Приговор № 1-11/2017 1-219/2016 от 31 августа 2017 г. по делу № 1-11/2017Именем Российской Федерации 01 сентября 2017 года п. Матвеев Курган Матвеево-Курганский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Бондарева С.И. с участием государственных обвинителей Босенко Т.А. и Баскарева В.А. подсудимого ФИО1 защитников Шиловского Д.В., Матюхина Д.А., Качаевой М.Ф. при секретаре Тростянской З.М. рассмотрев в помещении Матвеево-Курганского районного суда Ростовской области в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.290 УК РФ, ч.3 ст.30, п.в ч.5 ст.290 УК РФ ФИО1, являясь в соответствии с приказом начальника <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника <данные изъяты>, то есть должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, осуществляющим в соответствии с пунктами 2 и 3 своего должностного регламента и положениями статьи 39 УПК РФ полномочия руководителя следственного органа, уполномоченным давать следователю следственного отделения указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения, 06.07.2016 года лично получил взятку в виде денег в значительном размере за совершение действий в пользу Ц.О.Н., подозреваемой по уголовному делу №, находившемуся в производстве подчиненного ФИО1 следователя К.А.Г., при следующих обстоятельствах. 05.07.2016 года в период времени с 17 часов до 21 часа, ФИО1, находясь при исполнении своих служебных обязанностей заместителя начальника <данные изъяты>, то есть руководителя следственного органа, на территории <данные изъяты> по адресу: <адрес>, достоверно зная, что в производстве подчиненного ему следователя К.А.Г. находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в отношении гражданки <данные изъяты> Ц.О.Н. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.226.1 УК РФ, действуя умышленно, из корыстных побуждений, реализуя возникший умысел на получение взятки в виде денег в значительном размере за совершение действий в пользу подозреваемой Ц.О.Н., предложил Ц.О.Н. передать ему денежное вознаграждение в размере 100 000 рублей за непринятие следователем по его указанию процессуальных решений о задержании Ц.О.Н. по подозрению в совершении преступления на основании положений статьи 91 УПК РФ в порядке, установленном статьей 92 УПК РФ, и о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении Ц.О.Н. меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии с положениями статьи 108 УПК РФ. Ц.О.Н., согласившаяся на передачу ФИО1 взятки в размере 100000 рублей за непринятие следователем по указанию ФИО1 процессуальных решений о ее задержании по подозрению в совершении преступления на основании положений статьи 91 УПК РФ в порядке, установленном статьей 92 УПК РФ, и о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении Ц.О.Н. меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии с положениями статьи 108 УПК РФ, по указанию ФИО1, посредством мобильной связи, попросила свою знакомую гражданку <данные изъяты> А.А.А. привезти в отдел полиции и передать ФИО1 взятку в виде денег в указанном им размере. После этого ФИО1 дал следователю К.А.Г. указание о предъявлении Ц.О.Н. обвинения в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 226.1 УК РФ, и о производстве ее допроса по существу предъявленного обвинения. При этом он, продолжая реализацию умысла на получение взятки в виде денег в значительном размере за совершение действий в пользу подозреваемой Ц.О.Н., также дал К.А.Г. указание не задерживать Ц.О.Н. по подозрению в совершении преступления на основании положений статьи 91 УПК РФ в порядке, установленном статьей 92 УПК РФ. Прибывшая по просьбе Ц.О.Н. в отдел полиции А.А.А., 06.07.2016 года примерно в 04 часа, находясь в служебном кабинете заместителя начальника <данные изъяты> по адресу: <адрес>, передала ФИО1 в качестве взятки часть требуемых им денежных средств в размере 5000 рублей, за непринятие следователем по указанию ФИО1 процессуальных решений о задержании Ц.О.Н. по подозрению в совершении преступления на основании положений статьи 91 УПК РФ в порядке, установленном статьей 92 УПК РФ, и о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении Ц.О.Н. меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии с положениями статьи 108 УПК РФ, которые № А.В. обратил в свою пользу, распорядившись деньгами по своему усмотрению. При этом А.А.А. пообещала ФИО1 передать ему оставшуюся часть требуемой им взятки в 10 часов этого же дня. Далее А.А.А., действуя в рамках проводимых сотрудниками <данные изъяты> оперативно-розыскных мероприятий, 06.07.2016 года примерно в 10 часов, находясь в служебном кабинете начальника <данные изъяты> вдвоем с ФИО1, передала ФИО1 в качестве взятки за непринятие следователем по указанию ФИО1 процессуальных решений о задержании Ц.О.Н. по подозрению в совершении преступления на основании положений статьи 91 УПК РФ и о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении Ц.О.Н. меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии с положениями статьи 108 УПК РФ денежные средства в размере 2000 рублей и 92 имитации билетов Банка России, достоинством по 1000 рублей каждая, которые по указанию ФИО1 положила в шкаф. После этого ФИО1 был задержан сотрудниками <данные изъяты>, проводившими оперативно-розыскные мероприятия. Он же, ФИО1, являясь в соответствии с приказом начальника <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника <данные изъяты> то есть должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти и, в соответствии с положениями своего должностного регламента и статьи 39 УПК РФ, осуществляющим полномочия руководителя следственного органа, уполномоченным обеспечивать прием, регистрацию, организацию своевременной и полной проверки следователями подчиненного подразделения каждого сообщения о совершенном или готовящемся преступлении и их разрешение в соответствии с требования УПК РФ, в период времени с 26.02.2016 года по 16.03.2016 года совершил покушение на получение взятки в виде денег в крупном размере за совершение незаконных действий в пользу Н.А.А., в отношении которого подчиненным ФИО1 следователем Ф.Е.М. проводилась процессуальная проверка сообщения о совершении Н.А.А. преступления, при следующих обстоятельствах. 26.02.2016 года примерно в 14 часов, ФИО1, находясь при исполнении своих должностных обязанностей заместителя начальника <данные изъяты>, то есть руководителя следственного органа, на участке местности у входа в <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, достоверно зная, что подчиненным ему следователем Ф.Е.М. проводится процессуальная проверка сообщения о совершении военнослужащим <данные изъяты> Н.А.А. преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и что в соответствии с положениями п.п.в п.1 ч.2 ст.151 УПК РФ указанное сообщение о совершении Н.А.А. преступления подлежит передаче по подследственности в следственный орган Следственного комитета РФ, действуя умышлено, из корыстных побуждений, реализуя умысел на получение взятки в виде денег в крупном размере за совершение незаконных действий в пользу Н.А.А., предложил Н.А.А. передать ему (ФИО1) денежное вознаграждение в размере 250 000 рублей за непринятие следователем по указанию ФИО1 процессуального решения о передаче сообщения о совершении Н.А.А. преступления по подследственности в следственный орган Следственного комитета РФ и за ненаправление соответствующего уведомления командованию войсковой части №. 16.03.2016 года, в период времени с 12 часов до 15 часов, ФИО1, продолжая реализацию умысла на получение взятки в виде денег в крупном размере за совершение незаконных действий в пользу Н.А.А., не желая лично получать взятку, находясь в своем служебном кабинете заместителя начальника <данные изъяты> по адресу: <адрес>, предложил участковому уполномоченному полиции отдела УУП и ПДН <данные изъяты> Ф.С.А. посредничество в получении взятки в виде денег в размере 250000 рублей за непринятие следователем по указанию ФИО1 процессуального решения о передаче сообщения о совершении Н.А.А. преступления по подследственности в следственный орган Следственного комитета РФ и за ненаправление соответствующего уведомления командованию войсковой части №, а именно предложил Ф.С.А. получить от Н.А.А. деньги в размере 250000 рублей, которые затем передать ему (ФИО1) в качестве взятки. Однако свои преступные намерения, направленные на получение взятки в виде денег в крупном размере за совершение незаконных действий в пользу Н.А.А., ФИО1 довести до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку получил сведения о проведении сотрудниками <данные изъяты> оперативно-розыскных мероприятий, направленных на изобличение ФИО1 в получении взятки, и Ф.С.А. отказался от посредничества в получении ФИО1 взятки. Подсудимый ФИО1 в судебном заседании не признал себя виновным в объеме предъявленного ему обвинения, от дачи показаний отказался. В прениях пояснил, что преступление, предусмотренное ч.2 ст.290 УК РФ он не мог совершить в связи с тем, что не имел какой-либо возможности повлиять на ход расследования уголовного дела, возбужденного в отношении Ц.О.Н., а также на принятие иных решений в рамках указанного уголовного дела, в том числе и меры пресечения. Уголовное дело в отношении Ц.О.Н. находилось в производстве у следователя, которому какие-либо указания может дать исключительно начальник следствия. Не отрицает, что совершил преступление, однако ответственность за него, предусмотрена не ч.2 ст.290 УК РФ, а ч.3 ст.159 УК РФ, вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, он признает. По второму эпизоду, к совершению преступления он не причастен, намерений получать взятку от Н.А.А. у него никогда не было. Разговоры со стороны Н.А.А. носили провокационный характер, он (ФИО1) в них участвовал исключительно формально, и не проявлял никакой инициативы. Более того, позже он даже отказался от общения с Н.А.А., и это было не связано с информацией, что в отношении него готовят какие-либо мероприятия. Просил суд квалифицировать данный эпизод как добровольный отказ от совершения преступления, и его оправдать. Вина подсудимого ФИО1 в получении лично взятки в виде денег в значительном размере, несмотря на то, что ФИО1 в судебном заседании виновным себя в получении взятки не признал, полагая, что в его действиях содержится состав преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами: - показаниями в судебном заседании свидетеля Ц.О.Н., из которых следует, что в июле 2016 года при пересечении границы РФ у нее были обнаружены патроны, боеприпасы. ДД.ММ.ГГГГ ее привезли сотрудники Таганрогской таможни в следственный отдел в <адрес>, где ее встретил ФИО1, который, немного расспросив ее, начал намекать на то, что нужно заплатить деньги для того, чтобы решить ее вопрос. ФИО1 спрашивал, сможет ли она заплатить деньги, на что она ответила, «смотря какая сумма». Позже ФИО1 указал (написав ей на бумаге), что сумма составляет 100000 рублей, и спросил, есть ли у нее возможность заплатить такую сумму. Она сказала, что деньги будут, только нужно позвонить знакомым. Ц.О.Н. позвонила А.А.А., а также М.В.А., чтобы он ее привез. Как только ФИО1 услышал положительный ответ, он сразу провел Ц.О.Н. к следователю К.А.Г., которая начала оформлять документы относительно ее дела, проводила допрос. ФИО1 говорил, что она будет находиться в отделе до тех пор, пока не приедут друзья, он никуда ее не отпускал без сопровождения. ФИО1 сказал, что если не привезут деньги (он их называл «важными документами»), то ее арестуют и увезут, заберут документы и ключи от машины, автомобиль конфискуется. А.А.А. приехала примерно в 22 часа, и в ходе разговора сказала ФИО1, что деньги привезут, спросив, когда нужно привезти. ФИО1 ответил, что крайний срок - утром. До утра они делали вид, что собирают деньги. Рано утром А.А.А. приехала и сказала, что не получилось снять всю сумму, отдала ФИО1 5000 рублей и пообещала позже привезти остальную сумму (95000 рублей). Затем они поставили машину Ц.О.Н. на стоянку, пересели в машину М.В.А., отвезли ФИО1 домой, и договорились встретиться в отделе полиции в 9 часов. А.А.А. ей рассказала, что после того, как они к ней приехали и реально поняли ситуацию, которая может плохо повернуться, они приняли решение поехать в <адрес> в управление собственной безопасности, где А.А.А. написала заявление. Утром встреча с ФИО1 проходила под контролем сотрудников собственной безопасности, которым она рассказала обстоятельства ее задержания и что с нее вымогают денежные средства. Они с А.А.А. зашли в здание отдела полиции со стороны входа в паспортный стол. У А.А.А. с собой были средства записи и денежные купюры, которые ей передали сотрудники собственной безопасности. ФИО1 пригласил А.А.А. в кабинет, а ей сказал, чтобы она осталась в коридоре. Насколько она поняла, А.А.А. передавала ФИО1 95000 рублей. Она видела эти деньги, но не пересчитывала их. Позже А.А.