Решение № 2-269/2021 2-269/2021~М-40/2021 М-40/2021 от 24 июня 2021 г. по делу № 2-269/2021

Дело № 2-269/2021 <****>

УИД 69RS0013-01-2021-000049-43


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

25 июня 2021 года г. Кимры

Кимрский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Смирновой Г.М.,

при секретаре судебного заседания Вихревой Н.А.,

с участием представителей ответчиков прокуратуры Тверской области, Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Смирновой ФИО36 к Министерству финансов Российской Федерации, МО МВД России «Кимрский», Кимрской межрайонной прокуратуре Тверской области, прокуратуре Тверской области, Управлению МВД России по Тверской области, Следственному управлению УМВД России по Тверской области о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в Кимрский городской суд Тверской области с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации, МО МВД России «Кимрский», Кимрской межрайонной прокуратуре Тверской области о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда,

Исковые требования мотивированы тем, что 27 ноября 2007 г. в МО МВД России «Кимрский» поступило сообщение ФИО3 о том, что в период с 11 ноября 2007 г. по 12 ноября 2007 г. неустановленное лицо путем свободного доступа тайно похитило торговую палатку, расположенную между домами № <адрес><адрес>. 27 ноября 2007 г. по данному факту следователем СО МО МВД России «Кимрский» ФИО4 возбуждено уголовное дело №* по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. 09 января 2008 г. заявитель ФИО3 признана потерпевшей по данному уголовному делу.

Таким образом, с 09 января 2008 г. на истца распространяются все права, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

28 октября 2011 г. заместитель прокурора области советник юстиции Савенков С.Н. вынес представление за № 16-8-11 «Об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства», требуя рассмотреть настоящее представление с участием представителей прокуратуры области и принять безотлагательные меры к устранению выявленных нарушений закона; расследование уголовных дел взять на особой контроль; за отсутствие должного контроля и ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей провести проверку соответствия занимаемой должности начальника следственного отдела при МО МВД России «Кимрский» ФИО5; о дате, месте и времени рассмотрения представления заблаговременно уведомить прокуратуру области; о результатах рассмотрения настоящего представления и принятых мерах сообщить в прокуратуру области в установленный законом срок.

11 и 13 февраля 2019 г. судья Кимрского городского суда Тверской области Иванов Ю.И. предоставил возможность представителю ФИО3 - ФИО6 ознакомиться с материалами уголовного дела №* (том № 1,2, 3,4), согласно поданному заявлению по делу № 3/10-9/2019, из которого истец и его представитель ФИО6 узнали о том, что в материалах уголовного дела № 181150 имеется постановление о частичном прекращении уголовного дела, а также постановление о приостановлении предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, от 16 июля 2013 г., за подписью следователя СО МО МВД России «Кимрский» ФИО7, которое в адрес истца не направлялось, и она не была с ним ознакомлена, что является недопустимым.

Согласно мотивировочной части постановления следователь указывает, что 17 апреля 2009 г. был проведен осмотр места происшествия, а именно участка местности на территории очистных сооружений ВКХ <адрес> с участием ФИО3, однако ФИО3 среди находящихся на данной территории торговых палаток, палатку, принадлежащую ей, не опознала.

Принимая во внимание, что срок предварительного следствия по данному уголовном делу истек, следственные действия, производство которых возможно в отсутствие лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, выполнены, однако установить его не удалось, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, ч. 2 ст. 212 и 213 УПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, прекращено за отсутствием в деянии состава преступления в части кражи торговой палатки, принадлежащей предпринимателю ФИО3

Считает, что принятое должностным лицом решение о частичном прекращении уголовного дела затрагивает конституционные права ФИО3, как потерпевшей по уголовному делу, затрудняет доступ к правосудию. Сведения о том, что о принятом процессуальном решении сообщено заявителю ФИО3, в материалах уголовного дела №* не содержатся.

Контроль со стороны начальника СО МО МВД России «Кимрский» ФИО8, следователя СО МО МВД России «Кимрский» ФИО7 носил формальный и надуманный характер, отсутствовал.

В следственном отделе МО МВД России «Кимрский» допускаются факты несоблюдения требований ст. 162 УПК РФ, выразившиеся в нарушении сроков предварительного следствия, продлении их неуполномоченным лицом. В нарушение требований ст. 6-1 УПК РФ разумные сроки уголовного судопроизводства не соблюдаются. Длительный период времени окончательных законных решений по уголовным делам не принято, несмотря на длительный срок предварительного следствия.

