Апелляционное постановление № 22-950/2024 от 27 февраля 2024 г. по делу № 1-23/2023

Председательствующий Шашкин А.А. Дело № 22-950/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 28 февраля 2024 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего Калинина А.В., при ведении протокола помощником судьи Селезнёвой М.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Митиной О.В.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Уфимцева С.А.,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Анисимова И.В.,

осужденного ФИО3, его защитников – адвокатов Ивановой В.В., Копыркина А.В.,

представителя потерпевшего Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области ФИО4

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Уфимцева С.А., осужденного ФИО2, адвоката АнисимоваИ.В., адвоката Копыркина А.В., апелляционному представлению заместителя прокурора Ленинского района г.Екатеринбурга Козловских П.Ю. на приговор Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 31 октября 2022 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к штрафу в размере 60000 рублей;

ФИО2, родившийся <дата> в <адрес>,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к штрафу в размере 65000 рублей;

ФИО3, родившийся <дата> в <адрес>,

осужден по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 285 УК РФ к штрафу в размере 50000рублей.

Уголовное дело передано на рассмотрение суда апелляционной инстанции кассационным постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20 декабря 2023 года, которым отменено апелляционное постановление Свердловского областного суда от 28апреля 2023 года.

Изложив обстоятельства дела, заслушав выступления сторон, суд

установил:

приговором суда ФИО1 и ФИО2, являющиеся должностными лицами, признаны виновными в использовании служебных полномочий вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области. ФИО3 признан виновным в пособничестве совершению указанного преступления.

Согласно приговору заместитель начальника управления (по материальному и техническому обеспечению) управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области ФИО1, начальник отдела материального обеспечения – начальник квартирно-эксплуатационной службы Управления ФИО2, директор ООО «МАН» ФИО3, действуя совместно, в период с 20 декабря 2018 года по 12 июля 2019 года, заведомо зная о невыполнении ООО«МАН» части работ по государственным контрактам по капитальному ремонту казарм ОМОН, умышленно организовали приемку работ, изготовили и подписали акты о приемке выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат, послужившие основанием для последующего излишнего перечисления бюджетных денежных средств, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области и причинение ущерба на сумму 3141721 руб. 91 коп.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, прекратить уголовное преследование в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. При описании его должностных обязанностей суд в приговоре неверно привел должностной регламент от 10 января 2018 года, действие которого не может быть распространено на время приемки работ и закрытия контрактов в связи с принятием в указанный период должностного регламента от 21января 2019 года, в котором отсутствуют конкретные обязанности должностного лица по вопросам капитального ремонта.

В состав приемочной комиссии сам ФИО1 не входил, нарушить требования Положения о приемочной комиссии Управления от 30 ноября 2018 года не мог.

Отмечает, что исследованные судом нормативные акты не содержат обязанностей по сопровождению контракта и приемке работ, не возлагают на него ответственность за нарушения, допущенные по данным направлениям. Контроль исполнения контрактов и ответственность за приемку работ согласно приказу Управления от 13 апреля 2018 года № 188 осуществляет начальник подразделения-исполнителя. Телеграмма УрО № Т/600/24-1432 распорядительным актом не является в связи с отсутствием в ней соответствующих реквизитов, срок её исполнения не превышает сроки действия выделенных лимитов, в связи с чем указание о привлечении представителей технического надзора округа к приемке выполненных работ не может превышать период 2017 года. Указания округа от 28 декабря 2017года и от 23 октября 2018 года требований о привлечении представителей технадзора к экспертизе не содержат. Приемка работ по контрактам согласно нормативной документации отводилась комиссиям Управления. Право заказчика закреплять порядок приемки работ локальными актами и законность принятия решения о проведении экспертизы самостоятельно, без привлечения сторонних организаций, подтверждаются письмами Минэкономразвития от 11 апреля 2014 года и от 30 сентября 2014года. Наличие у него (ФИО1) намерений соблюдать требования закона при приемке работ подтверждается резолюцией к письму подрядчика от 30апреля 2019 года № 15 о даче ФИО2 указаний организовать надлежащую приемку работ.

