Решение № 2-3545/2017 2-3545/2017~М-3122/2017 М-3122/2017 от 4 сентября 2017 г. по делу № 2-3545/2017

Дело №2-3545/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

5 сентября 2017 г. г. Раменское

Раменский городской суд Московской области под председательством судьи Кудряшовой Н.Н.,

при секретаре Петровой И.В.,

с участием прокурора Абаимовой И.В.,

истца ФИО1,

ее представителя ФИО2,

представителей ответчика ФИО3,ФИО4 и ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «МосОблЕИРЦ» о признании причиненного вреда несчастным случаем на производстве, взыскании компенсации морального вреда и расходов по оплате услуг представителя,

у с т а н о в и л :

ФИО1, ссылаясь на нарушение работодателем положений ст.ст.212, 223, 227-230 ТК РФ, обратилась в суд с иском к ООО «МосОблЕИРЦ» о признании причиненного вреда несчастным случаем на производстве, взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 руб. и расходов по оплате услуг представителя в размере 60000 руб.

В обоснование своих требований истец указала, что работает в должности контролера-монтера на основании трудового договора <номер> от <дата>., а <дата>. была направлена в <адрес> для того, чтобы забрать акт и опломбировать прибор учета (ПУ). Опломбировав несколько ПУ, увидела, что у абонента клеммная крышка оказалась разбитой. Для того, чтобы проверить, действительно ли она разбита, тронула крышку рукой, после чего ее ударило током. От удара током потемнело в глазах, а когда пришла в себя, позвонила начальнику отдела и за ней прислали машину, которая прибыла лишь через 40 минут. Из кардиограммы сердца от <дата>г. следует, что ударом тока ей причинен вред здоровью в виде сильного испуга и шокового состояния, ей сделали укол с успокоительным. Кроме того, ее направили к врачу-травматологу, который зафиксировал на пальце химический ожог. Согласно п.2.3.6 должностной инструкции, одной из обязанностей контролера-монтера является проверка состояния приборов учета (целостности стекла). Следовательно, проверка состояния клеммной крышки входит в ее непосредственные трудовые обязанности. Она не прошла стажировку в должности контролера-монтера, поэтому работодатель не должен был допускать ее к работе. Ответчик не предпринял меры по оказанию первой медицинской помощи, не доставил ее в медицинское учреждение, не расследовал факт причинения ей вреда здоровью. <дата>г. она обратилась с претензией к работодателю о возмещении причиненного вреда здоровью, но <дата>г. ей было отказано в удовлетворении заявления в устной форме. В результате неправомерных действий ответчика, ей причинён моральный вред, выразившийся во временной нетрудоспособности, расстройстве физического, психического здоровья, что подтверждается установленным диагнозом в виде нейроциркуляторной дистонии, вызванной сильным испугом. Поражение электрическим током и получение ожога повлекло за собой временную утрату трудоспособности (<дата>-<дата>г.), влечет за собой расследование и учету как несчастный случай. Кроме того, она является многодетной матерью и воспитание детей надлежащим образом невозможно в условиях постоянного нервного расстройства, болей в области в области сердца. Химический ожог причинил физические страдания, которые выразились в чувстве жжения, зуда на пораженном участке. Была вынуждена тратить личные средства на первоначальное лечение, в связи с чем была крайне стеснена в денежных средствах.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала свои требования по основаниям, изложенным в заявлении, уточнив суду о том, что врач не дал ей больничный, ссылаясь на отсутствие оснований и на то, что ничего серьезного не произошло. Поврежденный ожогом средний палец на левой руке смазывала мазью, приобретенной в аптеке. Дату ознакомления с Должностной инструкцией контролера-монтера не помнит. <дата>г. она, действительно, вначале отказалась от получения задания для опломбирования ПУ, затем передумала и поехала по адресу: <адрес>. В <дата>. обратилась по телефону за консультацией в Государственную инспекцию труда по поводу оформления акта о несчастном случае, но ей разъяснили, что для этого необходимо получение больничного листа.

Представитель истца ФИО2 также поддержал исковые требования, полагает, что полученный истцом в результате проверки ПУ химический и термический ожог относится к несчастному случаю на производстве. Разрешить же вопрос, находилась ли истец в состоянии временной нетрудоспособности предложил суду по своему усмотрению на основании имеющихся в деле документов.

