Решение № 2-10/2018 2-10/2018 (2-744/2017;) ~ М-762/2017 2-744/2017 М-762/2017 от 18 февраля 2018 г. по делу № 2-10/2018

Дело № 2-10/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Бобров,

Воронежская область 19 февраля 2018 года

Бобровский районный суд Воронежской области

в составе: председательствующего судьи Е.Р. Половец,

при секретаре Меренковой Л.А.,

с участием истца ФИО1,

ответчиков ФИО5 и ФИО6,

представителя ответчиков адвоката Шишлянниковой О.В.,

представившей удостоверение № 1945 от 21.10.2008 и ордер № 5028 от 25.12.2017,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5, ФИО6 о признании завещания недействительным, признании права собственности на жилой дом в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Бобровский районный суд Воронежской области с иском к ФИО5 и ФИО6 о признании завещания недействительным.

Согласно иску истец является наследником имущества ФИО7, <дата> г.р., проживавшей по адресу: <адрес> по завещанию от 28.11.2013. ФИО7 являлась ее дальней родственницей, и она осуществляла уход за ней и ее лечение. ФИО7 страдала сахарным диабетом 2 типа. Истец осуществляла также распоряжение всем движимым и недвижимым имуществом ФИО7, в том числе и денежными средствами на основании доверенности от 25.05.2015. Истец организовала лечение ФИО7 в стационарном отделении БУЗ ВО "Бобровская районная больница" с 08.04.2017 по 18.04.2017. По выписке из БУЗ ВО "Бобровская районная больница" ФИО7 потребовался постоянный уход и контроль за ней, истец обратилась в органы социальной защиты для подбора ей сиделки. Однако через два дня ей сообщили из органов социальной защиты, что ФИО7 отказалась от услуг сиделки. При личной беседе ФИО7 подтвердила ей данный факт, пояснив, что нет необходимости платить деньги посторонним лицам, так как у нее имеются две соседки, которые готовы за денежные средства осуществлять уход за ней, а именно ФИО5 и ФИО6. Вышеуказанные лица осуществляли уход за ФИО7 за денежные средства на протяжении месяца. Затем они ей сообщили о резком ухудшении здоровья ФИО7 Когда она в очередной раз пошла в отделение Почты России, которое осуществляло доставку пенсии ФИО7, сотрудник отделения Почты России сообщил ей, что доверенность на ее имя от 25.05.2015 № 36АВ 1530531 отменена ФИО7 Затем 04.06.2017 от иной соседки ФИО7 ей стало известно, что она умерла. Когда истец приехала в <адрес>, где проживала ФИО7, для организации похорон, ей было сообщено ФИО5 и ФИО6, что данный дом умершая ФИО7 завещала именно им. 03.07.2017 истец обратилась к нотариусу Шестаковой В.Н. с заявлением о предоставлении сведений об отмене завещания ФИО7 от 28.11.2012 № 36 АВ 0805576. На ее заявление 27.07.2017 получен ответ, что ФИО7 составила завещание на все имущество на другое лицо, тем самым отменив завещание от 28.11.2012 № 36 АВ 0805576 в ее пользу. Иные сведения ей нотариусом предоставлены не были, а именно, ни дата составления иного завещания, ни в пользу какого лица данное завещание было составлено. Согласно осмотру врача терапевта на дому ФИО7 12.05.2017 установлен диагноз: <данные изъяты> Так как до 12.05.2017 истец не располагала сведениями об отмене завещания и доверенности, можно предположить, что отмена завещания ФИО7 в ее пользу произошло после 12.05.2017, когда у ФИО7 установлен диагноз сосудистая деменция, сопровождающаяся слабоумием. Поэтому ФИО8 на момент составления нового завещания в пользу иных лиц не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Таким образом, сам факт отсутствия извещения об отмене доверенности, выданной ФИО7 на ее имя 25.05.2015, еще раз подтверждает факт того, что в момент отмены доверенности и составления нового завещания ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Просит суд признать завещание ФИО7, удостоверенное нотариусом нотариального округа Бобровского района Воронежской области Шестаковой В.Н., отменяющее завещание от 28.11.2012 г. № 36 АВ 0805576, недействительным в соответствии с п.1 ст.1777 ГК РФ как сделку, совершенную гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.3-7).

19.02 2018 истец ФИО1 обратилась в суд с уточненным исковым заявлением, в котором помимо исковых требований о признании завещания ФИО7 от 02.06.2017, удостоверенного нотариусом нотариального округа Бобровского района Воронежской области Шестаковой В.Н., недействительным, просит признать за ней право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью 40 кв.м., с кадастровым номером <адрес> в порядке наследования по завещанию после смерти ФИО7, умершей <дата> в <адрес>. В уточненном исковом заявлении истец ФИО1 изложила свои доводы, по которым она не согласна с заключением проведенной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы, указав, что заключение экспертов является недопустимым доказательством, поскольку из представленного заключения не ясно, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Заключение не содержит положений, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, оно сделано без проверки материалов дела в полном объеме, с нарушением объема исследований, применимых к данному виду экспертиз, выводы экспертов противоречат фактическим обстоятельствам дела (л.д.144-149).

