Апелляционное постановление № 22-2251/2024 от 16 сентября 2024 г.

Судья Белых А.О. № 22-2251/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 17 сентября 2024 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего Пискулиной Е.В.,

при помощнике судьи Воеводиной П.А.,

с участием прокурора Васиной Е.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Черновой Е.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением к ней защитника-адвоката Черновой Е.С. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 27 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившийся <.......> в <.......>, зарегистрированный по адресу: <.......>, проживающий по адресу: <.......>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с возложением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Приговором разрешены судьба вещественных доказательств и гражданского иска потерпевшего.

Заслушав доклад судьи Пискулиной Е.В., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Черновой Е.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы об отмене приговора, потерпевшего А.Н., прокурора Васиной Е.Н., об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему А.Н..

Преступление совершено около 15 часов 30 минут <.......> на территории <.......> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину не признал, дал показания по существу предъявленного обвинения.

В апелляционной жалобе с дополнением к ней адвокат Чернова в интересах ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что пересечение ФИО1 проезжей части не состоит в причинной связи с ДТП, водитель мотовелосипеда при возникновении опасности не принял мер к торможению и остановке, совершил столкновение с автомобилем.

Со ссылкой на вводную часть приговора отмечает, что уголовное дело рассмотрено судьей при ведении протокола судебного заседания секретарями Матвеевой, Гербер, помощником судьи Чебоксаровой, когда как в протоколе судебного заседания указан секретарь Соколов, что не позволяет установить состав суда, и является существенным нарушением норм процессуального закона.

Со ссылкой на показания эксперта П.А., согласно которым последний сообщил, что в ходе производства судебной экспертизы в адрес суда направлено ходатайство о предоставлении дополнительных сведений для производства экспертизы, указывает, что судом были нарушены положения ч. 2 ст. 271 УПК РФ и п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51, поскольку ходатайство эксперта не было рассмотрено, что ограничило право подсудимого на защиту, и по причине не предоставления дополнительных сведений не представилось возможным ответить на большую часть поставленных перед экспертом вопросов.

Полагает, что судом необоснованно в качестве единственного доказательства приняты показания потерпевшего А.Н., так как в них не устранены противоречия о времени совершения ДТП, а именно указание на 20 часов 30 минут вместо 15 часов 30 минут, как следует из материалов уголовного дела.

Отмечает, что судом не дана оценка несоблюдению А.Н. пунктов 12.9, 10.1, 24.7 ПДД, нарушение которых подтверждается показаниями ФИО1, С.Н., схемой ДТП, поскольку он двигался по левому краю проезжей части со скоростью 70 км/ч, вместо правого ряда с разрешенной максимальной скоростью 30 км/ч в условиях дорожных работ.

Считает, что выводы о столкновении автомобиля под управлением ФИО1 с мотовелосипедом под управлением А.Н. противоречат показаниям С.Н., указавшей, что при возникновении опасности ФИО1 полностью остановил автомобиль, расстояние на проезжей части было достаточным для беспрепятственного проезда мотовелосипеда, если бы он не изменил траекторию движения и двигался прямо по правому краю проезжей части. Данные выводы также противоречат заключению эксперта <.......> от <.......> с аналогичными выводами, которым судом не дана оценка.

Отмечает, что схема ДТП, показания свидетелей С.Н., Б.Д. соответствуют доводам стороны защиты о том, что изменение А.Н. траектории движения мотовелосипеда привело к перемещению его к левому краю проезжей части, где произошло столкновение со стоящим автомобилем под управлением ФИО1. Считает, что мотивы, согласно которым судом были отвергнуты доказательства, представленные стороной защиты, не могут быть признаны соответствующими требованиям ст. 297 УПК РФ. Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Тюменского района Кулик просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением к ней без удовлетворения.

Выслушав мнение сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения прокурора, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим отмене, а уголовное дело в отношении ФИО1 прекращению, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должным быть законным, обоснованным и справедливым.

Таким признается приговор, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, когда выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни доказательства и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Из разъяснений, содержащихся в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», также следует, что в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого.

Указанные требования закона судом существенно нарушены.

