Приговор № 1-102/2018 от 4 октября 2018 г. по делу № 1-102/2018

№ 1-102/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Мирный 05 октября 2018 года

Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Шкиндер А.К.,

при секретаре Тихоновой Т.С.,

с участием:

государственного обвинителя – заместителя прокурора г. Мирного Мягкова М.Е.,

представителя потерпевшей <П>,

адвоката Дубинина А.В.,

обвиняемого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Преступление им совершено при следующих обстоятельствах:

24 июня 2017 года в период времени с 20 часов 00 минут до 23 часов 30 минут, между ФИО1 и <М>, проживающими в квартире №, расположенной по адресу: Республика Саха (Якутия), <адрес>, произошла ссора на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, связанных с тем, что ФИО1 находясь в прихожей квартиры, обнаружил в шкафу спрятанную бутылку со спиртным. В ходе ссоры <М> оскорбила ФИО1 и схватила его за правую руку, чтобы забрать спиртное, в связи с чем, у ФИО1 возникла личная неприязнь к <М> и умысел на причинение последней тяжкого вреда здоровью опасного для жизни.

Сразу после этого, 24 июня 2017 года в период времени с 20 часов 00 минут до 23 часов 30 минут, ФИО1, находясь вместе с <М> в прихожей квартиры №, расположенной по адресу: Республика Саха (Якутия), город Мирный, <адрес>, реализуя свой умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни <М> действуя на почве личных неприязненных отношений, умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления, в результате нанесения ударов кулаком в область живота <М> общественно-опасных последствий в виде причинения последней тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желая причинить данный вред, при этом, не предвидя наступления общественно-опасных последствий в виде смерти <М>, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, без цели убийства, нанес со значительной силой <М> не менее 2 ударов правой рукой в область живота, далее в продолжении своего преступного умысла после причинения телесных повреждений ФИО1 с силой оттолкнул от себя <М>, отчего последняя, упала и ударилась животом об деревянный восьмиугольный табурет, а также головой, телом, конечностями, шей об пол, получив телесные повреждения.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил <М> телесные повреждения характера:

1) Травма живота, представленная совокупностью следующих повреждений: кровоподтеки (3), расположенные на передней брюшной стенке слева выше пупка, по одной вертикальной линии и кровоподтек (1), расположенный горизонтально справа налево; разрыв в области правого изгиба ободочной кишки (печеночного угла); разрыв нисходящей части двенадцатиперстной кишки; разрыв передней стенки мочевого пузыря. Закрытые повреждения органов брюшной полости и тазового органа с разрывом двенадцатиперстной и ободочной кишок, мочевого пузыря по признаку вреда, опасного для жизни человека, квалифицируются как тяжкий вред здоровью (согласно п.п. 6.1.16. и 6.1.21. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 г.). Данные повреждения в виде травмы живота образовались в пределах 1 суток к моменту поступления в хирургическое отделение. Травма живота возникла в результате воздействия твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, от не менее двух травмирующих воздействий. Между травмой живота и наступлением смерти <М> имеется прямая причинно-следственная связь.

2) Повреждения мягких тканей шеи, поясничной области, левой верхней и нижних конечностей: ссадина левой надбровной дуги; кровоподтек области нижней губы слева с переходом на область подбородка с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани; кровоподтек нижней трети правой боковой поверхности шеи; кровоподтек верхней трети наружной поверхности левого предплечья; кровоподтек передней поверхности правого коленного сустава; кровоподтек передней поверхности левого коленного сустава; кровоизлияние мягких тканей поясничной области справа. Повреждения мягких тканей шеи, поясничной области, левой верхней и нижних конечностей не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (согласно п. 9. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 г.). Данные повреждения в виде мягких тканей шеи, поясничной области, левой верхней и нижних конечностей могли возникнуть в пределах 1-2 суток к моменту наступления смерти, от не менее двух травмирующих воздействий.

25 июня 2017 года в 12 часов 50 минут в Мирнинскую центральную районную больницу поступила <М> с диагнозом: тупая травма живота, подозрение на разрыв мочевого пузыря, ушиб грудной клетки, множественные побои.

<дата> в 04 часа 30 минут <М> скончалась в реанимационном отделении Мирнинской центральной районной больницы.

Причиной смерти <М> явилась травма живота с разрывами кишечника и мочевого пузыря, осложнившаяся распространенным гнойно-фибринозным перитонитом в стадии инфекционно-токсического шока. Таким образом, между умышленными действиями ФИО1 и смертью <М> имеется прямая причинно-следственная связь.

Обстоятельства преступления и виновность подсудимого ФИО1 установлены судом на основании следующих доказательств.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал частично и показал, что какого-либо умысла на причинение тяжких телесных повреждений потерпевшей у него не имелось. Неприязненных отношений к потерпевшей он не имел и от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ.

