Апелляционное определение № 22-11870/2025 22-87/2026 от 14 января 2026 г.

Судья: Алмаева Д.С. Дело № 22-87/2026 (22-11870/2025)

50RS0035-01-2024-009407-38


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 года г.Красногорск

Московская область

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

Председательствующего Колпаковой Е.А.,

судей Абрамской О.А., Тришевой Ю.С.,

помощника судьи Богородской Д.Г., ведущей протокол судебного заседания,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области Бельдий Е.И.,

адвоката Воронкова А.А. в защиту осужденного ФИО1 (удостоверение <данные изъяты>, ордер <данные изъяты> от <данные изъяты>),

представителей потерпевшего ФИО2, ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Воронкова А.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Подольского городского суда Московской области от <данные изъяты>, которым

ФИО1 <данные изъяты>

осужден по ч.5 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

Применена к ФИО1 ст.73 УК РФ и назначенное ему наказание, постановлено считать условным, с испытательным сроком в 1 год.

В силу ч.5 ст.73 УК РФ возложены на ФИО1 обязанности не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в указанный орган один раз в месяц в установленные сроки.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Взыскано с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Подольская областная клиническая больница» в счет возмещения причиненного материального вреда 2 432 091 рубль 58 копеек.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Абрамской О.А., выслушав адвоката Воронкова С.П., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение представителей потерпевшего ФИО2, ФИО3, полагавших приговор суда оставить без изменения, а поданную апелляционную жалобу – без удовлетворения, прокурора Бельдий Е.И., полагавшей приговор суда отменить, уголовное дело вернуть прокурору на основании ст.237 УПК РФ, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в совершении пособничества в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, в особо крупном размере, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Воронков А.А. в защиту осужденного ФИО1 с приговором суда не согласен, считает, что имеет место несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неконкретность в описании преступных действий и способа совершения преступления. Считает, что в приговоре отсутствует указание, какие именно действия, подпадающие под признаки ч.5 ст.33 УК РФ, совершил ФИО1 Обращает внимание, что в ходе судебного следствия были допрошены ФИО4, Свидетель №11, являющиеся руководителями ПГБ <данные изъяты> (впоследствии ОСП <данные изъяты> ПОКБ) заведующие отделениями и старшие медицинские сестры отделений, а также сотрудники отдела кадров и бухгалтерии, которые пояснили суду, что ФИО1 действительно был трудоустроен на должность санитара, но весь инкриминируемый период времени осуществлял работы по ремонту ПГБ <данные изъяты> (впоследствии ОСП <данные изъяты> микрорайона Северный ГБУЗ МО «ПОКБ») в связи с отсутствием возможности трудоустройства в соответствии с фактически выполняемыми рабочими функциями, при этом такая форма трудоустройства ФИО1 была определена главным врачом больницы. Указывает, что в приговоре действия ФИО1 описаны как действия исполнителя преступления и под признаки ч.5 ст.33 УК РФ не подпадают. В приговоре не имеется указания на то, в чем именно выразились действия лиц, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство, по растрате бюджетных средств, какие именно действия, подпадающие под признаки хищения, они совершили, не отражены трудовые обязанности, которые должен был выполнять ФИО1 в период действия трудового договора, хотя он признан виновным именно в их неисполнении. Одной ссылки на факт заключения трудового договора, по мнению защиты, недостаточно, поскольку уголовно-процессуальный закон гарантирует обвиняемому право знать, в чем он обвиняется. В приговоре не указано, когда именно и в каком размере, а также с какого именно счета переводились ФИО1 денежные средства (заработная плата), хотя по смыслу текста приговора, ФИО1 признан виновным в совершении систематических действий, направленных на хищение. Считает, что неверно установлено место совершения преступления. Из трудового договора от <данные изъяты> следует, что рабочим местом ФИО1 всегда являлось ОСП <данные изъяты> микрорайон Северный ГБУЗ МО «ПОКБ», расположенное по адресу: <данные изъяты>. Помещение больницы по <данные изъяты> никогда не являлось рабочим местом ФИО1 и в указанном месте, он не мог выполнять преступные действия, однако этот адрес указан как одно из мест совершения преступления и составляет его объективную сторону. Считает, что виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых ему действий, стороной обвинения подтверждена не была и опровергается письменными материалами уголовного дела, и показаниями свидетелей обвинения Свидетель №11, ФИО4, Свидетель №17, Свидетель №21, Свидетель №25, Свидетель №16, Свидетель №3, Свидетель №6, ФИО5, Свидетель №2, Свидетель №4, ФИО6, Свидетель №19, Свидетель №20, ФИО7, Свидетель №26 и Свидетель №28, которые, будучи допрошенными в судебном заседании, показали, что ФИО1 на самом деле в ОСП <данные изъяты> ПОКБ (ранее ПГБ <данные изъяты>) работал, выполняя при этом строительные и ремонтные работы, будучи оформлен санитаром в связи с отсутствием в штатном расписании соответствующей должности. В судебном заседании ФИО1 пояснил, что главный врач ФИО8 предложил ему трудоустройство в больнице на