Решение № 2-187/2020 2-22/2021 2-22/2021(2-187/2020;2-3544/2019;)~М-2886/2019 2-3544/2019 М-2886/2019 от 27 июля 2021 г. по делу № 2-187/2020

Дело № 2-22/2021

УИД 21RS0025-01-2019-003606-89


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июля 2021 года город Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары под председательством судьи Михайловой А.Л., при секретаре судебного заседания Солдатовой Н.В., с участием помощника прокурора Ленинского района г. Чебоксары Быкова С.А., ответчика ФИО1, ее представителей – адвокатов Шлёнского С.Л., Толстова П.В., представителя ответчика – адвоката Николаевой В.В., представителя третьего лица ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя прокурора Ленинского района г. Чебоксары к ФИО1, ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением,

установил:

с учетом уточнения требований от ДД.ММ.ГГГГ заместитель прокурора Ленинского района г. Чебоксары Алексеев Е.Н. обратился в суд с иском о взыскании в пользу бюджета Чувашской Республики с ФИО1 и ФИО3 в солидарном порядке материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 4 090 541,85 руб., с ФИО1 - в размере 34 258 530 руб.

Требования мотивированы тем, что приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 285, частью 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением Верховного Суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ приговор изменен, исключено из описательно-мотивировочной части признание судом в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору; смягчено наказание в виде лишения свободы по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации <данные изъяты>; по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации <данные изъяты>. Наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО1 по правилам части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации смягчить <данные изъяты>. В остальном приговор оставлен без изменения.

Приговором того же суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 осуждена по части 5 статьи 33 - части 3 статьи 285, части 5 статьи 33 - части 3 статьи 285, части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде <данные изъяты>

Апелляционным определением Верховного Суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ приговор в части осуждения ФИО3 по части 5 статьи 33 - части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (1-ый эпизод) отменен за отсутствием в деянии состава преступления, исключены из объема обвинения части 5 статьи 33 - части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (2-ой эпизод) факты закупок программного обеспечения «JEMYS» на сумму 26 051 666,67 руб.

Судами установлено, что преступными действиями ФИО1 причинен материальный ущерб на сумму 8 206 863, 33 руб., 26 051 666,67 руб. (по фактам закупки программного обеспечения «JEМYS»), а всего на общую сумму 34 258 530 руб.

Преступными действиями ФИО1 и ФИО3, являющейся <данные изъяты> причинен материальный ущерб на сумму 4 090 541,85 руб.

В настоящее время сумму ущерба ФИО1 и ФИО3 добровольно не возместили.

Приговором суда установлено, что Министерством финансов и имущественных отношений Чувашской Республики согласовано выделение из бюджета Чувашской Республики 60 млн. руб. для реализации скрининговых программ профилактики вышеперечисленных злокачественных новообразований.

В судебном заседании помощник прокурора Ленинского района г. Чебоксары Быков С.А., представитель третьего лица АУ «РКОД» ФИО2 требования поддержали.

Ответчик ФИО1, ее представители – адвокаты Шлёнский С.Л., Толстов П.В. просили отказать в удовлетворении требований ввиду отсутствия доказательств причинения материального ущерба; пояснили, что апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ приговор от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 в части осуждения ее по первому эпизоду организации и проведения аукциона и закупки в ДД.ММ.ГГГГ программного обеспечения «JEМYS» был отменен на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления, поскольку вывод суда первой инстанции о наличии умысла в закупке программного обеспечения без регистрационных удостоверений является предположительным. При этом апелляционный суд установил, что закупленное программное обеспечение не является контрафактным, неисправным, опасным для жизни и здоровья, не имеет каких-либо недостатков, делающих его использование невозможным, и пришел к выводу о том, что факт получения регистрационных удостоверений на данное программное обеспечение (последнее получено ДД.ММ.ГГГГ, то есть еще до составления обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд), опроверг вывод следствия и суда первой инстанции о невозможности дальнейшего использования программного обеспечения и причинения материального ущерба на всю сумму контрактов. В данном случае судом апелляционной инстанции установлено отсутствие причинения материального ущерба в результате совместных действий ФИО1 и ФИО3 по заключению государственных контрактов от ДД.ММ.ГГГГ № н от ДД.ММ.ГГГГ №, а также № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, факт причинения материального ущерба АУ «РКОД» и Министерству здравоохранения Чувашской Республики не подтвердился и основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Поскольку из приговора и апелляционного определения в отношении ФИО1 следует, что судами конкретная сумма причиненного ущерба не установлена, в апелляционном определении от ДД.ММ.ГГГГ указано на то, что действия ФИО1 и ФИО3 выполнены в соисполнительстве, а из апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что действиями ФИО3 ущерб на 8 206 863,33 руб. и на 26 051 666,67 руб. не причинен, следовательно, и действиями ФИО1 ущерб не был причинен.