Из материалов дела следует, что до 20 декабря 2018 года у заказчика уже имелся узаконенный механизм, позволяющий не допустить возврат в бюджет выделенных денежных средств по контрактам. Так, меры по переносу денежных средств на 2019 год по ГК № 1 приняты с согласия Росгвардии, законность указанных действий подтверждается показаниями свидетелей Х.М.И., Б.Н.Ю., С.А.Н., в то время как ГК № 2 изначально не подлежал исполнению до 31декабря 2018 года, в связи с чем риска не освоения денежных средств по указанному контракту не было. Заказчик и подрядчик в преступный сговор не вступали, их действия были направлены на исполнение договоров. Отмечает, что он (ФИО1) был осведомлен только о невыполнении работ, которые не были включены в акты КС-2, не приняты и не оплачены.

Вывод суда о том, что, подписывая акты КС-2 и КС-3, он достоверно знал о том, что часть работ по контрактам не выполнена, своего подтверждения не нашел. Суд не учел, что согласно выводам независимой экспертизы, подрядчик по контрактам выполнил работы, не учтенные в актах КС-2, не принятые и не оплаченные, значительно превышающие ущерб.

Считает, что приведенные судом приказы Управления от 02октября 2019 года № 283 и от 30 ноября 2018 года № 536, государственные контракты от 29 июня 2020 года и от 29 апреля 2020 года, протоколы осмотра предметов и документов от 24 апреля 2020 года и от 06апреля 2020 года, показания свидетелей З.К.А., Д.Н.В., Н.Т.М. доказательствами его вины не являются. Судом необоснованно учтены: заключение служебной проверки от 30 сентября 2019 года, которая в отношении ФИО1 не проводилась; заключение служебной проверки от 16 марта 2020 года, по результатам проведения которой на него незаконно, с нарушением требований действующего законодательства, наложено дисциплинарное взыскание. Не исследованы показания представителя потерпевшего ФИО5, подтверждающие его позицию. Приведенные судом результаты оперативно-розыскной деятельности не доказывают тот факт, что на момент подписания документов на приемку работ он знал о содержании в актах КС-2 недостоверных сведений, поскольку прослушивание телефонных переговоров производилось после начала расчетов.

Указывает, что при исполнении контракта его действия, в результате которых не все изменения в составе и объемах работ были отражены в актах КС-2, не привели к переплатам средств федерального бюджета.

Из заключения повторной строительно-технической экспертизы следует, что фактически выполненные, но не отраженные в смете и актах КС-2 работы ООО«МАН» были необходимы для достижения предмета и цели контрактов, направлены на повышение уровня качества оказания услуг в отношении имущества Управления. Действия сторон по изменению существенных условий контрактов ГК № 1, ГК № 2 нормативно обоснованы, целесообразны с точки зрения обеспечения безопасности объектов. В приговоре указанные выводы эксперта не отражены. Кроме того, вывод эксперта об отсутствии неосновательного обогащения подрядчика свидетельствует об отсутствии ущерба как такового. Судом не конкретизировано, какие именно права и законные интересы Управления нарушены.

Считает вынесенный приговор необоснованным, а приведенные в нем показания свидетелей и самих подсудимых искаженными.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Уфимцев С.А. просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы своего подзащитного.

Кроме того, указывает, что выводы суда о причинении потерпевшему значительного ущерба являются необоснованными, опровергаются заключениями экспертов В.Б.Л., В.Н.Н., согласно которым фактически выполненные работы по контрактам превысили суммы, перечисленные в адрес ООО «МАН». Судом указанные экспертизы необоснованно не приняты во внимание.