По ходатайству государственного обвинителя судом на основании ст. 276 ч. 1 п. 3 УПК РФ были исследованы показания подсудимого ФИО1 данные им в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 129-135, 156-162, 181-188), из которых следует, что 24 июня 2017 года около 20:00 часов вечера он пришел с работы домой. Он был трезвый. Никто из посторонних в квартиру не заходил. Его жена <М> была выпившая, так как от нее исходил запах алкоголя. Он сказал ей: «ну что <М>, опять-двадцать пять. <М> я же просил тебя не пить. Праздник же большой». Шёл праздник ФИО2, поскольку он мусульманин, то отмечает данный праздник. В ванной комнате он нашел пустые бутылки из-под шампанского. Настроение у него испортилось, потому что он постоянно боролся с тем, чтобы <М> перестала выпивать спиртное. <М> не слушала его и продолжала выпивать спиртное, на этой почве между ними стали возникать скандалы и конфликты. Далее он прошел в коридор, открыл бельевой шкаф и из шкафа выпала полутора литровая бутылка из-под воды «Карачинская». <М> выскочила из кухни и стала говорить ему, чтобы он отдал бутылку. <М> пыталась выхватить у него бутылку и начала кидаться на него. Он начал рукой убирать бутылку. <М> начала хвататься руками за его правую руку и кричать, чтобы он отдал обратно бутылку. У него в голове сдавило, в глазах потемнело, обида была, что <М> постоянно пьет, безвыходная ситуация, что <М> не хочет остановиться и перестать пить. Он не сдержался и стукнул ее кулаком правой руки в область живота. Оксана еще сильнее начала кидаться на него, он сразу же еще раз кулаком правой руки ударил ее в район живота, после чего он левой рукой оттолкнул ее от себя. От его толчка <М> споткнулась об палас и упала в прихожей, при этом животом она упала на табуретку, которую до этого он оставил в коридоре. Всего он нанес <М> 2 удара кулаком в область живота и один раз оттолкнул. Временные промежутки между ударами были мгновенные, все происходило очень быстро. Он подошёл, помог встать <М>, дал ей в руки бутылку с шампанским, <М> начала выливать в унитаз, но разбрызгивала по сторонам, поэтому он сам вылил остатки жидкости в унитаз. Далее <М> пошла в зал и легла на диван. <М> говорила, что она чувствует себя нормально. Он сказал, что может скорую вызвать, на что <М> стала говорить, что он хочет, чтобы её с работы выгнали. 25 июня 2017 года в 10 часов 00 минут он позвонил сыну <Р> и сказал, что поссорился с <М> из-за пьянки. Он сказал <Р>, что ударил <М>. Потом <дата> примерно к обеду ему позвонил <Р> и сказал, что <М> увезли в больницу, ей плохо стало, будут делать операцию. На следующее утро <М> умерла.

Аналогичные сведения были изложены ФИО1 и при проверке показаний на месте, где ФИО1 на месте совершения преступления подтвердил свою причастность к совершению преступления, рассказал, каким образом и как именно он действовал, указал, что он нанёс два удара в область живота <М> и продемонстрировал механизм нанесения телесных повреждений <М> (т.1 л.д. 145-155).

После оглашения данных показаний подсудимый ФИО1 подтвердил их в полном объёме.

Виновность подсудимого ФИО1, несмотря на частичное признание своей вины по предъявленному обвинению, полностью подтверждена совокупностью исследованных доказательств по делу.

Допрошенная в судебном заседании представитель потерпевшей <П> показала, что подсудимый ФИО3 применял к её дочери все меры экзекуции, постоянно избивал её дочь. ФИО3 при людях спокойный, а дома он становился извергом и садистом. У её дочери на теле постоянно были синяки. О смерти дочери она узнала от внука <Р>, когда находилась в Севастополе. Ранее её дочь рассказывала ей, что ФИО3 причинял ей телесные повреждения, и просила, что бы она (Попова) в полицию не заявляла. Сам ФИО3 говорил ей, что это он виновен в смерти её дочери.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с противоречиями оглашены показания потерпевшей <П>, данные ею в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 192-196, т.5 л.д. 152-155), из которых следует, что потерпевшая <М> является её дочерью. ФИО1 является супругом её дочери. ФИО1 может охарактеризовать как вспыльчивого, жестокого. На людях он вёл себя хорошо, а дома превращался в домашнего тирана. ФИО1 постоянно избивал её дочь, а также на неё нападал. Она неоднократно видела у дочери телесные повреждения. Её дочь запретила ей жаловаться в полицию. Она сама в полицию не жаловалась, поскольку опасалась еще большей агрессии от ФИО3. О смерти своей дочери она узнала <дата> от внука. ФИО1 говорил ей, что это он виноват в смерти её дочери.

После оглашения данных показаний потерпевшая <П> подтвердила их в полном объёме

Свидетель ФИО4, допрошенный в судебном заседании показал, что подсудимый ФИО3 является его отцом. 25 июня 2018 года ему позвонил отец и сказал, что его матери <М> плохо. Он (ФИО4) после этого отвёз маму в больницу, где она и умерла. Мама не хотела вызывать скорую помощь. Мама ему ничего не поясняла, каких-либо видимых телесных повреждений он у мамы не видел. Отец пояснил ему, что они с мамой поругались, и в подробности не вдавался. Мама употребляла спиртные напитки. О том, что его отец ранее наносил его матери телесные повреждения он ничего не знает и такого не было. У родителей были конфликты по поводу употребления его мамой спиртных напитков и его отец просил её перестать употреблять спиртное.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с противоречиями оглашены показания свидетеля ФИО4, данные им в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 199-204), из которых следует, что ФИО1 является его отцом, а <М> его матерью. Свою мать он характеризует с положительной стороны. Около 09:00 часов 25.06.2017 ему позвонил отец ФИО1 и сообщил, что матери плохо со здоровьем. Он пришёл к ним домой, дверь ему открыла <М>, он увидел, что ей плохо со здоровьем: она была вся «бледная». Видимых телесных повреждений он у матери не видел. После чего, он сразу вызвал скорую медицинскую помощь. В 05:30 часов 26.06.2017 ему позвонили и сообщили, что его мать умерла в реанимационном отделении больницы. Со слов отца он знает, что отец и мать поругались 24.06.2017, находясь дома, причины конфликта ему также не известны. Употребление спиртного матерью была одной из причин конфликта между родителями.