Оценивая представленные сторонами и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства, в их совокупности, суд апелляционной инстанции исходит из положений ст. 17 УПК РФ о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, и находит их достаточными для разрешения уголовного дела. При этом суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что представленные стороной обвинения доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности, вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления не подтверждают, а, в силу ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно приговору, суд установил, что ФИО1, управляя технически исправным автомобилем <.......> передвигаясь по 25 км автодороги <.......>, в нарушение п. 10.1 ПДД, не принял своевременно все возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, подъехав к перекрестку неравнозначных дорог, на нерегулируемом перекрестке, начал выполнять маневр поворота налево в направлении <.......>, не убедившись в безопасности данного маневра, выехал на перекресток, где допустил столкновение с мотовелосипедом под управлением А.Н., который двигался во встречном направлении, нарушив тем самым п. 8.1 и п. 13.12 ПДД РФ.

Доказательствами, по мнению органов следствия и суда, подтверждающих виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 264 УК РФ, являются следующие доказательства, которые были исследованы в судебном заседании и положены в основу обвинительного приговора.

Так, из показаний потерпевшего А.Н., приведенных в приговоре, следует, что он на указанном участке двигался в сторону <.......>, приближаясь к перекрестку, заметил колонну автомобилей во встречном направлении. За 70 метров он увидел автомобиль под управлением ФИО1, который замедлил движение, намереваясь осуществить поворот налево в сторону <.......>. Он двигался по правой полосе и перед ним никаких транспортных средств не было. Когда он поравнялся с ФИО1, примерно за 3 метра (в начале допроса указал – 5 метров) до него, ФИО1 начал поворот, в результате чего он ударился о передний левый угол автомобиля, после чего его откинуло на припаркованный автомобиль справа от проезжей части по ходу его движения.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что в ходе допроса в суде первой инстанции потерпевший указывал, что двигался со скоростью 50-60 км/ч, на вопрос председательствующего пояснил, что в ходе следствия указывал на скорость движения равную 75 км/ч, а на самом деле двигался со скоростью 60-70 км/ч, на вопросы государственного обвинителя указал, что двигался со скоростью 70 км/ч, при этом подтвердил, что максимально разрешенная скорость на данном участке составляла 50 км/ч.

Свидетель С.Н., которая находилась в автомобиле ФИО1 на переднем сиденье, указала, что ФИО1, прежде чем поворачивать налево, убедился в безопасности своего маневра, встречные транспортные средства находились на достаточном для поворота налево расстоянии, и, после того, как он начал поворачивать, с правой стороны увидел, движущийся по обочине на большой скорости мотовелосипед, заметив который ФИО1 сразу остановился. При этом площадь проезда на встречной полосе была достаточной для проезда мотоцикла, однако, он все равно врезался в их автомобиль.

Свидетель Б.Д. суду первой инстанции пояснил, что двигался на автомобиле из <.......> в сторону <.......>, где шли ремонтные работы и движение осуществлялось в двух направлениях на одной полосе движения. На данном участке установлены знаки ограничения скорости, сначала 30 км/ч, а ближе к повороту на <.......> – 50 км/ч. Не доезжая до поворота на <.......>, мотоцикл под управлением А.Н. обогнал его автомобиль с левой стороны со скоростью 60-65 км/ч, несмотря на то, что на данном участке обгон запрещен, затем вклинился в ряд, где двигались автомобили впереди его (Б.Д.) автомобиля, дальнейшее его движение ему было не видно, а когда подъехали к перекрестку на <.......>, он увидел, что с участием данного мотоцикла произошло ДТП. С момента его обгона до участка дороги, где произошло ДТП, прошло не более 1,5 минут. По расположению автомобиля было видно, что, если бы он поворачивал, мотоцикл въехал бы ему в правую сторону, а так было похоже, что его левое колесо было вывернуто от удара.

Свидетель С.А. суду пояснил, что, исходя из положения автомобиля <.......> после ДТП, которой управлял ФИО1, то его автомобиль находился на своей проезжей части и только собирался поворачивать налево, поскольку стоял на искосок, мотоциклу опасность не создавал, так как на встречной полосе не находился, ее не перекрывал, его положение не препятствовало проезду встречного транспорта, учитывая при этом отсутствие разделительной полосы между встречными потоками. Со слов водителя автомобиля <.......> ему известно, что мотоцикл неожиданно выехал на большой скорости со стороны отбойников.