должность санитара, на что он согласился, при этом ФИО8 объяснил ему, что фактически он будет осуществлять строительные и отделочные работы в ПГБ <данные изъяты>, при этом непосредственным его руководителем будет являться заведующий хозяйством Свидетель №11. Заработную плату он получал именно за выполняемую им работу, несмотря на фактическое изменение главным врачом его трудовой функции на иную, чем обусловлена договором. Обстоятельства исполнения ФИО1 своих обязанностей, как работника, проверялись в ходе судебного следствия при допросе свидетелей. Большая часть свидетелей стороны обвинения подтвердили, что ФИО1 действительно работал в больнице, и выполнял те обязанности, о которых указал сам подсудимый. Учитывая показания допрошенных свидетелей, которые указывают на реальное выполнение ФИО1 строительных и отделочных работ в ПГБ <данные изъяты> за инкриминируемый ему период, невозможно говорить о том, что он трудоустроился именно из корыстных намерений, при этом его трудоустройство было фиктивным и к выплачиваемой заработной плате он в принципе не имел никакого отношения. Полагает, что такой признак хищения в действиях ФИО1, как корыстная цель отсутствует, поскольку его трудовые отношения были оформлены, он выполнял работу в ПГБ <данные изъяты> и получал за эту работу полагающуюся заработную плату. То есть имущество, принадлежащее больнице, в данном случае денежные средства в виде заработной платы, он получал на законных основаниях, а именно в рамках заключенного с ним трудового договора и в качестве вознаграждения за свой труд. Это указывает также и на отсутствие в действиях подсудимого таких признаков хищения, как противоправность изъятия имущества и безвозмездность такого изъятия. В данном случае у подсудимого имелись реальные права на получение заработной платы. С ним был заключен трудовой договор, указание о его трудоустройстве было дано главным врачом ФИО8, а впоследствии Свидетель №15 также был осведомлен о трудоустройстве Яновского и характере выполняемых им работ, также о том, что ФИО1 являлся работником больницы были осведомлены с первого дня отдел кадров и бухгалтерия, факт реального и регулярного выполнения подсудимым работы в больнице подтверждается показаниями свидетелей. То есть непосредственно руководство больницы в лице ФИО8, Свидетель №15, бухгалтерия, отдел кадров больницы были в курсе осуществляемых ФИО1 выплат, и они осуществлялись по воле собственника, так как каждая выплата заработной платы фиксировалась табелем рабочего времени, ведомостью, которые удостоверялись подписями уполномоченных на это лиц. Правильность оформления табелей рабочего времени, начисления заработной платы и контроль за этими процессами в должностные обязанности ФИО1 не входили, и влиять на них в силу своего положения он не мог. ФИО1 получал заработную плату не фактически отсутствуя и не выполняя никакой работы в принципе, то есть фиктивно, а выполнял работу, которая, согласно действующего трудового законодательства, должна оплачиваться работодателем. При трудовом эквиваленте собственнику возмещается выполненная работа за перечисленные денежные средства. Поэтому если лицо получило деньги за фактически выполненную им работу, то хищение как таковое отсутствует. Таким образом, для признания деяния хищением, необходимо установление всех его признаков, перечисленных и установленных законодательно. Полагает, что обязательные признаки хищения не были установлены и доказаны, а потому говорить о преступности действий ФИО1 по ч.5 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ невозможно. Суд также критически отнесся к доводам ФИО1, что он ежедневно находился на рабочем месте, поскольку несмотря на то, что часть свидетелей видели его периодически выполняющего строительно-ремонтные работы в помещении больницы, указав, что часть свидетелей вообще не видели ФИО1, при этом судом не было принято во внимание то обстоятельство что в ПГБ <данные изъяты> (впоследствии ОСП <данные изъяты>) работало более 300 человек, то есть знать всех сотрудников невозможно, свидетели ФИО9 и Свидетель №13 имеют постоянное место работы в ПОКБ по адресу: <данные изъяты>, свидетель Свидетель №14 в ОСП <данные изъяты> был назначен в <данные изъяты>, свидетель Свидетель №22 в ОСП <данные изъяты> работала с <данные изъяты>, свидетель Свидетель №24 уволилась в <данные изъяты>, свидетель Свидетель №28 показала, что видела ФИО1 в разных отделениях при выполнении ремонтных работ, что и было указано в приговоре суда. Таким образом, в приговоре суда объективных данных, опровергающих доводы защиты о выполнении ФИО1 трудовой деятельности не имеется, также как и признаков противоправного безвозмездного изъятия чужого имущества из корыстной заинтересованности ФИО1 без выполнения трудовых обязанностей. Обращает внимание, что вопреки апелляционного определения от <данные изъяты>, судом не были проверены доводы стороны защиты, изложенные в апелляционной жалобе на приговор Подольского городского суда от <данные изъяты>. Просит приговор Подольского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО1, отменить, вынести по результатам рассмотрения уголовного дела оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшего ФИО2 считает приговор законным, обоснованным и справедливым. Просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор Подольского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав стороны, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене, а уголовное дело – возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по следующим основаниям.