После оглашения данных показаний свидетель ФИО4 подтвердил их в полном объёме

Свидетель <Е> допрошенный в судебном заседании показал, что он является врачом анестезиологом-реаниматологом. Им поступала женщина в крайне тяжёлом состоянии, и с её слов, её побил муж. Она не хотела вызывать скорую помощь, а хотела сама отлежаться. Врачами все необходимые действия были выполнены.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с противоречиями оглашены показания свидетеля <Е>, данные им в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 221-224), из которых следует, что он работает заведующим реанимационным отделением Мирнинской центральной районной больницы. В конце июня 2017 года в один из дней привезли гражданку в крайне тяжелом состоянии, по фамилии ФИО3. ФИО3 была в сознании, когда он спросил, откуда травма, ФИО3 ему ответила, что её дома избил муж. ФИО3 сказала, что после того, как её избил муж, она думала отлежаться, думала, что всё пройдет само, к медикам не обращалась. У ФИО3 были множественные кровоподтеки на туловище: на груди, на животе, на предплечье. Далее ФИО3 была прооперирована. У ФИО3 были разрывы внутренних органов, мочевого пузыря. Под утро следующего дня ФИО3 скончалась.

После оглашения данных показаний свидетель <Е> подтвердил их в полном объёме.

Свидетель <Д> (показания т.1 л.д. 207-211 исследованы судом в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ) показала, что она является женой ФИО4, у которого имеется отец ФИО1 и мать <М> 24.06.2017 в 17:30 часов они забрали старшего сына <Т> из дома <М><М> находится в состоянии алкогольного опьянения, но на ногах она стояла устойчиво, не падала, не запиналась. На её лице, на теле каких-либо телесных повреждений не было, она не видела. 25.06.2017 в утреннее время её супругу <Ф> позвонил его отец ФИО1 и сообщил о том, что его матери плохо со здоровьем. В 06:00 часов 26.06.2017 Артуру позвонили из больницы и сообщили о смерти <М>

Свидетель <Р> (показания т.1 л.д. 217-220 исследованы судом в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ) показал, что с семьёй М-вых они дружили семьями. ФИО3 Фарита и <М> он характеризует положительно. О смерти <М> Фарит ему рассказал, что вечером за пару дней до смерти <М> у Фарита с <М> произошла ссора. Ссора была из-за того, что Фарит пришёл домой, а <М> была выпившая. Фарит нашёл бутылку со спиртным и хотел вылить, а <М> не давала этого сделать. Также Фарит сказал, что ударил <М> в живот. Сколько раз ударил, он не говорил. Фарит плакал, говорил, что: «Я виноват, что <М> умерла».

Свидетель <Д>, допрошенная в судебном заседании, показала, что она является заведующей родильным отделением Мирнинской центральной районной больницы. В оно из дежурств её вызывали в отделение реанимации, куда в тяжёлом состоянии поступила <М>, которая была избита. Она осмотрела <М> по своей гинекологической части и предположила, что у ФИО3 разрыв мочевого пузыря. Она разговаривала с ФИО3, и <М> адекватно отвечала на её вопросы. ФИО3 сказала, что её избил муж.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с противоречиями оглашены показания свидетеля <Д>, данные ею в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 225-227), из которых следует, что она работает заведующей родильным отделением Мирнинской центральной районной больницы. В конце июня 2017 года она находилась на дежурстве и её вызвали на консультацию в отделение реанимации, где находилась больная <М>, которая была в сознании, разговаривала, отвечала на вопросы. Она спросила у <М>, что случилось, на что последняя сказала, что дома её избил муж. Она спрашивала за что, в ответ <М> промолчала и ничего не ответила. При этом <М> сказала, что выпивала с мужем. У <М> были кровоподтеки и синяки по телу, было ли что-либо на лице она не помнит. Также она предположила, что у <М> имелся разрыв мочевого пузыря.

После оглашения данных показаний свидетель <Д> подтвердила их в полном объёме.

Свидетель <К>, допрошенная в судебном заседании, показала, что она работает фельдшером в скорой медицинской помощи Мирнинской центральной районной больницы. От сына ФИО3 к ним поступил вызов. Приехав на вызов, она увидела у <М> телесные травмы на лице, животе. На её вопрос, что случилось <М> сначала говорила, что она упала, но потом призналась, что её избил муж. После этого ФИО3 привезли в приёмный покой.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с противоречиями оглашены показания свидетеля <К>, данные ею в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 232-235), из которых следует, что она работает фельдшером отделения скорой медицинской помощи Мирнинской центральной районной больницы. В конце июня 2017 года она находилась на дежурстве. Она выезжала на адрес: <адрес>. Дверь ей открыл парень, который представился сыном больной ФИО3. <М> находилась в зальной комнате, лежала на диване. Она стала проводить визуальный осмотр и при этом спрашивать, что произошло. У <М> были телесные повреждения в виде синяков, гематом по телу, на лице были синяки, также на животе были синяки. <М> сказала, что её избил муж накануне вечером до 23:00 часов вечера, когда пришел с работы. Дома они с мужем были вдвоем, больше никого не было. Со слов <М>, спиртное она не принимала. Муж бил её кулаками. Из-за чего муж избил <М>, она не сказала. После этого ФИО3 увезли в больницу.

После оглашения данных показаний свидетель <К> подтвердила их в полном объёме.

Свидетель <Б> (показания т.5 л.д. 180-184 исследованы судом в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ) показала, что она поддерживала дружеские отношения с семьей М-вых. ФИО1 и <М> характеризует как порядочных людей. <М> злоупотребляла алкоголем. Во время распития спиртного у <М> возникала напряженность по отношению к ФИО1, но при ней телесных повреждений ФИО1 не причинял. О смерти <М> она узнала от ФИО1 Еще ранее узнала, что ФИО3 находится в реанимации. ФИО1 сразу сказал, что он застал жену в нетрезвом состоянии, у них возникла перепалка, и ФИО1 ударил <М>

Свидетель <А> (показания т.5 л.д. 186-190 исследованы судом в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ) показал, что он знаком с семьёй М-вых и поддерживал с ними дружеские отношения до 2004 года. На почве ревности <М> к ФИО1 у них были постоянные скандалы, драк между ними он никогда не видел. Он неоднократно видел синяки на руках, на лице у <М> На его вопросы откуда она их получила ФИО3 ничего не говорила. О смерти <М> он узнал от ФИО1, который ему ничего не рассказывал.