Из апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ не усматривается, кем именно причинен ущерб на сумму 4 090 541,85 руб., следовательно, и в этой части исковое заявление удовлетворению не подлежит.

Кроме того, согласно ответу АУ «РКОД» на адвокатский запрос государственные контракты от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ исполнены, а оборудование и программное обеспечение, закупленное по вышеперечисленным контрактам, находятся в АУ «РКОД».

Также исходя из положений статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор не вправе был обращаться в суд с иском в интересах Министерства здравоохранения Чувашской Республики и АУ «РКОД».

В нарушение части 3 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в исковом заявлении, предъявляемом прокурором в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не указано, в чем конкретно заключаются интересы Министерства здравоохранения Чувашской Республики и АУ «РКОД» и какое их право нарушено, отсутствует расчет цены иска.

Просили применить последствия пропуска срока исковой давности к заявленным истцом требованиям, указав, что с момента заключения государственных контрактов в ДД.ММ.ГГГГ годах до подачи уточненного искового заявления от ДД.ММ.ГГГГ прошло более трех лет.

Ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенная о рассмотрении дела, в судебное заседание не явилась, реализовав свое право на участие в деле через представителя.

Ее представитель – адвокат Николаева В.В. возражала против удовлетворения требований в полном объеме ввиду отсутствия факта реального причинения материального ущерба; кроме того, обратила внимание суда на то обстоятельство, что приговор, вынесенный в отношении ФИО1 о признании ее виновной в совершении преступления в особом порядке, не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего гражданского спора в отличие от приговора, постановленного в отношении ФИО3; также указала на несоответствие иска положениям процессуального кодекса, на отсутствие у прокурора права на обращение в суд с таким иском, просила применить последствия пропуска срока исковой давности.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о рассмотрении дела, в судебное заседание не явились.

Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу.

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 02.07.2021) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 13.07.2021) одним из принципов охраны здоровья является ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья.

На основании статьи 9 указанного Закона органы государственной власти и органы местного самоуправления, медицинские организации, организации социального обслуживания и иные организации осуществляют взаимодействие в целях обеспечения прав граждан в сфере охраны здоровья. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут в пределах своих полномочий ответственность за обеспечение гарантий в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки.

На основании пунктов 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие и размер убытков, причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из указанных условий, является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 (ред. от 23.06.2015) «О судебном решении», принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, суд не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В пункте 15 своего постановления от 23 марта 1979 года N 1 "О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением" Пленум Верховного Суда СССР разъяснил, что при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска, вытекающего из уголовного дела, суд определяет суммы, подлежащие взысканию в возмещение ущерба, с учетом доказательств, имеющихся в уголовном деле, а также дополнительно представленных сторонами и собранных по инициативе суда.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.07.2017 № 1442-О, игнорирование в гражданском процессе выводов о признании права потерпевшего на возмещение вреда, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре, может привести к фактическому преодолению окончательности и неопровержимости вступившего в законную силу судебного акта без соблюдения установленных законом особых процедурных условий его пересмотра, т.е. к произволу при осуществлении судебной власти, что противоречило бы ее конституционному назначению, как оно определено правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированными в его постановлениях от 11 мая 2005 года N 5-П и от 5 февраля 2007 года N 2-П.

