Решение № 2-342/2019 2-342/2019~М-321/2019 М-321/2019 от 7 августа 2019 г. по делу № 2-342/2019

Дело № 2 - 342 / 2019 год


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

8 августа 2019 года г. Барыш Ульяновской области

Барышский городской суд Ульяновской области

в составе председательствующего судьи Гавриловой Е.И., с участием помощника прокурора Барышского района Ульяновской области Никифорова Н.Л., с участием адвоката филиала № 1 по г.Барышу Ульяновской областной коллегии адвокатов Масина С.В., представившего удостоверение № 1395 и ордер № 415 от 06.08.2019 г., при секретаре Киселевой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к Государственному учреждению здравоохранения «Барышская районная больница» о компенсации морального вреда и взыскании штрафа,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения «Барышская районная больница» ( далее - ГУЗ «Барышская РБ» ) о компенсации морального вреда, причиненного вследствие недостатков оказанной медицинской услуги. Мотивируя заявленное требование, истцы указали, что из постановления дознавателя ОД МО МВД России «Барышский» об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что 24 ноября 2017 года в 11 час. 45 мин. ФИО1 поступила в родильное отделение ГУЗ «Барышская РБ» с диагнозом: беременность 39-40 недель. Предвестники родов. В 16 час. 00 мин. начало родовой деятельности. Вторые роды срочные в головном предлежании. В 18 час. 30 мин. устанавливается первичная слабость родовой деятельности. С учетом акушерской ситуации назначено родоусиление. В час. 00 мин. схватки хорошей силы. В 21 час. 50 мин. сердцебиение плода приглушено, диагностирован дистресс плода. В 22 час. 33 мин. произведен осмотр заведующим отделением. В 22 час. 45 мин. проведена операция «кесарево сечение». Тугое обвитие пуповины вокруг шеи плода. Интранатальная гибель плода в родах. Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, при оказании медицинской помощи истице были выявлены нарушения Приказа МЗ РФ от 07.11.2012 г. № 591н, которые состоят в причинно-следственной связи с интранатальной гибелью плода истицы. По мнению истцов, в результате бездействий (неправильных действий) медицинского персонала произошла гибель плода. В результате этого истцы утратили возможность воспитывать своего ребенка, который был первым их совместным ребенком, к рождению которого они тщательно готовились. Переживания из-за смерти ребенка продолжаются до настоящего времени. Просят взыскать с ГУЗ «Барышская РБ» в счет компенсации морального вреда по 3000 000 руб. в пользу каждого, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований в размере по 1500000 руб. в пользу каждого.

В судебном заседании истица ФИО1 заявленное требование поддержала. Из пояснений истицы следует, что 24.11.2017 г. около 11 часов она по направлению женской консультации поступила в родильное отделение больницы на сохранение, роды предполагались 29.11.2017 г. При поступлении была осмотрена заведующим гинекологическим отделением Г*О.В., который сообщил ей, что беременность протекает как положено, но к родам она еще не готова. После осмотра Г*О.В. уехал, примерно в 15 часов на смену ему приехала дежурный врач-гинеколог С*В.Н. Вскоре у истицы отошли воды. После осмотра врача ей были поставлены капельницы, ее подготовили к родам. Систем было поставлено три, но родовая деятельность была слабая. Поскольку роды затягивались, просила сделать ей «кесарево сечение», на что получила отказ в грубой форме. В процессе многочасовых страданий истицы С*В.Н. пыталась открыть шейку матки, чтобы вышла головка ребенка, но безуспешно. В процессе многочасовых схваток ей делали прослушивание сердцебиения ребенка, она сама слышала, что сердцебиение было. К 22 часам по вызову С*В.Н. приехал врач Г*О.В., который является единственным оперирующим акушером-гинекологом. Врачу Г*О.В. было сообщено, что систем истице поставили две, а не три. Истице провели операцию «кесарево сечение». Как ей потом сообщили, произошел процесс обвития пуповины ребенка и его удушье. То, что она слышала сердцебиение, то это, оказывается, было ее сердцебиение, а не ребенка, на момент проведения мероприятий по прослушиванию его сердцебиения он был уже мертв. Как ей стало известно, Г*О.В. отчитывал С*В.Н. за то, что не вызвали его раньше. Считает, что в смерти ее ребенка имеется вина сотрудников родильного отделения.

