Решение № 2-3301/2018 2-3301/2018~М-2062/2018 М-2062/2018 от 5 сентября 2018 г. по делу № 2-3301/2018

Дело № 2-3301/2018

Поступило в суд 22.06.2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 сентября 2018 года г. Новосибирск

Новосибирский районный суд Новосибирской области в составе:

Председательствующего судьи Семенихиной О.Г.,

При секретаре Селютине И.А.,

С участием помощника прокурора Кочакова М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Арнег» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Арнег» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.

В обоснование заявленных требований указал, что истец состоял в трудовых отношениях с ООО «Арнег» в должности оператора станков с ЧПУ 1 категории на участок металлической обработки.

Согласно п. 2.6. трудового договора местом работы истца определено место нахождения филиала ООО «Арнег» в г. Новосибирске по адресу: №...

Истец ДД.ММ.ГГГГ приступил к исполнению своих обязанностей в указанной должности, однако ДД.ММ.ГГГГ с истцом произошел несчастный случай на производстве – защемление кисти руки между неподвижными и движущимися деталями станка.

До ДД.ММ.ГГГГ истец находился на лечении в связи с полученной производственной травмой, что составило 11 месяцев.

По результатам медико-социальной экспертизы истцу установлена степень утраты трудоспособности в размере 30 процентов.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на лечении в отделении микрохирургии кисти с диагнозом: хирургически обработанный перелом III-V-пястных костей, основной фаланги II пальца правой кисти. Истцу ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – остеосинтез III-V -пястных костей, основной фаланги II пальца правой кисти спицами Киршнера.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на лечении в травматологическом отделении многопрофильного стационара медицинского центра «Авиценна», истцу проведено оперативное лечение – ресинтез III пястной кости правой кисти, открытое вправление II пальца, трансартикулярная фиксация, синтез основания основной фаланги II пальца правой кисти. Показано дальнейшее лечение и обследование.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на лечении в АНО «Клиника НИИТО», ему проведена операция – удаление металлоконструкции из правой кисти, технолиз сухожилий разгибателей 2,3,4,5 пальца правой кисти, редрессация межфаланговых суставов.

Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ №... ГБУЗ НСО «Обская центральная городская больница» в результате несчастного случая истцу установлен диагноз – открытый перелом III-IV-V-пястных костей правой кисти S-62.4.

Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве установлено, что причинами несчастного случая, произошедшего с истцом, является не обеспечение надлежащего контроля за процессом выполнения работ в период стажировки и обучения ФИО1 на рабочем месте, выразившееся в том, что пострадавший эксплуатировал гибочный станок Colgar самостоятельно, без личного присутствия руководителя стажировки, чем нарушены требования ст.212 ТК РФ.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются мастер смены промышленного филиала «Агнер» ФИО2, который не обеспечил надлежащий контроль за процессом выполнения работ в период стажировки и обучения, допустил эксплуатацию гибочного станка Colgar пострадавшим самостоятельно, без личного присутствия руководителя стажировки, чем нарушены требования ст. 212 ТК РФ.

При этом, комиссией установлено, что факта грубой неосторожности пострадавшего ФИО1 не усматривается.

В связи с причиненной травмой истец испытывал физические и нравственные страдания, а именно физическую боль, поскольку перенес несколько операций, стресс, до настоящего времени истца беспокоят боли в руке, он вынужден проходить дорогостоящее лечение, пить таблетки, проходить болезненные процедуры лечения. ФИО1 после получения производственной травмы не способен вести привычный ему образ жизни, стал замкнутым.

После получения травмы работодатель уволил истца без законных оснований в связи с длительным нахождением его на больничном, что еще больше усугубило нравственные страдания.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по указанным в иске основаниям.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования признал частично. В обоснование своих возражений указал, что помимо установленного ненадлежащего контроля работодателя за процессом выполнения работ в период стажировки и обучения ФИО1 на рабочем месте, при расследовании несчастного случая на производстве также установлена личная неосторожность пострадавшего работника ФИО1 Истцу частично оплачены компенсация морального вреда, расходы на проведение медицинских обследований и операций на общую сумму 257 648 руб. Не оспаривая право на компенсацию морального вреда, полагал возможным определить ее размер в сумме, не превышающей 50 000 руб.