Если во вступившем в законную силу приговоре принято решение по существу гражданского иска, - в том числе в случае, когда такой иск разрешен в отношении права на возмещение вреда, а вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, - оно является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц, в том числе для судов, рассматривающих гражданские дела.

В этом случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, так как этим приговором разрешен по существу гражданский иск о праве с определением в резолютивной части судебного акта прав и обязанностей участников материально-правового гражданского отношения, что нельзя игнорировать в гражданском деле.

Отказ суда, рассматривающего в порядке гражданского судопроизводства вопрос о размере возмещения причиненного преступлением вреда, руководствоваться приговором о признании за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска являлся бы прямым нарушением предписаний части 1 статьи 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», части 8 статьи 5 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 года N 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», части первой статьи 392 УПК Российской Федерации и части второй статьи 13 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которыми вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Исходя из этого, предметом рассмотрения в настоящем гражданском деле может являться только вопрос о размере возмещения ущерба, тогда как вопрос о самом праве истца на его возмещение уже положительно решен в упомянутых выше приговорах суда.

Из материалов дела следует, что приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 285, частью 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации; окончательное наказание <данные изъяты>; гражданские иски о взыскании с ФИО1 в счёт возмещения причиненного ущерба в сумме 26 051 666,67 руб. в пользу Министерства здравоохранения Чувашской Республики и в сумме 8 206 863,33 руб. в пользу АУ «РКОД» Минздрава Чувашии оставлены без рассмотрения.

Апелляционным определением Верховного Суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ приговор изменен, исключено из описательно-мотивировочной части признание судом в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору; смягчено наказание в виде лишения свободы по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации <данные изъяты>; по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации <данные изъяты>; наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО1 по правилам части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, смягчено <данные изъяты>; в остальном приговор оставлен без изменения.

Судом, постановившим приговор, установлено, что ФИО1, являясь с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в период ДД.ММ.ГГГГ при пособничестве лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, умышленно использовала свои служебные полномочия вопреки интересам службы, совершенные из корыстной и иной личной заинтересованности, обусловленной предоставлением выгод имущественного характера для АО «ЮСАР+», путем заключения контрактов с БУ «РКОД» и аффилированными с ним лицами по цене выгодной, АО «ЮСАР+», а также получением от руководства указанного акционерного общества безвозмездной помощи в виде денежных средств и имущества в интересах возглавляемого Учреждения, стремясь тем самым быть на лучшем счету в Министерстве здравоохранения Чувашской Республики, а также заботясь о своем карьерном росте, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, БУ «РКОД», Министерства здравоохранения Чувашской Республики, Чувашской Республики в целом и охраняемых законом интересов общества и государства, а также тяжкие последствия, выразившиеся в причинении значительного имущественного ущерба БУ «РКОД», Министерству здравоохранения Чувашской Республики, бюджету Чувашской Республики в целом.

Незаконные действия ФИО1 заключались в организации и проведении БУ «РКОД» аукциона по закупке специализированного программного обеспечения «JEMYS» для проведения скрининга рака шейки матки, скрининга рака легкого и маммографического скрининга и по оказанию услуг по передаче лицензионных прав на использование указанного программного обеспечения, разработчиком и правообладателем которого является АО «ЮСАР+», и двух систем компьютерной радиографии с принадлежностями, цифрового рентгеновского аппарата экспертного класса для скрининговых и клинических исследований молочной железы, не прошедших в установленном законном порядке обязательную государственную регистрацию в Росздравнадзоре, неправомерном допуске АО «ЮСАР+» к участию в аукционах на закупку за счет средств бюджета Чувашской Республики указанных медицинских изделий и заключении с АО «ЮСАР+» государственных контрактов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № на общую сумму в размере 8 206 863,33 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 26 051 666,67 руб.