Вывод о несении Управлением дополнительных расходов не основан на представленных доказательствах. Экспертами ГКУ СО «УКС по Свердловской области» фактически выполненные работы на объектах не проверялись. Акт КС-2 указанные сведения о проведенных работах не отражает, документом для взаиморасчетов не является. Судом не дано оценки тому обстоятельству, что в ходе приемки выполненных работ приемочной комиссией объекты были пригодны к эксплуатации, данный факт органами предварительного расследования не оспаривается. Работы по ремонту системы пожарной безопасности, фасадов объектов, которые выполнялись сторонними организациями, ранее в адрес ООО «МАН» не оплачивались.

Вывод суда о том, что ФИО1 и ФИО2 действовали из корыстной заинтересованности в пользу третьих лиц, противоречит заключениям экспертов и позиции органов следствия, выраженной в отказе в удовлетворении ходатайства защиты о прекращении уголовного дела в связи с тем, что бюджетные денежные средства на оплату по контрактам не были вверены ФИО3, а находились в законном распоряжении Управления.

Рапорт от 23 октября 2019 года о нарушении ООО «МАН» условий контрактов необоснованно приведен судом в качестве доказательства виновности ФИО1 Не учтено, что претензионная работа была начата до проведения проверки правоохранительными органами.

Указывает на наличие допущенных судом процессуальных нарушений: не проведение предварительного слушания при наличии ходатайства подсудимого, не разрешение ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору.

Отмечает, что в приговоре не дана оценка доводам стороны защиты о нарушении права осужденного на защиту.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный С.А.ВБ. просит приговор отменить, уголовное дело прекратить. В обоснование приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО1 Кроме того, полагает, что судом не учтено заключение судебной строительно-технической экспертизы, согласно которой сумма, фактически затраченная ООО «МАН» в рамках выполненных работ по капитальному ремонту казарм, превышает сумму, оплаченную в рамках контрактов.

Отмечает, что в прениях сторон представитель потерпевшей стороны заявил об отсутствии ущерба на момент возбуждения уголовного дела, что подтверждается показаниями свидетелей Я.А.И., П.И.В., С.А.Н., Х.М.И., Б.Н.Ю., С.О.М.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осужденного ФИО2 – адвокат Анисимов И.В. просит приговор в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело и уголовное преследование прекратить. В обоснование приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы своего подзащитного.

Отмечает, что в ходе судебного разбирательства вина ФИО2 в совершении преступления не нашла своего подтверждения, приведенные в приговоре выводы не соответствуют обстоятельствам дела, не подтверждаются письменными доказательствами.

Полагает, что Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области является ненадлежащим потерпевшим, поскольку фактически ущерб данной организации причинен не был, о чем в судебном заседании сообщили начальник правового обеспечения Управления М.А.ГА., свидетели Б.Н.Ю., Х.М.И. Перечисленные на выполнение работ по контрактам денежные средства находились на расчетном счете Федерального казначейства, которое с заявлением о возбуждении уголовного дела и признании потерпевшим не обращалось.

Считает, что работы, стоимость которых превысила сумму вознаграждения по контракту, выполнены ООО «МАН» на собственные денежные средства, без получения прибыли, что подтверждает доводы защиты об экономии бюджетных средств и отсутствии материального ущерба. При этом помещения, в которых сделан капитальный ремонт, введены в эксплуатацию и используются в соответствии с предназначением.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО3 – адвокат Копыркин А.В. просит приговор отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным по делу, ФИО3 оправдать.