Кроме вышеуказанных показаний в обоснование виновности ФИО1 суд сослался на:

- протокол осмотра места происшествия от <.......>, согласно которому установлены место и обстановка после ДТП;

- заключения эксперта П.О. <.......> от <.......>, <.......> от <.......>, <.......> от <.......>, которыми установлены телесные повреждения у потерпевшего А.Н., повлекшие тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни;

- заключение <.......>, <.......> эксперта К.В., которым установлено, что водитель ФИО1, с технической точки зрения, должен был руководствоваться п. 13.12 ПДД и его действия не соответствовали данным требованиям и послужили причиной ДТП; водитель А.Н., в данной дорожной ситуации, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем под управлением ФИО1, путем экстренного торможения при скорости движения 75-80 км/ч. Экспертным путем определить скорость движения мотоцикла не представляется возможным, ему следовало руководствоваться п. 10.1 ПДД, однако, в его действиях не усматривается несоответствие данному пункту ПДД;

- заключение <.......> эксперта П.А. от <.......>, согласно которому, исходя из расположения автомобиля <.......> под управлением ФИО1 после ДТП, оставшейся ширины полосы движения мотовелосипеда достаточно для продолжения его безопасного прямолинейного движения через рассматриваемый участок проезжей части, при условии его движения со скоростью, как 90 км/ч, так и с максимально разрешенной для него, в условиях места происшествия;

- показания экспертов П.О., К.В., П.А., подтвердивших в суде выводы, проводимых ими экспертиз.

Подсудимый ФИО1 ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании вину в инкриминируемом преступлении не признавал и всегда давал последовательные и логически согласованные показания о том, что, когда он начал выполнять поворот налево, он не создавал опасность для встречного транспорта, который находился от него на достаточном расстоянии, среди которого мотоцикла не было. Начав выполнять маневр поворота налево, примерно за 100-150 метров, он увидел мотоцикл, который по обочине, с правой стороны, на большой скорости обгонял попутный транспортный поток, и как только он его увидел, он сразу остановился, чтобы уступить ему дорогу. Однако водитель, не справившись с управлением, врезался в левый угол его автомобиля, который при этом не двигался и не создавал тому помех. Считает, что с учетом траектории движения мотоцикла, ДТП произошло бы и на встречной для мотоцикла полосе, учитывая, что тот не тормозил, скорость не сбавлял, не отворачивал, поскольку, когда обгонял, смотрел на обгоняемую машину, а когда стал заворачивать, то наклонил и направил мотоцикл на его полосу, от удара автомобиль <.......> развернуло.

Таким образом, проанализировав представленные стороной обвинения доказательства, которые суд положил в основу обвинения ФИО1, суд апелляционной инстанции приходит к однозначному выводу, что они никоим образом не опровергают показания ФИО1, который последовательно утверждал, что при начале поворота налево он не создавал помех встречному транспортному потоку, который находился от него на значительном расстоянии и среди которого не было мотоцикла, который, в свою очередь, появился неожиданно, обгоняя попутные машины с правой стороны на большой скорости. При этом, как только он увидел мотоцикл, он сразу остановился и ширины дорожного полотна было достаточно для беспрепятственного проезда мотоцикла.

В подтверждение показаний ФИО1 стороной защиты в суде первой инстанции было приобщено заключение эксперта Г.А. <.......> от <.......>, согласно выводам которого, с учетом требований п. 9.4, п. 9.10 ПДД РФ, водитель мотоцикла А.Н., в случае неподвижного положения в момент столкновения автомобиля <.......> под управлением ФИО1, беспрепятственно проезжал мимо него, не допустив с ним столкновения.

В месте рассматриваемого ДТП распространялось действие дорожного знака 3.24 «ограничение максимальной скорости» - 50 км/ч.

Расстояние, на котором находился мотоцикл от места столкновения в момент возникновения для него опасности, как выезд автомобиля Лада на полосу его движения, исходя из скоростей движения, указанных самим водителем мотоцикла, составляло 45.6?133.0 метра.

При движении со всеми скоростями 50 (максимально разрешенная) и 60-70 км/ч водитель мотоцикла имел техническую возможность остановиться до траектории движения автомобиля <.......>, поскольку остановочный путь при каждой из скорости меньше значений расстояния, на котором находился водитель мотоцикла в момент возникновения для него опасности.

Превышение скорости движения водителем мотоцикла А.Н. находится в прямой причинной связи с возникшим происшествием, поскольку при соблюдении водителем мотоцикла максимально разрешенного скоростного режима на данном участке ДТП бы не произошло.