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала свои исковые требования, просила удовлетворить их в полном объеме. Истец пояснила, что она является крестницей и дальней родственницей ФИО7 по линии матери. Она осуществляла за ней уход и организовывала ее лечение, стирала одежду, готовила пищу, покупала для ФИО7 продукты питания и лекарства, оформила ее в больницу <адрес> на лечение, т.к. в ФИО9 ее для лечения не госпитализировали. ФИО3 и ФИО4 – соседки ФИО2, узнав об этом, решили, что она оформила ФИО2 в дом престарелых, и стали ей звонить по телефону. После этих звонков ФИО2 попросила забрать ее из больницы <адрес> отвезти домой. Через некоторое время у ФИО7 из-за заболевания сахарным диабетом посинела и начала «течь» нога, и 08.04.2017 она вызвала скорую помощь, которая доставила ФИО7 в ФИО9, где она пролежала до 18.04.2017. Сама она в это время также находилась на стационарном лечении с диагнозом воспаление легких и не могла навещать ФИО7, но об ее состоянии регулярно узнавала от ее лечащего врача. Она предлагала ФИО7 после выписки из больницы переехать жить к ней, та обещала подумать. Она в отделении социальной защиты Бобровского района узнала адрес сиделки и договорилась о том, чтобы сиделка осуществляла помощь ФИО7 по хозяйству, и та платила бы ей по 8000 руб. в месяц. Сама она не могла постоянно находиться с ФИО7, т.к. у нее были обязанности перед своей семьей. ФИО7 сначала согласилась с этим, но через два дня отказалась от услуг сиделки, сообщив, что за ней будут осуществлять уход ее соседки ФИО6 и ФИО5 ФИО7 перед тем, как лечь в больницу г.Поворино, выдала на ее имя доверенность, для удостоверения которой нотариус Шестакова В.Н. приезжала к ней на дом. Первое завещание ФИО7 составила на ее двоюродную сестру, но затем они поссорились, т.к. со слов ФИО7 та часто просила у нее деньги для своей дочери. Увидев на похоронах ее отца, как она организовала его похороны, ФИО7 попросила ее ухаживать за ней до ее смерти и переоформила завещание на ее имя, из-за чего у нее произошла ссора с двоюродной сестрой. После выписки ФИО7 из больницы 18.04.2018 она стала реже приходить к ней, т.к. не хотела конфликтовать с ФИО5 и ФИО6, но регулярно звонила ей по сотовому телефону. В апреле и мае 2017 г. она по доверенности сняла со счета ФИО7 в банке денежные средства на сумму около 186000 рублей. ФИО7 сказала ей, чтобы эти денежные средства она оставила у себя. <дата> ей позвонила жительница <адрес> ФИО18 и сообщила, что ФИО7 умерла. Она приехала в дом ФИО7, вызвала священника для ее отпевания, затем поехала заказать гроб и поминальный обед, купила для ФИО7 тапки. По пути она зашла в отделение почтовой связи, чтобы узнать, положена ли ФИО7 пенсия. От заместителя начальника отделения связи она узнала, что доверенность ФИО7 на ее имя отменена. Обратившись к нотариусу, она узнала, что уже не является наследницей ФИО7 Приехав к дому ФИО7, она увидела сидящих на лавке ФИО5 и ФИО6, упрекнула их за то, что они не сообщили ей о составленном в их пользу завещании ФИО7, отдала им тапки и ушла. На похороны ФИО7 она не пошла. Полагает, что ФИО6 и ФИО5 настраивали против нее ФИО7 Они пользовались ее деньгами, постоянно брали у нее деньги в заем. Она считает, что перед смертью ФИО7 не отдавала отчет своим действиям, она не реагировала на осмотр врача, не отвечала врачу, что у нее болит, не узнавала знакомых. Этот следует из показаний свидетеля ФИО10, которая осматривала ее и поставила ей диагноз деменция на фоне сахарного диабета. Иногда она замечала странности у ФИО7 и в быту. Например, на приеме у врача ФИО11 ФИО7 рассказала ей, что у нее никогда не было детей, она не рожала, и что у нее шизофрения. Она просит признать завещание ФИО7 от 02.06.2017 недействительным и признать за нею в порядке наследования по завещанию на ее имя право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> принадлежавший ФИО7

Представитель истца адвокат Грибанова А.А. в предварительном судебном заседании поддержала ее исковые требования и пояснила, что ФИО7 страдала сахарным диабетом, у нее проявились атеросклеротические явления, на этом фоне развилась деменция. За 10 дней до смерти ФИО7 отменила доверенность, выданную на имя ФИО1, за 2 дня до смерти она изменила завещание. Подписи на этих документах говорят о тяжелом состоянии ФИО7 Она считает, что ФИО7 при составлении завещания не могла отдавать отчет своим действиям по состоянию здоровья, поэтому ее завещание на имя ответчиков является недействительным. О том, что ФИО7 не могла отвечать за свои действия, говорит и то обстоятельство, что ФИО7, выдавая доверенность на ФИО6, не уведомила об отмене доверенности на ее имя ФИО1