Указывает, что целью заключения государственных контрактов являлся ввод в эксплуатацию двух казарм ОМОН. В ходе исполнения контрактов ООО «МАН» по согласованию с представителями заказчика было вынуждено скорректировать объемы работ, а от выполнения части работ отказаться. Цели контракта были достигнуты, казармы введены в эксплуатацию. При этом ООО «МАН» выполнило работы, не предусмотренные контрактом, однако этому обстоятельству суд не дал оценку. Кроме того, подготовкой локальных сметных отчетов и реализацией контрактов занимались разные подразделения. Вывод суда о существенном нарушении интересов Управления, о причинении значительного ущерба опровергнут показаниями свидетелей С.А.Н., Я.А.И., Х.М.И., П.И.В., П.И.М., заключениями экспертов В.Б.Л., В.Н.Н. об отсутствии ущерба.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Козловских П.Ю. просит приговор изменить, уточнить во вводной части приговора, что ФИО3 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 УК РФ; исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании в отношении ФИО3 отягчающим наказание обстоятельством по п. «в» ч.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку ФИО3 являлся пособником совершения преступления.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, его защитник – адвокат Уфимцев С.А., осужденный С.А.ВБ., его защитник – адвокат Анисимов И.В., осужденный ФИО3, его защитники – адвокаты Иванова В.В., КопыркинА.В. поддержали доводы апелляционных жалоб, прокурор Митина О.В. полагала необходимым изменить приговор только по доводам апелляционного представления. Представитель потерпевшего Загуменный И.А. оставил вопрос о разрешении апелляционных жалоб и представления на усмотрение суда.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 5 ст. 304 УПК РФ во вводной части приговора указываются пункт, часть, статья УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого обвиняется подсудимый.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом выполнены не в полной мере, поскольку в вводной части приговора судом не указано, что ФИО3 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 УК РФ. Вместо этого имеется ошибочное указание на то, что ФИО3 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 285 УК РФ. Допущенная судом неточность в указании части и статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за преступление, в совершении которого обвинялся подсудимый ФИО3, подлежит исправлению настоящим апелляционным постановлением.

В остальной части приговор является законным, обоснованным и справедливым, а поданные на него апелляционные жалобы и апелляционное представление – не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Выводы суда о совершении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 преступления основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

Событие преступления и причастность к ним осужденных установлены на основании показаний представителя потерпевшего ФИО6, свидетелей Х.М.И., Б.Н.Ю., Ч.Н.Н., С.А.М., Г.М.С., Л.К.В., Л.П.С., М.Н.А., П.И.В., иных свидетелей, заключений проведенных по делу строительно-технических судебных экспертиз, письменных материалов дела, в частности, государственных контрактов, актов о приемке выполненных работ (КС-2), справках о стоимости выполненных работ (КС-3), результатов оперативно-розыскной деятельности.

Так, из показаний представителя потерпевшего ФИО6 следует, что в ходе служебной проверки было установлено, что ответственные за исполнение государственных контрактов должностные лица ФИО1 и ФИО2 согласовали и подписали акты КС-2 и КС-3, содержащие недостоверные сведения о выполнении ООО «МАН» работ, которые фактически выполнены не были.

Факт оплаты работ по контрактам в соответствии с представленными актами форм КС-2 и КС-3 установлен на основании платежных поручений, а также показаний свидетелей Х.М.И. и Б.Н.Ю.

Показания представителя потерпевшего о том, что акты КС-2 и КС-3, послужившие основанием для оплаты, содержали недостоверные сведения, подтверждаются выводами строительно-технических экспертиз, проведенных как в ходе предварительного следствия (эксперты Б.О.Д. и Ц.Е.А.), так и в ходе судебного разбирательства (эксперт В.Н.Н.), а также экспертизой, представленной стороной защиты (эксперт В.Б.Л.).

В основу приговора суд правомерно, с учетом требований ст. 252 УПКРФ о пределах судебного разбирательства, положил выводы экспертизы, проведенной в ходе предварительного следствия, поскольку согласно выводам иных экспертиз стоимость работ, отраженных в актах КС-2, но фактически не выполненных на объектах, превышала вмененный органами предварительного расследования размер ущерба.

Свидетели Ч.Н.Н., С.А.М., Г.М.С., Л.К.В., Л.П.С., входящие в комиссию по приемке работ по государственным контрактам, сообщили, что подписывали акты по указанию ФИО2, полагаясь на заверения последнего о том, что работы выполнены в соответствии с условиями контрактов. Из показаний указанных свидетелей также следует, что никто из них не обладал необходимыми познаниями в области строительства. Таким образом, именно ФИО2 мог дать объективную оценку выполненным работам, и знал, что акты КС-2 содержат недостоверные сведения.