А. сказала, что ФИО1 взял деньги. Также пояснила, что она записывала разговор с ФИО1 на диктофон на своем телефоне, в нескольких местах записи четко и понятно оговорено о том, что ФИО1 требует денежные средства. Было сказано, что эти деньги послужат для того, чтобы ее не закрывали, не ограничивали ее передвижение, не избирали меру пресечения. Вещественное доказательство смартфон HTC предоставить она не может, так как он пропал. Она производила аудиозапись разговоров с ФИО1 на этом телефоне при помощи базового приложения. Аудиозапись изымал следователь следственного комитета. Оперативные сотрудники прослушивали запись с телефона. Продолжительность аудиозаписи примерно пять часов. Когда брали ее телефон, то перекидывали информацию с телефона, брали флэш-карту, носитель, сим-карту. На прослушанных в судебном заседании аудиозаписях – ее голос (Ц.О.Н.), голос А.А.А. и голос ФИО1 А.В. на записи она называла ФИО1, А.А.А. обращалась к нему «товарищ подполковник». Хронология событий, их последовательность, соответствует аудиозаписи; - показаниями в судебном заседании свидетеля В.Д.Ю., из которых следует, что с 5 на 6 июля 2016 года он был дежурным сотрудником <данные изъяты>. В дежурную часть <данные изъяты> обратилась А.А.А. с сообщением о факте вымогательства денежных средств. А.А.А. рассказала ему, что ее знакомая Ц.О.Н. была задержана на таможенном посту сотрудниками таможенного управления, так как в ее машине находилось 26 патронов. В дальнейшем Ц.О.Н. оказалась в отделе полиции по <адрес>, в отношении нее было возбуждено уголовное дело. Также А.А.А. пояснила, что заместитель начальника следствия <данные изъяты> ФИО1 требовал денежные средства за неизбрание меры пресечения в виде заключения под стражу. А.А.А. дала свое добровольное согласие на участие в проводимых мероприятиях, и сообщила, что передача денежных средств назначена на 10 часов утра. Утром они встретились с А.А.А. и Ц.О.Н. в <адрес>. А.А.А., как участнице мероприятия, были переданы соответствующим образом денежные средства, с которыми она пошла в отдел и передала ФИО1 в кабинете начальника следствия. Затем ФИО1 был задержан. Также свидетель В.Д.Ю. подтвердил показания, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что заместитель начальника следственного отделения ФИО1 потребовал от Ц.О.Н. взятку в виде денег в размере 100000 рублей за непринятие решения о задержании Ц.О.Н. и о заключении ее под стражу. Когда утром ДД.ММ.ГГГГ сотрудники <данные изъяты> встретились с А.А.А. и Ц.О.Н. в <адрес>, то А.А.А. рассказала, что после встречи в <данные изъяты> она еще раз ездила в отдел полиции, где передала ФИО1 часть требуемой им взятки в размере 5000 рублей. Далее сотрудник <данные изъяты> Г.Т.Э. произвела личный досмотр А.А.А., в ходе которого при ней денег не было обнаружено. А.А.А. были вручены билеты Банка России и их имитации, помеченные специальным метящим веществом, для их передачи ФИО1 в качестве взятки в рамках оперативного эксперимента. Примерно в 10 часов А.А.А. и Ц.О.Н. прибыли к отделу полиции, где их встретил ФИО1. Вскоре А.А.А. подала условный сигнал, обозначавший передачу денег и их имитаций ФИО1 в качестве взятки. Затем ФИО1 был задержан. А.А.А. рассказала, что в отделе полиции ФИО1 завел ее в кабинет начальника следственного отделения, где велел положить деньги в шкаф, что она и сделала. В кабинете в шкафу в ходе осмотра места происшествия были обнаружены деньги и их имитации, ранее врученные А.А.А. для передачи ФИО1. Таким образом, при производстве ОРМ с участием А.А.А. был документирован факт получения ФИО1 взятки в виде денег (т.3 л.д.99-102); - показаниями в судебном заседании свидетеля Г.Т.Э., из которых следует, что она работает оперуполномоченным по особо важным делам <данные изъяты>. В начале июля 2016 года в дежурную часть обратилась А.А.А. и сообщила о том, что с ее знакомой Ц.О.Н. вымогал денежные средства заместитель начальника следствия по <адрес> ФИО1 Сотрудник <данные изъяты> В.Д.Ю. выехал в дежурную часть, где переговорил с А.А.А.. Примерно в 9 часов они прибыли в <адрес>, встретились с А.А.А. и Ц.О.Н.. В присутствии представителей общественности она произвела личный досмотр А.А.А. и вручила ей денежные средства, 2000 рублей из которых были настоящими, а 93 – муляжи. Также она составила акт досмотра, акт пометки и акт вручения денежных средств. А.А.А. говорила, что вымогают 100000 рублей и что она уже отдала 5000 рублей. А.А.А. сказала, что в 10 часов ей назначена встреча с ФИО1 для передачи денег, и ушла. Когда А.А.А. вернулась, то пояснила, что передала денежные средства непосредственно ФИО1 После того, как А.А.А. вернулась, был составлен акт досмотра. Свидетель Г.Т.Э. подтвердила оглашенные в части показания, данные ею в ходе предварительного следствия, из которых следует, что когда А.А.А. вернулась обратно и был произведен ее повторный личный досмотр, А.А.А. пояснила, что по требованию ФИО1 передала ему денежные средства за непринятие следователем по указанию ФИО1 процессуальных решений о задержании Ц.О.Н. по подозрению в совершении преступления, и о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении Ц.О.Н. меры пресечения в виде заключения под стражу (т.3 л.д.198-201); - показаниями в судебном заседании свидетеля Д.В.В., из которых следует, что он работает в должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам <данные изъяты>. В ночь с 5 на 6 июля 2016 года в <данные изъяты> обратилась гражданка <данные изъяты> А.А.А. с заявлением о вымогательстве денежных средств в размере 100000 рублей за незадержание гражданки Ц.О.Н., у которой нашли патроны. К А.А.А. выехал В.Д.Ю., после чего, на следующее утро были организованы мероприятия по документированию преступных действий. Мероприятия проходили в <адрес>. Кто осуществлял пометку денежных средств, не помнит, досмотр осуществляла Г.Т.Э.. Понятые присутствовали и им разъяснялись права и обязанности. В дальнейшем помеченные денежные средства были обнаружены в кабинете начальника следствия. Кабинет был закрыт, его открыл заместитель начальника. На полочке в шкафу лежали денежные средства, те, которые ранее были помечены; - показаниями в судебном заседании свидетеля Д.А.П., из которых следует, что он работает в должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам <данные изъяты>. В начале июля 2016 года он участвовал в составе группы сотрудников <данные изъяты> в мероприятиях при получении ФИО1 незаконного денежного вознаграждения в <адрес>. Ему было известно, что ФИО1 незаконно требовал у гражданки Украины Ц.О.Н. денежное вознаграждение в размере 100 000 рублей за неизбрание ей меры пресечения в виде содержания под стражей. Участником оперативно-розыскных мероприятий была А.А.А., которая ходила на встречу с ФИО1, и в ходе разговора тот подтвердил свои преступные намерения в получении денег. Сотрудником <данные изъяты> производился личный досмотр А.А.А. в присутствии представителей общественности, были переданы денежные средства, из которых часть была муляжи, а часть настоящие. Затем они получили условный сигнал, что деньги уже переданы. Когда приехал следственный комитет, деньги были обнаружены в кабинете. Насколько ему известно, деньги были изъяты следователем следственного комитета в кабинете из шкафа; - показаниями в судебном заседании свидетеля К.А.Г., из которых следует, что она работает в должности следователя <данные изъяты>. В июле 2016 года в конце рабочего дня ей поступило для производства предварительного следствия уголовное дело, возбужденное Таганрогской таможней в отношении Ц.О.Н. по признакам преступления, предусмотренного ст.226.1 УК РФ. На тот момент ФИО1 был заместителем начальника <данные изъяты>, он передал ей дело и привел Ц.О.Н. к ней в кабинет. В какой-то момент кто-то из ее руководителей (П.Н.П. или ФИО1) сказал, что задерживать Ц.О.Н. в порядке ст.91-92 УПК РФ не следует, что данный вопрос был согласован с прокуратурой. Было вынесено постановление о привлечении Ц.О.Н. в качестве обвиняемой по ст.226.1 УК РФ, она дала показания по существу. Примерно в 20 часов 30 минут она ушла, а Ц.О.Н. осталась в следственном отделении. Когда утром на следующий день около 10 часов она пришла на свое рабочее место, то увидела Ц.О.Н., при этом ФИО1 сказал, чтобы она посидела у нее в кабинете, но Ц.О.Н., не заходя в кабинет, попросилась выйти в туалет. После возвращения Ц.О.Н. стала спрашивать про какую-то Настю. После этого зашли сотрудники ОРЧ СБ, искали ФИО1. От них ей стало известно, что ФИО1 подозревают в получении взятки. Решение о задержании либо не задержании Ц.О.Н. принималось по усмотрению руководства (как руководство скажет), она ее задерживать не собиралась. Указания ФИО1, как руководителя, для нее обязательны о ходе и направлении расследования в уголовном деле. Как заместитель руководителя следственного органа ФИО1 в силу ст.39 УПК РФ уполномочен был давать ей указания о направлении расследования дела, об избрании меры пресечения; - показаниями в судебном заседании свидетеля П.Н.П., из которых следует, что он работает в должности начальника <данные изъяты>, подсудимый ФИО1 был его заместителем. Ему известно, что на таможенном посту была задержана гражданка Украины Ц.О.Н., в отношении которой было возбуждено уголовное дело, переданное им по подследственности через прокуратуру. Он отписал данное дело для производства расследования следователю К.А.Г.. Это дело ФИО1 зарегистрировал в журнале и передал следователю, а утром он узнал о сложившейся ситуации. Никаких указаний следователю по данному делу он не давал. Вопрос по поводу задержания Ц.О.Н. в порядке ст.91-92 УПК РФ следователем К.А.Г. не рассматривался, а они с ФИО1 обсуждали данный вопрос и было принято решение не задерживать Ц.О.Н. в связи с тем, что она не занимает должностное положение и имеет родственников на территории РФ. ФИО1, как его заместитель, мог давать следователю указания о ходе расследования уголовного дела и по мере пресечения; - показаниями в судебном заседании свидетеля Ц.А.А., из которых следует, что он работает в должности начальника <данные изъяты>. По существу дела ему известно, что в отделе появились сотрудники собственной безопасности и забрали заместителя начальника следствия в кабинет. Потом, с их слов, он узнал, что заместителю начальника следствия предложили взятку. Уголовное дело в отношении Ц.О.Н. находилось в производстве следователя К.А.Г.; - показаниями в судебном заседании свидетеля К.Р.П., из которых следует, что он работает в должности помощника оперативного дежурного <данные изъяты>. С 08-00час. 05.07.2016 до 08-00час. 06.07.2016 он находился в суточном дежурстве в дежурной части. В вечернее время он выходил во двор отдела полиции и видел там ФИО1 с женщиной, как он позже узнал, это была Ц.О.Н.. ФИО1 попросил проводить ее на лавочку в дежурную часть и сказал что к ней должны приехать. Он провел женщину в дежурную часть, а минут через 20-30 приехала к ФИО1 еще одна женщина. Он позвонил ФИО1, после чего ФИО1 вышел и забрал ее. В дальнейшем он наблюдал, как весь вечер ФИО1 то приводил этих женщин к дежурке, то отводил от дежурки. Примерно в 3 часа ночи они все вместе (Качаев и две женщины) ушли из отдела; - показаниями в судебном заседании свидетеля К.А.В., из которых следует, что он работает в должности оперативного дежурного <данные изъяты>. С 08-00час. 05.07.2016 до 08-00час. 06.07.2016 он находился на суточном дежурстве и видел, что приходила женщина. ФИО1 просил его предупредить, когда она придет, сказал, что это адвокат. Когда женщина пришла, ФИО1 забрал ее. Еще одна женщина находилась с ФИО1 в здании отдела полиции. Видел, как ФИО1 общался с этими женщинами. Также видел, как около 23 часов женщина-адвокат вышла из кабинета ФИО1 и покинула здание, больше ничего не видел, так как лег отдыхать; - показаниями в судебном заседании свидетеля Г.С.Н., из которых следует, что в июле 2016 года ему звонил ФИО1 и просил поучаствовать в качестве адвоката в следственных действиях по уголовному делу, как позже узнал - по контрабанде патронов, но по семейным обстоятельствам приехать тогда он не смог. Примерно через две недели он участвовал в следственных действиях при допросе подозреваемой, осматривали автомобиль, впоследствии проводился допрос обвиняемой Ц.О.Н.; - показаниями в судебном заседании свидетеля Г.Ю.Л. из которых следует, что он работает в должности <данные изъяты>. 5 июля 2016 года в середине рабочего дня к нему в кабинет зашел ФИО1 и сказал, что с таможни привезли дело, так как на таможне был задержан человек, который перевозил боеприпасы либо оружие. ФИО1 попросил подписать сопроводительное письмо, чтобы они начали расследование данного дела. По мере пресечения подозреваемого или обвиняемого по данному уголовному делу детально и конкретно данный вопрос не обсуждался, может быть, несколько слов и было сказано; - показаниями в судебном заседании свидетеля П.Н.Н., из которых следует, что 6 июля 2016 года она принимала участие в оперативно-розыскных мероприятиях по факту получения взятки сотрудником полиции. Это было в <адрес>, где она находилась со своей знакомой К.Г.В. Сотрудники полиции досмотрели А.А.А., которая поясняла, что у ее знакомой из <данные изъяты>, которую задержали, сотрудник полиции вымогает взятку в размере 100000 рублей. После досмотра деньги были помечены каким-то средством. Деньги были все 1000 купюрами, часть денег была настоящими, а часть не настоящими. После пометки деньги отдали А.А.А., сказали, что она пойдет к человеку, который требует взятку. Когда А.А.А. вернулась, ее досмотрела сотрудник полиции, при ней ничего не было. А.А.А. сказала, что передала деньги какому-то сотруднику; - показаниями в судебном заседании свидетеля П.