Представитель ответчика ООО «МосОблЕИРЦ» ФИО3 требования истца не признала, ссылаясь на то, что несчастный случай на производстве должно быть подтверждено листком временной нетрудоспособности, который истцу врачи отказались выдать. Причинение истцу вреда здоровью ничем не подтверждается. Истец ежедневно выходила на работу и получала зарплату в полном объеме. <дата>. истец была ознакомлена с Инструкцией о порядке проведения проверок узлов учета электроэнергии, о чем имеется ее подпись. С должностной инструкцией контролера-монтера истец была ознакомлена <дата>г., что также подтверждается ее подписью. <дата>г. истец отказалась получать инструменты для опломбирования приборов учета (ИПУ) и задание по новым абонементам, о чем имеется отметка в журнале выдачи заданий на производство работ с электросчетчиками электроэнергии, был составлен акт об отказе. Впоследствии оказалось, что она самостоятельно выехала по адресу и произвела опломбирование ПУ. При опросе абонента ФИО, проживающей по адресу: <адрес>, последняя указала, что при проверке ПУ истец удара током не получала, истец об этом ей не сообщала, ни на что не жаловалась.

Представитель ответчика ООО «МосОблЕИРЦ» ФИО4, ведущий специалист обособленного структурного подразделения Управления «Серпухов», исковые требования также не признал, суду пояснил, что в его обязанности входит проведение занятий по ознакомлению контролеров-монтеров техникой безопасности, с приборами учета электроэнергии, в том числе, с прибором учета марки «Меркурий-200,02», который производит многотарифный учет электроэнергии. Истец была ознакомлена с техникой безопасности и работы с ПУ, имеются ее подписи об ознакомлении. ПУ выполнен в пластмассовом корпусе, что исключает возможность поражения электрическим током обслуживающего персонала. Токоподводящие концы утоплены в прибор таким образом, что при поломке крышки прибора коснуться пальцем до токовыводящих контактов невозможно. В связи с этим, пришел к однозначному выводу, что ожог пальца (химический либо электрический) истец не могла получить при обслуживании прибора учета электроэнергии. В подтверждение своих доводов, представил на обозрение суда прибор учета электроэнергии аналогичной модели «Меркурий-200,02».

Представитель ответчика ООО «МосОблЕИРЦ» ФИО5 также не признала требования истца, ссылаясь на непредставление истцом доказательств причинения вреда здоровью.

Выслушав истца, ее представителя и представителей ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, который считает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, так как истцом не представлены доказательств получения вреда здоровью, суд приходит к следующему.

Из материалов дела судом установлено, что на период <дата>г. истец ФИО1 состояла в ответчиком в трудовых отношениях и занимала должность контролера-монтера в секторе обслуживания физических лиц Управления «Раменское» с <дата>. на основании дополнительного соглашения от <дата>. к трудовому договору от <дата>. <номер> (л.д.7).

В соответствии с п.2.2 и п.2.3.6 Должностной инструкцией контролера-монтера, в ее обязанности входит осмотр приборов учета электроэнергии, проверка их состояния и правильности работы (в том числе и при оформлении новых абонентов), осуществление регулярного контроля за наличием и исправностью приборов учета, в том числе, проверка состояния приборов учета (целостность стекла, проколы, трещины в корпусе) путем визуального осмотра.

Таким образом, истец обязана была производить проверку прибора учета с помощью визуального осмотра.

Из пояснений истца судом установлено, что при визуальном осмотре она обнаружила трещину на ПУ, а когда дотронулась до ПУ получила ожог среднего пальца левой руки.

Из исследованного судом представленного ответчиком фотоснимка ПУ модели «Меркурий 200,02», принадлежащего абоненту ФИО, следует, что на нижней части корпусе данного прибора видна небольшая трещина, что исключает возможность его опломбирования. Между тем, электроклеммы прибора расположены на значительной глубине прибора и закрыты пластмассовой крышкой, которая не является проводником напряжения.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 продемонстрировал исключение возможности получения истцом электроожога от ПУ. С этой целью он снял с ПУ пластмассовый корпус и обратил внимание суда на наличие под крышкой корпуса клемм, которые по своему расположению не доступны для рук осматривающего, так как установлены глубоко в корпусе и имеют точечное расположение.

После осмотра ПУ с участием истца, последняя не могла пояснить, каким образом она получила ожог пальца, так как соприкосновение пальцев рук с клеммами при осмотре ПУ исключено, в том числе и после снятия пластмассового корпуса. При этом истец суду уточнила, что при осмотре ПУ она не снимала пластмассовый корпус ПУ.