В судебном заседании истец ФИО2, поддержав заявленное требование, привел аналогичные доводы. Кроме того, пояснил, что, как ему стало известно, несмотря на просьбы супруги, ее долго не хотели оперировать, хотя роды у нее затягивались. Желая привлечь сотрудников больницы к уголовной ответственности, обратились в полицию, однако в возбуждении уголовного дела было отказано. Считает, что ответчик должен быть привлечен к ответственности за случившееся с их ребенком.

Адвокат Масин С.В., представляющий интересы истцов К-вых, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании, возражая против иска, сослался на чрезмерно завышенный размер компенсации морального вреда. По мнению представителя ответчика, заявленная истцами сумма компенсации морального вреда подлежит уменьшению исходя из требований разумности и справедливости. В удовлетворении требований о взыскании штрафа просит отказать.

Проверив представленные доказательства, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно статье 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

По общему правилу, для наступления ответственности необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями и вину причинителя вреда.

При этом, установленные статьей 1064 ГК РФ общие основания ответственности за причинение вреда предполагают, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик, в то время, как потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ст. 1095, п. 1 ст. 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков работы или услуги подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации в ст. 60, регулируя вопросы допустимости доказательств, гласит, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе.

ГУЗ «Барышская РБ» является преемником прав и обязанностей МУЗ «Барышская ЦРБ» и ГУЗ «Барышская ЦРБ», является юридическим лицом, действует в соответствии с законодательством Российской Федерации и Уставом больницы. Целью учреждения является сохранение и восстановление здоровья населения путем проведения лечебно-профилактических и оздоровительных мероприятий. Основными задачами учреждения являются, в частности, обеспечение в необходимом объеме высококвалифицированной стационарной и поликлинической медицинской помощи населению; разработка и осуществление мероприятий, направленных на повышение качества медицинского обслуживания населения, снижение заболеваемости, инвалидности, больничной летальности, детской и общей смертности. Основными видами деятельности учреждения являются доврачебная помощь, амбулаторно-поликлиническая помощь, стационарная помощь.

Из перечисленных норм следует, что моральный вред, причиненный по вине медицинских работников, возмещается за счет медицинского учреждения.

Материалами дела установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 20.04.2017 г. была поставлена на диспансерный учет в женской консультации ГУЗ «Барышская РБ» в связи с беременностью, со сроком беременности в 7-8 недель.

Из представленной по делу медицинской документации следует, что 24 ноября 2017 года в 11 час. 45 мин. ФИО1 поступила в родильное отделение ГУЗ «Барышская РБ» с диагнозом: беременность 39-40 недель. Предвестники родов. В 16 час. 00 мин. начало родовой деятельности. Вторые роды срочные в головном предлежании. В 18 час. 30 мин. устанавливается первичная слабость родовой деятельности. С учетом акушерской ситуации назначено родоусиление. В час. 00 мин. схватки хорошей силы. В 21 час. 50 мин. сердцебиение плода приглушено, диагностирован дистресс плода. В 22 час. 33 мин. произведен осмотр заведующим отделением. В 22 час. 45 мин. проведена операция «кесарево сечение». Тугое обвитие пуповины вокруг шеи плода. Интранатальная гибель плода в родах.

Статья 41 Конституции Российской Федерации закрепляет за гражданами России право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно статье 3 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, их защита должна быть приоритетной.

В развитие международных положений часть первая статьи 41 Конституции Российской Федерации относит к числу конституционно защищаемых ценностей право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, является право гражданина на возмещение вреда (морального, имущественного), причиненного жизни или здоровью при оказании медицинских услуг.