А.С., из которых следует, что он работает в должности заместителя руководителя <данные изъяты>, и как руководитель отдела принимал участие в проведении доследственной проверки по факту получения взятки ФИО1 от Ц.О.Н. Он принимал участие в первоначальном осмотре места происшествия, опрашивал ФИО1, А.А.А. и Ц.О.Н.; - показаниями в судебном заседании свидетеля К.Д.В., из которых следует, что он работает экспертом <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие в осмотре места происшествия в <адрес>. Когда он прибыл на место, там находились сотрудники полиции, которые завели его в кабинет, представились, что они из ОРЧ СБ, также там был следователь ФИО2 и подсудимый. Проводился осмотр места происшествия, в ходе которого он изъял смывы с рук подсудимого на марлевые тампоны, которые потом упаковали при понятых. В ходе осмотра места происшествия были изъяты смывы с рук и денежные купюры; - показаниями в судебном заседании свидетеля Д.В.Ю., из которых следует, что 6 июля 2016 года она принимала участие в качестве понятой в ходе осмотра места происшествия в <адрес>. Ее завели в кабинет (она поняла, что это кабинет начальника следствия), разъяснили права и начали осмотр. Второй понятой была Д.Е.А. В ходе осмотра из шкафа достали деньги, купюры были по 1000 рублей. Были муляжи, а с крайних сторон лежали настоящие деньги. Были изъяты смывы с рук ФИО1 и деньги; - показаниями в судебном заседании свидетеля Д.Е.А., из которых следует, что 6 июля 2016 года она принимала участие в качестве понятой в ходе осмотра места происшествия. Ее пригласил следователь, проводивший это мероприятие. Также понятой была Д.В.Ю.. Их пригласили в кабинет П.Н.П., разъяснили права. В кабинете также находился следователь из следственного комитета, эксперт, еще какой-то мужчина и ФИО1 При них были изъяты деньги, которые находились в шкафу и были завернуты в газету. Деньги были тысячными купюрами, примерно 90 купюр. Следователь разъяснил, что эти купюры были меченые, затем он показал, что купюры светится под лазером. После следователь посветил на руки ФИО1, но его руки не осветились. Им дали прочитать протокол, сначала в нем расписался ФИО1, а затем они; - показаниями в судебном заседании свидетеля М.В.А., из которых следует, что он знаком с Ц.О.Н. и А.А.А.. В 2016 году он приезжал в <адрес> по просьбе Ц.О.Н., которая сказала, что у нее возникли проблемы с <данные изъяты> следствием, ее задержали, обнаружив, якобы, патроны. Также Ц.О.Н. сказала, что находится в следственном отделе, и чтобы не возбуждали против нее уголовное дело, требуют с нее 100 000 рублей. С ним связалась А.А.А. и они выехали в <адрес>. А.А.А. зашла в следственный отдел, затем вышла и сказала, что договориться не получилось, после чего они поехали в <адрес>. Там А.А.А. зашла в здание <данные изъяты>. Когда А.А.А. вернулась, то сообщила, что они едут к ФИО1, дают ему немного денег, и стараются сделать так, чтобы он отпустил Ц.О.Н., а в дальнейшем будут проводиться какие-то оперативные мероприятия по этому поводу. Они вернулись в <адрес>. А.А.А. с деньгами пошла в здание, а затем вышла вместе с Ц.О.Н. и ФИО1. После этого они перегнали автомобиль Ц.О.Н. на парковку, и в районе <адрес> высадили ФИО1. Он с ФИО1 не разваривал, с ним больше говорили А.А.А. и Ц.О.Н.. В ходе разговора ФИО1 говорил, что если они все будут делать правильно, как он говорит, то у них проблем не будет и Ц.О.Н. поедет домой. Было понятно, что разговор идет о деньгах. О том, что ФИО1 требовал 100000 рублей с Ц.О.Н., ему известно со слов Ц.О.Н. и А.А.А.. С его телефона А.А.А. писала сообщение, что они эти деньги собирают. Намерений платить деньги у них не было, так как не было таких денег. На следующий день приехали оперативники. А.А.А. и Ц.О.Н. пересели к ним в машину. Потом они вернулись к нему в машину, сказали, что А.А.А. дали сверток с деньгами. Еще А.А.А. дали сумку с записывающим устройством. Далее А.А.А. и Ц.О.Н. зашли в здание, а потом подъехали оперативники. В настоящее время местонахождение А.А.А. не установлено, в результате боевых действий она пропала без вести. Видел А.А.А. более полугода назад; - оглашенными в судебном заседании в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля А.А.А., данными ею 30.07.2016 года в ходе предварительного расследования, из которых следует, что утром 05.07.2016 года ей позвонила Ц.О.Н. и сообщила, что ее задержали сотрудники таможенной службы России, которые при пересечении ею украинско-российской границы нашли в ее автомобиле патроны. Примерно в 17 часов 40 минут она позвонила Ц.О.Н., которая передала трубку мужчине. Мужчина представился начальником следственного отделения ФИО1, и сказал, что в отношении Ц.О.Н. возбуждено уголовное дело по статье 226.1 УК РФ. Вскоре после этого Ц.О.Н. прислала ей текстовое сообщение, в котором указала, что ФИО1 просит взятку в размере 100 000 рублей. А.А.А. приняла решение приехать в <адрес> для встречи с Ц.О.Н. и ФИО1. Примерно в 22 часа она прибыла к отделу полиции в <адрес>, где ее встретил ФИО1, провел во двор отдела полиции, где находилась Ц.О.Н.. В разговоре ФИО1 поинтересовался, привезла ли А.А.А. деньги, которые называл «очень важные документы». Она ответила, что деньги не привезла, поскольку не успела собрать требуемую сумму. А.А.А. в разговоре с ФИО1 пыталась снизить размер взятки, но ФИО1 отказал и сказал, что, если А.А.А. не передаст ему деньги, то он вызовет конвой и Ц.О.Н. отвезут в изолятор временного содержания. А.А.А. попросила время для сбора денег. Поскольку денег для передачи ФИО1 взятки у А.А.А. не было, а его требования являлись незаконными, она решила обратиться в подразделение собственной безопасности <данные изъяты>. 06.07.2016 года примерно в 01 час она прибыла в <адрес>, где обратилась в <данные изъяты>. Вскоре к ней приехали сотрудники <данные изъяты>, которым она все рассказала и согласилась принять участие в проведении оперативно-розыскных мероприятий. Поскольку ФИО1 для сбора денег дал ей три часа, А.А.А. по собственной инициативе решила снова с ним встретиться и перенести время передачи взятки на утро. Примерно в 04 часа она прибыла к отделу полиции в <адрес>, где ее также встретил ФИО1 и провел в свой кабинет. В разговоре она сказала, что деньги сможет передать только утром. При этом, в целях расположения ФИО1 к себе, в качестве части требуемой взятки она передала ФИО1 свои личные деньги в размере 5000 рублей, купюрами по 1000 рублей. ФИО1 взял деньги в руки и положил их в карман. При этом они договорились, что оставшуюся часть взятки в размере 95000 рублей А.А.А. передаст ему в 10 часов этого же дня. Утром ДД.ММ.ГГГГ она встретилась с сотрудниками оперативно-разыскной части собственной безопасности в <адрес>, где сотрудники произвели ее личный досмотр, а также вручили ей деньги и имитации денег для их передачи ФИО1 в качестве взятки. Примерно в 10 часов они с Ц.О.Н. прибыли к отделу полиции, где их встретил ФИО1, который находился в форменной одежде сотрудника полиции. ФИО1 провел ее в кабинет, А.А.А. из сумки извлекла деньги и муляжи денег, врученные ей сотрудниками оперативно-разыскной части собственной безопасности, которые находились в прозрачном полиэтиленовом пакете (файле). ФИО1 указал ей место в шкафу и велел положить деньги туда. ФИО1 самостоятельно открыл дверцу шкафа и рукой указал ей место на полке, где лежала какая-то газета, при этом он развернул газету и сказал класть деньги туда. По указанию ФИО1 она положила деньги на полку шкафа под сложенную газету. Затем ФИО1 собственноручно поправил деньги в шкафу и закрыл дверцу. После этого они с ФИО1 вышли из кабинета на улицу, при этом он запер входную дверь кабинета. На улице к ним подошли сотрудники оперативно-разыскной части собственной безопасности, которые завели ФИО1 в отдел полиции. Также сотрудники <данные изъяты> снова произвели ее личный досмотр и изъяли у нее записывающую аппаратуру, которой она была оборудована перед началом проведения мероприятия. Деньги А.А.А. передала ФИО1 за то, чтобы он не лишал Ц.О.Н. свободы, не заключал под стражу. В настоящее время А.А.А. известно, что ФИО1 занимал должность заместителя начальника <данные изъяты>. П.Н.П., К.А.Г. и Ц.А.А. ей не знакомы. С иными лицами, кроме Ц.О.Н., самого ФИО1 и сотрудников оперативно-разыскной части собственной безопасности А.А.А. по вопросам передачи взятки не общалась (т.2 л.д.79-83); - оглашенными в судебном заседании с согласия сторон показаниями свидетеля С.С.В., данными им в ходе предварительного расследования, из которых следует, что между ним и <данные изъяты> заключен договор, в соответствии с которым он обеспечивает хранение на территории стоянки, расположенной в <адрес>, транспортных средств, изъятых сотрудниками указанного отдела полиции. ФИО1 он знал как сотрудника <данные изъяты>. Рано утром 06.07.2016 года около 05 часов С.С.В. позвонил охранник стоянки транспортных средств, который сообщил, что ФИО1 пригнал автомобиль для сдачи на хранение. С.С.В. сразу же приехал на стоянку, где находился автомобиль <данные изъяты>. За рулем автомобиля сидела неизвестная С.С.В. женщина, ФИО1 сидел на переднем пассажирском сидении. ФИО1 представил С.С.В. акт приема-передачи указанного автомобиля. С.С.В. осмотрел автомобиль, подписал акт, который вернул ФИО1 После этого ФИО1 и женщина, управлявшая автомобилем, вышли за территорию стоянки, сели в другой автомобиль и уехали. 11.07.2016 года следователь К.А.Г. забрала этот автомобиль со стоянки, и С.С.В. больше этот автомобиль не видел (т.3 л.д.105-107); - заявлением А.А.А. о преступлении от ДД.ММ.ГГГГ в адрес начальника <данные изъяты>, из которого следует, что в ночь с 03 на 04 июля 2016 года сотрудниками <данные изъяты> была задержана гражданка <данные изъяты> Ц.О.Н. за незаконную перевозку боеприпасов. 05.07.2017 года Ц.О.Н. в телефонном режиме сообщила ей о необходимости прибыть в <данные изъяты> с целью передачи необходимых документов и денег в размере 100000 рублей для ее освобождения из-под стражи. 05.07.2016 года в 21 час 45 минут, когда она прибыла в отделение полиции, ее встретил мужчина, представившийся начальником следствия А. В. в звании подполковника, который в ходе беседы указал на необходимость передачи ему 100000 рублей для изменения меры пресечения Ц.О.Н. (т. 1 л.д. 140-141); - постановлением о проведении оперативного эксперимента от 06.07.2016 года, согласно которого: <данные изъяты> в рамках имеющихся оперативных материалов и заявления гражданки <данные изъяты> А.А.А. о том, что заместитель начальника <данные изъяты> ФИО1 вымогает у нее незаконно денежное вознаграждение в сумме 100 000 рублей за решение вопроса о неизбрании меры пресечения, связанной с лишением свободы, в отношении гражданки <данные изъяты> Ц.О.Н., являющейся подозреваемой по уголовному делу, при этом 5000 рублей переданы ФИО1, а оставшуюся требуемую сумму в размере 95000 рублей А.А.А. должна передать не позднее ДД.ММ.ГГГГ, в целях создания и обеспечения контроля условий, необходимых для документирования подготавливаемых, совершаемых или совершенных преступлений, в условиях обстановки максимально приближенной к реальности, пресечения и раскрытия преступлений, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, решено провести оперативно-розыскное мероприятие «Оперативный эксперимент» в отношении заместителя начальника <данные изъяты> ФИО1 (т.1 л.д. 115-116); - постановлением о проведении ОРМ «Наблюдение» от 06.07.2016 года, согласно которого: <данные изъяты> в рамках имеющихся оперативных материалов и заявления гражданки <данные изъяты> А.А.А. о том, что заместитель начальника <данные изъяты> ФИО1 вымогает у нее незаконно денежное вознаграждение в сумме 100 000 рублей за решение вопроса о неизбрании меры пресечения, связанной с лишением свободы, в отношении гражданки <данные изъяты> Ц.О.Н., являющейся подозреваемой по уголовному делу, в целях осуществления комплексного (визуального и электронного) слежения и контроля за поведением (действиями) лиц, контактирующих с гражданкой <данные изъяты> А.А.А., установления преступных намерений <данные изъяты> ФИО1, решено провести оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» в отношении А.А.А. (т.1 л.д. 117); - актом досмотра участника ОРМ от 06.07.2016 года, согласно которого: при досмотре А.А.А., проведенного в присутствии граждан П.Н.Н. и К.Г.В. 06.07.2016 года в период времени с 9 часов 30 минут до 9 часов 40 минут, предметов и веществ, запрещенных к свободному гражданскому обороту, а также каких-либо денежных средств не обнаружено (т.1 л.д. 118); - актом пересчета, осмотра, пометки и вручения денежных средств от 06.07.2016 года, согласно которого: в присутствии представителей общественности П.Н.Н. и К.Г.В. осмотрены, помечены и вручены А.А.А. две денежные купюры достоинством 1000 рублей каждая, с серийными номерами: № и №, и имитации денежных купюр достоинством 1000 рублей каждая в количестве 92 штук (т. 1 л.д. 119-121); - актом проведения ОРМ «Наблюдение» от 06.07.2016 года, из которого следует, что в ходе проведения ОРМ А.А.А. совместно с Ц.О.Н. со стороны районного автовокзала подошли к входу в здание, где их ожидал ФИО1, с которым они зашли в помещение, в котором имеется вход в <данные изъяты>. Далее ФИО1 сопроводил их в свой служебный кабинет, откуда с участницей ОРМ направился в кабинет начальника <данные изъяты> П.