По уголовному делу №*, возбужденному 27 ноября 2007 г., начальником следственного отдела в нарушение требований ч. 4,5,7 ст. 162 УПК РФ продлен срок предварительного следствия более положенного, чем установлено нормами УПК РФ. В нарушение требований ч. 8 ст. 162 УПК РФ потерпевшая ФИО3 о продлении срока предварительного следствия не уведомлена. Аналогичные нарушения допущены и по другим уголовным делам, по которым ФИО3 признана потерпевшим лицом. Руководителем следственного подразделения процессуальные полномочия, предусмотренные ст. 39 УПК РФ, не используются, меры к установлению всех обстоятельств совершенного преступления не принимаются, что влечет некачественное расследование уголовных дел, волокиту, нарушение конституционных прав граждан. Ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей начальником следственного отдела МО МВД России «Кимрский» приводит к многочисленным и обоснованным жалобам потерпевшей ФИО3, нарушению разумных сроков на досудебной стадии уголовного судопроизводства. По указанным уголовным делам потерпевшая ФИО3 неоднократно обжаловала бездействие сотрудников СО МО МВД России «Кимрский» как в органы прокуратуры, так и в Кимрский городской суд Тверской области.

При этом Кимрская межрайонная прокуратура Тверской области длительный период времени бездействовала по материалам уголовного дела, представление (требование) прокурора по факту выявленных нарушений уголовного законодательства в связи с незаконными, необоснованными постановлениями следователя СО МО МВД России «Кимрский» не принималось.

Считает, что прокурор Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области обязан был направить соответствующие постановление руководителю СО по г. Кимры СУ СК РФ по Тверской области на возбуждение уголовного дела.

Однако прокурор Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области длительный период времени бездействовал по материалам уголовного дела, представление (требование) в адрес руководителя СО по г. Кимры СУ СК РФ по Тверской области не направил, в связи с этим конституционные права и свободы потерпевшей ФИО3 были существенным образом нарушены, так как был затруднен доступ к правосудию.

Имущественный ущерб в сумме 53110,00 руб. в рамках уголовного дела №* потерпевшей ФИО3 не возмещен, в связи с чем ее права как потерпевшего лица нарушены действиями (бездействием) МО МВД России «Кимрский», Кимрской межрайонной прокуратурой Тверской области и подлежат возмещению на счет казны Российской Федерации.

По причине нарушение прав потерпевшей ФИО3 по уголовному делу №* Кимрский городской суд Тверской области неоднократно выносил постановления, признавая незаконными действия (бездействие) МО МВД России «Кимрский», поскольку надзор со стороны Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области осуществлялся формальный и надуманный, что должным образом сказалось на качестве расследования уголовного дела.

В соответствии со ст. 1-6, ст. 162 УПК РФ в результате неправомерных действий (бездействие) МО МВД России «Кимрский», Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области потерпевшей ФИО3 причинен моральный вред, физические и нравственные страдания, которые заключаются в претерпевании физической боли, страха, обиды, поскольку в сложившейся обстановке потерпевшая ФИО3 была вынуждена обжаловать незаконные действия (бездействие) МО МВД России «Кимрский», Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области, а также подавать соответствующие жалобы в Генеральную прокуратуру РФ, иные органы государственной власти, записываться на личный прием, воспринимала угрозу своей жизни и здоровью реально, вынуждена была длительный период времени принимать лекарства, нести убытки в связи с тем, что МО МВД России «Кимрский», Кимрская межрайонная прокуратура Тверской области не предпринимали должных мер для установления лиц, причастных к хищению имущества (торговой палатки), принадлежащей потерпевшей ФИО3, и раскрытию преступления, длительный период времени бездействовали в рамках материалов уголовного дела №*, что является недопустимым.

Потерпевшая ФИО3 испытывала чувство нервного напряжения, расстройства, шок, эмоциональное потрясение, стрессовое, подавленное состояние, сильный страх, обиду, чувство опасности за свою жизнь и здоровье, вынуждена была длительный период времени принимать лекарства, нести убытки. Потерпевшая ФИО3 принимала успокоительные, потеряла сон, несколько дней не спала, сильно переживала, определенное время испытывала нервное возбуждение. Была вынуждена обращаться к специалисту в связи с нервным состоянием своего здоровья.

Считает, что своими действиями (бездействием) МО МВД России «Кимрский», Кимрская межрайонная прокуратура Тверской области нанесли ей, ФИО3, нравственные и физические страдания, то есть моральный вред, на возмещение которого она имеет право в соответствии со ст. 151 ГК РФ.

Моральный вред оценивает в сумме 10000000,00 руб.

На основании вышеизложенного просит восстановить срок на подачу искового заявление в суд в порядке ст. 112 ГПК РФ, поскольку он пропущен по уважительной причине, взыскать с МО МВД России «Кимрский», Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области за счет казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в пользу потерпевшей ФИО3 в рамках уголовного дела №* денежные средства в размере 53110,00 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000000,00 руб.