При указанном водителем А.Н. расстоянии с момента возникновения опасности, равного 3 метрам, помехи для движения и тем более опасности автомобиль ФИО1 водителю А.Н. не создает, поскольку при данных последним скоростях и расстоянии, мотоцикл проедет на значительном расстоянии от автомобиля ФИО1 и ДТП не произойдет.

При осуществлении поворота на перекрестке Самсонов должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 и п. 13.12 ПДД РФ, А.Н. в данной дорожной ситуации, при движении, где проводились ремонтные работы и установлены знаки, ограничивающие максимальную скорость движения, при обнаружении на траектории своего движения автомобиля <.......>, осуществляющего поворот налево, через его полосу движения должен был руководствоваться – п. п. 9.4, 9.10, 10.1 ПДД РФ, требованиями дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости».

На основании проведенного исследования, эксперт пришел к выводу, что водитель мотоцикла А.Н., двигаясь с превышением скорости на участке, где скорость ограничена дорожными знаками, несвоевременно принял меры к остановке своего транспортного средства, либо вообще их не принимал, либо ставил себя своими действиями в такое положение, в результате чего произошло столкновение с поворачивающим автомобилем ФИО1. Исходя из проведенных расчетов, водитель А.Н., при своевременном принятии мер к остановке мотоцикла, избежал бы столкновение, применив экстренное торможение, либо вовсе его не допустил бы, при указанном расстоянии в 3 метра, как момент возникновения для него опасности. С учетом установленных обстоятельств происшествия следует, что в данной дорожной обстановке с технической точки зрения, действия водителя мотоцикла не соответствуют требованиям п. п. 9.4, 9.10, 10.1 ПДД РФ и дорожного знака 3.24, поскольку при выполнении водителем А.Н. данных пунктов, рассматриваемое происшествие бы не произошло.

Непосредственной причиной ДТП, с технической точки зрения, являются действия водителя А.Н., не соответствующие требованиям п. п. 9.4, 9.10, 10.1 ПДД РФ и дорожного знака 3.24 ПДД РФ.

Данное заключение судом первой инстанции признано недопустимым доказательством на том основании, что оно противоречит заключению эксперта <.......>, <.......> от <.......>, стороной защиты самостоятельно получено вне рамок уголовно-процессуального законодательства, об уголовной ответственности эксперт не предупреждался.

В то же время суд удовлетворил ходатайство стороны защиты и назначил по делу автотехническую экспертизу, однако, в постановлении о назначении экспертизы каких-либо исходных данных рассматриваемого ДТП не указал и, более того, не предоставил их эксперту в ответ на его ходатайства, заявленные в ходе ее производства, на что экспертом акцентировано внимание в заключении и обоснованно обращено внимание защитника в апелляционной жалобе.

В этой связи, при отсутствии в распоряжении эксперта требуемых для ее разрешения исходных данных, эксперт П.А., проводивший экспертизу <.......> от <.......>, не смог ответить на подавляющую часть вопросов, поставленных судом, разрешение которых имело существенное значение для разрешения данного уголовного дела, в частности, определить расположение транспортных средств (мотоцикла и автомобиля) на проезжей части в момент столкновения; какова максимально допустимая скорость движения транспортных средств на участке проезжей части, где произошло ДТП; где располагался мотовелосипед под управлением А.Н. в момент начала выезда на встречную полосу движения автомобиля под управлением ФИО1 при скорости движения 60-70 км/ч и максимально разрешенной скоростью на данном участке и имел ли водитель А.Н., с момента возникновения опасности в виде выезда автомобиля на полосу движения мотовелосипеда, при приведенных выше условиях, техническую возможность избежать столкновения с автомобилем; какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться водитель мотовелосипеда А.Н. и водитель автомобиля ФИО1 и соответствовали ли их действия требованиям ПДД РФ.

Исходя из представленных эксперту П.А. данных, им было установлено только то, что оставшейся ширины (с учетом конечного расположения автомобиля <.......> после остановки относительно границ рассматриваемого участка проезжей части на момент осмотра места происшествия, с учетом необходимого безопасного бокового интервала с каждой из сторон мотовелосипеда – 1,75 метра) полосы движения мотовелосипеда достаточно для продолжения его безопасного прямолинейного движения через рассматриваемый участок, при условии его движения, как со скоростью 90 км/ч, так и при движении с максимально разрешенной скоростью для данного мотовелосипеда.