В своем заключении помощник прокурора Новосибирского района Новосибирской области Кочаков М.М. указал, что требования истца подлежат частичному удовлетворению, т.к. установлен факт ненадлежащего контроля за процессом выполнения работ в период стажировки и обучения ФИО1 на рабочем месте, получения им травмы в период исполнения должностных обязанностей и причинения физических и нравственных страданий, в связи с чем, подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 30 000 руб.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, исследовав материалы дела, материалы проверки по факту несчастного случая, суд приходит к следующему.

Согласно абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами (абз. 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно ст. 214 Трудового кодекса РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда.

В силу ст. 220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, истец ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «Арнег» (промышленный филиал ООО «Арнег», расположенный по адресу: <адрес>) с ДД.ММ.ГГГГ в должности оператора станков с ЧПУ 1 категории на участок металлической обработки в Промышленный филиал ООО «Арнег», что подтверждается заключенным трудовым договором №... (л.д.6-8).

ДД.ММ.ГГГГ во время исполнения трудовых обязанностей с ФИО1 (в период прохождения стажировки на гибочном станке Colgar), произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1, по неосторожности, положил правую руку на пуансон и правой ногой нажал на педаль для опускания матрицы, в результате чего рука оказалась зажата между пуансоном и матрицей, в связи с чем истцом получен открытый перелом III-IV-V пястных костей правой кисти S 62.4. Указанные обстоятельства подтверждаются актом №... о несчастном случае на производстве, утвержденном ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.15-18).

Обстоятельства, зафиксированные в акте о несчастном случае №... от ДД.ММ.ГГГГ, истцом в ходе судебного разбирательства не оспаривались.

После получения травмы ФИО1 был доставлен в ГБУЗ НСО «Обская центральная городская больница». С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на лечении в отделении микрохирургии кисти в ГБУЗ «Городская клиническая больница №...», в ходе которого истцу поставлен следующий диагноз: хирургически обработанный перелом III-V пястных костей, основной фаланги II пальца правой кисти. В период нахождения в указанном медицинском учреждении истцу проведена операция ДД.ММ.ГГГГ – остеосинтез III-V пястных костей, основной фаланги II пальца правой кисти спицами Киршнера (ФИО4) (л.д.22).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на лечении в травматологическом отделении многопрофильного стационара медицинского центра «Авиценна», в ходе которого проведено оперативное лечение ДД.ММ.ГГГГ – ресинтез III пястной кости правой кисти, открытое вправление II пальца, трансартикуляционная фиксация, синтез основания основной фаланги II пальца правой кисти. Рекомендовано наблюдение травматолога амбулаторно, перевязки через день, снять швы ДД.ММ.ГГГГ, прием обезболящего кетонал, амоксиклав, остеогенон, по истечении 3-х недель после оперативного лечения контрольная рентгенография и консультация травматолога для определения дальнейшей тактики лечения. (л.д.23).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 госпитализирован в АНО «Клиника НИИТО», в которой находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период стационарного лечения проведено оперативное лечение: удаление металлоконструкции из правой кисти, тенолиз сухожилий разгибателей 2,3,4,5 пальца правой кисти, редрессация межфаланговых суставов. Рекомендовано дальнейшее наблюдение у травматолога поликлиники по месту жительства или КДЦ АНО «Клиника НИИТО» (л.д.24)

Из представленной в материалы дела справки ФКУ «ГБ МСЭ по Новосибирской области «Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №...» следует, что в связи с несчастным случаем на производстве степень утраты профессиональной трудоспособности у ФИО1 составляет 30 процентов (л.д.21).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходил лечение в городской поликлинике ГБУЗ НСО «ГКБ №...» у врача травматолога-ортопеда в связи с консолидированным переломом III пястной кости, проксимальной фаланги II пальца правой кисти в условиях остеометаллосинтеза. Консолидированный перелом IV, V пястных костей правой кисти. Комбинированная контрактура межфаланговых суставов правой кисти S62.30, что подтверждается справкой ГБУЗ НСО «ГКБ №...» (л.д.82).

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 10 ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ, ч. 3 п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 года № 73, несчастный случай на производстве - это событие, в результате которого работник погиб или получил повреждение здоровья при выполнении трудовых обязанностей или работ в интересах работодателя.

В соответствии с ч. 1 ст. 230 Трудового кодекса РФ критерием признания события несчастным случаем является потеря работником трудоспособности на срок не менее одного дня.

По каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве. Акт составляется по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой (ч. 1 ст. 230 Трудового кодекса РФ). В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 4 ст. 230 ТК РФ).

Согласно ст. 231 ТК РФ акт о несчастном случае на производстве может быть обжалован в судебном порядке.

По факту несчастного случая составлен акт от ДД.ММ.ГГГГ №... по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, в котором зафиксировано, что причиной несчастного случая явилось не обеспечение надлежащего контроля за процессом выполнения работ в период стажировки и обучения ФИО1 на рабочем месте, выразившееся в том, что пострадавший эксплуатировал гибочный станок Colgar самостоятельно, без личного присутствия руководителя стажировки, а также личная неосторожность пострадавшего работника ФИО1, при этом факта грубой неосторожности пострадавшего ФИО1 комиссия не усматривает (л.д.15-18).

Лица, допустившие нарушения требований охраны труда: ФИО2 – мастер смены Промышленного филиала ООО «Арнег», который не обеспечил надлежащий контроль за процессом выполнения работ в период стажировки и обучения и допустил эксплуатацию гибочного станка Colgar пострадавшим самостоятельно, без личного присутствия руководителя стажировки.

Таким образом, произошедшее с ФИО1 событие является несчастным случаем на производстве, акт о несчастном случае в установленном законом порядке не оспорен.

Проанализировав представленный акт о несчастном случае, суд приходит к выводу, что вина в действиях ФИО1 отсутствует, т.к. из акта не усматривается, в чем конкретно выразилась личная неосторожность работника ФИО1

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь, на потерпевшем лежит обязанность представить доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Положениями ст. 212 Трудового кодекса РФ установлены обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда, к перечню которых отнесены в том числе обеспечение безопасности работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, создание и функционирование системы управления охраной труда, приобретение и выдача за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты.

В п.18 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по смыслу ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Таким образом, в гражданско-правовых отношениях под осуществлением деятельности граждан и юридических лиц, связанной с повышенной опасностью, понимается работа производства, предприятия, управление транспортными средствами и тому подобная деятельность, связанная с высокой вероятностью причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека.

В ходе судебного разбирательства представителем ответчика не оспаривался тот факт, что в период прохождения стажировки истца со стороны работодателя установлен ненадлежащий контроль за соблюдением техники безопасности, что привело к получению истцом травмы на производстве.

Статья 45 Конституции РФ гарантирует защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст.ст. 12,151 ГК РФ). Именно данный способ защиты прав граждан в первую очередь способствует возникновению у пострадавших чувства восстановленной справедливости, позволяя максимально смягчить тяжесть причиненного вреда, нравственных мук.

Истец ФИО1 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вреда, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о применении в рассматриваемом случае положений вышеприведенных правовых норм, возложив на работодателя обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением трудовых обязанностей.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает тяжесть причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий в результате полученных им повреждений, последствия указанных повреждений (перенесены хирургические операции), длительность лечения и реабилитационного периода, личность истца ФИО1, его возраст, индивидуальные особенности, степень физических страданий в виде боли, не возможность вести привычный образ жизни в течение длительного реабилитационного периода, эмоционально-волевые переживания, а также то, что вред причинен ему при исполнении трудовых обязанностей, во время которых ФИО1 вправе был рассчитывать на безопасные условия труда, а также степени вины работодателя, нарушившего законодательство об охране труда, не обеспечившего безопасные условия охраны труда.

С учетом изложенного, разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд, руководствуясь ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, считает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, в виде взыскания с ответчика ООО «Арнег» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскание компенсации морального вреда в размере, который заявлен ФИО1, не соответствует вышеуказанным критериям, а также критериям разумности и справедливости.

Довод представителя ответчика о том, что истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 257 648 руб., в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, является несостоятельным, так как суду не представлены доказательства того, что указанная сумма была направлена на компенсацию морального вреда. ФИО1 оспаривался данный факт, указывалось на то, что работодатель оплачивал только стоимость лечения, а выплата компенсации морального вреда не производилась.

Учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ООО «Арнег» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 195-198 ГПК РФ, суд,

РЕ Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Арнег» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с травмой на производстве в размере 50 000 руб.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Взыскать с ООО «Арнег» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Новосибирский районный суд Новосибирской области.

Мотивированное решение изготовлено 08.10.2018.

Судья /подпись/ О.Г. Семенихина