Определениями суда, занесенными в протокол судебного заседания от 16 марта 2021 г., к участию в рассмотрении гражданского дела в качестве соответчиков привлечены Управление МВД России по Тверской области, прокуратура Тверской области.

Определениями суда, занесенными в протокол судебного заседания от 19 апреля 2021 г., к участию в рассмотрении гражданского дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены МВД России, следователь ФИО7, в качестве соответчика привлечено СУ УМВД России по Тверской области.

В процессе рассмотрения гражданского дела 19 апреля 2021 г. от ФИО3 поступили дополнения к исковому заявлению, согласно которым просит взыскать с МО МВД России «Кимрский», СО МО МВД России «Кимрский», СУ УМВД России по Тверской области, Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области, прокуратуры Тверской области за счет казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в ее пользу в рамках уголовного дела №* денежные средства в размере 53110,00 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000000,00 руб., судебные расходы в рамках гражданского дела.

Определениями суда, занесенными в протокол судебного заседания от 11 мая 2021 г., к участию в рассмотрении гражданского дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, ФИО10, ФИО8, ФИО11, ФИО12, ФИО4

От представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации поступили возражения на исковое заявление ФИО3, в которых указано, что подп. 12.1 п. 1 ст. 158 БК РФ предусматривает, что главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

По искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемым к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.

Согласно приказу Министерства финансов Российской Федерации от 08 июня 2020 г. № 99н «Об утверждении кодов (перечней кодов) бюджетной классификации Российской Федерации на 2021 год (на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов)» Министерство внутренних дел Российской Федерации, Генеральная прокуратура Российской Федерации входят в перечень главных распорядителей средств федерального бюджета и бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации.

В соответствии с подп. 100 п. 11 Положения о Министерстве Внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. № 699 МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета.

На основании п. 3 ст. 52 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» Генеральный прокурор Российской Федерации в пределах своих полномочий устанавливает нормы материально-технического обеспечения органов и организаций прокуратуры Российской Федерации за счет средств Федерального бюджета, выделенных на эти цели прокуратуре Российской Федерации, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Считает, что надлежащими ответчиками по делу является Российская Федерация в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, Генеральная прокуратура Российской Федерации. В рассматриваемом случае Министерство финансов Российской Федерации не несет ответственности за вред, причиненный ФИО3 в результате неправомерных действий (бездействия) должностных лиц МО МВД России «Кимрский», Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области, поскольку не является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на эти цели.

На основании изложенного просит отказать ФИО3 в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации в полном объеме.

Представитель ответчика МО МВД России «Кимрский» представил возражения на исковое заявление ФИО3, в которых указано, что какая-либо причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) следователей в рамках следствия по уголовному делу №* и имущественным вредом, оцененным истцом в размере 53110,00 руб., отсутствует, так как из текста иска прямо следует, что этот ущерб причинен истцу в рамках уголовного дела противоправными действиями лиц, совершивших в отношении нее преступление. Размер имущественного ущерба в заявленном размере истцом документами не подтвержден.

Считает, что доводы ФИО3 о причинении ей морального вреда являются несостоятельными, так как доказательств нарушения действиями должностных лиц ее личных неимущественных прав и нематериальных благ не представлено.

Ссылки истца на бездействие следственных органов, принятие в ходе расследования необоснованных постановлений, которые в дальнейшем отменялись в порядке проводимых проверок, в том числе и в судебном порядке, сами по себе не могут рассматриваться как безусловное основание для вывода о нарушении охраняемых законом прав и интересов истца и причинении ей нравственных страданий, требующих компенсации в денежной форме.

Основаниями отмены принятых в ходе расследования уголовного дела постановлений являлись не нарушения прав заявителя, а нарушения должностными лицами требований процессуального закона, которые были устранены.

По материалам уголовного дела видно, что должностными лицами проводились исчерпывающие мероприятия, направленные на установление лиц, совершивших преступление, однако установить лицо, совершившее данное преступление, не представилось возможным.

Органы дознания и следствия вправе самостоятельно определять направление расследования, проводить проверки по сообщению о преступлении и совершать определенны процессуальные действия, а потерпевший (заявитель) в случае несогласия с действиями (бездействием) следователя, дознавателя вправе их обжаловать. Иного способа защиты прав заявителя, потерпевшего в данном случае УПК РФ не предусматривает. Вынесение постановлений о продлении срока предварительного следствия, приостановлении предварительного следствия, возобновлении равно, как и принятие решений об их отмен, относятся к процессуальным полномочиям соответствующих должностных лиц.

Считает, что МО МВД России «Кимрский» является ненадлежащим ответчиком по исковому заявлению ФИО3 к Министерству Финансов Российской Федерации, МО МВД России «Кимрский» о возмещении имущественного ущерба и компенсации морального вреда. Указал, что доказательств того, что истец был лишен возможности своевременно обратиться в суд, не представлено.