Ответчики ФИО5 и ФИО6 представили в суд возражение на иск ФИО1, согласно которому в суд обратилась ФИО1 с исковым заявлением к ФИО5 и ФИО6 о признании завещания ФИО7 отменяющее завещание от 28.11.2012, недействительным. В обоснование своих исковых требований истец ссылается на то обстоятельство, что именно ФИО1 осуществляла уход и лечение ФИО7 при жизни, а также, что ФИО7 на момент отмены доверенности и составления завещания на других лиц не могла понимать значение своих действий и руководить ими. С данными исковыми требованиями они категорически не согласны, так как все факты, изложенные в исковом заявлении, не соответствуют действительности и вводят суд в заблуждение. Истцы ФИО5 и ФИО6 являлись соседями умершей ФИО7 ФИО5 проживает рядом с домом умершей, а ФИО6 напротив ФИО7 У ФИО7 близких родственников не имелось, у нее не было ни семьи, ни детей, была только одна дальняя родственница ФИО1, истец по настоящему делу. ФИО1 практически не появлялась у ФИО7, никакого ухода за ней не осуществляла, ничем не помогала, ни физически, ни материально. По этому поводу возмущались все соседи, что истец практически бросила старушку и не посещала ее длительное время. Так как ФИО7 проживала одна, ответчики и другие соседи на протяжении 10 лет всегда помогали бабушке, постоянно носили ей еду, помогали по дому. ФИО5 каждый год помогала с огородом, так как ФИО7 не могла уже на нем работать в силу своего возраста. Все соседи и ответчики всегда поддерживали дружеские отношения с ФИО7, так как бабушка всегда была дружелюбна и общительна. Примерно в феврале - марте 2017 у ФИО7 обострилась сильная боль в ноге. Истец не приезжала к своей родственнице и понятия не имела, что с ней происходит. Ответчики вынуждены были позвонить истцу и уведомить ее, что у ФИО7 сильно болит нога, и они будут вызывать скорую помощь, на что ФИО1 ответила: «Вызывайте, и если ее заберет скорая помощь, я поеду в больницу». Позже ФИО1 им позвонила и сообщила, что ФИО7 положили в стационар хирургического отделения. Действительно, ФИО7 находилась на лечении в БУЗ «Бобровская районная больница» с 08.04.2017 по 18.04.2017. Однако, ФИО1 положив свою родственницу на лечение, забыла про нее. Ответчики посещали ФИО7 в больнице на протяжении всего времени, ФИО5 приобретала за свои личные средства памперсы больной, привозили еду. ФИО7 неоднократно жаловалась нам, что ФИО1 ни разу ее не посетила в больнице. Когда ФИО7 выписали из больницы, домой ее доставили на скорой помощи, и выводила ее из машины фельдшер. ФИО1 не было рядом и в помине. Это увидела в окно ФИО5, которая вышла встретить бабушку и проводила ее в дом. После выписки из больницы ФИО7 не могла за собой ухаживать из-за больной ноги, но разум у бабушки был ясный и светлый, и это было до последних ее дней. В этот день ФИО6 позвонила ФИО1 и сообщила, что ФИО7 выписали из больницы, и она находится дома. Ответчики ФИО6 и ФИО5 в этот день были у ФИО7 Когда приехала ФИО1, она сказала ФИО7: «Что с тобой делать, давай оформлять в дом престарелых». На такое сообщение ФИО7 отреагировала отрицательно и была категорически против такого предложения от ФИО1 Действительно, ФИО1 приводила сиделку ФИО7, они договорились, что ФИО7 будет платить ей 8000 рублей в месяц. Через два дня сиделка сообщила ФИО7, что за 8000 руб. она работать не согласна и сообщила, чтобы ФИО7 платила ей 12 000 рублей, на что бабушка ответила отказом. Именно по этой причине сиделка перестала приходить к ФИО7 После этого ФИО7 сама предложила ответчикам, чтобы они ухаживали за ней. Они согласились, так как по большому счету они и так постоянно ходили к ней, помогали всем, и не бросали ее на протяжении долгих лет. ФИО1 ничего этого не делала, не осуществляла за родственницей никакого ухода, ни в чем не помогала ей, и она сразу сказала об этом ФИО7, что ухаживать за ней не будет. С 21-22 апреля 2017 года ответчики начали ухаживать за ФИО7 по договоренности с ней. С каждым днем нога у бабушки болела сильнее, было высокое давление, сахар. Она слабела с каждым днем, и они вызывали врачей трижды. На вызовы приезжали ФИО12, ФИО13, ФИО10. ФИО7 всегда находилась в здравом рассудке и в своем уме, никакого признака слабоумия у бабушки не было. И