Так, согласно показаниям свидетеля П.И.В., им вместе с Я.А.И. подготавливались акты КС-2, однако для оплаты были предъявлены иные акты, к которым они отношения не имели. В свою очередь свидетель М.Н.А. сообщила, что по просьбе ФИО3 изготавливала акты формы КС-2 и КС-3. Объем выполненных работ, указанных в актах, ей устно сообщал ФИО3

О согласованности действий ФИО2, ФИО1 и М.Б.ЛБ. и мотивах их поведения свидетельствуют результаты оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров». В ходе прослушивания телефонных переговоров установлено, что указанные лица высказывают свою осведомленность о том, что работы по государственным контрактам выполнены не в полном объеме, приняты и произведена оплата работ, которые не выполнялись или намеренно завышены, обсуждают способы скрыть указанные факты от руководства и проверяющих, а также способ избежать ответственности.

Так, в частности, в разговоре 24 июля 2019 года ФИО1 обращается к ФИО3 с просьбой «сделать акты по факту, поскольку когда закрывали год, то делали акты по смете, а по факту – они другие». При этом ФИО1 сообщает ФИО3, что «ревизоры этот контракт будут смотреть, в итоге они поставят не выполненные работы на счет, а выполненные – не учтут» (т. 12 л.д. 38, 39). В разговоре 24 сентября 2019года ФИО1 сообщает ФИО3, что «сейчас встает вопрос, что оплачены работы, которых нет» (т. 12, л.д. 48). В разговоре 25 сентября 2019 года ФИО2 предлагает Я.А.И. после того, как он сведет все сведения в одно целое, сразу пригласить подрядчика, чтобы акты КС поменяли и тема была бы закрыта. При этом Я.А.И. дает негативную оценку тому, что было сделано («то что вы закрыли – это ужас какой-то», т. 12, л.д. 53). В разговоре 25 сентября 2019 года ФИО2 просит у З.К.А. (подчиненного ФИО3) представить ему журналы производства работ, которые были спрятаны от сотрудников округа (т. 12, л.д. 58). В разговоре 25 сентября 2019 года ФИО2 предлагает С.А.Н. поменять «акты КС по бухгалтерии», в разговоре 30сентября 2019 года ФИО2 снова предлагает С.А.Н. акты переделать и поменять, напоминает, что раньше была такая ситуация, когда нужно было «быстрее заплатить, чтобы ничего не ушло». (т. 12, л.д. 58, 59, 61). В разговоре 02 октября 2019 года ФИО2 обращается к ФИО3 и просит акты КС-2, которые он раньше уже давал (т. 12, л.д.65). В разговоре с С.А.Н. 09 октября 2019 года при обсуждении вопроса, когда ждать подрядчика, ФИО2 отмечает, что «по факту он деньги уже получил и знает, что больше не получит» (т. 12, л.д. 69). В разговоре 05 февраля 2020 года ФИО2 и ФИО1 приходят к выводу, что для разрешения сложившейся ситуации необходим судебный процесс, поскольку нет правовых оснований внести в ранее оплаченные работы изменения (т. 12, л.д. 110). Однако в разговоре 10 февраля 2020 года ФИО2 и ФИО1 соглашаются, что спор в арбитражный суд лучше не передавать, поскольку они понесут ответственность за то, что «плохо делали и плохо принимали» (т. 12, л.д. 128).

Изложенное свидетельствует о том, что действия ФИО1, связанные с составлением рапорта о нарушении ООО «МАН» условий контракта уже после вскрытия таких фактов представителями группы технического надзора, совершены в целях сокрытия изначально допущенных ФИО1 и ФИО2 нарушений.