Указанное уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено с применение особого порядка проведения судебного заседания ввиду заключения с обвиняемой досудебного соглашения.

Кроме того, приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 осуждена по части 5 статьи 33 - части 3 статьи 285, части 5 статьи 33 - части 3 статьи 285; окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено в виде <данные изъяты>; гражданский иск о взыскании с ФИО3 в счёт возмещения причиненного ущерба в сумме 8 206 863,33 руб. в пользу АУ «РКОД» Минздрава Чувашии оставлен без рассмотрения.

Апелляционным определением Верховного Суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ приговор в части осуждения ФИО3 по части 5 статьи 33 - части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (по первому эпизоду закупки программного обеспечения «JEMYS» в ДД.ММ.ГГГГ) отменен и уголовное преследование в этой части прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления; исключены из объема обвинения по части 5 статьи 33 - части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (по второму эпизоду закупок в ДД.ММ.ГГГГ) факты закупок программного обеспечения «JEMYS» на сумму 26 051 666,67 руб.; смягчено наказание, назначенное ФИО3 по части 5 статьи 33 - части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (по второму эпизоду закупок в ДД.ММ.ГГГГ) до <данные изъяты>; в соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное основное наказание в виде лишения свободы считается условным с испытательным сроком <данные изъяты>.

Факт причинения ФИО1 ущерба в размере 34 258 530 руб. (8 206 863,33 + 26 051 666,67) прокурор мотивирует невозможностью дальнейшего использования закупленных в рамках вышеуказанных государственных контрактов программных обеспечений «JEMYS», являющихся медицинскими изделиями, по причине отсутствия допуска к обращению на территории Российской Федерации и лишении онкологического диспансера возможности результативно и эффективно использовать денежные средства в указанном размере на развитие медицины в Чувашской Республике.

Отклоняя позицию прокуратуры в этой части, суд исходит из следующего.

В ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО3 суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что совокупность доказательств подтверждает, что при заключении договоров на приобретение программного обеспечения представитель поставщика ФИО3 и представители заказчика в лице главного врача БУ «РКОД» ФИО1, а также подчиненных ей лиц, в чьи обязанности входит подготовка конкурсных процедур, нарушали положения законодательства, регулирующего закупки для государственных и муниципальных нужд, а также защиты конкуренции. Вместе с тем обвинение ФИО3 в совершении преступлений при закупках программного обеспечения «JEMYS» по контрактам, заключенным в ДД.ММ.ГГГГ годах, не нашло своего подтверждения.

Отменяя и изменяя приговор, апелляционный суд не согласился с выводами суда нижестоящей инстанции о том, что содеянное ФИО3 повлекло тяжкие последствия, выразившиеся в причинении значительного имущественного ущерба в размере 8 206 863,33 руб. (по контрактам ДД.ММ.ГГГГ), 26 051 666,67 руб. (по контрактам 2017 ДД.ММ.ГГГГ) и лишении БУ «РКОД» возможности результативно и эффективно использовать эти денежные средства на цели, связанные с оказанием медицинской помощи, по причине невозможности использования закупленного программного обеспечения ввиду отсутствия на него регистрационных удостоверений как на медицинские изделия.

Вышестоящий суд установил, что последнее регистрационное удостоверение было получено ДД.ММ.ГГГГ, то есть до составления обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд. Исследованные судом и приведенные в приговоре доказательства не свидетельствуют, что закупленное с нарушением конкурентных норм и правил программное обеспечение является контрафактным, неисправным, опасным для жизни и здоровья либо имеет какие-либо недостатки, делающие его использование невозможным.

Таким образом, факт причинения материального ущерба на указанные выше суммы контрактов не был доказан.