Просит в восстановлении срока для подачи иска отказать, признать МО МВД России «Кимрский» ненадлежащим ответчиком по гражданскому делу и в удовлетворении иска ФИО3 к Министерству Финансов Российской Федерации, МО МВД России «Кимрский», Кимрской межрайонной прокуратуре Тверской области о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов отказать.

От представителя ответчика УМВД России по Тверской области поступил отзыв на исковое заявление ФИО3, из которого следует, что УМВД России по Тверской области не согласно с исковыми требованиями, в том числе и с требованием о компенсации морального вреда в размере 10000000,00 руб., поскольку действующее законодательство не предусматривает возможности компенсации морального вреда потерпевшему в случае признания бездействия (действий) следователя, дознавателя незаконными в порядке уголовно-процессуального законодательства, и сам по себе факт признания незаконным бездействия (действий, решений) правоохранительных органов безусловным основанием для компенсации морального вреда не является.

Заявляя требования о компенсации морального вреда и ссылаясь на факт претерпевания нравственных страданий, связанных с нарушением сроков предварительного следствия, истец не доказал вину ответчика в причинении ей морального вреда, и не предоставил доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и физическими и нравственными страданиями, если таковые были реально причинены.

Обосновывая заявленные требования, истец указывает, что имущественный ущерб в рамках уголовного дела №* составил 53110,00 руб.

Вред имуществу истца был причинен в результате совершения незаконных действий неустановленным лицом. Доказательств, достоверно свидетельствующих о незаконности действий должностных лиц МО МВД России «Кимрский», повлекших причинение имущественного ущерба ФИО3, стороной истца не предъявлено. Наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями должностных лиц МО МВД России «Кимрский» и убытками истцом не обосновано и не доказано, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований истца.

С учетом изложенного, истцом не доказано наличие юридически значимой совокупности оснований для применения меры гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, а именно: факт незаконного действия, вина должностного лица, факт причинения убытков, их размер, причинно-следственная связь между незаконными действиями должностных лиц МО МВД России «Кимрский» и возникшими убытками.

УМВД России по Тверской области не является финансовым органом и не наделено правом представлять интересы Российской Федерации.

Таким образом, в силу статей 1069, 1070, 1071 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации.

На основании изложенного, ст. 150, 1069, 1070, 1071 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ просят в удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Представителем ответчика Прокуратуры Тверской области представлены возражения на исковое заявление ФИО3, в которых указано, что 19 ноября 2007 г. ФИО3 обратилась с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту кражи ее торговой палатки по адресу: <адрес>, в период времени с 11 до 12 ноября 2007 года.

В ходе осмотра места происшествия был осмотрен участок местности между домами <адрес>, торговая палатка обнаружена не была.

В ходе допроса в качестве потерпевшей ФИО3 09 января 2008 г. показала, что в период с 11 до 12 ноября 2007 г. ее торговая палатка была похищена, стоимость похищенного имущества составляет 40000 рублей. Палатка была металлическая, окрашена в красный цвет. Внутри палатки находились строительные материалы на общую сумму 13100 рублей, так как она планировала ремонтировать палатку после пожара.

04 ноября 1995 г. между предпринимателем ФИО3 и администрацией г. Кимры Тверской области был заключен договор № 791, в соответствии с которым ФИО3 сроком на 5 лет был передан в аренду земельный участок по <адрес> для установки торговой палатки. Общая сумма ежегодной платы до 01 января 1996 г. за арендованный земельный участок составила 939600,00 руб. с учетом увеличения коэффициента в последующие годы. Арендодатель обязан ежегодно предоставлять в администрацию г. Кимры договор аренды для освобождения улиц города от незаконно стоящих на них торговых палаток. Данная торговая палатка на момент вывоза была признана бесхозной, так как ее положение не соответствовало схеме, выданной комитетом по управлению имуществом, палатка имела заброшенный вид, была открыта и повреждена пожаром. Работы по вывозу палаток производились под руководством ФИО13

