Решение № 2-2691/2018 2-69/2019 2-69/2019(2-2691/2018;)~М-2604/2018 М-2604/2018 от 30 января 2019 г. по делу № 2-2691/2018

Дело 2-69/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 января 2019 г. г.Миасс Челябинской области

Миасский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гонибесова Д.А.

при секретаре Халевинской М.Н.,

с участием прокурора Нечаева П.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, заявлению ФИО4 к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование иска указала, что 26 июля 2018 г. при нахождении в маршрутном такси в качестве пассажира ей был причин вред здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП). В результате ДТП ей причинены ушибы мягких тканей головы, лица, грудной клетки, ссадины конечностей, ушиб, растяжение мышц шеи.

Третье лицо ФИО4, заявила самостоятельные требования к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда 80 000 руб.

В обоснование заявления указала, что 26 июля 2018 г. при нахождении в маршрутном такси в качестве пассажира в результате ДТП ей также был причин вред здоровью в виде кровоподтека области левого бедра.

Определением судьи от 10 декабря 2018 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ПАО «АСКО-Страхование», САО «ВСК».

Определениями суда, занесенными в протоколы судебных заседаний от 4 декабря 2018 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5

Судом в судебном заседании 25 января 2019 г. объявлялся перерыв до 30 января 2019 г.

Истец ФИО1, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования, ФИО4, в судебном заседании заявленные требования поддержали, суду пояснила аналогично доводам в них изложенным.

Ответчики ФИО2, индивидуальный предприниматель ФИО3 иск и требования третьего лица не признали, сославшись на отсутствие вины в причинении вреда здоровью.

Третье лицо ФИО5 исковые требования посчитал необоснованными.

Представители третьих лиц ПАО «АСКО-Страхование», САО «ВСК» при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимали.

При таких обстоятельствах в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных третьих лиц.

Заслушав стороны, явившихся третьих лиц, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными частично, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению частично.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" от 26 января 2010 года N 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено, что 26 июля 2018 г. в 17 часов 5 минут в районе дома № 120 по ул. 8 Марта г.Миасса Челябинской области произошло столкновение автомобилей «ГАЗ 332132», государственный регистрационный знак НОМЕР под управлением водителя ФИО2 и «Киа Пиканто» государственный регистрационный знак НОМЕР под управлением водителя ФИО5 В результате указанного ДТП пассажирам автомобиля «ГАЗ 332132» ФИО1 и ФИО4 причинен вред здоровью.

Указанные обстоятельства подтверждены рапортом инспектора ДПС ГИБДД Отдела МВД России по городу Миассу Челябинской области от 26 июля 2018 г. (л.д. 41), схемой места совершения административного правонарушения (л.д. 43), объяснениями ФИО5 и ФИО2 указавшими на столкновение транспортных средств при проезде перекрестка ул. 8 Марта и ул. Уральской г.Миасса (л.д. 44, 45), объяснениями ФИО4 и ФИО1, которые указали, что в результате ДТП получили травмы и намерены обращаться за медицинской помощью (л.д. 52), заключениями эксперта от 17 и 29 августа 2018 г. согласно которым у ФИО1 имели место кровоподтеки конечностей, ссадины правого локтевого и левого коленного суставов; у ФИО4 - кровоподтек левого бедра.

На основании постановления от 26 сентября 2018 г., вынесенного инспектором ДПС ГИБДД Отдела МВД России по городу Миассу Челябинской области производство по делу об административном' правонарушении, в отношении водителя ФИО2 было прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

В указанном постановлении указано, что 26 июля 2018 г. в г. Миассе Челябинской области по ул. 8 Марта в районе дома № 120 водитель. ФИО2, управляя автомобилем «ГАЗ» при повороте налево, в нарушение п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации не уступил дорогу, совершил столкновение с двигавшимся со встречного направления прямо автомобилем «Киа» под управлением ФИО5, в результате чего пассажиры автомобиля «ГАЗ» ФИО1 и ФИО4 получили травмы.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 Кодекса.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Таким образом, в случае отсутствия вины владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе, если установлена вина в совершении дорожно-транспортного происшествия владельца другого транспортного средства.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование, и он пользуется им по своему усмотрению (п. 20 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо).

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как разъяснено в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно ст. ст. 1068 и 1079 Гражданского кодекса РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с владельцем этого источника, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. В этом случае на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного работником при исполнении своих обязанностей.