в таком состоянии она находилась до самой смерти. Каждый день приходили к ФИО7 соседи проведать ее, сидели, разговаривали. Бабушка всегда разговаривала с ними, отвечала на вопросы, сама интересовалась их жизнью, общалась очень охотно. Истец сама не приходила к родственнице, иногда передавала памперсы через почтальона. Соседка истцов ФИО18 увидела ФИО1 на рынке и сообщила ей, что бабушка болеет, и спросила, почему ФИО1 к ней не приезжает. На что истец ответила: «Когда умрет, приду». На тот момент доверенность ФИО7 на ФИО1 была еще действительна. Пенсию ФИО7 приносил почтальон, но так как покупали лекарства, памперсы, продукты, пенсии не хватало. Бабушка знала, что в банке у нее хранятся деньги, которые могла снимать только она (бабушка на то момент уже не ходила) и ФИО1, которая не посещала родственницу. ФИО7 приняла решение оформить доверенность на одну из ответчиков, так как они постоянно были рядом. Именно это послужило причиной отмены доверенности на ФИО1 ФИО7 сама попросила вызвать на дом нотариуса для оформления новой доверенности, так как не могла больше жить без денег. 25.05.2017 нотариус Шестакова В.Н. приехала к ФИО7, которая отменила доверенность на истицу и оформила новую доверенность на ФИО6 С доверенностью ответчики пришли в Сбербанк, чтобы снять денежные средства для ФИО7, однако, в банке им сообщили, что счета ФИО7 закрыты, а деньги, которые лежали на этих счетах, были сняты ФИО1 на ее личные нужды. ФИО7, когда узнала об этом, очень сильно переживала. После этого ФИО7 сама предложила и настояла на том, чтобы изменить завещание и оформить его на ответчиков, так как полное равнодушие со стороны ФИО1 очень сильно расстраивало ФИО7 02.06.2017 приехала нотариус Шестакова В.Н. и перед тем, как оформить завещание, очень долго разговаривала с ФИО7 наедине, и только после этого было удостоверено завещание. 04.06.2017 ФИО7 стало значительно хуже, она перестала разговаривать, но она была в ясном сознании и все понимала. Она узнавала ответчиков, на все реагировала. И доводы ФИО1 о том, что у ФИО7 являлась слабоумной, не соответствуют действительности, а лишь свидетельствуют о корыстном умысле истца. В этот же день 04.06.2017 примерно 17.30 ч. ФИО7 умерла. Ответчики были все время рядом с бабушкой, вызывали скорую помощь и полицию, чтобы зафиксировать факт смерти. После этого ФИО5 обмывала умершую и одевала ее. ФИО1 сообщила о смерти ФИО7 их соседка ФИО18 Истец приехала ближе к 7 часов вечера вместе со своей родней. Она заказала в ритуальных услугах гроб, в который они переложили ФИО7 ФИО1 закрыла дом на ключ и уехала. На следующий день приехала ФИО1, и ей стало известно про доверенность и новое завещание ФИО7 ФИО1 очень разозлилась, бросила на стол паспорт ФИО7 и сказала им :«Хороните сами». После этого она уехала. Она не стала платить за ритуальные принадлежности, гроб, отменила заказ на копальщиков могилы, а также отменила номинальный обед. ФИО5 ездила на кладбище и говорила, чтобы продолжали копать могилу, заказывала поминки. Ответчики оплатили за свой счет все похороны ФИО7, на что затратили 16 200 рублей, а также поминки за которые заплатили 2181 руб. 30 коп. (товарные чеки прилагаются). Таким образом, ФИО1 при жизни ФИО7 не интересовалась своей родственницей, была абсолютно равнодушна по отношению к ней. Истец ничем не помогала ФИО7, не ухаживала за ней, не появлялась, имела намерение оформить бабушку в дом престарелых. ФИО1 практически оставляла свою родственницу в беспомощном состоянии и не проявляла к ней сочувствия и милосердия. У ФИО7 не было диагностировано слабоумие, а диагноз: сосудистая деменция на фоне сахарного диабета 2 типа, установленный врачом - терапевтом при визуальном осмотре на дому, также не может служить доказательством того, что ФИО7 являлась слабоумной и не могла понимать значение своих действий и руководить ими. И все доводы о том, что умершая не могла отдавать отчет своим действиям, являются предположением ФИО1, на котором она основывает свои требования, направленные на получение материальной выгоды. Просят суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании завещания ФИО7 отменяющее завещание от 28.11.2012г., отказать в полном объеме (л.д.70-73).