По обстоятельствам вывоза палатки допрошены начальник участка по благоустройству МУП «Городское благоустройство» ФИО13, заместитель Главы администрации г. Кимры ФИО14, главный специалист отдела прав потребителей ФИО23 (до брака ФИО15) Е.Ю., главный специалист отдела земельных отношений ФИО16, водитель автомобиля КаМаз - ФИО17, которые пояснили, что на момент осмотра и вывоза палатка была открыта, никаких материальных ценностей в ней не имелось, в настоящее время она находится на территории очистных сооружений ВКХ г. Кимры. 09 ноября 2009 г. произведен осмотр места происшествия с участием ФИО17, который в одной из палаток, расположенный на территории очистных сооружений ВКХ г. Кимры, опознал палатку ФИО3 Данная палатка осмотрена 26 января 2009 г. Кроме того, данную палатку опознали по фотографиям ФИО18, работающая в павильоне «Сказка», расположенным рядом с местом нахождения палатки ФИО3, ФИО19, работавшая ранее в палатке, расположенных рядом с торговой палаткой ФИО3, ФИО20, работавшая ранее в торговой палатке ФИО3, ФИО21, проживающая в доме <адрес> и знакомая со ФИО3, что подтверждает, что находящаяся на территории ВКХ торговая палатка поврежденная огнем принадлежит ФИО3

Допрошенный в качестве свидетеля руководитель МУП «ВКХ» Круглов показал, что все торговые палатки, находящиеся на территории очистных сооружений ВКХ, были вывезены, так как данная территория не предназначена для хранения чужого имущества, является объектом повышенной опасности. Торговые палатки вывозили сотрудники МУП «Городское благоустройство» туда, куда указывали их владельцы, одна из палаток, поврежденная пожаром, была признана бесхозной, поэтому вывезена на хранение на территорию ООО «Благоустройство».

Учитывая, что торговая палатка ФИО3 была вывезена на законных основаниях в соответствии с распоряжением администрации города Кимры, ИП ФИО3 должным образом была уведомлена о том, что договор аренды земельного участка, на котором располагалась принадлежащая ей палатка, расторгнут в установленный администрацией г. Кимры срок, ФИО3 не убрала торговую палатку с земельного участка, принадлежащего администрации г. Кимры.

Таким образом, факт кражи торговой палатки ИП ФИО3 в период с 11 ноября 2007 г. по 13 ноября 2007 г. не имел места быть. Перед вывозом торговой палатки ИП ФИО3 по указанию администрации г. Кимры она была осмотрена сотрудниками для внесения изменений арендной платы. Срок действия вышеуказанного договора истек 03 ноября 2000 г., но в соответствии с п. 2 ст. 621 ГК РФ и в связи с тем, что ФИО3 продолжала пользоваться данным земельным участком, и администрация г. Кимры не уведомляла ее о расторжении данного договора, договор считался возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок, с правом любой из сторон расторгнуть его в одностороннем порядке. Арендная плата согласно договору № 791 ФИО3 не вносилась.

14 ноября 2006 г. предпринимателю ФИО3 комитетом по управлению имуществом г. Кимры Тверской области направлено письменное уведомление о необходимости подписания соглашения о расторжении договора аренды и освобождения от торговой палатки данного земельного участка в течение 3-х месяцев. Законные и обоснованные требования администрации г. Кимры Тверской области ФИО3 были проигнорированы.

01 марта 2007 г. Главой администрации г. Кимры ФИО22 вынесено постановление № 184 о расторжении договора аренды от 04 ноября 1995 г. № 791 и необходимости освобождения земельного участка от движимого имущества ФИО3 в течение месяца, данное постановление направлено ФИО3 03 марта 2007 г. Законные и обоснованные требования администрации г. Кимры Тверской области ФИО3 были проигнорированы, торговая палатка ею убрана не была.

13 ноября 2007 г. торговая палатка, принадлежащая ФИО3, после осмотра сотрудниками администрации г. Кимры ФИО23, ФИО24, ФИО25 была вывезена на охраняемую территорию очистных сооружений ВКХ г. Кимры Тверской области. Согласно показаниями свидетелей ФИО39 на момент вывоза торговая палатка была повреждена огнем, электричество не подключено, внутри палатки отсутствовали какие-либо материальные ценности.

17 апреля 2009 г. был проведен осмотр места происшествия, а именно участка местности на территории очистных сооружений ВКХ г. Кимры Тверской области, с участием ФИО3, однако ФИО3 среди находящихся на данной территории торговых палаток, палатку, принадлежащую ей, не опознала.

В ходе следствия ФИО3 подавала ходатайства о допросе руководителя МУП «Городское благоустройство» ФИО26 в связи с тем, что в отчете главы г. Кимры ФИО22 имеется фотография, подтверждающая вывоз ее имущества, и сообщалось, что именно ФИО22 давал распоряжение на вывоз ее имущества (торговой палатки), которое было у нее похищено. Допрошенный по данным обстоятельствам ФИО26 пояснил, что на момент вывоза какие-либо материальные ценности в помещении данной торговой палатки отсутствовали.