Н.П., в котором, после непродолжительной беседы, жестикуляцией указал о необходимости передачи незаконного денежного вознаграждения. Впоследствии А.А.А. подала условный сигнал, обозначающий передачу денежных средств, и ФИО1 оперативной группой сотрудников <данные изъяты> был зафиксирован и препровожден в кабинет, в котором происходила передача незаконного денежного вознаграждения (т. 1 л.д. 122-123); - актом досмотра участника ОРМ от 06.07.2016 года, согласно которого: при досмотре А.А.А., проведенном в присутствии граждан П.Н.Н. и К.Г.В. 06.07.2016 года в период времени с 11 часов 18 минут до 11 часов 30 минут, А.А.А. сообщила, что по требованию <данные изъяты> ФИО1 передала ранее врученные ей денежные средства (т. 1 л.д. 124); - протоколом осмотра места происшествия от 06.07.2016 года с фототаблицей, согласно которых: при производстве осмотра служебного кабинета № <данные изъяты>, расположенного по <адрес>, были обнаружены и изъяты: служебное удостоверение ФИО1, два билета Банка России достоинством 1000 рублей каждый, с серийными номерами: № и №, имитации билета Банка России достоинством 1000 рублей в количестве 92 штук с серийным номером на каждой: №, газета «<данные изъяты>», канцелярский пакет (файл). Также в ходе осмотра с рук ФИО1 произведены смывы на марлевые тампоны и изъят образец марлевого тампона (т.1 л.д. 9-20); - протоколом осмотра места происшествия от 06.07.2016 года с фототаблицей, согласно которых: при производстве осмотра кабинета заместителя начальника <данные изъяты> и кабинета № расположенных по <адрес>, в кабинете № <данные изъяты> были обнаружены и изъяты процессуальные документы по уголовному делу № в отношении Ц.О.Н. - постановление о привлечении в качестве обвиняемого, протокол допроса обвиняемого и обязательство о явке (т. 1 л.д. 21-27); - протоколом выемки от 30.07.2016 года, согласно которого: у Ц.О.Н. изъяты смартфон «<данные изъяты>» и карта памяти USB «<данные изъяты>» (т.2 л.д. 96-99); - протоколом осмотра предметов от 30.07.2016 года, согласно которого: при осмотре смартфона «<данные изъяты>», изъятого у Ц.О.Н., установлено наличие функции (приложения) диктофона (т. 2 л.д. 100-104); - протоколом осмотра документов от 07.09.2016 года, согласно которого: при осмотре информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (детализации) абонентского номера №, зарегистрированного на ФИО1, установлены телефонные соединения 05.07.2016 года и 06.07.2016 года между ФИО1 с адвокатом Г.С.Н. (т. 3 л.д. 39-41); - протоколами осмотра предметов и документов от 14.09.2016 года и от 15.09.2016года, согласно которых: следователем с участием понятых осмотрены два билета Банка России, образца 1997 года, достоинством 1000 рублей каждый, с серийными номерами: № и №; имитации билета Банка России достоинством 1000 рублей, в количестве 92 штук с номером на каждой: №; три бумажных пакета (конверта), в которых для производства судебной химической экспертизы направлялись марлевые тампоны со смывами с обеих рук ФИО1 и марлевый тампон (контрольный образец); фрагмент бумаги с образцом метящего вещества; газета «<данные изъяты>»; процессуальные документы по уголовному делу № в отношении Ц.О.Н. – постановление о привлечении в качестве обвиняемого, протокол допроса обвиняемого и обязательство о явке; канцелярский пакет (файл) (т. 3 л.д.78-82, 86-87); - протоколом осмотра и прослушивания аудиозаписи (фонограммы) от 20.09.2016 года, согласно которому: следователем с участием понятых осмотрена и прослушана аудиозапись разговора, содержащаяся на компакт-диске «<данные изъяты>», представленном <данные изъяты>, на которой зафиксирован разговор одного мужчины и двух женщин. В ходе разговора, участвующего в разговоре мужчину женщины называют «товарищ подполковник» и «А.В.», при этом речь идет, в том числе, о передаче мужчине 100000 рублей (т.3 л.д. 111-118); - протоколом осмотра и прослушивания аудиозаписи (фонограммы) от 27.09.2016 года, согласно которого: следователем с участием понятых осмотрены и прослушаны аудиозаписи разговоров, содержащиеся на компакт-диске «<данные изъяты>», представленном <данные изъяты> и на карте памяти USB «<данные изъяты>», изъятой при производстве выемки у Ц.О.Н., между мужчиной и женщиной о расследуемых обстоятельствах. При этом установлено полное соответствие аудиозаписей, содержащихся на компакт-диске «<данные изъяты>» и аудиозаписей содержащихся на карте памяти USB «<данные изъяты>» (т.3 л.д. 190-192); - заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого: на фонограмме (СФ), зафиксированной в файле «160621_094711.wav», записанном на диске №, неситуационные изменения зафиксированной звуковой информации не выявлены. Экспертами в результате анализа объекта исследования (фонограммы) установлено: лицо с мужским типом голоса, обозначенное как М1, обсуждает с лицами с женским типом голоса, обозначенными как Ж1 и Ж2, способы решения проблемной ситуации и передачи денежных средств, а также информацию личного характера. Из установленного текста дословного содержания, представленного в приложении №, следует, что женщины называют участвующего в разговоре мужчину «товарищ подполковник» и «А.В.», при этом речь идет, в том числе о передаче мужчине 100000 рублей (т. 2 л.д. 232-248); - заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого: на фрагментах фонограмм (СФ1-СФ3), зафиксированных в файле «Голос0001.WAV», записанном на диске №, неситуационные изменения зафиксированной звуковой информации не выявлены; на фрагментах фонограмм (СФ4-СФ5), зафиксированных в файле «Голос0003.WAV», записанном на диске №, неситуационные изменения зафиксированной звуковой информации не выявлены. Экспертами в результате анализа объекта исследования (фрагментов фонограмм) установлено: на фрагменте фонограммы СФ1 лицо с женским типом голоса, обозначенное как Ж1,сообщает лицу с мужским типом голоса, обозначенному как М1, о своих действиях по поручению М1 и о действиях третьих лиц в рамках решения проблемной ситуации, а лицо с мужским типом голоса, обозначенное как М1, запрашивает и уточняет информацию о действиях Ж1 в рамках решения проблемной ситуации. Из установленного текста дословного содержания данного фрагмента, представленного в приложении № следует, в том числе, что мужчина М1 называет женщину Ж1 «Ц.О.Н.; на фрагменте фонограммы СФ2 лицо с женским типом голоса, обозначенное как Ж1, сообщает лицу с женским типом голоса, обозначенному как Ж2, сведения о проблемной ситуации, ее деталях и пути решения проблемной ситуации, лицо с мужским типом голоса, обозначенное как М1, уточняет для лица, обозначенного как Ж2, информацию о деталях и пути решения проблемной ситуации, лицо с женским типом голоса, обозначенное как Ж2, запрашивает у лица Ж1 сведения о проблемной ситуации и у лица М1 сведения о ее деталях и путях решения проблемной ситуации. Из установленного текста дословного содержания данного фрагмента, представленного в приложении № следует в том числе, что женщина Ж2 называет женщину Ж1 «Оленька», мужчина М1 представляется как «подполковник» и Ж2 обращается к нему «товарищ подполковник», при этом речь идет о документах и о суммах для решения проблемы; на фрагменте фонограммы СФ3 лицо с женским типом голоса, обозначенное как Ж1, уточняет для лиц, обозначенных как Ж2 и М1, детали проблемной ситуации и подтверждает информацию, которую сообщает М1, лицо с мужским типом голоса, обозначенное как М1, уточняет у лица, обозначенного как Ж1, информацию о деталях проблемной ситуации и сообщает лицу Ж2 сведения о проблемной ситуации, ее деталях и путях решения проблемной ситуации, лицо с женским типом голоса, обозначенное как Ж2, запрашивает у лица М1 сведения о проблемной ситуации, ее деталях и путях решения проблемной ситуации. Из установленного текста дословного содержания данного фрагмента, представленного в приложении №, следует, в том числе, что разговор между указанными лицами ведется о незаконном пересечении границы с боеприпасами, передачи дела в суд и возможном назначении наказания. При этом, женщина Ж2 называет женщину Ж1 «О.»; на фрагменте фонограммы СФ4 лицо с женским типом голоса, обозначенное как Ж1,обсуждает с лицом, обозначенным как М1, проблемную ситуацию и свои действия, сообщает информацию о третьих лицах и о сделанном запросе в адрес третьих лиц о времени их прибытия, запрашивает информацию о действиях лица, обозначенного в тексте как «Н.» и ее разговоре с М1. Из установленного текста дословного содержания данного фрагмента, представленного в приложении № следует, что разговор между указанными лицами ведется, в том числе, о незаконном перемещении женщиной Ж1 патронов через границу, при этом мужчина М1 беспокоится о длительном отсутствии «Н.»; на фрагменте фонограммы СФ5 лицо с женским типом голоса, обозначенное как Ж1, уточняет для лица, обозначенного как М1, информацию о нахождении, времени прибытия и действиях третьих лиц по получению денежных средств и подтверждает лицу М1, что информация о дальнейших действиях была передана третьим лицам, лицо с мужским типом голоса, обозначенное как М1, запрашивает у лица, обозначенного как Ж1, информацию о нахождении, времени прибытия и действиях третьих лиц по получению денежных средств, а также предупреждает лицо Ж1 о необходимости получения нужных документов. Из установленного текста дословного содержания данного фрагмента, представленного в приложении № следует, что разговор между указанными лицами ведется, в том числе, о проблемах со снятием денежных средств с банкомата, женщина Ж1 называет мужчину М1 «А.В.» и ведет речь об «очень важных документах» (т.3 л.д. 155-187); - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого: на двух денежных купюрах (билеты Банка России) достоинством 1000 рублей каждая с номерами №, № и на 92 имитациях денежных купюр (билеты Банка России) достоинством 1000 рублей каждая с номерами на каждой №, изъятых в ходе осмотра места происшествия, а также на фрагменте листа бумаги, на марлевом тампоне со смывом с правой руки ФИО1, на марлевом тампоне со смывом с левой руки ФИО1 имеются (видимые в ИК-свете с длиной волны 980нм) наслоения вещества люминесценцией (флуоресценцией) зеленого цвета; на образце марлевого тампона наслоения люминесцентных веществ отсутствуют; наслоения вещества на двух денежных купюрах (билеты Банка России) достоинством 1000 рублей каждая с номерами №, № и на 92 имитациях денежных купюр (билеты Банка России) достоинством 1000 рублей каждая с номерами на каждой №, изъятых в ходе осмотра места происшествия, на марлевом тампоне со смывом с правой руки ФИО1, на марлевом тампоне со смывом с левой руки ФИО1 сходны по характеру люминесценции (флуоресценции) и наличию в составе редкоземельного элемента иттрия с наслоениями на фрагменте бумаги (т.3 л.д.68-72); -выпиской из приказа начальника <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № о назначении ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ на должность заместителя начальника <данные изъяты> (т. 1 л.д. 66); -выпиской из приказа начальника <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № о присвоении ФИО1 очередного специального звания <данные изъяты> (т.1 л.д. 67); - должностным регламентом заместителя начальника <данные изъяты> ФИО1, согласно которого: заместитель начальника следственного подразделения обладает комплексом прав, предусмотренных действующим УПК РФ, в пределах своей компетенции (т. 1 л.д. 71-76); - заключением служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что в ходе проведенной служебной проверки по информации о несоблюдении требований действующего законодательства при выполнении служебных обязанностей заместителем начальника <данные изъяты> подтвержден факт совершения ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, выразившийся в получении незаконного денежного вознаграждения от гражданки <данные изъяты> А.А.А. за неизбрание меры пресечения, связанной с лишением свободы, в отношении гражданки <данные изъяты> Ц.О.Н., являющейся подозреваемой по уголовному делу (т. 1 л.д. 77-84); - выпиской из приказа начальника <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении заместителя начальника <данные изъяты> ФИО1 со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь и достоинство сотрудника органов внутренних дел (т. 1 л.д. 87); - исследованными в судебном заседании вещественными доказательствами по делу: два билета Банка России, образца 1997 года, достоинством 1000 рублей каждый, с серийными номерами: № и №, имитации билета Банка России, образца 1997 года, достоинством 1000 рублей, в количестве 92 штук, с номерами на каждой №, на которые были направлены преступные действия ФИО1; газета «<данные изъяты>», в которой были обнаружены указанные денежные средства в ходе осмотра места происшествия; три бумажных пакета (конверта), в которых для производства судебной химической экспертизы направлялись марлевые тампоны со смывами с обеих рук ФИО1, марлевый тампон (контрольный образец) и фрагмент бумаги с образцом метящего средства; процессуальные документы по уголовному делу № в отношении Ц.О.