Суд признает достоверными показания свидетелей обвинения и представителя потерпевшей, поскольку они подробны, последовательны и подтверждаются приведенными в приговоре доказательствами стороны обвинения. Оснований для оговора ФИО1 при даче указанных показаний не установлено.

Кроме этого, вина подсудимого ФИО1 подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании:

- протоколом явки с повинной ФИО1 от 28.06.2017 года, в котором он добровольно сообщил о совершенном преступлении о том, что 24 июня 2017 примерно в 20:00 часов в <адрес> во время конфликта с женой <М> из-за длительного употребления ею спиртным напитков, он ударил её 2 раза кулаком в область живота и один раз пощечиной в лицо, отчего она упала на деревянную табуретку, ударившись об неё. В последующем его супруга умерла. Вину признает и раскаивается (т.1 л.д. 13-15);

- протоколом осмотра места происшествия от 24 августа 2017 года, согласно которого осмотру подлежало место совершения преступления по адресу: РС (Я) <адрес> (т.1 л.д. 28-40);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 17 февраля 2018 года, согласно которому установлено и зафиксирована обстановка и расположение предметов в прихожей квартиры, произведены замеры расстояний в квартире по адресу: РС (Я) <адрес> (т.4 л.д. 39-50);

- протоколом осмотра предметов от 26 августа 2017 года, согласно которого осмотрен деревянный табурет, изъятый в ходе выемки у <М>, светло-коричневого цвета с 4 ножками, с сиденьем, выполненным с 8 гранями, с 4 заклепками на верхней части сиденья. При визуальном осмотре наложений вещества бурого цвета, а также иных наложений на табурете не обнаружено. Расстояние между противоположными гранями составляет 30,5 см., высота табурета составляет 42,5 см. Вышеуказанный предмет признан и приобщён в качестве вещественного доказательства (т.1 л.д. 118-120);

- протоколом осмотра предметов и документов от 19 февраля 2018 года, согласно которого осмотрены влажный архив трупа <М> и полученная медицинская документация в виде «Медицинская карта стационарного больного №2678/808 хирургического отделения ГБУ РС (Я) «Мирнинская ЦРБ» на <М>». Вышеуказанные документы признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств (т.4 л.д. 63-77);

- протоколом осмотра предметов и документов от 28 февраля 2018 года, согласно которому осмотрен DVD-диск с фотоизображениями трупа <М>, изъятый в ходе выемки в Мирнинском межрайонном отделении СМЭ МЗ РС (Я). В ходе осмотра фотоизображения в количестве 15 штук, распечатаны на цветном принтере на 8 листах в виде фототаблицы. Вышеуказанные предмет и документы признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств (т.4 л.д. 95-107);

- заключением комплексной медицинской судебной экспертизы трупа № 80 от 24 июля 2018 года, согласно которому <М> причинены три группы повреждений, отличающихся по локализации, степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и давности образования: I группа. Травма живота, представленная совокупностью следующих повреждений: кровоподтеки (3), расположенные на передней брюшной стенке слева выше пупка, по одной вертикальной линии и кровоподтек (1), расположенный горизонтально справа налево; разрыв в области правого изгиба ободочной кишки (печеночного угла); разрыв нисходящей части двенадцатиперстной кишки; разрыв передней стенки мочевого пузыря. Закрытые повреждения органов брюшной полости и тазового органа с разрывом двенадцатиперстной и ободочной кишок, мочевого пузыря по признаку вреда, опасного для жизни человека, квалифицируются как тяжкий вред здоровью (согласно п.п. 6.1.16. и 6.1.21. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 г.). Между травмой живота и наступлением смерти <М> имеется прямая причинно-следственная связь. II группа. Повреждения мягких тканей шеи, поясничной области, левой верхней и нижних конечностей: ссадина левой надбровной дуги; кровоподтек области нижней губы слева с переходом на область подбородка с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани; кровоподтек нижней трети правой боковой поверхности шеи; кровоподтек верхней трети наружной поверхности левого предплечья; кровоподтек передней поверхности правого коленного сустава; кровоподтек передней поверхности левого коленного сустава; кровоизлияние мягких тканей поясничной области справа. III группа. Повреждения мягких тканей в виде: кровоподтека наружной поверхности левого плечевого сустава; кровоподтека левой молочной железы. Повреждения II и III групп, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (согласно п. 9. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 г.). Повреждения II и III групп не оказали какого-либо влияния на неблагоприятный исход и не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти <М> Механизм образования повреждений.

Изучив морфологические признаки травмы живота (повреждения I группы), можно высказать суждение об ее экспертной оценке: о тупом воздействии свидетельствует наличие разрывов кишечника и мочевого пузыря при сохранении целости мягких тканей; локализация повреждений позволяет высказать суждение, что местом приложения силы явилась передняя брюшная стенка слева; количество повреждений свидетельствует о числе травмирующих воздействий - не менее двух в направлении спереди назад.

Травма живота возникла в результате воздействия твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью. Кровоподтеки нижней трети шеи справа, левого плечевого сустава и левой молочной железы, кровоизлияние мягких тканей поясничной области справа могли возникнуть как от воздействий твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, так и при падении и ударе о таковые, что подтверждается их формой, размерами и локализацией. Отсутствие специфических признаков повреждений не позволяет установить индивидуальные свойства травмирующего предмета.

Локализация и количество повреждений II группы позволяют установить места приложения силы, количество и направление ударных воздействий: в область шеи – одно с направлением справа налево; в поясничную область справа – одно с направлением сзади кпереди.