Следователем СО МО МВД России «Кимрский» 16 июля 2013 г. вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии события преступления в части кражи торговой палатки, принадлежащей предпринимателю ФИО3

16 июля 2013 г. следователем вынесено постановление о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу №* по факту кражи строительных материалов, находящихся в торговой палатке, принадлежащей ФИО3, то есть по признакам преступления, предусмотренного п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, относится к категории средней тяжести. Согласно п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло 6 лет после совершения преступления средней тяжести, в связи с чем по данному факту сроки давности привлечения к уголовной ответственности истекли.

12 октября 2016 г. заместителем начальника СО МО МВД России «Кимрский» постановление о приостановлении предварительного расследования от 16 июля 20113 г. отменено, производство по уголовному делу возобновлено, уголовное дело принято к производству и прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Указанные процессуальные решения обжаловались ФИО3, ФИО6 в Кимрском городском суде Тверской области в порядке ст. 125 УПК РФ, в удовлетворении жалоб отказано.В соответствии с позицией Конституционного суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 19 июня 2007 г. № 591-0-0, отказ государства в лице его законодательных органов от уголовного преследования ввиду истечения срока давности имеет безусловный характер, не зависит от усмотрения органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, и исключает возможность осуществления уголовного преследования как правоохранительными органами (по делам публичного и частно-публичного обвинения), так и потерпевшими (по делам частного обвинения).

27 августа 2018 г. по результатам расследования уголовного дела следователем СО МО МВД России «Кимрский» ФИО27 вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности, которое признано межрайонной прокуратурой по результатам изучения законным и обоснованным.

Считает, что оснований для взыскания материального и морального вреда не имеется, так как его причинение со стороны ответчиков не доказано.

Необходимым условием удовлетворения исковых требований является установление факта совершения виновных противоправных действий сотрудниками ответчика, факта несения истцом нравственных и физических страданий и наличие между данными фактами причинно-следственной связи.

В силу разъяснений Верховного Суда Российской Федерации степень нравственных или физических страданий должны оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10).

Механизм расследования уголовного дела регламентирован законодательством, определены порядок, очередность, основания совершения определенных процессуальных действий, условий и основания проведения следственных мероприятий, права и обязанности лиц, в них участвующих в том или ином статусе.

Вынесение компетентным должностным лицом постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), о его приостановлении и последующая их отмена с возобновлением расследования предусмотрены уголовно-процессуальным законодательством и сами по себе не могут причинить физические и нравственные страдания потерпевшему.

Истцом не представлено в суд доказательств причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчиков и причинением истцу морально вреда, и тем более не имеется никаких законных оснований для взыскания материального вреда, причиненного истице в результате преступных действий неустановленного следствием лица.

Со стороны Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области велся надлежащий надзор за ходом и результатами расследования уголовного дела по заявлению ФИО3, нарушений при рассмотрении обращений истца не допущено.

Считает, что истцом не доказано причинение ей морального вреда ответчиками, а также вина ответчиков в причинении истцу физических и нравственных страданий, на которые ссылается истец, в связи с чем в удовлетворении исковых требований просит отказать.

В судебное заседание не явились извещенные надлежащим образом истец ФИО3, представитель истца ФИО3 – ФИО6, представители ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, МО МВД России «Кимрский», УМВД России по Тверской области, СУ УМВД России по Тверской области, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, УФК по Тверской области, МВД Российской Федерации, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, следователь МО МВД России «Кимрский» ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО8, ФИО28, ФИО12, Воробьева (до брака ФИО4) Г.П.

От представителя истца ФИО3 – ФИО6 поступило ходатайство об отложении рассмотрения гражданского дела, доказательств уважительности причины неявки к обращению представителем истца не приложено.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, УФК по Тверской области, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9, ФИО28, ФИО30 просили рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии с ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

В судебном заседании представитель ответчиков Прокуратуры Тверской области и Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области ФИО2 поддержала доводы, изложенные в представленных ею возражениях, просила в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать в полном объеме, поскольку истцом не доказано причинение ей морального вреда ответчиками, а также вина ответчиков в причинении истцу физических и нравственных страданий, на которые ссылается истец. Обратила внимание, что истцом не указана сумма понесенных судебных расходов, подлежащая взысканию, расчет судебных расходов, а также обоснование, за какие услуги должны взыскиваться судебные расходы.

Суд, заслушав представителя ответчиков Прокуратуры Тверской области и Кимрской межрайонной прокуратуры Тверской области ФИО2, исследовав материалы дела, в том числе уголовное дело №*, возбужденное по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ по факту хищения торговой палатки ФИО3, материал №* по жалобе ФИО1 на постановление о прекращении уголовного дела №*, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из материалов дела усматривается, что до вынесения судом решения по существу ответчиками не заявлено о применении срока исковой давности к заявленным требованиям, а поэтому ходатайство истца о его восстановлении судом не рассматривается.