Н. (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, протокол допроса обвиняемого и обязательство о явке); канцелярский пакет (файл), в котором находились денежные средства в размере 2000 рублей и 92 имитации билетов Банка России достоинством 1000 рублей, аудиозаписи разговоров ФИО1 с А.А.А. и Ц.О.Н. на двух компакт-дисках «<данные изъяты>» и на карте памяти USB «<данные изъяты>», содержание которых соответствует приведенным выше, изложенным в заключениях экспертов, данным. Оценив приведенные выше доказательства в их совокупности, суд считает, что вина подсудимого ФИО1 в совершении указанного преступления доказана полностью и квалифицирует действия ФИО1 по ч.2 ст.290 УК РФ как получение должностным лицом лично взятки в виде денег в значительном размере за совершение действий в пользу представляемого взяткодателем лица, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица. Вина подсудимого ФИО1 в совершении покушения на получение взятки через посредника в крупном размере, несмотря на то, что ФИО1 в судебном заседании виновным себя в совершении данного преступления не признал, подтверждается следующими доказательствами: - показаниями в судебном заседании свидетеля Н.А.А., из которых следует, что 6 февраля 2016 года произошло ДТП с его участием, на место происшествия выехала следственно-оперативная группа. Следователь Т.А.В. опросил его, составил схему. О том, что он является военнослужащим, он следователю не сказал. На момент ДТП он был знаком с ФИО1, знал, где он работает и его должность. ФИО1 было известно о том, что он является военнослужащим. Ф.С.А. его друг. Через некоторое время Ф.С.А. передал ему, что ФИО1 хочет с ним встретиться. При встрече ФИО1 сказал, что он виноват в ДТП, что материал передадут в военный следственный комитет, где возбудят уголовное дело и его уволят. Также ФИО1 сказал, что Ф.С.А. все ему объяснит. Он обращался к Ф.С.А., но тот ничего не объяснил. Через две недели ФИО1 снова вызвал его к себе через Ф.С.А.. Он решил записать разговор на диктофон телефона. В ходе разговора ФИО1 сказал, что он должен будет передать ему денежную сумму в размере 250000 рублей, и тогда ему (Н.А.А.) вручат постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а также отдадут автомобиль. Он (Н.А.А.) сказал, что такой суммы нет, и нужно время, чтобы ее собрать. Денежные средства он не собирался передавать, а обратился к адвокатам. Адвокаты сказали, что нужно ждать результатов автотехнической экспертизы. Через некоторое время на него вышел сотрудник <данные изъяты> М.А.Н. и сообщил, что ему известно о том, что ФИО1 вымогает с него деньги. Он предоставил М.А.Н. запись разговора с ФИО1 на диске. Когда он пошел к ФИО1 под контролем, то ФИО1 отказался встречаться, как сказал ему Ф.С.А., потому, что ФИО1 сообщили о том, что он (Н.А.А.) обратился к сотрудникам <данные изъяты>. Впоследствии в его часть пришло уведомление о том, что в отношении него проводится служебная проверка по ст.264 УК РФ, а также приходило уведомление, что дело передали в следственный комитет, который отказал в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. К нему всегда обращался Ф.С.А., потому, что ФИО1 не хотел напрямую обращаться, все время заставлял это делать Ф.С.А. При этом Ф.С.А. сказал, что ФИО1 не хочет с ним встречаться и договариваться о передаче денег, что передать деньги надо только через Ф.С.А. Он (Н.А.А.) не собирался передавать деньги ФИО1 и Ф.С.А. от этого отказался. Представить вещественное доказательство - телефон, он не может, так как продал его. О том, что телефон нужно сохранять, его не предупреждали. Аудиозапись разговора, которую он передал сотруднику <данные изъяты> М.А.Н. на компакт-диске, у него сохранена в ноутбуке. Он прослушивал эту аудиозапись, на ней его голос и голос ФИО1 О том, что ФИО1 требует с него взятку, отцу он сначала не говорил, но позже рассказал, что требуют взятку в размере 250 000 рублей. Сказал, что взятку требуют за то, чтобы не возбуждали уголовное дело и не передали в следственный комитет; - показаниями в судебном заседании свидетеля Ф.С.А. из которых следует, что он работает в должности участкового уполномоченного полиции и по делам несовершеннолетних <данные изъяты>, ранее находился в подчинении у ФИО1. В феврале 2016 года произошло ДТП с участием водителя Н.А.А., в результате которого погиб пешеход. Н.А.А. он знает на протяжении длительного времени как односельчанина. Через некоторое время после совершения ДТП Н.А.А. обратился к нему с просьбой проконсультироваться по поводу произошедшего ДТП, о дальнейших действиях, и какой будет порядок. После этой просьбы, он привел Н.А.А. к ФИО1 на прием. Через некоторое время Н.А.А. снова попросил его узнать, как обстоят дела с материалом, на какой стадии он находится. Находясь на работе, он зашел к ФИО1 по своим рабочим делам, и поинтересовался, какое решение принято по факту ДТП с участием водителя Н.А.А.. В ходе разговора ФИО1 спросил, знает ли он, что Н.А.А. обратился в правоохранительные органы, на что он ответил, что не знает. Тогда ФИО1 сказал, что если он хочет (как друг Н.А.А.), чтобы вопрос по Н.А.А. решился положительно, то он должен взять у него деньги, и принести ФИО1. Он (Ф.С.А.) от этого предложения отказался. Об этом разговоре он рассказал Н.А.А. После этого, ни с Н.А.А., ни с ФИО1 на эту тему не разговаривал. Он знал, что Н.А.А. является военнослужащим, что он сотрудник пограничного управления. Н.А.А. неоднократно приезжал к нему на работу, поддерживал с ним дружеские отношения и со всеми сотрудниками общался, поэтому им всем было известно, где он служит. Также Ф.С.А. подтвердил оглашенные показания, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что ранее он состоял в должности следователя <данные изъяты> и ФИО1 был его начальником, а затем заместителем начальника следственного отделения. Н.А.А. является его другом и военнослужащим <данные изъяты>. В начале февраля 2016 года Н.А.А., управляя автомобилем, стал участником ДТП, в результате которого погиб человек. Проверку указанного факта ДТП с участием Н.А.А. проводили сотрудники <данные изъяты>. Примерно через неделю после ДТП он случайно встретился в отделе полиции с ФИО1, который знал, что он поддерживает с Н.А.А. дружеские отношения. В разговоре ФИО1 спросил, собирается ли Н.А.А. «решать вопрос» с ДТП. При этом ФИО1 сказал, что может возбудить в отношении Н.А.А. уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ. Он ответил ФИО1, что ему ничего не известно. Тогда ФИО1 попросил его поговорить с Н.А.А., сказать, что в отношении Н.А.А. планируется возбуждение уголовного дела и если Н.А.А. не хочет этого, то должен «решить» с ФИО1 этот вопрос. Он понимал, что под словами «решить вопрос» ФИО1 имеет в виду, что Н.А.А. должен передать ему взятку, хотя прямо ФИО1 этого не говорил. Также ФИО1 сказал, что «решение вопроса» будет стоить не двести и не триста тысяч рублей, а значительно больше, и что Н.А.А. должен в ближайшее время сообщить ФИО1 о своем решении. О данном разговоре с ФИО1 он в тот же день рассказал Н.А.А. и сказал ему также, что ФИО1 хочет с ним лично поговорить по вопросу проведения процессуальной проверки по факту ДТП. Н.А.А. приходил в отдел полиции на прием к ФИО1, но он при их общении не присутствовал. После разговора с ФИО1 Н.А.А. говорил ему, что ФИО1 сказал, что, если Н.А.А. не передаст ему взятку в виде денег, то ФИО1 направит материалы проверки по подследственности в следственный комитет, где в отношении Н.А.А. возбудят уголовное дело и уволят с военной службы. В середине марта 2016 года Н.А.А. попросил его выяснить у ФИО1 результаты проводимой процессуальной проверки. Он встретился с ФИО1, который ему сообщил, что по его сведениям Н.А.А. обратился в какие-то правоохранительные органы по вопросу совершения ФИО1 коррупционных действий (намерении ФИО1 получить от Н.А.А. взятку). Далее в разговоре ФИО1 сказал ему, что если Н.А.А. хочет «решить вопрос» проводимой процессуальной проверки по факту ДТП с выгодой для себя, то должен через него (Ф.С.А.) передать ФИО1 взятку в виде денег. Он ответил ФИО1, что не будет выступать в роли посредника при передаче от Н.А.А. взятки ФИО1 (т.1 л.д. 199-202). Также Ф.С.А. пояснил, что в ходе допроса ему предъявлялась следователем аудиозапись его разговора с ФИО1, на аудиозаписи он узнал свой голос и голос ФИО1, при этом вспомнил происходивший между ними в кабинете ФИО1 разговор. Каким образом была получена аудиозапись ему неизвестно; - показаниями в судебном заседании свидетеля П.Н.П., из которых следует, что он работает в должности начальника <данные изъяты>. В начале февраля 2016 года произошло ДТП на участке дороги «<данные изъяты>». Один участник ДТП Н.А.А., а второй погиб. На осмотр данного места происшествия выезжал следователь Т.А.В., впоследствии материал был отписан для проведения проверки следователю Ф.Е.М. Затем он (П.Н.П.) ушел в отпуск, ФИО1 исполнял обязанности начальника следствия. Когда он вышел из отпуска, то отменил принятое решение об отказе в возбуждении дела в связи с тем, что по заключению автотехнической экспертизы конкретных выводов сделано не было. Было принято решение назначить комплексную экспертизу. Затем дело было направлено в следственный комитет, так как установили, что Н.А.А. является военнослужащим. Когда изначально проводилась процессуальная проверка, сведений о том, что Н.А.А. является военнослужащим, не было. Позже к нему обращался военнослужащий, который сообщил, что Н.А.А. является военнослужащим, а он является его начальником. Тогда П.Н.П. направил запрос начальнику <данные изъяты> в целях проверки информации о прохождении Н.А.А. военной службы. Летом пришел ответ о том, что Н.А.А. действительно являлся военнослужащим, и сразу же после получения ответа и результатов комплексной экспертизы дело было направлено в следственный комитет. С ФИО1 обсуждалась перспектива по данному материалу проверки; - показаниями в судебном заседании свидетеля Ф.Е.М., из которых следует, что он работает в должности старшего следователя <данные изъяты>. В начале февраля 2016 года начальник следствия П.Н.П. поручил ему провести проверку по материалу по факту ДТП. По результатам проверки в марте 2016 года было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. После отмены решения были указания от руководства о назначении комплексной экспертизы. Основанием для отмены послужили результаты автотехнической экспертизы, так как в заключении было указано, что не представляется возможным дать утвердительный ответ. О том, что Н.А.А. является военнослужащим, ему стало известно от следователя, когда у него (у Ф.Е.М.) брали объяснение в следственном комитете, это было, когда уже началась проверка в отношении ФИО1 Затем ему начальником следствия было передано письмо-ответ на запрос, в котором содержалась официальная информация из пограничной службы о том, что Н.А.А. является военнослужащим. Еще ему звонил Ф.С.А. и интересовался принятым решением по материалу проверки, говорил, что Н.А.А. его друг. Материал проверки постоянно находился у него на исполнении, вплоть до передачи его по подследственности в следственный комитет. Какое-либо воздействие со стороны руководства в связи с проведением проверки по факту ДТП на него не оказывалось; - показаниями в судебном заседании свидетеля Т.А.В. из которых следует, что он работает в должности следователя <данные изъяты>, находился в подчинении у ФИО1. В начале февраля 2016 года он, в составе следственно-оперативной группы, выезжал на место ДТП, где был совершен наезд на пешехода, в результате которого пешеход скончался на месте. По приезду на место происшествия, там уже находились сотрудники ДПС. В ходе осмотра места происшествия было установлено, что на обочине находился труп мужчины, в кювете находился автомобиль «<данные изъяты>» с повреждениями. В автомобиле находился, как позже было установлено, Н.А.А., который пояснил, что он управлял автомобилем и совершил наезд на пешехода. В отделе полиции он принял объяснение от Н.А.А., собрал все бумаги и сдал их для регистрации в дежурную часть. Во время принятия объяснения Н.А.А. не сообщал о том, что является военнослужащим, сказал, что не работает. Дальнейшую процессуальную проверку по материалу проводил следователь Ф.Е.М.; - показаниями в судебном заседании свидетеля Ц.А.А., из которых следует, что он работает в должности начальника <данные изъяты>. По обстоятельствам уголовного дела с участием Н.А.А. пояснил, что у него на приеме был Н.А.В. и просил вернуть ему машину, владельцем которой он является, и на которой его сын совершил ДТП. Первый раз Н.А.В. приходил в мае 2016 года, а второй раз – в июле 2016 года. На первом приеме Н.А.В. просил вернуть ему машину, но ему объяснили, что машину вернуть не могут, потому, что назначена комплексная экспертиза, и только когда она закончится, тогда он ее получит. Второй раз Н.А.В. обращался за несколько дней до проведения комплексной экспертизы, ему также все разъяснили, и вскоре он получил машину обратно. Н.А.В. ему не сообщал о том, что ФИО1 требует с его сына взятку, просил только вернуть ему автомобиль. О том, что сотрудниками <данные изъяты> проводятся оперативно-розыскные мероприятия, ему известно не было. Следственный орган <данные изъяты> возглавляет П.Н.П., а заместителем был ФИО1. Он не говорил ФИО1, что в отношении него проводятся оперативные мероприятия сотрудниками <данные изъяты>. Подтвердил оглашенные в части показания, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что о том, что Н.