В связи с обращением истца в суд с данным иском, ответчик, с целью подготовки УК судебному заседанию, произвел проверку доводов ФИО1 об обстоятельствах получения ожога пальца с выходом по месту проживания абонента ФИО, где произвел фотосъемку ее прибора учета. По фотографии и составленному акту истец подтвердила принадлежность прибора учета, запечатленного на фотоснимке, абоненту ФИО. Из полученного ответчиком письменного объяснения абонента ФИО следует, что <дата>. по ее заявлению о пломбировании ПУ и заключения договора энергоснабжения по адресу: <адрес>, прибыла сотрудник ООО «МосОблЕИРЦ» Управления «Раменское» для производства работ по пломбированию счетчика. Когда сотрудница открыла щитовую, где установлен счетчик, увидела, что клеммная крышка треснута. Она сообщила, что прибор учета с трещиной, поэтому не будет его пломбировать, необходимо заменить ПУ. Во внутрь щитовой не залезала, током ее не било, по этому поводу сотрудник ООО «МосОблЕИРЦ» ничего не говорила и не жаловалась.

Суд принимает во внимание фотоснимок прибора учета ФИО и ее письменное объяснение в ответ на обращение работодателя истца, в качестве письменного доказательства ответчика в обоснование своих доводов о невозможности получения ожога при проверке ПУ, так как истец не оспаривала принадлежность данного прибора абоненту ФИО и ее письменное объяснение. При оценке письменного объяснения ФИО истец высказала предположение о том, что во время получения ожога абонент ФИО, скорее всего, отвлеклась, поэтому могла не видеть, как она получила ожог.

Частью 1 ст.71 ГПК РФ предусмотрено, что письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи.

По правилам ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Судом не установлено нарушение положений ст.212 ТК РФ со стороны ответчика. Из представленных ответчиком документов видно, что <дата>г. истец была ознакомлена с Инструкцией о порядке проведения проверок узлов учета электроэнергии, о чем имеется ее подпись на листе ознакомления. С должностной инструкцией контролера-монтера истец также была ознакомлена <дата>г., о чем также имеется ее подпись.

Из журнала выдачи заданий на производство работ с электросчетчиками электроэнергии и акта от <дата>. следует, что истец вначале отказалась получать инструменты для опломбирования приборов учета и получать задание по новым абонементам, но позже передумала и самостоятельно поехала по адресу абонента ФИО, где произвела осмотр ПУ и установила наличие на нем трещины. Данное обстоятельство подтверждается пояснением истца и не оспаривается ответчиком, следовательно, <дата>. истец исполняла свои трудовые функции монтера-контролера. Между тем, факт получения ожога (химического, как истец указывает в исковом заявлении, либо термического) среднего пальца левой руки непосредственно на рабочем месте вызывает сомнение, а получение вреда здоровью истец ничем не подтверждает.

Так, из направления на консультацию, выданного <дата>. приемным отделением городской поликлиники №2 ГБУЗ МО «Раменская ЦРБ», видно, что ей выставлен диагноз: «НЦД. Состояние после удара эл.током», направлена для производства ЭКГ. После обследования ЭКГ терапевтом (не указана фамилия) произведена запись о том, что патологии не имеется. Дежурным терапевтом (не указана фамилия) выставлен диагноз: «термический ожог 3 пальца левой кисти». Рекомендован туалет раны на поверхности.

Из пояснений истца судом установлено, что врач не дал ей больничный, ссылаясь на отсутствие необходимости, поэтому она продолжала работать.

Из материалов дела и пояснений истца судом установлено, что в период с <дата>. до <дата>. у нее не было никаких претензий к работодателю. Лишь <дата>г. истец направила ответчику претензию, в котором просила возместить ей расходы на лечение пальца в размере 108765 руб. и выплатить компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., оплатить расходы по оплате услуг юриста.

В судебном заседании судом было предложено истцу представить доказательства, подтверждающие ее расходы на лечение на сумму 108765 руб. Истец суду уточнила, что она не получала химический ожог, как указала в исковом заявлении, для лечения пальца от электроожога она приобрела в аптеке мазь за 50 руб., а всего приобрела 3 упаковка на общую сумму 150 руб.. Сумма в размере 108765 руб. в претензии указана по инициативе ее представителя.