Разрешая требование истца о возмещении имущественного ущерба, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частью 3 ст. 42 УПК РФ закреплено право потерпевшего на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением. Основным способом возмещения материального ущерба (морального вреда) в уголовном процессе является предъявление гражданского иска. Возмещения материального ущерба возможно добиться, как в рамках уголовно-процессуального, так и в рамках гражданского судопроизводства. Виновное в причинении ущерба лицо в соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ обязано возместить его в полном объеме.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 стю 1070 ГК РФ регламентировано, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекших последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Пунктом 2 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Как следует из материалов уголовного дела, 19 ноября 2007 г. ФИО3 обратилась с заявлением возбуждении уголовного дела по факту кражи ее торговой палатки по адресу: <адрес>, в период времени с 11 до 12 ноября 2007 г.

27 ноября 2007 г. следователем СО при ОВД по Кимрскому району Тверской области ФИО4 возбуждено уголовное дело №* по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по факту кражи неустановленным лицом торговой палатки, принадлежащей ФИО3

ФИО3 была признана потерпевшей, о чем 09 января 2008 г. вынесено соответствующее постановление.

Неоднократно предварительное следствие по уголовному делу приостанавливалось по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Кимрской межрайонной прокуратурой Тверской области и Прокуратурой Тверской области выносились требования об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного расследования. СО при ОВД по Кимрскому району и СУ при УВД по Тверской области по делу неоднократно выносились постановления об отмене постановлений о приостановлении предварительного следствия, о возобновлении предварительного следствия и установлении срока следствия.

21 ноября 2011 г. вынесено постановление о прекращении уголовного дела по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 26 января 2012 г. начальником СО МО МВД России «Кимрский» ФИО8 постановление о прекращении уголовного дела отменено.

15 июля 2013 г. и.о. заместителя СУ УМВД России по Тверской области ФИО31 вынесено постановление об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия, о возобновлении предварительного следствия и установления дополнительного срока следствия.

15 июля 2013 г. уголовное дело принято к производству следователем СО МО МВД России «Кимрский» ФИО7

По результатам расследования уголовного дела №* следователем СО МО МВД России «Кимрский» ФИО7 16 июля 2013 г. вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии события преступления в части кражи торговой палатки, принадлежащей предпринимателю ФИО3

Кроме того, 16 июля 2013 г. следователем вынесено постановление о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу №* по факту кражи строительных материалов, находящихся в торговой палатке, принадлежащей ФИО3, то есть по признакам преступления, предусмотренного п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

12 октября 2016 г. заместителем начальника СО МО МВД России «Кимрский» постановление о приостановлении предварительного расследования от 16 июля 2013 г. отменено, производство по уголовному делу возобновлено, уголовное дело №* принято к производству и прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Таким образом, судом установлено, что в период с 27 ноября 2007 г. по 16 июля 2013 г. по делу следователями МО МВД Росси «Кимрский» в рамках их полномочий составлены планы оперативно-розыскных мероприятий, выносились поручения об установлении свидетелей и очевидцев, лиц, совершивших кражу и место нахождения похищенного имущества, принимались разные процессуальные решения: об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменены, проводился допрос свидетелей, запрашивались необходимые документы из разных органов; прокурором проверялось уголовное дело и направлялось постановление руководителю СО об отмене постановления следователя, отменялись постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, выносились требования об устранении нарушений федерального законодательства, допущенного в ходе предварительного расследования; начальником СО отменялись постановления о приостановлении следствия и прекращении уголовного дела; начальником СУ - давались письменные указания в порядке ст. 39 УПК РФ, отменялись постановления о прекращении уголовного дела.

Действия (бездействие) должностных лиц проверялись должностными лицами и судом в порядке поданных ФИО3 и ее представителем ФИО6 жалоб в соответствии со ст. 125 УПК РФ, в ряде случаев суд соглашался с доводами заявителя.

Кроме того, ФИО3 27 декабря 2018 г. в суд подана жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой просила признать действия (бездействия) начальника МО МВД России «Кимрский» ФИО32 незаконными (необоснованными); действия (бездействия) следователя СО МО МВД России «Кимрский» незаконными (необоснованными); признать контроль со стороны руководителя СО МО МВД России «Кимрский» формальным, надуманным и ненадлежащим; признать волокиту по уголовному делу №* со стороны следователя СО МО МВД России «Кимрский»; незаконным (необоснованным) постановление следователя СО МО МВД России «Кимрский» о прекращении уголовного дела №* по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ; обязать СО МО МВД России «Кимрский» устранить указанные нарушения закона; признать ненадлежащим надзор Кимрской межрайонной прокуратуры за материалами уголовного дела №*; признать существенные нарушения ст. 6-1 УПК РФ со стороны СО МО МВД России «Кимрский» и обязав СО МО МВД России «Кимрский» устранить указанные нарушения; признать существенные нарушения ст. 162 УПК РФ со стороны СО МО МВД России «Кимрский», обязав указанный орган устранить данные нарушения.

