Решение № 2-539/2017 2-539/2017~М-371/2017 М-371/2017 от 12 июня 2017 г. по делу № 2-539/2017

Дело № 2-539/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 июня 2017 года г.Норильск

Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Калюжной О.Г.,

при секретаре Киселевой А.С.,

с участием прокурора Черновой Л.Н.,

представителя ответчика ПАО « ГМК « Норильский никель» - ФИО1, действующей на основании доверенности № ГМК- ЗФ-88/378

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО2 к публичному акционерному обществу "ГМК "Норильский никель" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился с иском в суд, в котором просит взыскать с ПАО "ГМК "Норильский никель" компенсацию морального вреда, причиненного здоровью в результате профессионального заболевания в размере <данные изъяты> рублей, а также расходы на оплату юридических услуг в размере <данные изъяты> рублей, мотивируя следующим.

Истец работал на руднике "Таймырский" 19 лет 8 месяцев в должности мастера-взрывника, общий стаж работы 26 лет, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 19 лет 8 месяцев. ДД.ММ.ГГГГ у него выявили <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ у него выявили <данные изъяты>. Согласно актам о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, его заболевания являются профессиональными и возникли в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов превышающие предельно-допустимые уровни вибрации, физического перенапряжения, превышающее нормативные значения, длительного стажа работы в контакте с вредным производственным фактором. Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие уровней вибрации превышающих допустимые значения и физическое перенапряжение. Наличие его вины не установлено.

Согласно справок ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20% и 40%, бессрочно, определена третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию. Кроме того, в связи с полученным профессиональным заболеванием он испытывает физические и нравственные страдания, не может работать из-за ограничения двигательной активности. Физические страдания выразились в том, что он постоянно испытывает недомогание. Нравственные страдания выражаются в том, что истец испытывает трудности в повседневной жизни, впадает в депрессию, его мучает бессонница, что ухудшает его состояние здоровья. Также у него выявлен ряд сопутствующих заболеваний. Ежегодно приходится выезжать за пределы Норильского промышленного района на санаторно-курортное лечение.

Истец подтверждает, что был принят на работу к ответчику на основании своего личного заявления, и понимал, что устраивается на работу с вредными производственными факторами, но оформляя свои трудовые отношения с ответчиком, он лишь выразил свое желание на осуществление определенной трудовой функции, при этом, своего согласия на ее исполнение в условиях, не обеспечивающих исключение получения какого-либо вреда здоровью, в том числе получения профессионального заболевания, не выражал. Приобретение профессионального заболевания находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением ПАО "ГМК "Норильский никель" своих обязанностей по созданию безопасных условий труда, в связи с чем обязанность компенсировать причиненный моральный вред должна, по мнению истца, возлагаться на ответчика, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец ФИО2 не участвовал, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, что подтверждено его письменным заявлением и почтовым уведомлением ( л.д. 3 )