Данный вывод эксперта судом принят в качестве доказательства, подтверждающего виновность ФИО1, однако, суду апелляционной инстанции представляется он сомнительным, поскольку на самом деле указанный вывод, как не опровергает показания подсудимого ФИО1, так и не подтверждает выводы суда о том, что ФИО1, осуществляя маневр поворота налево, выехав на перекресток, нарушил требования п. 8.1 и п. 13.24 ПДД, создав для мотовелосипеда под управлением А.Н. опасность для движения, не выполнил обязанность уступить дорогу транспортному средству, движущемуся по равнозначной дороге со встречного направления прямо и направо.

По мнению суда апелляционной инстанции, данный вывод напротив согласуется с показаниями ФИО1 о том, что, увидев мотовелосипед под управлением А.Н., он остановился, чтобы не создавать ему препятствие и оставшейся ширины проезжей части по ходу движения мотовелосипеда было достаточно для его беспрепятственного проезда.

Что касается выводов эксперта К.В. в заключении <.......>, <.......> от <.......>, то судом первой инстанции не учтено, что ряд вопросов, на которые даны ответы экспертом Г.А., перед экспертом К.В. не ставились, а ответы на поставленные вопросы даны с учетом неполных данных либо достоверно неустановленных исходных данных.

Согласно же заключению эксперта К.В., его вывод о несоответствии действий ФИО1 требованиям п. 13.12 ПДД РФ и об отсутствии у потерпевшего А.Н. технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем путем экстренного торможения, сделан на основе показаний потерпевшего А.Н., согласно которым моментом возникновения опасной для него ситуации следует считать момент поворота автомобиля на расстоянии 3 метров от него (в ходе допроса сначала указал на расстояние в 5 метров), которые иными доказательствами не подтверждаются и надлежащим образом не проверены.

Так, судом в приговоре не дана оценка противоречивым показаниям потерпевшего А.Н., касаемым указания им различных значений его скоростного режима, которые изменялись как в ходе предварительного расследования, так и менялись им при допросе в судебном заседании и варьировались от 80 до 50 км/ч, что имело существенное значение для разрешения настоящего уголовного дела, равно как и не дана судом оценка показаниям потерпевшего А.Н. о том, что он ехал по правой стороне проезжей части, впереди других транспортных средств не было, видимость была около 300 метров, ехал ли он один, не видел, в потоке машин не ехал, которые противоречат показаниям свидетеля Б.Д., указавшего, что мотовелосипед совершал обгон по встречной полосе, в том числе совершил обгон его транспортного средства, двигался неровно, затем встроился в попутный поток, двигался явно с превышением скорости, примерно 60-65 км/ч, поскольку сначала был участок дороги с ограничением скорости 30 км/ч, а перед перекрестком на <.......> – 50 км/ч, кроме того, данные показания противоречат показаниям осужденного и свидетеля С.Н., указавших, что мотовелосипед появился неожиданно на большой скорости со стороны обочины из встречного потока.

Таким образом, приведенные судом в приговоре доказательства содержат существенные противоречия, которые судом не устранены, и, как каждое в отдельности, так и их совокупность, не опровергают последовательные показания самого ФИО1 и свидетеля С.Н., которая являлась непосредственным очевидцем ДТП, о том, что как только ФИО1 увидел мотовелосипед, примерно за 100-150 метров, он сразу остановился, прекратив движение и оставшейся ширины проезжей части было достаточно для проезда мотовелосипеда, что подтверждается как заключением <.......> эксперта П.А., которое принято судом во внимание и положено в основу приговора, так и заключением <.......> эксперта Г.А., которое судом, формально, без приведения надлежащих мотивов, признано недопустимым.

Следует отметить, что суд в приговоре давая оценку показаниям потерпевшего, свидетелей, экспертов указал, что доверяет им, признает их соответствующими действительности и непротиворечивыми, однако, далее признал не в полной мере соответствующими действительности пояснения свидетеля С.Н. и осужденного ФИО1 относительно того, что последний, увидев мотовелосипед, остановился, указав, что они опровергаются показаниями потерпевшего А.Н..

Вместе с тем, показания потерпевшего в суде о том, что, когда он поравнялся с автомобилем ФИО1, то на дистанции примерно 5 метров, подсудимый совершил поворот, и он ударился об угол машины, противоречат расположению транспортного средства ФИО1 после ДТП, с учетом его пояснений о том, что автомобиль от удара сдвинуло, а также характеру повреждений автомобиля (левый угол).