Постановлением Кимрского городского суда Тверской области от 04 марта 2019 г. жалоба ФИО3 оставлена без удовлетворения.

Апелляционным постановлением Тверского областного суда от 07 мая 2019 г. постановление Кимрского городского суда Тверской области от 04 марта 2019 г. по поданной ФИО3 жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Частью 2 ст. 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» предусмотрена ответственность сотрудника полиции за противоправные действия (бездействие).

Бездействие считается противоправным, если сотрудники полиции вопреки обязательным требованиям статьи 12 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» отказались принимать и регистрировать сообщения о преступлении, выявлять лиц, имеющих намерение совершить преступление, в соответствии с подследственностью, установленной УПК, возбуждать уголовные дела, производить дознание по уголовным делам, производство предварительного следствия по которым необязательно, выполнять неотложные следственные действия по уголовным делам, производство предварительного следствия по которым обязательно.

Анализ вышеназванных правовых норм свидетельствует о том, что для наступления ответственности государства за действия сотрудников полиции необходимо установить неправомерность их действий и ущерб, возникший в результате этих неправомерных действий.

Истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не предоставлено доказательств, бесспорно подтверждающих причинение ей ущерба сотрудниками полиции. На момент подачи иска судебный акт, которым установлена вина сотрудников полиции, отсутствует.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания компенсации гражданину морального вреда определяются ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Размер компенсации определяется судом по правилам ст. 1099, 1101 ГК РФ с учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

Как следует из п. 2 ст. 1101 ГК РФ, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 – 1101ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

При этом в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда.

Истцом не предоставлено доказательств причиненного ей морального и иного вреда от действия (бездействия) должностных лиц. Незаконность действия (бездействия) должностных лиц, не установлена компетентными органами либо в судебном порядке.

Обязанность доказывания факта наступления морального вреда в силу статьи 56 ГПК РФ возложена на истца.

Наличие причинно - следственной связи между незаконными действиями (бездействием) сотрудников полиции и наступлением вреда равно как и его размера, истцом не доказаны.

Сами по себе волокита по отдельным направлениям расследования либо недостатки в нем, на что ссылается истец, не свидетельствуют о причинении морального вреда.

Также истцом не доказано, что при выявлении ряда недостатков в действиях следственных органов, именно их совокупность повлекла невозможность привлечения к уголовной ответственности виновных в совершении преступления лиц и возмещение имущественного ущерба потерпевшему. Отсутствуют доказательства того, что при своевременном и надлежащем выполнении следователями указаний руководителей следственных органов виновные в преступлении лица определенно были бы установлены и привлечены к уголовной ответственности.

Механизм расследования уголовного дела регламентирован законодательно, определены порядок, очередность, основания совершения определенных процессуальных действий, условия и основания проведения следственных мероприятий, права и обязанности лиц, в них участвующих в том или ином статусе.

Уголовно-процессуальным законодательством предусмотрены как основания прекращения и приостановления производства по уголовному делу, так и основания отмены таких постановлений.

В силу общего признания допустимости государственного ограничения прав и свобод человека и гражданина при реализации органами власти полномочий по обеспечению безопасности жизни и здоровья граждан, защиты собственности и выполнения иных общественно значимых функций, вынесение компетентным должностным лицом постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), о его приостановлении и последующая их отмена с возобновлением расследования предусмотрены уголовно-процессуальным законодательством и сами по себе не могут причинить физические и нравственные страдания потерпевшему.

Кроме того, совершенное в отношении ФИО3 преступление относится к категории преступлений против собственности, что само по себе по общему правилу не предполагает причинение морального вреда.

Таким образом, требования истца о взыскании имущественного ущерба и компенсации морального вреда являются необоснованным, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 не имеется.

В связи с тем, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3, оснований для удовлетворения требований о взыскании судебных расходов в силу ст. 98 ГПК РФ не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Смирновой ФИО40 к Министерству финансов Российской Федерации, МО МВД России «Кимрский», Кимрской межрайонной прокуратуре Тверской области, прокуратуре Тверской области, Управлению МВД России по Тверской области, Следственному управлению УМВД России по Тверской области о возмещении имущественного ущерба в размере 53110 (пятьдесят три тысячи сто десять) рублей 00 копеек, компенсации морального вреда в размере 10000000 (десять миллионов) рублей 00 копеек, а также судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Кимрский городской суд Тверской области в течение одного месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 08 июля 2021 года.

Судья Г.М.Смирнова

Дело № 2-269/2021 <****>

УИД 69RS0013-01-2021-000049-43