Тот факт, что денежные средства, выделенные на ремонт казарм, могли быть перенесены на 2019 бюджетный год, не исключал стремления Л.И.ИБ. и ФИО2 создать видимость завершения исполнения контрактов в кратчайшие сроки. Так, согласно платежным документам оплата по государственному контракту от 23 декабря 2018 года была осуществлена 27 декабря 2018 года на сумму 6248442 руб. 20 коп., по государственному контракту от 19 декабря 2018 года – 27 декабря 2018 года на сумму 2333259 руб. 60 коп., т.е. в пределах лимита бюджетных обязательств 2018 года.

То обстоятельство, что подрядчиком на объектах были выполнены работы, не предусмотренные сметой, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденных состава вмененного преступления.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» как злоупотребление должностными полномочиями должны квалифицироваться действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения. Подписание актов выполненных работ входило в полномочия ФИО1 и ФИО2, однако акты могли быть подписаны только при фактическом выполнении работ. При этом данное обстоятельство не зависит ни от факта выполнения подрядчиком работ, которые не были предусмотрены контрактом, ни от наличия или отсутствия каких-либо ведомственных актов, в частности, телеграммы, действие которой оспаривается стороной защиты. Подписание актов, содержащих недостоверные сведения, повлекло необоснованную оплату, и как следствие – причинение имущественного вреда. Отказ потерпевшего от взыскания вреда в полном объеме (по соглашению сторон ФИО3 вернул 748860 руб. 69 коп.) не свидетельствует об отсутствии последствий. Работы, которые должны были быть выполнены в рамках государственных контрактов, заключенных с ООО «МАН», в частности, капитальный ремонт фасадов, ремонт пожарной сигнализации, системы оповещения и управления, выполнялись позднее иными организациями по иным государственным контрактам. Кроме того, государственные контракты, заключенные с ООО «МАН», предусматривали специальный порядок изменения существенных условий контракта, который соблюден не был.

При таких обстоятельствах судом сделан обоснованный вывод о том, что действия осужденных повлекли причинение существенного ущерба интересам Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области, которое, вопреки, доводам стороны защиты, правильно признано потерпевшим, поскольку именно Управлению были выделены денежные средства из федерального бюджета для проведения ремонтов казарм.

С учетом совокупности исследованных доказательств оснований для вывода о том, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 действовали добросовестно, не имеется. В ходе исполнения государственных контрактов должностными лицами ФИО1 и ФИО2 был нарушен установленный порядок использования и расходования бюджетных средств, что повлекло причинение материального ущерба Управлению.

Доводы осужденных о том, что им не было известно о включении в акты КС-2 и КС-3 недостоверных сведений, опровергаются результатами оперативно-розыскных мероприятий.

Подписание документов о приемке работ членами комиссии по приемке работ не освобождало ФИО1 и ФИО2 от обязанности принять необходимые меры и обеспечить надлежащий контроль за ходом строительных работ, производимых по государственному контракту, в том числе провести проверку достоверности информации об объемах фактически выполненных работ и их оплаты.

