а другое – к категории средней тяжести.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника обвиняемого К., данные, свидетельствующие об обоснованности подозрения К. в причастности к совершенным преступлениям, в материалах дела имеются и подтверждаются показаниями потерпевшего П. и свидетеля Т., на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу.

Обоснованность подозрения Л. в причастности к совершенным преступлениям также была проверена судом первой инстанции на основании материалов, представленных органом предварительного следствия, в которых содержатся эти сведения.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются достаточные основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Как это следует из представленных материалов, при решении вопроса об избрании в отношении К. и Л. меры пресечения, суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел обстоятельства дела, а также все известные данные о личности обвиняемых, имеющие значение для решения вопроса о мере пресечения, и обоснованно удовлетворил ходатайство органа предварительного следствия.

Избирая К. меру пресечения, суд первой инстанции учел, что К. социально адаптирован, не судим, имеет ряд хронических заболеваний, состоит в фактических брачно-семейных отношениях, положительно характеризуется, однако с учетом того, что К. обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления, а также в совершении преступления средней тяжести, в сфере компьютерной информации и против конституционных свобод граждан, суд пришел к обоснованному выводу о том, что имеются достаточные основания полагать, что, не находясь под стражей, опасаясь возможного наказания, К. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника обвиняемого Л., избирая Л. меру пресечения, суд учел, что Л. социально адаптирован, состоит в браке, не судим, положительно характеризуется, а также учел состояние здоровья Л., наличие у него наград, однако с учетом того, что Л. обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления, а также в совершении преступления средней тяжести, в сфере компьютерной информации и против конституционных свобод граждан, суд пришел к обоснованному выводу о том, что имеются достаточные основания полагать, что, не находясь под стражей, опасаясь возможного наказания, Л. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника обвиняемого Л., тяжесть предъявленного Л. обвинения учитывалась судом наряду с иными обстоятельствами по делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в обжалуемом постановлении указано на то, что и К. и Л. обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 137 и п. А ч. 3 ст. 272.1 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника обвиняемого Л., те обстоятельства, что Л. проживает в /__/ совместно с супругой, признал вину, не могут служить безусловным основанием для отмены либо изменения постановления суда.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, закон не устанавливает, что в подтверждение обоснованности заключения под стражу или продления сроков содержания под стражей суду должны быть представлены неопровержимые доказательства наличия обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, поскольку в соответствии с данной правовой нормой, основанием для избрания либо продления меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый может совершить указанные в ней действия, что в рассматриваемом случае имеется. Такие основания судом первой инстанции установлены и приведены в судебном решении.

Выводы суда первой инстанции о необходимости избрания в отношении К. и Л. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности избрания другой, более мягкой меры пресечения, мотивированы, основаны на требованиях ст. 97 и ст. 99 УПК РФ, подтверждены соответствующими материалами, представленными органом предварительного следствия, и являются правильными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, представленные суду материалы, в том числе и сведения, представленные стороной защиты в суде апелляционной инстанции, не содержат документов, объективно подтверждающих невозможность содержания К. и Л. под стражей по медицинским показаниям.

Кроме того, оказание квалифицированной медицинской помощи обвиняемым, содержащимся в следственном изоляторе, возможно в больницах учреждений уголовно-исполнительной системы, а в необходимых случаях возможна госпитализация лиц, заключенных под стражу, в иные лечебно-профилактические учреждения здравоохранения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кировского районного суда г. Томска от 11 октября 2025 года, которым К. и Л., обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 137, п. А ч. 3 ст. 272.1 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 9 декабря 2025 года, оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников обвиняемых – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 471 УПК РФ.

Судья