А.А. является военнослужащим, он узнал от его отца (Н.А.В.), когда тот приходил к нему на прием (т.2 л.д. 14-17); - показаниями в судебном заседании свидетеля М.А.Н., из которых следует, что он работает в должности оперуполномоченного <данные изъяты>. В отдел поступила информация о том, что ФИО1 планирует получить денежные средства от сотрудника пограничного управления Н.А.А. за непривлечение его к уголовной ответственности и ненаправление соответствующего уведомления в пограничное управление по факту ДТП. Руководством отдела было поручено провести мероприятия и встретиться с Н.А.А.. В ходе встречи Н.А.А. подтвердил данные по ФИО1, а также сообщил, что записал разговор, который состоялся в конце февраля 2016 года, на свой мобильный телефон, где имеется диктофон, нарезал его на диск. В ходе опроса Н.А.А. добровольно выдал этот диск. Н.А.А. сообщил о том, что ФИО1 за денежные средства предлагает решить вопрос о том, чтобы не направлять информацию о ДТП в пограничное управление. В середине марта 2016 года было проведено ОРМ «Наблюдение», в ходе которого сотрудник отдела Ф.С.А. вместе с ФИО1 обсуждали факт передачи денег, так как до этого ФИО1, как пояснил Н.А.А., отказался от каких-либо контактов с ним. Они наблюдали за Ф.С.А., когда он пришел, слушали запись разговора, где ФИО1 говорит, что якобы Ц.А.А. предупредил его о том, что проводится поверка в отношении ФИО1, и поэтому каких-либо денежных средств он брать не будет, а Ф.С.А., так как он товарищ Н.А.А., пусть возьмет деньги у Н.А.А. и передаст ФИО1 Сумма передачи денежных средств оговаривалась – 250 000 рублей. В дальнейшем, аудиозаписи и все материалы были переданы в следственный комитет; - оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля Н.А.В., данными им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что его сын Н.А.А. является военнослужащим <данные изъяты>. Вечером ДД.ММ.ГГГГ Н.А.А. стал участником ДТП, в результате которого погиб человек. Сын сказал, что автомобиль в связи с проверкой сообщения о ДТП изъяли сотрудники <данные изъяты>. Позже Н.А.А. сказал Н.А.В., что заместитель начальника <данные изъяты> ФИО1 требует от него (Н.А.А.) взятку в размере 250000 рублей за то, чтобы его не уволили с военной службы. Поскольку сотрудники полиции длительное время не возвращали автомобиль, в апреле 2016 года Н.А.В. лично пришел на прием к ФИО1, который сказал, что в рамках проводимой проверки проводится автотехническая экспертиза и автомобиль будет возвращен по окончании этой экспертизы. После этого общения с ФИО1 он еще дважды приходил к нему в отдел полиции, чтобы он вернул автомобиль, но ФИО1 всегда говорил, что экспертиза еще не окончена. В июне 2016 года Н.А.В. пришел на прием к начальнику <данные изъяты> Ц.А.А., который вызвал в свой кабинет начальника следственного отделения П.Н.П., и они сообщили, что автотехническая экспертиза еще не завершена, по ее окончании ему вернут автомобиль. И ФИО1, и Ц.А.А. с П.Н.П. Н.А.В. говорил, что его сын Н.А.А. является военнослужащим. Примерно через две недели после первой встречи с Ц.А.А. он снова пришел к нему на прием и сообщил, что ФИО1 требует от Н.А.А. взятку в размере 250000 рублей за то, чтобы сына не уволили с военной службы. Ц.А.А. ответил Н.А.В., что ему об этом ничего не известно. В августе 2016 года следователь Ф.Е.М. вернул Н.А.В. его автомобиль. Со слов сына ему также известно, что ФИО1 требовал передачи ему взятки в виде денег через участкового уполномоченного полиции Ф.С.А., с которым сын дружит (т.6 л.д. 11-13); - показаниями в судебном заседании свидетеля П.А.С., из которых следует, что он работает в должности заместителя руководителя <данные изъяты>. В рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО1 он допрашивал Н.А.В. в качестве свидетеля, который пояснял, что его сын, управляя его автомобилем, стал участником дорожно-транспортного происшествия на территории <адрес>, в связи с чем, сотрудники полиции изъяли автомобиль с повреждениями и длительное время не возвращали. Также Н.А.В. говорил, что с его сына ФИО1 требовал взятку в размере 250000 рублей за ненаправление соответствующего уведомления и информации по месту службы сына в пограничное управление, и за принятие иных процессуальных решений. Взятку его сын должен был передать через сотрудника полиции Ф.С.А.. Какое-либо давление на Н.А.В. при допросе не оказывалось, свидетель не являлся очевидцем, и все данные сообщал со слов своего сына. Все подписи в протоколе допроса Н.А.В. ставил сам; - рапортом оперуполномоченного <данные изъяты> М.А.Н. об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что в результате проведенных <данные изъяты> оперативно-розыскных мероприятий в действиях заместителя начальника <данные изъяты> ФИО1 обнаружены признаки преступления, выразившегося в том, что ФИО1 сообщил Н.А.А., являющемуся участником ДТП, что его вопрос может быть решен положительно, без передачи специального сообщения по месту службы Н.А.А., за что Н.А.А. должен передать ФИО1 денежное вознаграждение, впоследствии определенное в сумме 250000 рублей. В ходе ОРМ «Опрос» Н.А.А. передал оперативному сотруднику запись разговора с ФИО1, который он записал самостоятельно, и изъявил желание участвовать в ОРМ «Оперативный эксперимент» (т.5 л.д. 10-13); - справкой о проведении ОРМ «исследование предметов и документов» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой оперуполномоченным <данные изъяты> М.А.Н. при участии Н.А.А. проведено исследование аудиофайла, содержащегося на оптическом диске, инициативно выданном Н.А.А. ДД.ММ.ГГГГ, и составлена стенограмма разговора между ФИО1 и Н.А.А., из которого следует, что ФИО1 предлагает Н.А.А. принести 250000 рублей за принятие решения по материалу в пользу Н.А.А. (т.5 л.д.21-23); - справкой оперуполномоченного <данные изъяты> М.А.Н. по результатам проведения ОРМ «Наблюдение» от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что в рамках ОРМ «Наблюдение», в служебном помещении <данные изъяты>, проводилась аудиофиксация разговора, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и сотрудником <данные изъяты> Ф.С.А. и составлена стенограмма указанного разговора, из которого следует, что ФИО1 стало известно, что его хотят «хлопнуть» сотрудники <данные изъяты>. При этом ФИО1 говорит Ф.С.А., что если С. (Н.А.А.) хочет, чтобы все было нормально, то должен передать, сколько обещал, через Ф.С.А., и тогда ФИО1 все сделает, отдаст необходимые документы (т.5 л.д.24-27); - материалами проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что в производстве следователя <данные изъяты> Ф.Е.М. находился материал проверки по факту дорожно-транспортного происшествия с участием водителя Н.А.А. и пешехода Ч.А.И., по которому назначались экспертизы, выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись (т.5 л.д.43-74); - должностной инструкцией заместителя начальника <данные изъяты> ФИО1, согласно которой: заместитель начальника <данные изъяты> обладает комплексом прав, предусмотренных действующим УПК РФ, в пределах своей компетенции при осуществлении непосредственно предварительного расследования; рассматривает и принимает меры к своевременному разрешению материалов о совершенных преступлениях (т. 5 л.д. 35-38); - должностным регламентом заместителя начальника <данные изъяты> ФИО1, согласно которого: заместитель начальника следственного подразделения обладает комплексом прав, предусмотренных действующим УПК РФ, в пределах своей компетенции (т. 5 л.д. 105-110); - приказом начальника <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № о назначении ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ на должность заместителя начальника <данные изъяты> (т. 5 л.д. 39-40); - выпиской из приказа начальника <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении заместителя начальника СО <данные изъяты> ФИО1 со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь и достоинство сотрудника органов внутренних дел (т. 5 л.д. 101); - протоколом выемки от 03.11.2016 года с фототаблицей, согласно которых: у свидетеля Н.А.А. изъят мобильный телефон «<данные изъяты>» (т.5 л.д. 220-222); - протоколом осмотра предметов от 03.11.2016 года с фототаблицей, согласно которых: в ходе осмотра мобильного телефона «<данные изъяты>», установлено наличие в нем приложения «диктофон», посредством которого осуществляется цифровая запись звуковой информации через микрофон телефона (т.5 л.д. 223-225). Данный мобильный телефон «<данные изъяты>» признан вещественным доказательством по делу и 07.11.2016 года на основании постановления следователя от 03.11.2016 года возвращен Н.А.А. (т.5 л.д.226-227, 228-229); - постановлением о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 05.10.2016 года, согласно которого материал первичной проверки о ДТП с участием военнослужащего Н.А.А. передан в <данные изъяты> (т.6 л.д.7); - письмом старшего следователя-криминалиста <данные изъяты> и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которых: в <данные изъяты> находились поступившие по подследственности из <данные изъяты> материалы проверки сообщения о преступлении, предусмотренном ч.3 ст.264 УК РФ, по факту ДТП с участием военнослужащего <данные изъяты> Н.А.А. по результатам которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Н.А.А. на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (т.6 л.д.2,3-6); - заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого: на фонограмме (СФ1), зафиксированной в файле «16.03.2016.wav» и на фонограмме (СФ2), зафиксированной в файле «file_5_(2016_02_26_14_58_36).wav», содержащихся на диске №, неситуационные изменения зафиксированной звуковой информации не выявлены. Экспертами в результате анализа объекта исследования (фонограмм СФ1, СФ2) установлено: на фонограмме СФ1 лицо М1 обсуждает со вторым лицом с мужским типом голоса варианты решения проблемной ситуации, условия передачи денежных средств, сообщает запрашиваемую информацию, лицо М2 обсуждает с первым лицом проблемную ситуацию и способы ее решения. Из установленного текста дословного содержания, представленного в приложении №1, следует, что мужчина М2 предлагает мужчине М1 выступить гарантом и привезти ему сколько Саня обещал, тогда мужчина М2 отдаст документы. В ходе беседы мужчина М2 сообщает, что хотят «хлопнуть»; на фонограмме СФ2 лицо М1 обсуждает со вторым лицом с мужским типом голоса варианты решения проблемной ситуации, условия передачи денежных средств, сообщает запрашиваемую информацию, лицо М2 обсуждает с первым лицом условия передачи денежных средств, проблемную ситуацию и способы ее решения. Из установленного текста дословного содержания, представленного в приложении №1, следует, что мужчина М1 обращается к мужчине М2 «А.В.», мужчина М2 обращается к мужчине М1 «С.». При этом мужчина М2 предлагает мужчине М1 принести 250000 рублей за принятие решения по материалу в пользу мужчины М1 (т.6 л.д. 26-44); - протоколом осмотра и прослушивания аудиозаписи (фонограммы) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого: следователем с участием понятых произведен осмотр и прослушивание аудиозаписей разговоров, содержащихся на компакт-диске «<данные изъяты>», представленном <данные изъяты>. Из текста разговора на аудиофайле «file_5_(2016_02_26_14_58_36).wav» следует, что разговор идет между двумя мужчинами «А.В.» и «С.» о том, что «А.В.» предлагает «С.» принести 250000 рублей за принятие решения по материалу в пользу «С.», и что «С.» может передать это через «С.». Из текста разговора на аудиофайле «16.03.2016.wav» следует, что разговор идет между двумя мужчинами, при этом мужчина К говорит, что его хотят «хлопнуть <данные изъяты>» и говорит мужчине Ф, что если «С.» хочет, чтобы все было нормально, то должен передать, сколько обещал, через мужчину Ф, и тогда мужчина К отдаст документы (т.6 л.д.45-51). Указанные аудиозаписи, содержащиеся на компакт-диске «<данные изъяты>», постановлением следователя признаны вещественными доказательствами по делу и приобщены к материалам дела (т.6 л.д.52-53). Оценив приведенные выше доказательства в их совокупности, суд считает, что вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления доказана полностью и квалифицирует действия ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.5 ст.290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 года №324-ФЗ) как покушение на получение взятки, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, если они совершены в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. Таким образом, совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства вышеперечисленных доказательств полностью подтверждаются обстоятельства совершения подсудимым ФИО1 вышеуказанных преступлений. Все собранные, непосредственно исследованные в судебном заседании и положенные в основу приговора доказательства отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем, оснований для признания их недопустимыми не имеется. Так, все протоколы следственных действий, положенные в основу приговора, в частности протоколы осмотра места происшествия, протоколы выемки предметов, протоколы осмотра предметов и прослушивания аудиозаписей, которые сторона защиты ходатайствовала признать недопустимыми доказательствами, составлены уполномоченными лицами в соответствии с требованиями УПК РФ, в них отражены ход и результаты следственного действия, подписаны всеми участвующими в следственных действиях лицами, поэтому оснований полагать, что данные доказательства получены с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, суд не усматривает. Вопреки доводам стороны защиты протокол осмотра места происшествия от 06.07.2016 года, в ходе которого были изъяты полученные ФИО1 от А.