В своем письменном отзыве от ДД.ММ.ГГГГ АУ «РКОД» сообщило о том, что использование программного обеспечения «JEMYS» в учреждении без регистрационного удостоверения не нанесло ущерб пациентам, а, напротив, способствовало раннему выявлению онкологических заболеваний у взрослого населения на территории Чувашской Республики. За период работы программ в учреждение не поступило ни одного обращения от пациентов о вредоносном воздействии указанных программных продуктов на жизнь и здоровье людей.

Отсутствие ущерба подтверждается и ответом АУ «РКОД» Минздрава Чувашии от ДД.ММ.ГГГГ на адвокатский запрос, в котором указано, что государственные контракты № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ исполнены в полном объеме. Закупленные по ним оборудование и программное обеспечение находятся в учреждении.

Обстоятельства того, что медицинские изделия, приобретенные по указанным контрактам, находятся в АУ «РКОД» и используются в работе, подтвердила и представитель учреждения в ходе судебного разбирательства.

При этом суд отмечает, что в силу статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 настоящего Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Таким образом, обвинительный приговор, постановленный в отношении ФИО1, с которой в порядке статьи 317.7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, в части причинения ущерба в размере 8 206 863,33 руб. и 26 051 666,67 руб. не имеет преюдициальной силы при рассмотрении гражданско-правого спора о возмещении материального ущерба.

Ввиду неподтверждения доводов прокуратуры о причинении ФИО1 ущерба на сумму 34 258 530 руб., суд полагает, что оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в порядке, предусмотренном статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае не имеется, в связи с чем отсутствуют и основания для удовлетворения заявленных прокурором требований в этой части.

В то же время при рассмотрении уголовного дела суд второй инстанции нашел доказанной вину ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33 - частью 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, по фактам закупки двух систем компьютерной радиографии с принадлежностями и цифрового рентгеновского аппарата экспертного класса по контрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

Проведенными в ходе предварительного следствия экспертными исследованиями подтверждено причинение имущественного ущерба БУ «РКОД» в виде разницы между оплаченной и действительной рыночной стоимостью систем компьютерной радиографии в сумме 1 884 880 руб. и цифрового рентгеновского аппарата экспертного класса на сумму 3 363 541,85 руб.

По эпизоду закупки цифрового рентгеновского аппарата экспертного класса сумма имущественного ущерба составила 4 090 541,85 руб. с учетом стоимости полной рабочей комплектации.

При этом в приговоре от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что по указанным эпизодам ФИО3 исполняла роль пособника, умышленно содействовала совершению преступления ФИО1 Таким образом, вина обоих ответчиков в причинении значительного имущественного ущерба АУ «РКОД», Министерству здравоохранения Чувашской Республики, как учредителю АУ «РКОД», а также республиканскому бюджету является доказанной.

Согласно пункту 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Необходимым условием применения солидарной ответственности является установление факта совместных действий сопричинителей; наступивший вред должен находиться в причинной связи с результатом действий, в которых участвовали все эти лица, независимо от их вклада в совместное причинение.

По мнению суда, данные обстоятельства нашли свое подтверждение. Поскольку вред ответчиками причинен совместно, суд взыскивает ущерб в размере 4 090 541,85 руб. с ФИО3 и ФИО1 в солидарном порядке.

Как предусмотрено Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, физические лица, которым преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридические лица в случае причинения преступлением вреда их имуществу и деловой репутации признаются потерпевшими (статья 42), а при предъявлении ими в уголовном деле требований о возмещении вреда - гражданскими истцами (статья 44), при этом гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением (часть 1 статьи 44), в качестве же гражданских ответчиков привлекаются лица, которые в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несут ответственность за вред, причиненный преступлением (часть 1 статьи 54).

На основании статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

В соответствии с пунктом 4 статьи 27, пункта 3 статьи 35 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, когда нарушены права и свободы значительного числа граждан, либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение. При реализации предоставленных действующим законодательством полномочий прокурор самостоятелен в выборе мер прокурорского реагирования и вправе либо внести представление, либо обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» содержит разъяснение о том, что в силу части 3 статьи 44 УПК РФ в защиту интересов государственных и муниципальных унитарных предприятий, а также интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований с иском вправе обратиться прокурор, признания которого гражданским истцом не требуется.