Ответчик ФИО5 с иском не согласна и пояснила суду, что является соседкой ФИО7 Она более 10 лет приходила к ФИО7, присматривала за ней, помогала ей на огороде, оказывала помощь в покупке продуктов, вызове врачей, приобретении лекарств. Деньги у ФИО7 она не занимала. ФИО1 приходила к ФИО7 один раз в месяц, помощь по дому она ФИО7 не оказывала. Доверенность от имени ФИО7 была оформлена 24.05.2017 на имя ФИО6 по желанию ФИО7, поскольку она нуждалась в приобретении лекарств, а денег на это не хватало, необходимо было снять деньги со счета в банке. ФИО1, на которую была оформлена первоначальная доверенность, к ФИО7 не приходила, несмотря на ее просьбы, на телефонные звонки не отвечала. Когда ФИО7 узнала о том, что денег на счете нет, она решила переоформить завещание на дом на нее и ФИО6 Она не оказывала никакого влияния на волеизъявление ФИО7 при составлении данного завещания. 02.06.2017 нотариус на дому оформила новое завещание ФИО7 Изменила завещание ФИО7 по своей воле, она была в здравом уме, не теряла память, отдавала отчет своим действиям. Просит отказать в удовлетворении иска.

Ответчик ФИО6 с иском не согласна и пояснила суду, что ФИО7, при составлении нового завещания отдавала отчет своим действиям, все осознавала. ФИО1 не посещала ФИО7 с даты выписки из больницы 18.04.2017 и до ее смерти, а ФИО7 ждала ее до последнего дня своей жизни. Даже соседи-мужчины возмущались тем, что родственники бросили ФИО7, и за ней ухаживают соседи. По просьбе ФИО7 они с ФИО5 неоднократно вызывали к ней врачей, она общалась с ними. О вызове врачей они всегда сообщали ФИО1 по телефону. Также они часто звонили по телефону лечащему врачу ФИО7 ФИО14, который корректировал ее лечение, назначал ей новые мази, давал рекомендации. То, что ФИО7 не общалась с врачом ФИО10 во время вызова, можно объяснить тем, что ФИО7 всегда волновалась перед приездом врачей, она скованно чувствовала себя в присутствии новых людей. С приезжавшей на вызов врачом ФИО15 ФИО7 общалась хорошо, разговаривала с ней. ФИО7 была общительным человеком, к ней в дом часто приходили соседи, разговаривали с ней до последнего дня жизни. Она рассказывала соседям, что хочет изменить завещание, и надо вызвать нотариуса. Они с ФИО5 знали со слов ФИО7 о том, что свой дом она завещала ФИО1 К ней по поводу завещания они с какими-либо просьбами не обращались. Они в любом случае ухаживали бы за ФИО7 В последние дни жизни ФИО7 чувствовала себя брошенной своими родственниками, возможно, изменила она завещание от обиды, из-за того, что к ней так отнеслись. Просит отказать в удовлетворении иска.

Представитель ответчиков адвокат Шишлянникова О.В. поддержала их доводы и пояснила, что ФИО7 не была больна психическим заболеванием. Она была больна сахарным диабетом, у нее имелась трофическая язва ноги, она не могла обслуживать себя и нуждалась в постороннем уходе, а также во внимании и заботе. Нотариус Шестакова В.Н. дважды общалась с ФИО7 - при удостоверении доверенности и при составлении завещания. Она не усомнилась в дееспособности ФИО7, которая объяснила ей причину данных действий тем, что ФИО1 оставила ее без помощи, и она на нее обиделась, она сообщила, что ФИО1 сняла в банке ее деньги, назвала их сумму. ФИО7 воспринимала текст документа, отвечала на вопросы нотариуса, при оформлении доверенности пояснила, что хочет оставить завещание на соседей, которые за ней ухаживают. Показания свидетеля ФИО10 не являются доказательством того, что ФИО7 на момент осмотра 12.05.2017 страдала психическим заболеванием, т.к. врач на момент посещения больной находилась в куртке, она не попыталась наладить речевой контакт с ФИО7, возможно, та в силу ослабленного физического состояния не поняла, что к ней приехал врач. Считает, что врач не могла поставить диагноз сосудистая деменция только в силу 80-летнего возраста пациентки, без дополнительного ее обследования. Просит отказать в удовлетворении иска.

Третье лицо на стороне ответчиков, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус нотариального округа Бобровского района Воронежской области Шестакова В.Н. в предварительном судебном заседании пояснила суду, что 24.05.2017 она приезжала на дом к ФИО7 для составления доверенности на имя ФИО6 К ней обратилась ФИО6 и пояснила, что ФИО7 оставили в беспомощном состоянии, распоряжаются ее имуществом, и необходимо отменить ранее выданную ФИО7 доверенность. Она долго общалась с ФИО7 наедине, опрашивала ее, разъясняла документы, зачитывала их, расспрашивала, на кого была оформлена доверенность раньше. ФИО7 ответила, что доверенность была оформлена на ФИО1, крестницу. На ее вопрос, почему она изменяет доверенность, ФИО7 ответила, что ФИО1 ни разу не навестила ее после выписки из больницы, накричала здесь и ушла. По поводу того, для чего выдается доверенность другому человеку, ФИО7 ответила, что он будет получать деньги из Сбербанка. ФИО7 находилась в тяжелом физическом состоянии, она не вставала с постели, находилась, полулежа на кровати, и в таком положении расписывалась на документах, что повлияло на ее подпись, но она не производила впечатление недееспособной. Она выражала свою волю ясно. При оформлении доверенности ФИО7 сказала ей, что хочет оставить завещание на соседей, которые за ней ухаживают. 02.06.2017 она приезжала на дом к ФИО7 для составления завещания. Состояние ФИО7 также было ослабленным. Дееспособность ФИО7 она проверяла визуально и вербально, также она проверяла, не состоит ли ФИО7 в реестре лиц, лишенных дееспособности. ФИО7 не значилась в данном реестре как недееспособная. Она долго с ней общалась наедине, зачитывала проект завещания, задавала вопросы. ФИО7 отвечала на ее вопросы, иногда кивком головы. При прочтении завещания она спросила ФИО7, кем являются ФИО5 и ФИО6, та ответила, что это соседи, которые за ней ухаживают. По поводу имущества ФИО7 ответила, что у нее имеются дом и денежный вклад. Потом сказала, что Валя сняла с вклада сумму 80 тыс. руб. или 180 тыс. руб., точно она не запомнила. ФИО7 на ее вопрос, может ли она подписать завещание, ответила утвердительно. Завещание было подписано ею лежа. Также она расписалась в реестре. Она считает, что ФИО7 выражала свою волю при составлении завещания и отдавала отчет своим действиям.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, и их представителей, изучив письменные материалы дела, допросив свидетелей, суд считает иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Судом установлено, что ФИО7 <дата> составила завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа Бобровского района Воронежской области Шестаковой В.Н., реестровый номер 7-6377, по условиям которого, она все принадлежащее ей имущество, в том числе принадлежащие ей земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>, завещала ФИО1, <дата> г.р., зарегистрированной по адресу: <адрес> (л.д.33), являющейся истцом по настоящему делу.