При этом, судом не указано на какие-либо иные доказательства, которым бы противоречили показания осужденного и свидетеля С.Н. в указанной части и тем более не указано на наличие совокупности таковых.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах уголовного дела отсутствует совокупность доказательств, которая бы опровергала доводы осужденного о том, что перед началом выполнения маневра поворот налево, он убедился в его безопасности, поскольку встречные транспортные средства находились от него на значительном (100-150 км/ч) расстоянии, среди которых не было мотовелосипеда, при этом когда он уже приступил к повороту налево, неожиданно появился мотовелосипед, двигавшийся с большой скоростью, вследствие чего он сразу остановился, чтобы уступить ему дорогу, однако водитель мотовелосипеда не справился с управлением и врезался в левый угол его автомобиля, который в момент ДТП стоял без движения.

Учитывая давность рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, которое произошло на участке дороги в период производства ремонтных работ, вследствие чего в настоящее время дорожная обстановка изменилась, проведение дополнительной автотехнической экспертизы с предоставлением необходимых исходных данных обстоятельств ДТП, с целью установления истины по делу, исключается.

В то же время, суд апелляционной инстанции считает, что одно лишь нахождение транспортного средства (мотоцикла) на проезжей части дороги, движение по которой осуществляется в приоритетном порядке, само по себе не свидетельствует о необходимости выполнения водителем, не имеющим приоритета, требований п. 8.1 (в части того, что при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, поскольку включение ФИО1 указателя левого поворота никем из участников процесса под сомнение не ставится) и п. 13.12 ПДД, поскольку не допускает произвольного по ней передвижения другого участника дорожного движения, в том числе выезда на полосу встречного движения, обочину, превышения скоростного режима и т.д.

Суд первой инстанции не учел, что данные требования, представляющие по своему содержанию предписание не создавать опасность для движения и помех транспортным средствам, имеющим преимущество в движении, направлено на исключение столкновения транспортных средств, траектории движения которых пересекаются, и, следовательно, обязанность уступить дорогу возникает в конкретной дорожной ситуации в том случае, если движение одного транспортного средства, не имеющего приоритета, может помешать движению другого транспортного средства, имеющего такой приоритет, что в настоящем деле, с учетом выводов двух экспертов (Г.А. и П.А.), показаний осужденного, свидетелей С.Н., С.А., вызывает сомнения, поскольку, исходя из расположения автомобиля «<.......>» под управлением ФИО1 после ДТП, оставшейся ширины полосы движения мотовелосипеда было достаточно для продолжения его безопасного прямолинейного движения через рассматриваемый участок проезжей части, даже при условии его движения со скоростью, как 90 км/ч, так и с максимально для него разрешенной.

В силу безусловной обязанности водителей соблюдать ПДД нельзя не учитывать, что каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками дорожного движения и не обязан предвидеть движение транспортных средств с нарушением Правил дорожного движения либо исходить из возможности их нарушения другими участниками дорожного движения.

Нарушение же п. 10.1 ПДД РФ, по мнению суда апелляционной инстанции, вменено ФИО1 необоснованно, поскольку согласно его показаниям, подъезжая к перекрестку, он заблаговременно снизил скорость до 3-5 км/ч, что подтверждается также показаниями потерпевшего А.Н. и свидетеля С.Н. и данное обстоятельство кем-либо из сторон под сомнение не ставилось.

В соответствие с ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства убедительных и достаточных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, не установлено, в связи с чем, приговор суда в отношении ФИО1 подлежит отмене, а уголовное дело в соответствии со ст. 389.21 УПК РФ прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, с признанием за ним права на реабилитацию.

При этом гражданский иск потерпевшего А.Н., в силу положений ч. 2 ст. 306 УПК РФ, разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», подлежит оставлению без рассмотрения, при этом за потерпевшим А.Н. сохраняется право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Учитывая основания отмены приговора, доводы апелляционной жалобы о незаконном составе суда, судом апелляционной инстанции не обсуждаются.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.21, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 27 июня 2023 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Гражданский иск потерпевшего А.Н. оставить без рассмотрения.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Апелляционную жалобу с дополнением к ней защитника-адвоката Черновой Е.С. в интересах осужденного ФИО1 – удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Е.В. Пискулина

Подлинник апелляционного постановления подшит в уголовном деле 22-2251/2024 (№ 1-13/2023) и хранится в Тюменском районном суде Тюменской области.

Е.В. Пискулина