Учитывая признаки общей тяжелой интоксикации (состояние крайне тяжелое, нарушение сознания до оглушения, бледность кожных покровов, сухость языка, падение артериального давления, отсутствие пульса, резкая болезненность при ощупывании живота, положительные симптомы раздражения брюшины), выявленные при осмотре пострадавшей <М> 25 июня 2017 года в 12 часов 50 минут, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что повреждения I группы (травма живота) образовались в пределах 1 суток к моменту поступления в хирургическое отделение.

Повреждения II группы (ссадина с плотной бурой корочкой на уровне кожи, кровоподтеки грязно-сине-зеленоватого, грязно-красно-синего, грязно-красновато-синего, грязно-сине-черного, грязно-синего цвета, кровоизлияния грязно-синего и грязно-красного цвета) могли возникнуть в пределах 1-2 суток к моменту наступления смерти.Повреждения III группы (кровоподтеки грязно-сине-зеленовато-желтоватого и грязно-темно-сине-желтоватого цвета) могли возникнуть в пределах 7-10 суток к моменту наступления смерти. В виду резких гнилостных изменений трупа определить последовательность причинения повреждений I и II групп не представляется возможным.

Однако, учитывая цвет кровоподтеков, экспертная комиссия считает, что первоначально были причинены повреждения III группы.

Кроме указанных выше прижизненных повреждений I-II-III групп, при судебно-медицинской экспертизе эксгумированного трупа <М> обнаружены посмертные переломы ребер справа и слева, а также консолидированные (зажившие) переломы 4,6 правых ребер, 2,3,4,5,6,8,9 левых ребер с формированием костной мозоли. Комплекс повреждений I группы (травма живота), установленных у <М>, судя по форме, размерам, расположению и механизму образования кровоподтеков передней брюшной стенки слева с учетом данных материалов уголовного дела, дает основание судебно-медицинской экспертной комиссии считать, что данная травма могла возникнуть в результате не менее одного прямого удара в переднюю брюшную стенку слева выше пупка твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью, возможно рукой, сжатой в кулак, с последующим падением и ударом пострадавшей о табурет в результате приданного ей ускорения.

При этом от прямого удара в область передней брюшной стенки слева выше пупка возникли разрывы двенадцатиперстной и ободочной кишок, а разрыв наполненного мочевого пузыря мог образоваться при падении на табурет и соударении с ним нижним отделом живота.

Ссадина левой надбровной дуги, кровоподтеки в области нижней губы с переходом на подбородочную область слева (1), левого предплечья (1), передней поверхности коленных суставов (2) могли возникнуть в результате падения и удара о пол.

Все вышеуказанные группы повреждений могли быть получены <М> при любом положении, доступном для их нанесения.

После получения повреждений I группы (травма живота) <М> могла совершать активные действия длительный период времени, исчисляемый часами (в пределах 1 суток) до развития признаков общей тяжелой интоксикации.

После получения повреждений II и III групп <М> могла совершать активные действия неограниченный период времени.

При судебно-химической экспертизе мышечной ткани правого бедра от трупа <М> не обнаружены: метиловый, этиловый, изопропиловый, пропиловый, изобутиловый, бутиловый, изоамиловый, амиловый спирты.

<М> поступила в хирургическое отделение ГБУ РС (Я) «Мирнинская ЦРБ» 25 июня 2017 г. в 12 часов 50 минут с жалобами на боли в животе, выраженную общую слабость. Со слов пациентки травму получила 24 июня 2017 г. в результате избиения мужем. При осмотре отмечено крайне тяжелое состояние, бледность кожных покровов, глухие сердечные тоны, артериальное давление 50/00 мм.рт.ст., пульс не определяется, при ощупывании живот напряженный, болезненный, перистальтика кишечника вялая, положительные симптомы раздражения брюшины. Выставлен правильный диагноз: тупая травма живота, подозрение на разрыв мочевого пузыря, ушиб грудной клетки, множественные побои. Обследование пациентки <М> в ГБУ РС (Я) «Мирнинская ЦРБ» было достаточно полным для установления правильного диагноза. Сразу же после поступления <М> была госпитализирована в отделение реанимации и анестезиологии и ей запланировано оперативное лечение. 25 июня 2017 г. проведенным ультразвуковым исследованием органов брюшной полости и почек обнаружена свободная жидкость в большом количестве, заподозрены разрывы мочевого пузыря и кишечника. В 13 часов 50 минут <М> осмотрена и.о. заведующим хирургическим отделением ФИО5 и им рекомендовано оперативное лечение – лапаротомия, ревизия органов брюшной полости. Согласие пациентки на операцию получено. 25 июня 2017 г. в 14 часов 35 минут (через 1 час 45 минут с момента поступления пациентки в стационар) начата операция: средне-срединная лапаротомия с ревизией брюшной полости, ушиванием разрывов двенадцатиперстной и ободочной кишок, мочевого пузыря, удалением части тонкого и толстого кишечника, наложением анастомоза и выведением колостомы. В ходе операции в брюшной полости обнаружено до 3000 мл серозно-гнойной жидкости, гиперемированные, инфильтрированные, покрытые фибринозным налетом петли тонкого кишечника, отсутствие перистальтики, разрывы в области правого изгиба ободочной кишки (печеночного угла), нисходящей части двенадцатиперстной кишки и передней стенки мочевого пузыря, произведено удаление части тонкого и толстого кишечника, ушивание разрывов, наложение анастомоза и выведение колостомы.

В послеоперационном периоде состояние <М> оставалось крайне тяжелым, она находилась на искусственной вентиляции легких, лечение осуществлялось в условиях отделении реанимации и анестезиологии, где проводилась инфузионная терапия, но несмотря на проводимое лечение <дата> в 04 часа произошла остановка сердечной деятельности. Реанимационные мероприятия оказались без успешными и в 04 часа 30 минут констатирована биологическая смерть.