24.05.2017 ФИО7 составила распоряжение об отмене доверенности, удостоверенное нотариусом нотариального округа Бобровского района Воронежской области Шестаковой В.Н., реестровый номер 2-240, которым она отменила доверенность, удостоверенную от ее имени Шестаковой В.Н., нотариусом нотариального округа Бобровского района Воронежской области, 25.05.2015, зарегистрированную в реестре за номером 3-2480, на имя ФИО1, <дата> г.р., уроженки <адрес> (л.д.35).

02.06.2017 ФИО7 составила завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа Бобровского района Воронежской области Шестаковой В.Н., реестровый номер 1-1210, по условиям которого, она все принадлежащее ей имущество, в том числе принадлежащие ей земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>, завещала в равных долях ФИО6, <дата> г.р., зарегистрированной по адресу: <адрес>, и ФИО5, <дата> г.р., зарегистрированной по адресу: <адрес> (л.д.34), являющимся ответчиками по настоящему делу. В завещании указано, что текст завещания записан нотариусом со слов наследодателя и ввиду ее болезни до его подписания оглашен для нее нотариусом вслух. Завещание подписано со слов завещателя, полностью прочитано им до его подписания в присутствии нотариуса в двух экземплярах. Текст завещания нотариусом прочитан вслух. Содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя. Завещание записано со слов завещателя. Ввиду того, что завещатель по причине болезни не может лично прочитать завещание, его текст оглашен нотариусом для завещателя. Личность завещателя установлена, дееспособность его проверена. Завещание собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса.

Согласно свидетельству о смерти <...>, выданному территориальным отделом ЗАГС Бобровского района Воронежской области, <дата> в 17 часов 32 минуты в <адрес> умерла ФИО7, <дата> г.р., уроженка <адрес>, о чем составлена актовая запись о смерти № 395 от 06.06.2017 (л.д.37).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

В силу пункта 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст.119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст.1130 ГК РФ. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

В соответствии с п.п.1,2,3 ст.1130 Гражданского кодекса РФ завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отеняемом или изменяемом завещании. Завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений. Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию. Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части. В случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

Согласно п. п. 1 и 2 ст. 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, иска является вопрос, могла ли ФИО7 в момент совершения завещания понимать значение своих действий и руководить ими, и бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на ФИО1 и является ее обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.

Основание недействительности сделки, предусмотренное п. 1 ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Допрошенная в предварительном судебном заседании свидетель ФИО16 показала суду, что как социальный работник в течение 10 лет она посещала на дому ФИО7 примерно 2 раза в неделю, приносила продукты, лекарства, производила платежи, общалась с ней, интересовалась, не нужно ли ей что-нибудь. В мае 2017 г. ФИО7 была тяжело больна. С ней находились ФИО5 и ФИО6 Они делали ФИО7 перевязки ноги, приносили еду. В доме было убрано, постель и бинты ФИО7 были чистые. До 02.02.2017 ФИО7 разговаривала с ней, говорила, что плохо себя чувствует, наверное, скоро умрет. На вопросы ФИО7 отвечала адекватно. ФИО7 рассказала ей, что ухаживавшая ранее за ней сиделка была очень грубая. По просьбе ФИО7 она покупала ей клубнику. 03.06.2017 ФИО7 при ее посещении ничего не попросила ее купить, видно было, что чувствует она себя плохо. О смерти ФИО7 она узнала из телефонного звонка ФИО6

Свидетель ФИО17 в предварительном судебном заседании показала суду, что она хорошо знала ФИО7, общалась с ней. ФИО7 была очень умная женщина. Стороны она также знает. ФИО7 рассказывала ей, что ее родственница Валя бросила ее, не отвечает на ее телефонные звонки. ФИО7 очень переживала по этому поводу. Она сама звонила ФИО1 со своего мобильного телефона для того, чтобы она поговорила с ФИО7, а та бросала трубку. Соседи ФИО5 и ФИО6 ухаживали за ФИО7 после выписки ее из больницы, вызывали ей врачей, покупали лекарства. 02.06.2017 она увидела, что из дома ФИО7 выходит нотариус, и зашла к ней в дом. ФИО7 встретила ее с улыбкой, сказала, что она подписала дом тем, кто за ней ухаживает. ФИО7 рассказывала ей, что Валя хотела отдать ее в дом престарелых, она очень переживала в связи с тем, что Валя сняла с ее счета в банке деньги. У ФИО7 болела нога, но она была в здравом уме.