Согласно ч.2 ст.297 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Между тем, данные требования закона судом первой инстанции по настоящему уголовному делу не выполнены.

В соответствии с ч.1 ст.389.19 УПК РФ, при рассмотрении дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционной жалобы и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Согласно п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ, основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ч.3 ст.389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные ч.1 ст.237 УПК РФ.

Такие обстоятельства установлены в ходе апелляционного рассмотрения данного уголовного дела, выразившиеся в следующем.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу ст.237 УПК РФ возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

Исходя из требований ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении указываются, наряду с другими данными, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В силу ст.73 УПК РФ обстоятельствами, подлежащими доказыванию при производстве по уголовному делу являются, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

С учетом этих требований и в силу ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени и способа его совершения.

В этой связи обвинение должно быть сформулировано таким образом, чтобы обвиняемый (подсудимый) мог защищаться от конкретного обвинения, соответствующего требованиям ст.171 УПК РФ, которое должно содержать полное изложение фактических обстоятельств преступления, с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ.

Действия ФИО1 органом предварительного следствия квалифицированы по ч.4 ст.159 УК РФ.

Приговором суда действия ФИО1 переквалифицированы в соответствии с позицией государственного обвинителя в судебном заседании на ч.5 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ, то есть пособничество в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, в особо крупном размере.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор, должен быть законным, обоснованными и справедливыми. По смыслу закона приговор признается таковым, если суд при его вынесении исходил из материалов дела, рассмотренных в судебном заседании, сделал выводы, основываясь на установленных им фактах, правильно применил уголовный закон.

Статьей 299 УПК РФ на суд возложена обязанность дать правильную юридическую оценку действиям подсудимого при вынесении приговора, при этом, обвинительный приговор не должен содержать противоречий между описанием установленных судом обстоятельств совершенного преступления и данной юридической квалификацией действий осуждаемого лица.

Суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам ранее предъявленного обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Согласно п.1, 2 ч.1 ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Выводы суда о правовой оценке действий субъекта посягательства должны подтверждаться совокупностью исследованных судом доказательств, оцененных в силу ч.1 ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии с ч.2 ст.171, п.3, 4 ч.1 ст.220 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указываются существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающей ответственность за данное преступление.