Проанализировав вышеизложенное, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что обследование, диагностика и лечение <М> в ГБУ РС (Я) «Мирнинская ЦРБ» проведены своевременно, правильно и в полном объеме.

Операция – лапаротомия с ушиванием разрывов органной брюшной полости проведена по жизненным показаниям технически правильно после соответствующей предоперационной подготовки в условиях распространенного гнойно-фибринозного перитонита в стадии инфекционно-токсического шока и своевременно (через 1 час 45 минут от момента поступления в стационар). Экспертная комиссия не усматривает каких-либо недостатков в оказании медицинской помощи пациентке <М> в ГБУ РС (Я) «Мирнинская ЦРБ».

Основным в смертельном исходе <М> явились характер и тяжесть травмы живота с разрывами двенадцатиперстной и ободочной кишок, мочевого пузыря, осложнившейся распространенным гнойно-фибринозным перитонитом в стадии инфекционно-токсического шока.

<М> обратилась за медицинской помощью поздно, в условиях развития распространенного гнойно-фибринозного перитонита в стадии инфекционно-токсического шока. При своевременном обращении за медицинской помощью имелась возможность сохранения жизни <М>

Причиной смерти <М> явилась травма живота с разрывами кишечника и мочевого пузыря, осложнившаяся распространенным гнойно-фибринозным перитонитом в стадии инфекционно-токсического шока.

Изложенный вывод о причине смерти подтверждается следующими данными: жалобами на боли в животе, общую выраженную слабость, сухость во рту, отсутствие мочи; клиническими: крайне тяжелое общее состояние, бледность и акроцианоз кожных покровов, глухость сердечных тонов, снижение артериального давления до 50/00 мм.рт.ст., отсутствие пульса, вздутый, напряженный, резко болезненный при ощупывании живот, вялость перистальтики кишечника, положительные симптомы раздражения брюшины, отсутствие мочи; оперативными: наличие в брюшной полости до 3000 мл серозно-гнойной жидкости, гиперемированные, инфильтрированные, покрытые фибринозным налетом петли тонкого кишечника, отсутствие перистальтики кишечника, разрывы в области правого изгиба ободочной кишки (печеночного угла), нисходящей части двенадцатиперстной кишки и передней стенки мочевого пузыря; морфологическими: ушитые раны двенадцатиперстной кишки и передней стенки мочевого пузыря. Согласно записям в «Медицинской карте стационарного больного» № 2678/808 хирургического отделения ГБУ РС (Я) «Мирнинская ЦРБ», биологическая смерть <М> констатирована <дата> в 04 часа 30 минут (т.5 л.д. 107-135);

- заключением медицинской судебной экспертизы ФИО1 № 345 от 26 июня 2017 года, согласно которому у ФИО1 обнаружены повреждения характера: кровоподтек внутренней поверхности правой локтевой ямки. Согласно пункту 9 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», кровоподтек не повлек за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью. Причинен в результате действия твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью зоны соударения, что подтверждается формой и размерами. По давности повреждение причинено не более 2 суток назад к моменту осмотра. Данный вывод подтверждается морфологическими признаками повреждений, что не противоречит обстоятельствам дела. Исходя из локализации накожных повреждений можно высказать суждение о количестве травмирующего воздействия не менее1-го. Получение травмы при падении с высоты собственного роста исключено. В момент получения телесных повреждений ФИО1 мог располагаться как в вертикальном, так и горизонтальном положении, обращенный областью правой локтевой ямки по отношению к травмирующему предмету. Область правой локтевой ямки доступна для действия собственной руки. Данный вывод подтверждается характером и локализацией повреждений (т.1 л.д. 58-59).

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании допрошен свидетель <С>, который показал, что он семью М-вых знает давно, а в последнее время они являются соседями. ФИО6 с положительной стороны, как спокойного не конфликтного, адекватного человека. ФИО7 характеризует как тихую, спокойную. В последнее время он видел Оксану в состоянии алкогольного опьянения на работе и дома. Сам лично он каких-либо конфликтов у М-вых не слышал.

Свидетель <Г> (показания т.1 л.д. 214-216) исследованы судом в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ) показал, что он с ФИО1 вместе работают, знает его давно. Характеризует ФИО3 с положительной стороны, как общительного, не агрессивного, спокойного, доброго человека. ФИО1 два раза приходил к нему грустный и говорил, что его жена <М> пьёт. Подробностей смерти <М> ему не известны.

Правильность выводов данных экспертных заключений у суда не вызывает сомнений, поскольку они научно мотивированы, обоснованы и подтверждаются содержанием исследовательской части заключений. У суда отсутствуют основания сомневаться в компетентности экспертов. Экспертизы проведены без нарушений УПК РФ. Выводы экспертиз не противоречивы, подтверждаются другими исследованными судом доказательствами.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимого ФИО1 полностью доказана. К такому выводу суд пришёл из совокупности доказательств, а именно показаний представителя потерпевшей, свидетелей обвинения, показаний самого подсудимого, а также письменных доказательств, представленных стороной обвинения.

Показания представителя потерпевшей, свидетелей обвинения и подсудимого, а также материалы уголовного дела в их совокупности указывают на время, место, способ и событие совершения подсудимым ФИО1 преступления. Исследовав все представленные сторонами доказательства, проверив и оценив их, суд находит, что вышеуказанные доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, соответствуют предусмотренным уголовно-процессуальным законом требованиям об относимости, допустимости и достоверности, а их совокупность достаточна для правильного разрешения дела.

Так, судом установлено, что доказательства, подтверждающие виновность подсудимого ФИО1, получены в порядке, установленном законом, то есть являются допустимыми.