В рамках настоящего дела требования прокурора мотивированы причинением ответчиками ущерба бюджету республики в результате допущенных нарушений в области госзакупок медицинских изделий по обстоятельствам, установленным в ходе рассмотрения судами уголовных дел в отношении ФИО1 и ФИО3

Поскольку использование таких изделий предназначено для использования широким кругом лиц, которых невозможно индивидуализировать, и рассматриваемый вопрос является существенным и общественно значимым, то, не смотря на то, что гражданскими истцами по уголовным делам были признаны АУ «РКОД» и Министерство здравоохранения Чувашской Республики, предъявление прокурором рассматриваемых требований в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в защиту неопределенного круга лиц как связанное с необходимостью защиты так называемого безгласного интереса не противоречит нормам гражданского процессуального законодательства и является правомерным.

В связи с изложенным суд признает ошибочным довод представителей ответчиков о том, что прокурор не вправе обращаться в суд с настоящим иском.

Статьями 131, 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлены требования к форме и содержанию искового заявления, а также перечень документов, прилагаемых к нему.

Предъявленное в суд исковое заявление отвечало предъявляемым процессуальным нормам, в связи с чем суд посчитал его приемлемым для своего рассмотрения и принял к производству.

Довод представителей ответчиков о пропуске трехлетнего срока для обращения в суд с настоящим иском отклоняется ввиду следующего.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 этого же кодекса общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199).

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исходя из положений статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основание иска определяется лицом, обращающимся в суд за защитой нарушенного права.

Как следует из материалов дела, требования прокурорского иска направлены на возмещение ущерба, причиненного бюджетной системе при совершении преступления в сфере государственных закупок.

В соответствии со статьей 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном Федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Поскольку лицо считается невиновным, пока его вина не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда, а основанием заявленных требований по настоящему делу, как указано выше, являлось возмещение ущерба, причиненного преступлением, то в данном случае срок исковой давности для обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства должен исчисляться с момента вступления приговора в отношении ответчиков в законную силу.

При этом должно учитываться то, что до вступления в законную силу приговоров отсутствовала возможность установления надлежащих ответчиков, к которым должны быть предъявлены исковые требования.

Установлено, что приговор, которым установлена вина ответчика ФИО1 вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, в отношении ФИО3 – ДД.ММ.ГГГГ.

Иски в суд предъявлены ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть с соблюдением требования пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ два исковых производства были объединены в одно.

Что касается необходимости отказа в удовлетворении исковых требований ввиду рассмотрения Арбитражным судом Чувашской Республики спора между АУ «РКОД» и АО «ЮСАР+» (дело № А79-11937/2018), то суд не усматривает для этого законных оснований, поскольку спор касался двух юридических лиц. Кроме того, суд не владеет информацией о характере этого спора, существо требований не известно – такая информация сторонами представлена не была.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчиков, не освобожденных от уплаты судебных расходов, в связи с чем с в солидарном порядке с ФИО1, ФИО3 подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 28 653 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования заместителя прокурора Ленинского района г. Чебоксары Алексеева Е.Н. удовлетворить частично:

взыскать в солидарном порядке с ФИО1, ФИО3 в пользу бюджета Чувашской Республики материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере 4 090 541 (четыре миллиона девяноста тысяч пятьсот сорок один) руб. 85 коп.;

отказать в удовлетворении исковых требований заместителя прокурора Ленинского района г. Чебоксары Алексеева Е.Н. о взыскании с ФИО1 в пользу бюджета Чувашской Республики материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 34 258 530 руб.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО1, ФИО3 в пользу бюджета Чувашской Республики государственную пошлину в размере 28 653 (двадцать восемь тысяч шестьсот пятьдесят три) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Московский районный суд г. Чебоксары в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Председательствующий судья А.Л. Михайлова

Мотивированное решение составлено 5 августа 2021 года.