В силу статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 2 названного Федерального закона медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Статьей 4 того же Федерального закона предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, приоритет охраны здоровья детей, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункты 3, 4 статьи 10 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно статье 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из положений пункта 21 статьи 2 указанного Федерального закона следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Обсуждая вопрос о качестве предоставленной истице медицинской услуги, связанной с её родами, суд исходит из следующего.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в комиссионном составе врачами-специалистами ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» от 19.09.2018 года, комиссия пришла к выводу, что согласно результату патолого-анатомического исследования (протокол патолого-анатомического исследования мертворожденного ФИО1 и последа (плаценты)) основным заболеванием и непосредственной причиной смерти ребенка послужила интранатальная асфиксия, морфологическим подтверждением которой являются: наличие мелкопятнистых кровоизлияний под эпикардом и под висцеральной плеврой обоих легких, венозное полнокровие внутренних органов, отек головного мозга.

Причиной асфиксии послужило тугое обвитие пуповины вокруг шеи плода с нарушением пуповинного кровообращения, что морфологически подтверждается следующими изменениями в последе: наличие смешанных тромбов в просвете вены пуповины в разных сегментах, эритроцитарных тромбов в просвете сосудов хориальной пластинки и стволовых ворсин, застойное полнокровие терминальных ворсин хориона.

Т.е., смерть плода наступила интранатально (в родах) от асфиксии, обусловленной нарушением пуповинного кровотока в связи с тугим обвитием пуповины вокруг шеи плода.

Как указано в данном заключении, при оказании медицинской помощи ФИО1 в условиях ГУЗ «Барышская РБ» 24.11.2017 г. были выявлены нарушения Приказа М3 РФ от 07.11.2012 №591н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при нарушениях родовой деятельности».

Так, в нарушение данного стандарта:

- не проводилось непрерывное мониторирование сердцебиения плода на фоне проводимой родокоррекции. Исходя из имеющихся лент записей КТГ, ФИО1 24.11.17 КТГ проводилась эпизодически, со значительным перерывом (1ч 24 мин) в регистрации записи, что подтверждает дежурный врач ФИО4, в связи с чем, момент нарушения состояния (внутриутробного страдания вследствие возникшей гипоксии) плода был упущен, что привело к задержке постановки диагноза, задержке экстренного оперативного родоразрешения в интересах плода и его гибели вследствие интранатальной асфиксии;

- отсрочено оказание неотложной помощи при диагностике внутриутробной гипоксии плода (дистресс-синдрома плода) на 30 минут - учитывая, что гибель мозга внутриутробного плода наступает при полном отсутствии снабжения кислородом через 5-10 минут.

Комиссия экспертов считает, что указанные нарушения состоят в причинно- следственной связи с интранатальной гибелью плода ФИО1

Избежать смерти новорожденного ребенка ФИО1 было возможно при соблюдении следующих условий:

1) При дородовой диагностике обвития пуповины вокруг шеи плода по УЗИ (не проведено УЗИ плода перед родами, однако показаний для УЗИ плода перед родами у ФИО1 не имелось). Указание на обвитие пуповины вокруг шеи плода должно было привести к настороженности врача и тщательному наблюдению за состоянием плода в конце родов, в момент, когда головка плода опускается в полость таза матери и натягивает пуповину и должна была предопределить готовность к выполнению экстренного кесарева сечения в интересах плода. Однако, комиссия считает необходимым пояснить, что обвитие плода пуповиной может произойти на любом сроке последнего триместра беременности и в ходе самих родов, поэтому, отсутствие диагностированного обвития пуповиной плода непосредственно перед родами не исключает возможности возникновения данного состояния в родах.