А.А. денежные средства, а также изъяты смывы с рук ФИО1, на которых в ходе проведенной экспертизы обнаружены следы обработки денежных средств, помеченных ранее и переданных А.А.А. сотрудниками <данные изъяты> в ходе проведения ОРМ «Оперативный эксперимент», является допустимым доказательством по делу, поскольку осмотр был произведен в соответствии с требованиями ст.ст. 176, 177 УПК РФ, в присутствии понятых, подтвердивших в судебном заседании свое участие, права и ответственность, лицам, участвующим при проведении осмотра места происшествия, разъяснялись перед началом осмотра, в ходе осмотра места происшествия была зафиксирована обстановка на месте происшествия и изъяты, в том числе, следы преступления, замечаний на протокол от участвующих лиц не поступило. Не имеется оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола осмотра предметов от 30.07.2016 года, согласно которого при осмотре смартфона «<данные изъяты>», изъятого у Ц.О.Н., установлено наличие приложения «диктофон», и протокола осмотра предметов от 03.11.2016 года, согласно которого в ходе осмотра мобильного телефона «<данные изъяты>», принадлежащего Н.А.А. установлено наличие в нем приложения «диктофон», поскольку указанные протоколы осмотра предметов составлены в соответствии с требованиями УПК РФ, в них отражены ход и результаты следственного действия, при осмотре использовались технические средства фиксации. Отсутствие понятых при осмотре не является нарушением закона, поскольку в силу положений ст. 170 УПК РФ в данном случае участие понятых не являлось обязательным, так как использовались технические средства фиксации. Указанные протоколы осмотра предметов подписаны всеми участвовавшими в осмотре лицами. При этом выемка, осмотр, признание в качестве вещественных доказательств и возврат указанных предметов собственникам, произведены следователем в один день, в связи с чем, не было необходимости упаковывать и опечатывать вещественные доказательства. Оснований для признания недопустимыми доказательствами материалов, полученных в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, как о том заявляет сторона защиты, суд не находит. Так, оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» и оперативно-розыскное мероприятие «Оперативный эксперимент» от 06.07.2016 года, были проведены сотрудниками <данные изъяты> на основании имеющихся оперативных материалов и заявления гражданки <данные изъяты> А.А.А. о том, что заместитель начальника <данные изъяты> ФИО1 вымогает незаконное денежное вознаграждение в сумме 100 000 рублей за решение вопроса о неизбрании меры пресечения, связанной с лишением свободы, в отношении гражданки Украины Ц.О.Н., являющейся подозреваемой по уголовному делу. Оперативно-розыскные мероприятия по факту требования ФИО1 от Н.А.А. денежного вознаграждения в сумме 250000 рублей за непринятие следователем по указанию ФИО1 процессуального решения о передаче сообщения о совершении Н.А.А. преступления по подследственности в Следственный комитет РФ и за ненаправление соответствующего уведомления командованию <данные изъяты> (ОРМ «Опрос», ОРМ «Исследование предметов и документов», ОРМ «Наблюдение») были проведены сотрудником <данные изъяты> на основании имеющихся оперативных материалов. Все оперативно-розыскные мероприятия проведены в строгом соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», процессуальные документы составлены в соответствии с требованиями Закона, приобщены к материалам уголовного дела установленном законом порядке на основании соответствующих постановлений о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности. Каких-либо нарушений, провокационных действий со стороны сотрудников <данные изъяты>, <данные изъяты> либо иных лиц, влекущих признание данных результатов оперативно-розыскной деятельности недопустимыми доказательствами, судом не установлено. Доводы стороны защиты о возможной фальсификации данных доказательств какими-либо доказательствами в судебном заседании не подтверждены, опровергаются совокупностью вышеизложенных доказательств. Учитывая специфику методов расследования, применяемых для борьбы с коррупцией, скрытный характер взяточничества как преступной деятельности, суд приходит к убеждению, что способ получения доказательств путем проведения оперативных мероприятий был оправданным, а материалы оперативно-розыскной деятельности и доказательства, полученные с их использованием, с учетом исследованной совокупности доказательств, являются достоверными, в связи с чем положены в основу обвинительного приговора. При этом суд полагает, что имеющиеся в материалах оперативно-розыскных мероприятий неточности и исправления являются несущественными, не свидетельствующими о незаконности проведенных оперативно-розыскных мероприятий и порочности составленных по результатам ОРМ документов. При этом, допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей сотрудники <данные изъяты> В.Д.Ю., Г.Т.Э., Д.В.В. и Д.А.П., а также сотрудник <данные изъяты> М.А.Н., факт своего участия в оперативно-розыскных мероприятиях подтвердили, их показания по существенным обстоятельствам согласуются с материалами результатов оперативно-розыскной деятельности и дополняют их. Допрошенная в качестве свидетеля П.Н.Н. подтвердила, что принимала участие в проведенных 06.07.2017 года оперативно-розыскных мероприятиях в качестве представителя общественности, ее показания согласуются с показаниями сотрудников <данные изъяты> и исследованными материалами дела. Оперативно-розыскные мероприятия, проведенные сотрудником <данные изъяты> М.А.Н., подтверждаются показаниями свидетелей Н.А.А. и Ф.С.А., а также совокупностью приведенных выше исследованных доказательств. Несостоятельными являются и доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами аудиозаписей разговоров между ФИО1, А.А.А. и Ц.О.Н., а также аудиозаписей разговоров между ФИО1, Н.А.А. и Ф.С.А. Имеющиеся в деле аудиозаписи разговоров получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых они были представлены органу следствия. Как следует из материалов дела (о предоставлении результатов ОРД органу следствия) в ходе проведения 06.07.2016 года ОРМ «Оперативный эксперимент» А.А.А. была оборудована специальной аудиозаписывающей техникой скрытого ношения, на которую был зафиксирован разговор между ФИО1, А.А.А. и Ц.О.Н.. Полученные при проведении ОРМ аудиозаписи, которые проводились с использование специальных технических средств, были перенесены на цифровой носитель, исследованы и впоследствии предоставлены органу следствия. В силу данных обстоятельств доводы защиты о незаконности проведения аудиозаписей и признании их недопустимым доказательством, суд находит необоснованными. Доводы защиты об отсутствии документально подтвержденного источника получения аудиозаписей, описания аппаратуры, с помощью которой они получены, отсутствия оригиналов носителей записей разговоров между ФИО1, А.А.А. и Ц.О.Н. и разговоров между ФИО1, Н.А.А. и Ф.С.А., что влечет за собой, по мнению защиты, признание указанных доказательств недопустимыми, не состоятельны, поскольку записи разговоров с ФИО1, сделанные самостоятельно Ц.О.Н. и Н.А.А., были приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, в последующем были осмотрены и прослушаны, сделаны фонограммы разговоров в соответствии с требованиями УПК РФ. Суд считает необоснованными доводы защиты относительно непредоставления Ц.О.Н. карты памяти USB следователю, поскольку они опровергаются протоколом выемки от 30.07.2016 года, согласно которому у Ц.О.Н. изъяты смартфон «<данные изъяты>» и карта памяти USB «<данные изъяты>» (т.2 л.д.96-99). Показания Ц.О.Н. в этой части суд находит ошибочными в силу давности происшедших событий, с учетом того, что в судебном заседании Ц.О.Н. первоначально поясняла, что не помнит, предоставляла ли она карту памяти USB следствию. Исходя из содержания аудиозаписей и показаний свидетелей Ц.О.Н., Н.А.А. и Ф.С.А. об обстоятельствах их разговоров с ФИО1, в ходе которых ФИО1 требовал от Ц.О.Н. и Н.А.А. передачи взятки за действия, которые входили в служебные полномочия ФИО1, а также показаний Ц.О.Н. при прослушивании в судебном заседании фрагментов аудиозаписи разговоров, состоявшихся 05.07.2016 года и 06.07.2017 года, пояснившей, что на прослушанных фрагментах фонограммы ее голос, голос ФИО1 и голос А.А.А., суд приходит к выводу о том, что аудиозаписи содержат именно разговоры между ФИО1, А.А.А. и Ц.О.Н. и между ФИО1, Н.А.А. и Ф.С.А. Доводы защиты о нарушении правил изъятия электронных носителей, закрепленных в ст.182,183 УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку из смысла ч. 3.1. ст. 183 УПК РФ участие специалиста при производстве выемки в ходе изъятия электронных носителей информации требуется при наличии нуждаемости в данном специалисте, то есть когда необходимо применить специальные познания и навыки. Из имеющихся в материалах дела протоколов выемки и осмотра предметов следует, что данные действия следователем проведены в присутствии лиц, у которых изымались предметы (Ц.О.Н. и Н.А.А.). При этом следователь пользовался обычными функциями просмотра телефонов. Экспертные заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (фоноскопические экспертизы) и экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ (физико-химическая экспертиза) суд признает допустимыми доказательствами, поскольку экспертные исследования проведены компетентными специалистами, эксперты предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, их выводы ясны и понятны, каких-либо противоречий не содержат, поэтому оснований для исключения их из числа доказательств суд не усматривает. Из выводов экспертного исследования, проведенного ДД.ММ.ГГГГ по заявлению стороны защиты, следует, что на представленной фонограмме, зафиксированной в файле «Голос0003.wav» признаки монтажа или иных неситуационных изменений, выполненных в процессе записи либо после ее завершения, имеются. Общая продолжительность представленной аудиозаписи файла «Голос0003.wav»составляет 4 ч. 33мин. 41сек. Аудиофайл «Голос0003.wav» не содержит единую запись и состоит из частей, мог быть создан с использованием мобильного телефона. Из выводов экспертного исследования, проведенного ДД.ММ.ГГГГ по заявлению стороны защиты, следует, что аудиозаписи, содержащиеся в файлах «Голос0001.WAV» и «Голос0003.wav» созданы на разных записывающих устройствах. В случае создания файлов одним регистрирующим устройством, выявленные различия являются признаками монтажа и/или неситуационных изменений, выполненных после завершения записи, Допрошенный по ходатайству подсудимого и защиты специалист Л.А.С. пояснил, что по поручению руководства выполнил два исследования: одно исследование провел по одной фонограмме, предоставленной на компакт-диске, а второе – было предоставлено по двум фонограммам. По первому заключению касаемо признака монтажа, он пришел к выводу о том, что представленная фонограмма, это «Голос0003.wav» содержит признаки монтажа на том отрезке, который был указан. Это позволяет сделать вывод о том, что данный файл не является первичным и имеет признаки нарушения аутентичности. По второму заключению он пришел к выводу о том, что предоставленные файлы «Голос0001.WAV» и «Голос0003.wav» созданы при помощи различных технических устройств. Файл «Голос0003.wav» он исследовал в том отрывке, который установлен в записи с 4 часов 30 минут и до конца, так был поставлен вопрос. В остальных частях данный файл не исследовался. Оценивая экспертные исследования, проведенные по заявлению стороны защиты, а также показания специалиста Л.А.С. в совокупности с исследованными в судебном заседании доказательствами, суд приходит к выводу, что данные экспертные исследования и показания специалиста не свидетельствуют о порочности заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и не являются безусловно бесспорными и достаточными для признания указанного заключения недопустимым доказательством, поскольку экспертами при проведении экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ исследовались фрагменты фонограмм, имеющие непосредственное отношение к уголовному делу и относящиеся к объему предъявленного ФИО1 обвинения. При этом в исследуемых экспертами по указанию следователя, имеющих отношение к расследуемым обстоятельствам фрагментах фонограмм, как указано экспертами, неситуационные изменения зафиксированной звуковой информации не выявлены. Тогда как исследования, проведенные по заявлению стороны защиты, а также показания специалиста о наличия неситуационных изменений относятся только к фрагменту записи с 4 часов 30 минут до 4 часов 33 минут 41 секунды (конец записи), который не предъявлен стороной обвинения в качестве доказательств виновности ФИО1, исследование фрагментов, которые предъявлены в качестве доказательств стороной обвинения, специалистами не проводилось. Доводы о том, что файлы «Голос0001.WAV» и «Голос0003.wav» созданы при помощи различных технических устройств, опровергаются показаниями свидетеля Ц.