Оценивая исследованные судом доказательства, положенные в основу приговора, суд приходит к убеждению, что они последовательны, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, раскрывают обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, а в своей совокупности являются убедительными и достаточными для признания вины подсудимого ФИО1 в содеянном при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Доводы подсудимого ФИО1 и его адвоката Дубинина А.В. о том, что вина ФИО1 не доказана, суд считает не обоснованными.

Доводы адвоката Дубинина А.В., поддержанные подсудимым ФИО1 о том, что смерть <М> наступила по причине некачественного оказания медицинской помощи, не обоснованы и опровергаются заключением комплексной медицинской судебной экспертизы трупа <М> № 80 от 24 июля 2018 года, согласно которому обследование, диагностика и лечение <М> в ГБУ РС (Я) «Мирнинская ЦРБ» проведены своевременно, правильно и в полном объеме. Экспертная комиссия не усматривает каких-либо недостатков в оказании медицинской помощи пациентке <М> в ГБУ РС (Я) «Мирнинская ЦРБ».

Анализ и оценка показаний подсудимого ФИО1, данных им на предварительном следствии, а также изложенных им в явке с повинной, свидетелей обвинения, материалов уголовного дела привели суд к выводу, что именно противоправными умышленными действиями подсудимого ФИО1 причинён тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по неосторожности повлёк смерть потерпевшей <М>

Нанесение со значительной силой не менее 2 ударов рукой в область живота и в продолжении своего преступного умысла после причинения телесных повреждений ФИО1 с силой оттолкнул от себя ФИО7, отчего последняя, упала и ударилась животом об деревянный восьмиугольный табурет, а также головой, телом, конечностями, шей об пол, получив телесные повреждения, локализация данных причиненных повреждений, способ их нанесения, тяжесть наступивших последствий, взаиморасположение потерпевшей и нападавшего, время наступления смерти, свидетельствует об умысле подсудимого ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей <М>, то есть ФИО1 осознавал характер и последствия совершаемых им действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и желал этого, предвидел возможность наступления смерти потерпевшей <М>, а к последствию в виде смерти относился с неосторожностью.

Таким образом, между действиями подсудимого ФИО1 и наступившими последствиями в виде наступления смерти <М> имеется прямая причинно-следственная связь.

Совокупность представленных доказательств свидетельствует о том, что мотивом совершения преступления стала личная неприязнь ФИО1 к <М>, возникшая из-за ссоры между ФИО1 и <М> связанной с тем, что ФИО1 находясь в прихожей квартиры, обнаружил в шкафу спрятанную бутылку со спиртным. В ходе ссоры <М> оскорбила ФИО1 и схватила его за правую руку, чтобы забрать спиртное, в связи с чем, у ФИО1 возникла личная неприязнь к <М> и умысел на причинение последней тяжкого вреда здоровью опасного для жизни.

Факт наличия неприязненных отношений в судебном заседании нашёл подтверждение в согласующихся между собой показаниях представителя потерпевшей, свидетелей обвинения и подсудимого.

Вышеизложенные показания представителя потерпевшей и свидетелей, иные доказательства, оглашённые и исследованные в ходе судебного разбирательства, в совокупности с показаниями подсудимого позволяют установить время, место совершения ФИО1 преступления.

Таким образом, на основании приведённых выше согласующихся между собой доказательств суд приходит к выводу о виновности подсудимого ФИО1 в причинении <М> телесных повреждений, повлёкших по неосторожности её смерть.

Обнаруженные у потерпевшей <М> телесные повреждения образовались непосредственно в результате умышленных преступных действий подсудимого ФИО1 Данный вывод суда основан на всей совокупности исследованных доказательств, как в отдельности, так и в их совокупности.

Суд признает достоверными показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, при проверки его показаний на месте и в протоколе явки с повинной.

Детали произошедшего, изложенные ФИО1, в ходе его допросов, при проверки его показаний на мест и явки с повинной, обстоятельства, последовательность действий полностью соответствуют установленным в судебном заседании фактам и не противоречат им, что свидетельствует об их правдивости на указанный период.

Представленные стороной защиты в судебном заседании показания свидетелей <Б>, <А>, <Р>, <С>, <Г>, <Ф>, ФИО8 не влияют на оценку доказательств стороны обвинения и юридическую квалификацию действий подсудимого.

Анализируя другие доказательства, представленные сторонами, суд приходит к выводу, что они не имеют значения при рассмотрении уголовного дела.

Поведение подсудимого ФИО1 в судебном заседании не вызвало у суда сомнений в его психической полноценности, поскольку подсудимый ФИО1 хорошо понимает судебную ситуацию, адекватно реагирует на поставленные вопросы.

В судебном заседании не установлено каких-либо сведений, свидетельствующих о наличии у подсудимого ФИО1 таких психических заболеваний или временных психических расстройств, которые лишали бы его возможности осознавать общественно опасный характер своих действий и руководить ими.

Указанное обстоятельство подтверждается сообщением, в соответствии с которым подсудимый ФИО1 на учёте у врача-нарколога, врача-психиатра не состоит.

Из заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 657 от 21 сентября 2017 года следует, что ФИО1 каким-либо психическим расстройством, которое могло бы лишить его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и в настоящее время не страдает. В настоящее время в психическом состоянии у ФИО1 нет признаков нарушенного сознания, галлюцинаторных и бредовых переживаний, выраженных расстройств памяти и интеллекта, других психотических нарушений в сфере эмоций и воли. ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. По своему психическому и соматическому состоянию ФИО1 может участвовать в судебно-следственных разбирательствах. Выявленные особенности личности не выражены столь значительно, чтобы лишать ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Описываемые подэкспертным действия потерпевшей, непосредственно предшествовавшие совершению противоправных деяний, на фоне длительного злоупотребления <М> алкогольных напитков, могли вызвать у ФИО1 эмоциональную реакцию в виде злости и агрессии, однако данная эмоциональная реакция не достигла степени аффекта (нет клинических проявлений его четкого трехфазного течения, признаков нарушенного сознания), и была не столь выражена, чтоб существенно повлиять на сознание и деятельность подэкспертного (т.4 л.д. 24-27).