Представитель ответчика ПАО "ГМК "Норильский никель" ФИО1, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Суду пояснила, что на основании распоряжения первого заместителя директора Заполярного филиала компании от ДД.ММ.ГГГГ № №, истцу была выплачена компенсация морального вреда в связи профессиональным заболеванием в размере <данные изъяты> рублей. Обращаясь ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, истец сослался на коллективный договор, тем самым подтвердил, что принимает и руководствуется положениями действующего коллективного договора и согласен с его условиями. Истец оценил свой моральный вред в размере, определенном в соответствии с положениями коллективного договора. Ответчик на основании заявления истца произвел соответствующую выплату работнику компенсации морального вреда, и тем самым добровольно в полном объеме исполнил свою обязанность, предусмотренную ст. 237 ТК РФ и ст. 8 Федерального закона №125-ФЗ. Кроме того, предприятие по добыче и переработке руд цветных металлов уже по своему определению является вредным производством, поэтому на таких страхователей законодателем возложена обязанность перечисления в Фонд социального страхования РФ обязательных платежей - страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний по самым высоким страховым тарифам (с повышенной отраслевой надбавкой). По технологии процесса невозможно исключить воздействие вредных факторов производственной среды, а истец, вполне осознавая, что трудится во вредных и опасных условиях труда, добровольно длительный период времени подвергал свой организм воздействию производственных вредностей. Согласно пункту 18 Акта от ДД.ММ.ГГГГ и Акта от ДД.ММ.ГГГГ непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм истца вредных производственных факторов, превышающие предельно допустимые уровни. Как усматривается из выписки из истории болезни №, истец с 1998 года неоднократно обращался по поводу <данные изъяты>, в том числе с 2000 года <данные изъяты>, с частыми обострениями находился на больничном листе и стационарном лечении, но вместе с тем истец по результатам прохождения ежегодных профессиональных осмотров признавался годным в своей профессии, продолжал трудиться во вредных условиях труда. Указанные обстоятельства приводят к выводу о том, что истец умышленно вводил в заблуждение работодателя о состоянии своего здоровья, предоставляя по итогам профессиональных осмотров соответствующие заключения о годности в своей профессии. Истец, не поставив в известность работодателя о наличии у него проблем со здоровьем, продолжал, тем самым, умышленно наносить вред своему здоровью и осуществлять свою трудовую деятельность на свой страх и риск, непосредственно желая наступления неблагоприятных последствий, предположительно для оформления профессионального заболевания, поскольку в дальнейшем истец на основании Федерального закона № 125-ФЗ мог бы претендовать на ежемесячные страховые выплаты от страховщика (региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации). Следовательно, ответчик полагает, что налицо наличие вины (грубой неосторожности) самого истца в возникновении у него профессионального заболевания. Работодателем выполнялись все обязательные мероприятия по профилактике профессиональной заболеваемости: ежегодно проводились обязательные медицинские осмотры истца; истец обеспечивался высококачественными средствами индивидуальной защиты; закупалось новое усовершенствованное оборудование, минимизирующее и исключающее ручной труд; проводилась аттестация рабочих мест по условиям труда, по результатам которой разрабатывались мероприятия, направленные на улучшение и приведение в соответствие с санитарными нормами условий труда истца; истец, как работник, работающий во вредных условиях труда, обеспечивался молоком, кефиром, соком, лечебно-профилактическим питанием. Работодателем истцу предоставлялись все предусмотренные законом льготы и компенсации, связанные с работой во вредных условиях труда: установление повышенной оплаты труда, сокращенной продолжительности рабочего времени, дополнительного оплачиваемого отпуска; предоставлялись путевки на санаторно-курортное лечение. Просит отказать в удовлетворении требований истца в полном объеме.

Выслушав представителя ответчика- ФИО1, заключение прокурора- Черновой Л.Н., исследовав в материалы дела, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд признает заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исходя из нижеследующего.

Так, согласно п. 6 ст. 8, ст. 12 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие причинения вреда другому лицу. Защита гражданских прав осуществляется, наряду с другими способами, в том числе и путем компенсации морального вреда.

В силу ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 1084 ГК РФ, вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ), моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ работал в подразделениях государственного предприятия Горно-металлургический комбинат им. А.П. Завенягина, которое в дальнейшем преобразовано в акционерное общество открытого типа «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П. Завенягина» (сокращенно – АО «Норильский комбинат»), с 01 декабря 1999 года – ОАО «Норильская горная компания», 02 марта 2001 года переименовано в ОАО «ГМК «Норильский никель». Истец работал в ОАО «ГМК «Норильский никель» в качестве мастера-взрывника пятого разряда на подземном участке рудника "Таймырский". На основании приказа № № от ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ, в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. Указанные обстоятельства подтверждаются копией трудовой книжки истца и не оспариваются сторонами (л.д. 21-24).

Согласно медицинскому заключению ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от ДД.ММ.ГГГГ № истцу установлено профессиональное заболевание – <данные изъяты>

Согласно медицинскому заключению ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от ДД.ММ.ГГГГ № истцу установлено профессиональное заболевание – <данные изъяты>

ФКУ «ГБ СМЭ по Красноярскому краю» определена степень утраты профессиональной трудоспособности, которая составила <данные изъяты>% в связи с профессиональным заболеванием – <данные изъяты> Установлена третья группа инвалидности бессрочно по профессиональному заболеванию, и <данные изъяты>% в связи с профессиональным заболеванием – <данные изъяты>

Актами о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ установлено, что заболевания, полученные истцом, являются профессиональными и возникли в результате несовершенства технологических процессов, длительного стажа работы в контакте с вредным производственным фактором. Согласно п.п. 18, 20,21 Акта от ДД.ММ.ГГГГ, Акта от ДД.ММ.ГГГГ непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие предельно- допустимых уровней локальной и общей вибрации превышающих допустимые значения. Вины работника не установлено. Установлено, что ЗФ ОАО "ГМК "Норильский никель" рудник « Таймырский» допущено нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов (л.д. 6-17).

Акты о случае профессионального заболевания в установленном законом порядке оспорены сторонами не были.

Из п. 24 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № следует, что условия труда мастера-взрывника рудника "Таймырский" ЗФ ОАО "ГМК "Норильский никель" ФИО2 являются неблагоприятными и не соответствуют гигиеническим требованиям (л.д. 30-42).

Разрешая заявленные требования, суд также учитывает следующее.