Судом установлено, что автомобиль «ГАЗ 332132», государственный регистрационный знак НОМЕР принадлежит по праву собственности ФИО3 на основании договора купли-продажи транспортного средства НОМЕР от ДАТА

ФИО2 является работником индивидуального предпринимателя ФИО3 и выполняет функции водителя-кассира автобуса малой вместимости на основании приказа о приеме на работу НОМЕР от ДАТА трудового договора НОМЕР от ДАТА

На основании приказа НОМЕР от ДАТА индивидуального предпринимателя ФИО3 с ДАТА ФИО2 в связи с окончанием стажировки на автомобилях марки «ГАЗ 332132» был допущен к самостоятельной работе на маршрутах НОМЕР и НОМЕР. За ним закреплен автомобиль «ГАЗ 332132», государственный регистрационный знак НОМЕР.

ФИО2 на основании путевого листа НОМЕР от ДАТА, выданного индивидуальным предпринимателем ФИО3, ДАТА был допущен к управлению транспортным средством «ГАЗ 332132», государственный регистрационный знак НОМЕР на маршруте НОМЕР.

Таким образом, представленными доказательствами подтверждается, что в день совершения ДТП ответчик ФИО2 исполнял обязанности в интересах и по заданию индивидуального предпринимателя ФИО3 - осуществлял перевозку пассажиров маршрутного такси, который является собственником автомашины «ГАЗ 332132», государственный регистрационный знак НОМЕР, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Следовательно, надлежащим ответчиком по делу является индивидуальный предприниматель ФИО3, который несет ответственность за вред, причиненный его работником.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении всех заявленных требований к ответчику ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда следует отказать.

Возражения ответчика ФИО2 о том, что виновным в ДТП является водитель «Киа Пиканто» ФИО5, который превысил скоростной режим, а в его действиях вина отсутствует, суд во внимание не принимает, поскольку в данном случае имело место причинения вреда третьим лицам, то владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ.

В силу действующего законодательства юридические лица и граждане, деятельность которых связана использованием транспортных средств обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в случае отсутствия вины владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе, если установлена вина в совершении дорожно-транспортного происшествия владельца другого транспортного средства.

При таких обстоятельствах в данном случае вина каждого из владельцев источников повышенной опасности, совместно причинивших вред третьим лицам, не относится к юридически значимым обстоятельствам, подлежащими доказываю.

Из содержания иска и объяснений истца ФИО1 в судебном заседании следует, что после ДТП у нее появилась боль в шейном отделе, отдающая в затылочную часть, боль в правом плече, а также сохранилась тошнота. Для прохождения обследований ей приходилось постоянно отпрашиваться с работы. В настоящее время появился страх ездить в автомобилях, однако вынуждена пользоваться общественным транспортом в связи с работой. С момента ДТП по настоящее время проходит лечение. Продолжительное время была ограничена в свободном движении, постоянно кружилась голова, не могла продолжать полноценную жизнь, испытывала сильные физические боли, связанные с увечьем и лечением.

Как следует из заключения эксперта НОМЕР Д от ДАТА у ФИО1 имели место кровоподтеки конечностей, ссадины правого локтевого и левого коленного суставов, образовавшиеся от воздействия твердых тупых предметов, расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью (л.д. 13-14).

Вместе с тем, суд отмечает, что при проведении судебной медицинской экспертизы, назначенной определением ОМВД России по г.Миассу Челябинской области, судебным экспертом исследованы карта первичного обращения в травмпункт, заведенная в ГБУЗ «Городская больница № 2» г.Миасса на имя ФИО1, медицинская карта амбулаторного больного, заведенная в необозначенном лечебном учреждении на имя ФИО1

Из карты первичного обращения в травмпункт, заведенной в ГБУЗ «Городская больница № 2» г.Миасса (л.д., 13-14, 16-20), следует, что ФИО1 26 июля 2018 г в 17-30 часов обращалась за медицинской помощью, указывала, что пострадала в ДТП с участием маршрутного такси и легкового автомобиля. Имела жалобы на головокружение, шум в ушах. Ей выставлен диагноз: «Закрытая черепно-мозговая травма», «Сотрясение головного мозга», «Ссадины правого локтевого и левого коленного суставов». Направлялась в Городскую больницу № 3.

26 июля 2018 г. на приеме у невролога у ФИО1 имелись жалобы на головную боль в лобно-теменной области справа (в месте удара), потерпевшая указала, что ехала в маршрутном такси при ДТП ударилась головой, лобной областью справа о металлическое заграждение. На момент осмотра данных о закрытой черепно-мозговой травме, сотрясении головного мозга не имеется. Имеются ушибы волосистой части головы, левого коленного сустава.