О.Н., которая поясняла, что именно она производила запись разговора с ФИО1 на телефон, предоставляла аудиозапись для прослушивания, также и она прослушивала ее, вспомнила содержание разговора, и у нее не складывалось впечатление, что запись смонтирована, аудиозапись изымалась следователем следственного комитета. При прослушивании в судебном заседании фрагментов аудиозаписи в присутствии Ц.О.Н., последняя пояснила, что на прослушанных фрагментах ее голос, голос А.А.А. и голос ФИО1, которого называли А.В., хронология событий соответствует той, что на аудиозаписи, подтвердила, что прослушанные на аудиозаписи разговоры имели место. Доводы стороны защиты о незаконности оглашения показаний свидетеля А.А.А. суд считает несостоятельными, поскольку судом были приняты исчерпывающие меры по обеспечению явки в судебное заседание свидетеля А.А.А., являющейся гражданкой <данные изъяты>, и проживавшей на территории <данные изъяты>. В связи с невозможностью обеспечения явки свидетеля в судебное заседание по причине неустановления ее местонахождения, учитывая также военно-конфликтную ситуацию на территории <данные изъяты> и наличие сведений из <данные изъяты> о задержании <данные изъяты> А.А.А. сотрудниками <данные изъяты> и невозможности установления ее местонахождения, суд, руководствуясь положениями п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, огласил показания свидетеля А.А.А., данные на досудебной стадии производства по уголовному делу. Факт неизвестности местонахождения А.А.А. подтвержден и свидетелями Ц.О.Н. и М.В.А. Оценивая показания свидетеля А.А.А., суд признает их допустимыми и достоверными, поскольку они последовательны, непротиворечивы, объективно подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами, по существенным обстоятельствам согласуются, в частности, с показаниями свидетелей Ц.О.Н., М.В.А. и показаниями сотрудников <данные изъяты>. Как следует из материалов уголовного дела, свидетель А.А.А. предупреждались при допросе на предварительном следствии об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Доводы защиты о том, что показания А.А.А. вымышлены следственным органом, являются голословными. По мнению суда, несогласие стороны защиты с существом показаний свидетеля А.А.А. не ставит под сомнение их правдивость и не влечет признание их недопустимым доказательством, а также не влечет нарушения права на защиту. При этом суд отмечает, что показания свидетеля А.А.А. относительно обстоятельств совершения ФИО1 преступления, не являются единственными доказательствами по делу. Вопреки доводам стороны защиты о нарушении их права на допрос свидетеля А.А.А. и ограничении в праве на оспаривание ее показаний, суд отмечает, что о наличии показаний свидетеля А.А.А., уличающих ФИО1 в совершении преступления, подсудимый и сторона защиты были осведомлены в ходе предварительного следствия и имели реальную возможность оспорить достоверность сведений, содержащихся в протоколе допроса свидетеля А.А.А., однако данным правом не воспользовались. В судебном заседании показания свидетеля А.А.А. подсудимым и стороной защиты по конкретным обстоятельствам также фактически не оспаривались. Показания приведенных в приговоре свидетелей, вопреки доводам защиты, суд находит логичными, последовательными, подробными, существенных противоречий в данных показаниях не имеется, напротив, они подтверждают и дополняют друг друга, никаких убедительных причин для оговора указанными лицами подсудимого стороной защиты не приведено и судом не установлено, вследствие чего не доверять их показаниям у суда оснований не имеется. Кроме того, показания свидетелей объективно подтверждаются и другими добытыми и исследованными в судебном заседании приведенными выше доказательствами и в совокупности с ними воспроизводят целостную картину произошедших событий, согласуются между собой и с обстоятельствами дела. Незначительные неточности, в том числе, относительно суммы денежных средств врученных А.А.А. для передачи ФИО1, суд находит несущественными, не влияющими на квалификацию преступления и доказанность вины. Относительно данных свидетелем Н.А.В. в судебном заседании 12.04.2017г. показаний о том, что его сын Н.А.А. не говорил, что с него требуют денежные средства и что были такие требования от ФИО1, что он (Н.А.В.) не говорил начальнику полиции, что сын военнослужащий, не подтвердившего оглашенные показания, данные им в ходе предварительного следствия, а также относительно его показаний при повторном допросе в судебном заседании 19.04.2017года, согласно которым свидетель Н.А.В. пояснил, что со слов сына он знает, что ФИО1 требовал, чтобы его сын (Н.А.А.) через Ф.С.А. передал ФИО1 взятку в сумме 250000 рублей, если он хочет дальше работать, о чем он говорил при повторной встрече начальнику полиции Ц.А.А., а также говорил, что Н.А.А. является военнослужащим, оценивая эти показания с показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу, что наиболее правдивыми являются показания свидетеля Н.А.В. в ходе предварительного следствия, поскольку в тот период, как пояснил свидетель, он был здоров. Тогда как показания в судебном заседании 12.04.2017г., с его слов, давались при плохом состоянии здоровья (после ампутации части ноги), а в судебном заседании 19.04.2017г. состояние здоровья улучшилось, однако лечебные процедуры у него продолжаются и он принимает медикаменты. Кроме того, суд учитывал, что при даче показаний в ходе предварительного следствия в 2016 году свидетель лучше помнил события происшедшие в том же году. Достоверность показаний свидетеля Н.А.В., данных в ходе предварительного следствия, подтвердил в судебном заседании свидетель П.А.С. Судом установлено, что в период совершения преступлений ФИО1 занимал должность заместителя начальника <данные изъяты>, то есть являлся должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, а действия, которые предлагалось совершить ФИО1 за взятку в виде денег, входили в его служебные полномочия как руководителя следственного органа в силу положений ст. 39 УПК РФ и должностного регламента. Суд считает, что совокупность представленных по делу доказательств бесспорно свидетельствует о доказанности виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступлений при указанных выше обстоятельствах. Умысел ФИО1 по каждому эпизоду был направлен на получение им взятки, об этом свидетельствует характер и последовательность совершаемых им действий, при этом инициатива исходила именно от ФИО1, и он в силу своего служебного положения, мог давать подчиненным ему сотрудникам указания, направленные на достижение целей, за которые ФИО1 требовалось незаконное денежное вознаграждение. В связи с вышеизложенным, суд полагает ошибочной позицию ФИО1 относительного того, что по факту получения им денежных средств от А.А.А. он совершил преступление, предусмотренное ч.3 ст.159 УК РФ. Относительно позиции подсудимого ФИО1, о том, что получать взятку от Н.А.А. у него намерений не было, что разговоры со стороны Н.А.А. носили провокационный характер, что в его действиях имеет место добровольный отказ от преступления, суд считает такую позицию ФИО1 реализацией его права на защиту, направленную на желание уйти от уголовной ответственности, однако не может признать ее правдивой и достоверной, поскольку она противоречит приведенной выше совокупности доказательств и фактическим обстоятельствам дела. По указанным выше основаниям, суд считает, что приведенные при рассмотрении дела иные доводы защиты и ссылка на иные материалы дела не свидетельствуют о невиновности ФИО1 Таким образом, вина подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений доказана полностью. Приведенные выше доказательства, положенные судом в основу приговора, суд находит соответствующими критериям относимости, допустимости и достоверности, достаточными для разрешения дела. При назначении наказания ФИО1, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, который ранее не судим и характеризуется положительно, обстоятельства, смягчающие наказание – наличие на иждивении <данные изъяты>, с учетом обстоятельства, отягчающего наказание – совершение умышленных преступлений сотрудником органа внутренних дел, а также принимая во внимание влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи, суд приходит к выводу, что исправление и перевоспитание ФИО1 возможно при назначении ему наказания в виде штрафа (с применением положений ч.5 ст.72 УК РФ), с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти. По мнению суда, назначение ФИО1 наказания в виде штрафа с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, будет в полной мере отвечать целям наказания, способствовать восстановлению социальной справедливости. Оснований для применения ст.64, ст.73 и ч.6 ст.15 УК РФ суд не усматривает. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд П Р И Г О В О Р И Л: Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.290 УК РФ и ч.3 ст.30, ч.5 ст.290 УК РФ (в редакции Федерального Закона РФ №324-ФЗ от 3 июля 2016 года) и назначить ему наказание: - по ч.2 ст.290 УК РФ в виде штрафа в размере 1 000000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 1 год; - по ч.3 ст.30, ч.5 ст.290 УК РФ (в редакции Федерального Закона РФ №324-ФЗ от 3 июля 2016 года) в виде штрафа в размере 3 000000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 3 года. В соответствии с ч.3,4 ст.69 УК РФ, применяя способ частичного сложения наказаний по совокупности преступлений, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде штрафа в размере 3 500000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 3 года 6 месяцев. На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом срока задержания и содержания ФИО1 под стражей в период с 30.07.2016 года по 01.09.2017 года, смягчить ФИО1 назначенное наказание в виде штрафа до 2300000 рублей. Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда. Вещественные доказательства по делу: два билета Банка России, образца 1997 года, достоинством 1000 рублей каждый, с серийными номерами: № и № и имитации билета Банка России, образца 1997 года, достоинством 1000 рублей, в количестве 92 штук – возвратить по принадлежности в <данные изъяты>; газету «<данные изъяты>», три бумажных пакета (конверта), в которых для производства судебной химической экспертизы направлялись марлевые тампоны со смывами с обеих рук ФИО1, марлевый тампон (контрольный образец), фрагмент бумаги с образцом метящего средства; процессуальные документы по уголовному делу № в отношении Ц.О.Н. – постановление о привлечении в качестве обвиняемого, протокол допроса обвиняемого и обязательство о явке; канцелярский пакет (файл); аудиозаписи разговоров ФИО1 с А.А.А. и Ц.О.Н. на карте памяти USB «<данные изъяты>», аудиозаписи разговоров ФИО1 с А.А.А. и Ц.О.Н. на двух компакт-дисках «<данные изъяты>», информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (детализация) абонентского номера №, аудиозаписи разговоров ФИО1 с Н.А.А. и с Ф.С.А. на компакт диске «<данные изъяты>» - хранить при уголовном деле;- смартфон «<данные изъяты>» и мобильный телефон «<данные изъяты>» считать возвращенными законным владельцам Ц.О.Н. и Н.А.А. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Матвеево-Курганский районный суд Ростовской области в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с его участием, что следует отражать в поданной апелляционной жалобе, а также поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать о назначении защитника. Председательствующий С.И. Бондарев Суд:Матвеево-Курганский районный суд (Ростовская область) (подробнее)Судьи дела:Бондарев Сергей Иванович (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Постановление от 18 марта 2021 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 31 августа 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 15 августа 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 21 мая 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 15 мая 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 10 мая 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 25 апреля 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 8 марта 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 2 марта 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 19 февраля 2017 г. по делу № 1-11/2017 Постановление от 13 февраля 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 8 февраля 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 30 января 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 24 января 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 16 января 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 12 января 2017 г. по делу № 1-11/2017 Приговор от 10 января 2017 г. по делу № 1-11/2017 Судебная практика по:По мошенничествуСудебная практика по применению нормы ст. 159 УК РФ По коррупционным преступлениям, по взяточничеству Судебная практика по применению норм ст. 290, 291 УК РФ Нарушение правил дорожного движения Судебная практика по применению норм ст. 264, 264.1 УК РФ |