Таким образом, ФИО1 является вменяемым лицом и в силу ст. 19 УК РФ, подлежит уголовной ответственности за совершённое им преступление.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1:

- по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

При решении вопросов, связанных с определением вида и размера назначаемого наказания, суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 ч. 3 УК РФ, исходит из необходимости исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к его назначению, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, принцип справедливости.

Так, суд при назначении подсудимому ФИО1 наказания, определении его вида и размера, учитывает все обстоятельства, при которых им совершено преступление, относящееся, в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ, к категории особой тяжести, характеризующие данные о его личности, его отношение к содеянному.

При изучении личности ФИО1 установлено, что он ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, по месту работы в САБ а/п «Мирный» характеризуется положительно, по месту жительства в быту характеризуется положительно, по месту бывшей работы с ФГУ «Управления ведомственной охраны министерства транспорта РФ» характеризуется положительно, с МУП «Мирнинский молокозавод» характеризуется положительно, по месту бывшей работы в ФМКБ «МАК-банк» характеризуется положительно, ФИО1 является членом Российского общественного движения ветеранов «Боевое братство», где характеризуется положительно.

Обстоятельством, смягчающими наказание, в соответствии с п.п. «и», «з» ч.1 ст.61 УК РФ суд устанавливает явку с повинной, противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления.

Иными обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1, суд устанавливает признание вины, раскаяние в содеянном при написании явки с повинной, при проведении проверки показаний на месте и при первоначальных допросах, совершение преступления впервые, частичное признание вины в судебном заседании, положительные характеристики с места работы и места жительства, положительную характеристику с ФГУ «Управления ведомственной охраны министерства транспорта РФ», наличие постоянного места работы, наличие благодарности с места работы за добросовестный труд, наличие положительной характеристики с МУП «Мирнинский молокозавод», положительную характеристику с ФМКБ «МАК-банк», положительную характеристику с Российского общественного движения ветеранов «Боевое братство», наличие благодарственных писем с Мирнинского авиационного предприятия и с Мирнинского социально-реабилитационного центра «Харысхал», принесение в последнем слове извинений представителю потерпевшей <П>

При назначении наказания суд учитывает также сведения о личности подсудимого ФИО1, изложенные в судебном заседании свидетелями <Б>, <А>, <Р>, <С>, <Г>, <Ф>, которые положительно охарактеризовали ФИО1

Также суд при назначении наказания учитывает ходатайство от сотрудников службы авиационной безопасности Аэропорта «Мирный», которые положительно характеризуют ФИО1

Обстоятельства, отягчающие подсудимому ФИО1 наказание, отсутствуют.

Признавая явку с повинной как смягчающее по уголовному делу обстоятельство, и при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд считает возможным применить при назначении наказания положения ч.1 ст.62 УК РФ.

С учётом материалов дела, личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств, дополнительное наказание в виде ограничения свободы подсудимому ФИО1 суд полагает не применять, так как исправление ФИО1 возможно после отбытия основного наказания.

Учитывая данные о личности подсудимого и все обстоятельства дела, в т.ч. количество, целенаправленность преступных действий, степень выраженности объективной стороны преступления, суд приходит к выводу, что ФИО1 в силу совершенного представляет опасность для общества и оснований для применения к нему положений ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ, постановления приговора без назначения наказания или с освобождением от его отбывания не имеется.

С учётом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, а также наступивших последствий, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

С учётом указанных обстоятельств, в целях ограждения общества от преступных посягательств и во исполнение принципа справедливости, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы. Исправление подсудимого ФИО1 и достижение целей наказания возможно только в условиях его изоляции от общества.

Такое наказание не повлияет необратимо на условия жизни семьи подсудимого, поскольку, как установлено в судебном заседании, несовершеннолетних детей, находящихся на иждивении у ФИО1, не имеется.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ наказание ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Медицинских противопоказаний для отбывания подсудимым наказания в условиях исправительной колонии не имеется.

Мера пресечения ФИО1 для обеспечения исполнения приговора по данному делу подлежит изменению с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Мирнинского МСО СУ СК РФ по РС (Я), в виде:

- деревянного табурета, влажного архива трупа <М> – уничтожить;

- медицинскую карту стационарного больного №2678/808 хирургического отделения ГБУ РС (Я) «Миринская ЦРБ» на ФИО7 – возвратить в хирургическое отделение ГБУ РС (Я) «Миринская ЦРБ»;

- фотографии трупа и DVD-диск с фотоизображениями трупа <М> –хранить в материалах уголовного дела.

Гражданский иск по делу не заявлен, процессуальных издержек по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296, 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осуждённому ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

Взять осуждённого ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 05 октября 2018 года.

Вещественные доказательства по уголовному делу: деревянный табурет, влажный архив трупа <М> – уничтожить, медицинскую карту стационарного больного №2678/808 хирургического отделения ГБУ РС (Я) «Миринская ЦРБ» на ФИО7 – возвратить в хирургическое отделение ГБУ РС (Я) «Миринская ЦРБ», фотографии трупа и DVD-диск с фотоизображениями трупа <М> –хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение 10 (десяти) суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный и его защитник вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Кроме того, осужденный имеет право поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника, осужденный имеет право пригласить защитника по своему выбору, отказаться от защитника, ходатайствовать о назначении другого защитника (ст. 16 ч.4 УПК РФ). Разъяснить осужденному, что в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток суд вправе предложить пригласить другого защитника, а в случае отказа – принять меры по назначению защитника по своему усмотрению.

Судья

Мирнинского районного суда РС (Я): А.К. Шкиндер