2) При строгом соблюдении «Стандарта оказания специализированной медицинской помощи при нарушениях родовой деятельности», утвержденного приказом М3 РФ от 07.11.202г № 591н: при надлежащем (непрерывном) мониторном наблюдении за состоянием плода по КТГ, дистресс-синдром плода (острое кислородное голодание) был бы диагностирован своевременно, что должно было повлечь немедленное решение вопроса об изменении способа родаразрешения в пользу экстренного оперативного родоразрешения (кесарева сечения) в интересах плода. В случае экстренного (в ближайшие 10-15 минут после регистрации по КТГ признаков острого дистресс плода (гипоксии), с его подтверждением в последующую схватку) выполнения оперативного родоразрешения путем кесарева сечения, прогноз для жизни младенца ФИО1 был бы благоприятным.

Проанализировав данные представленных медицинских документов, комиссия экспертов так же считает необходимым отметить, что даже при повторном возобновлении регистрации записи КТГ плода в 21 час 50мин 24.11.17 (через 1ч 24 мин после прекращения регистрации записи КТГ) и наличии выраженных признаков внутриутробной гипоксии плода в течение последующих 30 минут, имела место значительная отсрочка (почти на 1 час) в выполнении оперативного родоразрешения: операция «кесарево сечение» была начата в 22.45 24.11.17, когда шансы на жизнь у младенца ФИО1 отсутствовали.

В связи с чем, комиссия считает необходимым отметить следующее: в ГУЗ «Барышская РБ» на момент оказания медицинской помощи ФИО1

24.11.17 отсутствовала готовность медицинского персонала к оказанию неотложной (экстренной) помощи роженице и плоду в родах, что значительно отсрочило выполнение экстренного родоразрешения в связи с необходимостью вызова заведующего родовым отделением из дома для решения вопроса о тактике ведения родов у ФИО1 и проведения операции кесарево сечение.

Оснований сомневаться в данных выводах экспертной комиссии у суда не имеется. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертизу проводила комиссия в составе трех высококвалифицированных специалистов.

Согласно Акту внеплановой документарной целевой проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГУЗ «Барышская РБ» № 185 от 19.12.2017 г., проведенной Министерством здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области, выявлены нарушения п.п.2, 5 статьи 70 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Как указано в данном Акте, в 18.30 проведен динамический осмотр. Объективно отмечена слабость схваток Дз: Беременность 4, 39-40 недель. 1 период 2-ых родов в головном предлежании Дородовое излитие околоплодных вод. Первичная слабость родовой деятельности. Инфекция МВС. Гиперплазия щитовидной железы 1 ст. Ожирение 2-3 ст. ОАГА. План ведения родов скорректирован с учетом изменения акушерской ситуации, назначено родоусиление (согласно стандарту специализированной медицинской помощи npи нарушениях родовой деятельности, утвержденному приказом Минздрава России от 7 ноября 2012 года № 591н). Назначено непрерывное КТГ-мониторирование, но фактически КТГ проведена через 1 час 40 минут после начала родостимуляции в течение 17 минут. Родоусиление проведено с нарушением современных требований введения окситоцина дозатором (инфузоматом). В динамике осмотрена в 20.00, схватки хорошей силы. В 21.50 при осмотре сердцебиение плода приглушено. При очередной записи КТГ в 21.50 диагностирован дистресс плода. Вызван заведующий отделением, обоснование вызова отсутствует. Осмотр заведующим проведен в 22.23, через 33 минуты, что является необоснованным с учетом акушерской ситуации.

Как указано в данном Акте, лица, допустившие нарушения – врач акушер-гинеколог, принимавший роды.

В адрес главного врача ГУЗ «Барышская РБ» 19.12.2017 г. Министерством здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области выдано предписание об устранении нарушений.

Оценив выводы, изложенные в экспертизе, в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу о том, что интранатальная гибель плода в родах стала возможной из-за дефектов оказания медицинской помощи. Последствия некачественно оказанной медицинской помощи привели к тому, что истица во время родов потеряла ребенка. Поэтому, по мнению суда, ФИО1 действительно причинены физические и нравственные страдания.