Суд первой инстанции, рассмотрев уголовное дело, пришел к выводу, что обстоятельства совершения преступления, изложенные в обвинительном заключении, нашли свое подтверждение, но действия осужденного квалифицировал с учетом позиции прокурора по ч.5 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ, как пособничество в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, в особо крупном размере.

Однако приговор, постановленный судом по данному уголовному делу, вышеперечисленным требованиям уголовно-процессуального закона и разъяснений постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре» не отвечает.

Измененное в судебном заседании государственным обвинителем обвинение и квалификация действий осужденного, как пособничество в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, в особо крупном размере, которая была поддержана судом первой инстанции, существенно отличается от обвинения в мошенничестве по фактическим обстоятельствам, так как органом предварительного расследования осужденному не вменялось, кто, где, как и при каких обстоятельствах вверил лицам, которым осужденный осуществлял пособничество в присвоении денежных средств ГБУЗ МО «ПОКБ», (до реорганизации 08.04.2021 – ГБУЗ МО «ПГКБ»), денежные средства, а также судом, не было принято во внимание, что в соответствии с ч.1 ст.33 УК РФ, лица могут быть признаны пособниками преступления только наряду с исполнителем преступления. В случае отсутствия исполнителя преступления пособническая деятельность невозможна.

Обвинение с которым согласился суд, не содержит каких-либо уточнений, которые позволяли бы определить круг виновных лиц, способных совершить данное преступление, которым осужденный ФИО1 способствовал совершению хищения.

Поэтому хотя санкция ч.4 ст.160 УК РФ, не предусматривает более тяжкое наказание, чем ч.4 ст.159 УК РФ, такое изменение обвинения ухудшает положение осужденного, так как нарушает его право на защиту от предъявленного обвинения, что противоречит принципу справедливости судебного разбирательства.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что, согласно материалам уголовного дела и имеющихся доказательств, в суде первой инстанции, достоверно не установлено, был ли причинен ущерб действиями осужденного, и в каком размере. Надлежащая оценка показаниям осужденного ФИО1 и свидетелей о том, что он выполнял работу непредусмотренную договором, а по поручению руководителя организации судом не дана.

Отсутствие изложенных выше обстоятельств в описании инкриминируемого деяния, имеющих существенное значение для юридической оценки действий ФИО1, при отсутствии в обвинительном заключении, указанных данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, свидетельствуют о том, что приговор, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение, исходя из положений ст.73 УПК РФ, составлены с нарушениями уголовно-процессуального закона, которые не устранимы на стадии судебного производства, нарушают ввиду существенности право ФИО1 на защиту, что препятствует суду, как первой, так и апелляционной инстанции постановить законный и обоснованный приговор, или вынести иное итоговое решение.

В связи с вышеизложенным, судебная коллегия не может признать постановленный приговор в отношении ФИО1 законным и обоснованным, приходит к убеждению о необходимости его отмены на основании п.2 ст.389.15 УПК РФ в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые путем лишения гарантированного УПК РФ прав подсудимого повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, и направлении уголовного дела прокурору в связи с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона, которые являются нарушением фундаментальных основ уголовного судопроизводства, которые не могут быть устранены судом апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции не высказывает суждений относительно иных доводов апелляционной жалобы защиты, поскольку приговор отменяется в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона с возвращением уголовного дела прокурору, оценка доводам, изложенным в апелляционной жалобе, может быть дана органами следствия после возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению.

Меру пресечения в отношении ФИО1 суд апелляционной инстанции считает необходимым оставить без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.237 ч.1 п.1, 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Подольского городского суда Московской области от <данные изъяты> в отношении ЯНОВСКОГО <данные изъяты> – отменить.

Уголовное дело возвратить Подольскому городскому прокурору <данные изъяты> в порядке, предусмотренном ст.237 УПК РФ, для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Меру пресечения в отношении ЯНОВСКОГО <данные изъяты> оставить без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционную жалобу удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам гл.47.1 УПК РФ.

ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Колпакова Е.А.

Судьи Абрамская О.А.

Тришева Ю.С.