Свидетель ФИО18 в предварительном судебном заседании показала суду, что ФИО7 она знала в течение 62 лет как соседку, часто заходила к ней домой. В течение последнего года ФИО7 сильно болела, у нее начала гноиться нога, был сахарный диабет, но ФИО7 была на ногах, выходила на улицу, общалась с соседями. ФИО5 и ФИО6 ухаживали за ФИО7 ФИО5 помогала ей на огороде. ФИО1 не навещала ФИО7 после выписки ее из больницы. За ФИО7 сначала ухаживала сиделка, но после того, как та запросила за уход большую сумму, чем было оговорено, ФИО7 отказалась от ее услуг. Она предложила ФИО7 платить за уход за ней ФИО5 и ФИО6 по 3000 руб. в месяц, и та согласилась. В мае 2017 г. ФИО7 попросила ее привести к ней ФИО1 Она пришла домой к ФИО1, но той не оказалось дома. Через два дня ФИО1 подошла к ней на рынке, и она передала ей просьбу ФИО7 ФИО1 не захотела прийти к ФИО19, она только купила фрукты и попросила ее передать их ФИО7 Она каждый день заходила к ФИО7, та разговаривала с ней, говорила, что у нее все нормально, и она скоро встанет на ноги. 02.06.2017 соседи сообщили ей, что к ФИО7 приходил нотариус. Она зашла в этот день к ФИО7, и та рассказала ей, что подписала свой дом ФИО5 и ФИО6 04.06.2017 она также приходила к ФИО7, но ФИО5 и ФИО6 сказали, что она плохо себя чувствует. Около 18 часов ФИО7 умерла, и она сообщила об этом по телефону ФИО1 Хоронили ФИО7 ФИО5 и ФИО6

Свидетель ФИО10 в предварительном судебном заседании показала суду, что является врачом БУЗ ВО «Бобровская РБ». 12.05.2017 она ездила по вызову на дом к ФИО7 В доме находились соседи, которые пояснили, что вызвали врача для коррекции лечения сахарного диабета, которым болела ФИО7 ФИО7 находилась в положении полусидя, на ногах у нее имелись трофические язвы. Она померила ей давление, задала вопросы. ФИО7 на них не ответила, на реагировала на ее присутствие. ФИО7 была не транспортабельна, не в состоянии самостоятельно проверить уровень глюкозы в крови. Она назначила лечение, в медкарте сделала запись о диагнозе, который она установила при посещении ФИО7 – сахарный диабет 2 типа, трофические язвы нижних конечностей, сосудистая деменция, нарушение эмоционально-волевой сферы. Для диагноза сосудистая деменция, нарушение эмоционально-волевой сферы нет необходимости дополнительного обследования, после 80-летнего возраста терапевты вправе ставить этот диагноз.

В целях выяснения вопроса о способности ФИО7 на момент составления завещания 02.06.2017 отдавать отчет своим действиям и руководить ими судом была назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза ФИО7, производство которой поручено экспертам КУЗ Воронежской области «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» (л.д.112-115).

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов КУЗ Воронежской области «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» от 18.01.2018 № 130, состоящей из четырех экспертов, ФИО7 хроническим психическим расстройством, слабоумием при жизни и на момент подписания завещания 02.06.2017 не страдала. Анализ предоставленной медицинской документации показывает, что испытуемая на протяжении своей жизни на учете у психиатра не состояла, при оказании ей амбулаторной и стационарной медицинской помощи в связи с соматическими заболеваниями ее психическое состояние сомнений не вызывало, консультации психиатров не назначались. При осмотре ее на дому 02.05.2017 врачом-терапевтом никаких нарушений психических функций у испытуемой не было выявлено. Пациентка была контактной, правильно ориентированной, ее жалобы носили объективный характер и объяснялись ее соматическим заболеванием. При жизни у нее обнаруживались признаки соматических заболеваний: атеросклеротический кардиосклероз. ЦВБ. Деформирующая дорсопатия. Остеохондроз. ДЭП 2 ст.Гипертоническая болезнь II ст. Сахарный диабет. 12.05.2017 у испытуемой на фоне имеющейся сосудистой патологии было отмечено неуточненное психическое расстройство (вероятно, обусловленное состоянием гипогликемии), носящее транзисторный характер. В последующие дни и на момент подписания завещания 02.06.2017 она не обнаруживала признаков какого-либо психического расстройства (в том числе и временного), которое исключало бы ее способность понимать характер и значение своих действий и руководить ими, а также не находилась в таком состоянии, которое могло бы существенно повлиять на ее способность правильно воспринимать обстоятельства при подписании указанной доверенности, т.к. несмотря на тяжесть физического (соматического) состояния, психическое состояние испытуемой в тот период характеризовалось достаточной сохранностью когнитивных, интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых функций, испытуемая была правильно ориентирована в обстановке, узнавала окружающих и поддерживала речевой контакт с близкими ей людьми и медицинскими работниками, которые оказывали ей помощь на дому. Ее действия носили целенаправленный характер, а не определялись какой бы то ни было психопатологической симптоматикой, она была адаптирована в социально-бытовом плане, отмечалась способность планировать, принимать решения, контролировать свои действия (что подтверждено показаниями свидетелей и нотариуса, неоднократно видевших испытуемую в период с 24.05.2017 по 02.06.2017. Психологический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации позволяют ретроспективно определить, что в исследуемый период времени у ФИО7 не выявлялось грубых нарушений интеллектуально-мнестических функций и эмоционально-волевой сферы. ФИО7 адекватно воспринимала и реагировала на происходящие в ее жизни события, сохраняла контакт с окружающими (понимала обращенную к ней речь, узнавала близких), предъявляла жалобы на здоровье, имелась полная ориентировка в окружающей обстановке и собственной личности, отмечалась способность принимать решения, контролировать свои действия, адекватно воспринимала и реагировала на происходящие в ее жизни события, могла оценивать действия окружающих, что свидетельствует о целостном критическом осмыслении. ФИО7 в юридически значимой ситуации были присущи такие индивидуально-психологические особенности, как некоторое снижение психической и физической активности, потребность в заботе и поддержке. Таким образом, по материалам гражданского дела можно сделать вывод о том, что у ФИО7 не выявляется каких-либо индивидуально-психологических особенностей (интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых), которые препятствовали бы ее способности понимать юридический смысл и сущность совершаемой сделки и руководить своими действиями в момент подписания завещания 02.06.2017. (л.д.122-132).