В силу ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» № 2300-1 от 07.02.1992 года (с последующими изменениями и дополнениями) за нарушение прав потребителей исполнитель (изготовитель, продавец, индивидуальный предприниматель и т.д.) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Положения ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» вслед за ст. 151 Гражданского кодекса РФ устанавливают, что пациент вправе потребовать компенсации ему морального вреда, причиненного вследствие нарушения исполнителем его законных прав. Поэтому суд считает, что любой вред, причиненный пациенту действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину нематериальные блага (ст. 151 ГК РФ) или пациенту - потребителю вследствие нарушения его прав как потребителя (ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей»), должен возмещаться независимо от вины - такое положение более справедливо и гуманно по отношению к потерпевшему - пациенту. На такие случаи и должна быть ориентирована система компенсации ущерба всем существенно пострадавшим жертвам неудачного лечения независимо от вины причинителя вреда. Каждый пациент, потерявший в результате лечения трудоспособность, либо иной пострадавший по мнению суда, вправе получить определенную компенсацию, дающую надежду на возможность восстановления состояния здоровья.

Общие правила компенсации морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса РФ. Так, согласно положениям данной нормы, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Также, исходя из части 2 статьи 151 ГК РФ, пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 и пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Анализ исследованных по делу доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что в родильном отделении ГУЗ «Барышская РБ» истице была некачественно оказана медицинская помощь, в результате чего произошла интранатальная гибель плода в родах. И в силу ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации именно юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работниками при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, а не сами работники. Поэтому ГУЗ «Барышская РБ» обязано возместить вред, причиненный его работниками при исполнении трудовых обязанностей.

Разрешая данный спор, суд признает право истицы на компенсацию морального вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания (переживания).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает предусмотренные статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, исходя из конкретных обстоятельств дела, морально-нравственных переживаний истицы по поводу гибели ребенка, их характера, связанных с индивидуальными особенностями истицы, с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание, что ответчик является юридическим лицом, деятельность которого связана с оказанием медицинских услуг населению, и медицинские работники ответчика несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере здоровья, суд определяет размер компенсации 800000 руб.

Что касается требований истца ФИО2, суд также признает право истца на компенсацию морального вреда. Данный вывод сделан судом, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО2 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом, в том числе, понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.); моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, причинение вреда, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и причиненным вредом (наступившими последствиями).

При этом действующее законодательство не устанавливает как круг лиц, имеющих право на денежную компенсацию морального вреда, так и конкретный перечень нематериальных благ.

Поскольку установленные дефекты оказания медицинской помощи роженице ФИО1, непосредственно не касающиеся самого истца, представляли для него не меньшую важность, чем связанные с ним лично, ввиду отрицательных нравственных переживаний за его близких ( за супругу, которая доносила плод до полного срока, за будущего ребенка), невозможность будущего отцовства, а потому в данной ситуации наличие таких дефектов существенно затрагивает его личные неимущественные права, тем более, что супруги К-вы с уверенностью ожидали рождения ребенка мужского пола, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности за причинение вреда истцу.

Оснований сомневаться, что допущенные дефекты оказания медицинской помощи причинили истцу нравственные страдания, не имеется.

Оценивая характер и степень причиненных истцу ФИО2 нравственных страданий, суд первой инстанции учел требования статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, характер причиненных ему страданий, его индивидуальные особенности, принцип разумности и справедливости, в связи с чем определяет размер компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

Что касается требований истцов о взыскании с ответчика штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения их требований, то в данном случае (при рассмотрении иска о компенсации морального вреда, причиненного истцам в результате гибели плода при родах) оснований для взыскания с ответчика штрафа судом не установлено.

В силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. На основании изложенного государственная пошлина, от уплаты которой К-вы были освобождены, должна быть взыскана с ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Барышская районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 800000 руб. ( Восемьсот тысяч руб. ).

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Барышская районная больница» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 500000 руб. ( Пятьсот тысяч руб. ).

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Барышская районная больница» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Барышский городской суд в течение одного месяца.

Судья Е.И. Гаврилова

Мотивированное решение изготовлено 14 августа 2019 года