ДАТА на приеме у травматолога у ФИО1 имелись жалобы на боли в шее справа от сосцевидного отростка, имелись кровоподтеки, ссадины конечностей. Выставлен диагноз: «Ушибы, кровоподтеки мягких тканей головы, лица, грудной клетки, ссадины конечностей, ушиб, растяжение мышц шеи».

ДАТА на приеме у травматолога у ФИО1 имелись жалобы на боли в голове. Указано, что со стороны ГК и конечностей жалоб нет, ходит без хромоты, функция восстановлена. В дальнейшем наблюдении травматолога не нуждается. ФИО1 был выставлен диагноз: «Ушибы, кровоподтеки мягких тканей головы и конечностей, ссадины конечностей.

Из медицинской карты амбулаторного больного, заведенной в необозначенном лечебном учреждении на имя ФИО1, следует, что ДАТА ФИО1 обращалась за медицинской помощью. На приеме у невролога указывала, что 26 июля 2018 г. ударилась головой в маршрутном такси. Жаловалась на головную боль, тошноту, заложенность в правом ухе, боли в шее. Выставлен диагноз: «Ушиб мягких тканей головы».

ДАТА при магнитно-резонансной томографии головного мозга, выявлены МР-признаки множественных микроочагов (более вероятно, сосудистого генеза) в белом веществе обеих лобных и теменных долей, незначительно выраженного перивентрикулярного глиозирующего лейкоареоза. Ретроцеребеллярная арахноидальная ликворная киста небольших размеров. Слабовыраженный отек слизистой оболочки клеток решетчатого лабиринта, обеих верхнечелюстных пазух.

ДАТА при осмотре терапевта ФИО1 жаловалась на головные боли, тошноту в течение нескольких недель после травмы головы. В тот же день на приеме невролога ФИО1 жаловалась на головную боль в правой половине головы, заложенность в правом ухе, тошноту, чувство тяжести в правой половине затылка. Выставлен диагноз: «Синдром позвоночной артерии справа на фоне ушиба мягких тканей шеи под вопросом», «Цервинокраниалгия», «Энцефалопатия 2 степени сосудистого генеза», «Синдром вестибулопатии», «Эписиндром в анамнезе».

ДАТА на приеме у ЛОР-врача ФИО1 жаловалась на заложенность в правом ухе после ДТП 26 июля 2018 г. Выставлен диагноз: «Остеохондроз».

ДАТА при обращении к неврологу ФИО1 жаловалась на боли в шейном отделе, отдающие в затылочную область, боли в проекции правого плеча, легкое подташнивание. Выставлен диагноз: «Другие уточненные поражения сосудов мозга». При исследовании 17, ДАТА выявлены «признаки атеросклероза».

Таким образом, в медицинской документации отражены сведения о жалобах ФИО1 на головокружение, шум в ушах, головную боль в лобно-теменной области справа в результате удара головой о металлическое заграждение автомобиля, сведения о наличии у ФИО1 ушибов волосистой части головы кровоподтеки мягких тканей головы, лица, несмотря на отсутствие указанных сведений в выводах судебного эксперта.

Суд соглашается с доводами истца ФИО1 о том, что в результате ДТП, истец ударилась головой о металлическое заграждение автомобиля, что причинило ей физическую боль, а также ушибы волосистой части кровоподтеки мягких тканей головы, лица, однако полагает недоказанными доводы истца о том, что это повлекло закрытую черепно-мозговую травму, поскольку такой диагноз данным медицинской документации не подтвержден. Диагноз: «Синдром позвоночной артерии справа на фоне ушиба мягких тканей шеи» был поставлен под вопросом.

Суд также отмечает, что при обследовании ФИО1 были выявлены хронические заболевания: «Цервинокраниалгия», «Энцефалопатия 2 степени сосудистого генеза», «Синдром вестибулопатии», «Остеохондроз».

Доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между причиненным вредом здоровью истца в результате ДТП 26 июля 2018 г. и указанными хроническими заболеваниями, а также жалобами ФИО1 на сохраняющееся по настоящее время боль в шейном отделе, отдающуюся в затылочную часть, головокружение, шум в ушах, головную боль суду не представлено. Суд полагает, что дальнейшее расстройство здоровья ФИО1 связано с наличием у нее, имевших место ранее, хронических заболеваний (л.д. 13-14).

Факт временной нетрудоспособности ФИО1 и обращения к травматологу в период времени с ДАТА по ДАТА также подтвержден листком нетрудоспособности (л.д. 27).