Учитывая, что судебная экспертиза проведена в прядке, установленном, ст. 84 ГПК РФ, заключение комиссии экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ с учетом фактических обстоятельств по делу, суд считает возможным принять результаты заключения комиссии экспертов для определения состояния здоровья ФИО7, а также ответа на вопрос, страдала ли она каким-либо психическим заболеванием, расстройством, лишающим ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки - завещания 02.05.2017, и не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы.

Кроме того, данная экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях психиатрии (от 12 до 40 лет), три из них имеют высшую категорию, один-первую категорию, она проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Доказательства заинтересованности кого-либо из членов комиссии в исходе дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Кроме того, заключение комиссии экспертов не противоречит совокупности исследованных судом доказательств, а именно, показаниям свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО16, не доверять которым у суда оснований нет, т.к. они ничем не опорочены и не опровергнуты, записям медицинской карты амбулаторного больного ФИО7 (л.д.58-69), из которых следует, что ФИО7 на протяжении своей жизни на учете у психиатра не состояла, при оказании ей амбулаторной и стационарной медицинской помощи в связи с соматическими заболеваниями ее психическое состояние сомнений не вызывало, консультации психиатров не назначались.

Показания свидетеля ФИО10 в суде о том, что ею при осмотре ФИО7 на дому 12.05.2017 был поставлен последней диагноз сосудистая деменция, нарушение эмоционально-волевой сферы, суд не может расценить как доказательство того, что на момент составления завещания ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку согласно изложенному выше заключению комиссии экспертов 12.05.2017 у ФИО7 на фоне имеющейся сосудистой патологии было отмечено неуточненное психическое расстройство (вероятно, обусловленное состоянием гипогликемии), носящее транзисторный характер.

Не свидетельствует о неспособности ФИО7 на момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими и то обстоятельство, что после отмены доверенности на имя ФИО1 24.05.2017 она в соответствии с требованиями ст.189 ГПК РФ не известила об этом ФИО1

На основании изложенного суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 и ФИО6 о признании завещания ФИО7 от 02.06.2017, удостоверенного нотариусом нотариального округа Бобровского района Воронежской области Шестаковой В.Н., зарегистрированного в реестре за номером 1-1210, недействительным и признании за ней права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> общей площадью 40 кв.м., с кадастровым номером 36:02:01000047:86 в порядке наследования по завещанию после смерти ФИО7, умершей <дата> в <адрес>.

При обращении ФИО1 в суд с иском о признании завещания недействительным ею в соответствии со ст.333.19 НК РФ, исходя из цены иска – 699547,20 руб., определенной согласно кадастровой стоимости жилого дома, принадлежавшего ФИО7 (л.д.21), подлежала уплате государственная пошлина в размере 10195 руб. 47 коп. Ею была уплачена государственная пошлина в размере 2195 руб. (л.д.8).

Определением Бобровского районного суда от 28.11.2017 по ходатайству истца уплата неоплаченной части государственной пошлины была рассрочена на срок до 01.04.2018 с уплатой ежемесячными платежами по 2000 руб. (л.д.1).

19.02.2018 истцом ФИО1 представлена квитанция об уплате государственной пошлины в размере 2000 рублей (142-143).

Таким образом, ФИО1 по исковому требованию о признании завещания недействительным не доплачена государственная пошлина в размере 8000 руб. 47 коп.

По дополнительному исковому требованию ФИО1 о признании права собственности на жилой дом в порядке наследования ею в соответствии со ст.333.19 НК РФ подлежала уплате государственная пошлина в размере 10195 руб. 47 коп., которую она также не оплатила.

В соответствии со ст. 333.16, 333.17, ст.333.19 НК РФ с истца ФИО1 подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 8000,47 + 10195,47 = 18195 руб. 94 коп.

Руководствуясь ст. 196-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО5, ФИО6 о признании завещания ФИО20 от 02.06.2017, удостоверенного нотариусом нотариального округа Бобровского района Воронежской области Шестаковой В.Н., зарегистрированного в реестре за номером 1-1210, недействительным, признании за ней права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью 40 кв.м., с кадастровым номером <номер> в порядке наследования по завещанию после смерти ФИО7, умершей <дата> в г.Бобров Воронежской области, отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 18195 (восемнадцать тысяч сто девяносто пять) рублей 94 коп.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течении месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.Р. Половец

Мотивированное решение составлено 26.02.2018