В соответствии со ст. 184 Трудового кодекса РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», вступившим в силу с 6 января 2000 года (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Из содержания ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ следует, что профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со ст. 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержаться и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 06 февраля 2007 года).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

В силу части 2 статьи 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Пунктом 10.46 Коллективного договора ОАО "ГМК "Норильский никель", действовавшего на период 2012-2015 годы, предусмотрено, что в случае смерти или утраты трудоспособности работника, наступившей в результате несчастного случая или профессионального заболевания при выполнении своих трудовых обязанностей, работодателем возмещается потерпевшему или семье умершего моральный вред в размере: членам семьи умершего работника или потерпевшему при полной утрате профессиональной трудоспособности – 310000,00 рублей; работнику при частичной утрате трудоспособности – пропорционально утраченной трудоспособности – из расчета 310000,00 рублей при 100% утрате трудоспособности.

В соответствии с Коллективным договором, на основании личного заявления ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ истцу была выплачена компенсация морального вреда в связи профессиональным заболеванием в размере <данные изъяты> рублей, что не оспаривается сторонами.

Степень утраты работником профессиональной трудоспособности определяется в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации

Суд не может согласиться с доводами представителя ПАО "ГМК "Норильский никель" об отсутствии у истца оснований для заявления рассматриваемых требований в связи с тем, что ФИО2 ответчиком в полном объеме произведена выплата компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, поскольку эти денежные средства, выплаченные на основании п. 10.46 Коллективного договора, являются частичной компенсацией морального вреда, так как установлены для неопределенного круга лиц и не учитывают индивидуальных особенностей пострадавшего.

Истец не согласен с размером этой выплаты, считая ее недостаточной и не справедливой, то есть он оспаривает компенсационную выплату в размере <данные изъяты> рублей.

В силу ст. 237 ТК РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд вправе при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику, прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных локальным актом работодателя, в данном случае – Коллективным договором ОАО "ГМК "Норильский никель".

Представленными суду вышеизложенными письменными доказательствами в полной мере доказана причина возникновения профессионального заболевания истца – воздействие на организм вредных производственных факторов в течение рабочей смены в период его работы в подземных условиях в ОАО "ГМК "Норильский никель".

При установленных фактических обстоятельствах, суд признает, что именно работодатель истца – ПАО "ГМК "Норильский никель", должен выплатить денежную компенсацию причиненного ему морального вреда в связи с не обеспечением безопасных условий труда, что привело к возникновению профессионального заболевания, которое установлено в период работы истца в ОАО "ГМК "Норильский никель" в качестве мастера-взрывника на подземном участке.

Признавая факт и характер нравственных и физических страданий истца, изложенные в исковом заявлении и подтвержденные в судебном заседании, вызванные воздействием на его организм на протяжении длительного времени во время работы на руднике "Таймырский" ПАО "ГМК "Норильский никель" вредных и опасных производственных факторов и веществ, что повлекло возникновение у него профессионального заболевания, суд считает требования о компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При этом суд учитывает характер и обстоятельства причинения морального вреда истцу, степень вины ответчика ПАО "ГМК "Норильский никель" в возникновении вреда, принятие ответчиком в добровольном порядке мер, связанных с выплатой истцу компенсации, требования разумности и справедливости. Оценив эти обстоятельства в совокупности, суд находит заявленный размер требований завышенным и считает необходимым взыскать с ПАО "ГМК "Норильский никель" в пользу истца в счет компенсации причиненного морального вреда <данные изъяты> рублей, признавая данную сумму разумным размером денежной компенсации причиненного ему морального вреда.

Вместе с тем, суд считает, что размер компенсации морального вреда должен быть взыскан с учетом добровольно выплаченной истцу суммы работодателем в размере <данные изъяты> рублей, а следовательно, с ПАО "ГМК "Норильский никель" в пользу ФИО2 должно быть взыскано <данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием <данные изъяты>

На основании ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Как следует из представленных квитанций, истец уплатил за консультацию, составление иска и представительство в суде <данные изъяты> рублей (л.д. 43). Суд, учитывая уровень сложности дела, считает возможным взыскать с ответчика в счет возмещения расходов истца на оплату юридических услуг <данные изъяты> рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с этим с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300,00 рублей в доход муниципального бюджета г.Норильска за удовлетворение требований неимущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к публичному акционерному обществу "ГМК "Норильский никель", удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества "ГМК "Норильский никель" в пользу ФИО2 <данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, <данные изъяты> рублей в счет возмещения расходов по оплате юридических услуг, а всего <данные изъяты>

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 -отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества "ГМК "Норильский никель" в доход муниципального бюджета г.Норильска государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд (в районе Талнах) в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.Г.Калюжная

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