Из содержания иска и объяснений третьего лица ФИО4 в судебном заседании следует, что в результате ДТП ей были причинен ушиб левого бедра, кроме того от резкого удара, произошел рывок и она почувствовала резкую боль в шейном отделе, после чего появились устойчивые головные боли. В связи с постоянными, не проходящими головными болями, ей было затруднительно осуществлять контроль за своим малолетним ребенком при проведении совместного отпуска на море. После причиненной ей травмы на левом бедре остался большой кровоподтек, в связи с чем в общественных местах испытывала неудобства. Появился страх ездить в автомобилях, однако вынуждена пользоваться общественным транспортом в связи с работой. В настоящее время в результате ушиба бедра продолжает испытывать боли. Продолжительное время была ограничена в свободном движении, не могла продолжать полноценную жизнь. Ощущает ухудшение самочувствия, обострился остеохондроз шейного отдела позвонка. Ответчик после ДТП не интересовался состоянием ее здоровья, не принес извинений, не предпринял попыток загладить причиненный вред.

Как следует из заключения эксперта НОМЕР Д от ДАТА у ФИО4 имел место кровоподтек левого бедра, образовавшийся от воздействия твердого тупого предмета, расценивающийся как повреждение, не причинившее вред здоровью (л.д. 60-61).

В исследовательской части заключения указано, что из медицинской карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях НОМЕР, заведенная в ГБУЗ «Городская больница № 3 г.Миасс» следует, что ФИО4 26 июля 2018 г. в 18-45 часов обращалась в травмпункт Городской больницы № 2 г.Миасса, указывала при обращении, что попала в ДТП на перекрестке ул. 8 Марта и ул. Уральская в 17-00 часов. Предъявляла жалобы на боли в области левого бедра. Имелся кровоподтек области левого бедра, болезненный, размером 10 x 10 см, функция не нарушена. Выставлен диагноз: «Ушиб, кровоподтек левого бедра».

ДАТА ФИО4 при осмотре терапевта предъявляла жалобы на головные боли после ДТП 26 июля 2018 г. Выставлен диагноз: «Повышенное кровяное давление при отсутствии диагноза гипертензии».

ДАТА при осмотре терапевта предъявляла жалобы на головные боли. Выставлен диагноз: «Поражение шейных корешков, не классифицированные в других рубриках». Было выдано направление в КДЦ к неврологу.

Из пояснений ФИО4 следует, что по выданному направлению она к неврологу не обращалась.

Доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между причиненным вредом здоровью истца в виде кровоподтека левого бедра, полученного в результате ДТП 26 июля 2018 г. и указанными жалобами на головные боли, на которые ссылается ФИО4 в обоснование размера компенсации морального вреда в материалах дела не имеется и третьим лицом не представлены.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 и ФИО4, суд исходит из того, что указанным лицам причинены физическая боль, ФИО1 причинены кровоподтеки конечностей, ссадины правого локтевого и левого коленного суставов, ушибы волосистой части головы кровоподтеки мягких тканей головы, лица, ФИО4 - кровоподтек левого бедра, продолжительность лечения указанных лиц, возраст потерпевшей ФИО1, достигшей на момент причинения вреда 63-летнего возраста, возраст потерпевшей ФИО4, достигшей на момент причинения вреда 37-летнего возраста.

Суд принимает во внимание характер физических и нравственных страданий с учетом последствий, на которые указали ФИО1 и ФИО4, наступившие в результате причинения телесных повреждений потерпевшим. В частности, ФИО1 и ФИО4 в судебном заседании сослались на то, что после ДТП у них появился страх ездить в автомобилях, однако они вынуждены пользоваться общественным транспортом в настоящее время.

Суд также учитывает обстоятельства, при которых был причинен вред, а именно то, что вред причинен в результате столкновения автомобилей «ГАЗ 332132» и «Киа Пиканто».

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд также учитывает, что ответчик индивидуальный предприниматель ФИО3 имеет ежемесячных доход от предпринимательской деятельности по оказанию услуг по перевозке пассажиров маршрутным такси в размере 100 тысяч рублей, что подтверждено пояснениями ответчика.

С учетом требований разумности и справедливости, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., в пользу ФИО4 - в размере 12 000 руб.

Возражения ответчика ФИО2 о том, что телесные повреждения причинены в состоянии крайней необходимости в целях избежания ДТП, суд во внимание не принимает, поскольку они не освобождают индивидуального ответчика ФИО3 от обязанности возместить причиненный вред здоровью.

Согласно п.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 руб. (по 300 руб. за каждое требование о взыскании компенсации морального вреда (п.3 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб., в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 12 000 (двенадцать тысяч) руб., в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) руб.

В удовлетворении остальных заявленных требований ФИО1, ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, а также всех заявленных требований к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий судья