В статье 3 ФЗ от 24 июля 1998г. №125 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» дано понятие несчастного случая на производстве как события, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с п.1 ст.227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Пленум Верховного Суда РФ в п.9 постановления от 10 марта 2011г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснил, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев, соответствуют ли обстоятельства, сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч.3 ст.227 ТК РФ, произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться, как не связанные с производством и иные обстоятельства.

Истец отрицает факт получения химического ожога, о котором она указала в своей претензии и в исковом заявлении. Истцом не представлено доказательств получения термического ожога среднего пальца левой руки непосредственно при исполнении ею своих трудовых функций, факт обращения ее после рабочего дня <дата>г. в городскую поликлинику №2, где ей выставлен предварительный диагноз: «НЦД. Состояние после удара эл.током» и «термический ожог 3 пальца левой кисти», не свидетельствует о получении их на рабочем месте. Истица не заявила о получении травмы работодателю в день получения травмы, а заявила об этом лишь <дата>г., необоснованной указав о получении химического ожога.

При этом, истец не представила суду доказательств получения вреда здоровью, повлекшую временную нетрудоспособность. Наоборот, суду пояснила, что врач отказался ей выдать больничный лист, ссылаясь на отсутствие необходимости в этом и на то, что у нее ничего серьезного не обнаружено. Истец согласилась с действиями дежурного врача по оценке состояния ее здоровья и не обжаловала отказ в выдаче листка нетрудоспособности.

Из табели учета рабочего времени судом установлено, что в период с <дата>. по <дата>. истец не допускала прогулов на работе, в том числе и по причине временной нетрудоспособности. <дата>-<дата>г. отработала полный рабочий день, произведена оплата труда в полном объеме. Указанное обстоятельство истцом не оспаривалось.

В силу ст.231 ТК РФ разногласия по вопросам оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

Государственный надзор и контроль за соблюдением установленного порядка расследования, оформления и учета несчастных случаев на производстве осуществляется органами федеральной инспекции труда.

Из поступившего по запросу суда письменного сообщения Государственной инспекции труда в Московской области от <дата>. следует, что извещение о несчастном случае, произошедшем <дата>. с работником ООО «МосОблЕИРЦ» ФИО1 в Государственную инспекцию труда в Московской области не поступало. Материал расследования данного несчастного случая ООО «МосОблЕИРЦ» в адрес инспекции не направлялся. Заявление ФИО1 в адрес инспекции так же не поступало.

Из пояснения истца следует, что в <дата>. она обратилась по телефону за консультацией в Государственную инспекцию труда в Московской области, где ей разъяснили, что для признания несчастным случаем на производстве необходимо получение больничного листа.

Из письменного ответа по электронной почте в ответ на обращения ФИО1 от <дата>. и от <дата>. о нарушении ее трудовых прав Государственная инспекция труда в Московской области дала следующее разъяснение. Несчастный случай - это событие, в результате которого работник получил увечье или иное повреждение здоровья, что повлекло необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо смерть. Документом, подтверждающим утрату трудоспособности, является документ, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Минздравсоцразвития РФ. В ходе телефонного разговора с инспектором труда ГИТ в МО <дата>. ФИО1 сообщила, что документ, подтверждающий нетрудоспособность, работодателю предоставлен не был, в виду того, что на больничный она не уходила. Данный факт также подтверждается ее работодателем. В связи с этим, событие, произошедшее с истцом не квалифицируется как несчастный случай и не подлежит расследованию.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований истца не установлено. Истец не представила суду доказательств получения вреда здоровью. Судом было предложено истцу проведение судебной медицинской экспертизы с целью установления факта причинения вреда здоровью, но она отказалась от его проведения, просила рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам.

В связи с отказом в удовлетворении требований истца о признании причиненного вреда несчастным случаем на производстве, не подлежат удовлетворению и производные от него требования о компенсации морального вреда в размере 100000 руб. и взыскании расходов по оплате услуг представителя в размере 60000 руб..

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании причиненного вреда несчастным случаем на производстве, взыскании с ООО «МосОблЕИРЦ» компенсации морального вреда в размере 100000 руб. и расходов по оплате услуг представителя в размере 60000 руб., отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца после составления мотивированного решения через Раменский городской суд Московской области.

Судья:

Мотивированное решение составлено 17.09.2017г.