Установленное судом служебное положение ФИО1 и С.А.ВВ. опровергает утверждение стороны защиты о том, что осужденные не обладали полномочиями по осуществлению приемки работ. Так, приказом директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации – главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации от 17 октября 2016 года № 190 л/с, с 18октября 2016 года подполковник внутренней службы ФИО1 назначен на должность заместителя начальника (по материальному и техническому обеспечению) Управления. В соответствии с пп. 4, 5, 6.1, 6.2, 6.4, 6.5, 6.6, 6.7, 6.9, 6.10, 7, 9, 11.1 должностного регламента (должностной инструкции) заместителя начальника Управления ФИО1, утвержденной начальником Управления 10 января 2018 года, он уполномочен и обязан координировать и организовывать работу по материальному и техническому обеспечению Управления, осуществлять общее руководство деятельностью отделов по вопросам материально-технического и хозяйственного обеспечения; представлять в установленном порядке Управление в государственных органах и организациях по вопросам своей компетенции; требовать от организаций-подрядчиков (исполнителей, поставщиков) надлежащего исполнения договорных обязательств по договорам (контрактам) на выполнение работ, оказание услуг для нужд Управления; осуществлять взаимодействие с подразделениями материально-технического обеспечения других федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации с целью изучения и анализа положительного опыта деятельности; осуществлять согласование в пределах своих полномочий документации по осуществлению закупок товаров, работ, услуг для нужд Управления; вносить предложения начальнику Управления о поощрении и наложении дисциплинарных взысканий на сотрудников подчинённых и курируемых подразделений; утверждать должностные регламенты (должностные инструкции) подчиненных сотрудников; осуществлять иные полномочия в соответствии с законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами Российской Федерации и Росгвардии; в пределах компетенции осуществлять контроль за законностью решений и действий должностных лиц Управления (по курируемому направлению деятельности); в пределах компетенции обеспечивать подбор, расстановку кадров, проводить индивидуально-воспитательную работу с подчинёнными сотрудниками и соблюдения служебной дисциплины; осуществлять контроль за законным и эффективным использованием материальных средств в Управлении.

Приказом директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации – главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации от 25 декабря 2017 года № 884л/с, полковник полиции ФИО2 назначен на должность начальника отдела материального обеспечения – начальника квартирно-эксплуатационной службы Управления. В соответствии с пп. 8.3, 8.5, 8.6, 9.4, 10.3, 10.5, 10.7, 10.8, 10.9 Положения об отделе материального обеспечения Управления, утвержденного приказом от 18 октября 2017 года № 515 Управления, начальник отдела материального обеспечения уполномочен и обязан проводить мероприятия по заключению государственных контрактов в установленном порядке, организовывать контроль за исполнением заключенных контрактов; организовывать контроль за учетом, сохранностью, условиями эксплуатации имущества находящегося в ведении Управления; контролировать рациональное, целевое использование Отделом материальных и денежных средств, выделяемых на материальное обеспечение; подготавливать документацию к размещению заказов на поставку имущества, выполнение работ, оказание услуг, проведение мероприятий по заключению государственных контрактов в установленном порядке, организацию контроля за исполнением заключённых контрактов; осуществлять непосредственное руководство деятельностью отдела и нести персональную ответственность за надлежащее выполнение возложенных на Отдел задач и функций; распределять функциональные обязанности между военнослужащими (сотрудниками) Отдела, осуществлять контроль за их исполнением; обеспечивать подбор, расстановку и воспитание кадров Отдела; вносить предложению руководству Управления о приёме на службу, назначении на должность, перемещении, временном отстранении и увольнении военнослужащих (работников) Отдела; вносить предложения руководству Управления о предоставлении военнослужащих Отдела к награждению государственными и ведомственными наградами, а также поощрению. В соответствии с пп. 4.10 должностных обязанностей начальника отдела материального обеспечения Управления ФИО2, утверждённой начальником Управления 10 января 2018 года, в его обязанности входит организация работы по проведению капитальных и текущих ремонтов и по списанию строительных материалов после выполнения работ.

В соответствии с приказом начальника Управления от 30 ноября 2018года № 536 «Об утверждении Положения и состава приемочной комиссии Управления Росгвардии по Свердловской области по приёмке работ по текущему и капитальному ремонтам» ФИО1 назначен ответственным по осуществлению контроля за выполнением указанного приказа в деятельности приёмочной комиссии Управления, а С.А.ВБ.– председателем приёмочной комиссии Управления по приёмке работ по текущему и капитальному ремонтам.

Согласно пп. 3.7, 3.8, 3.9, 7.1, 8, 9, 10 Приложения № 1 к Приказу от 30ноября 2018 года №536 ФИО1 и ФИО2 правомочны и обязаны: осуществлять свою деятельность по приемке работ по текущему и капитальному ремонтам во взаимодействии с контрактным управляющим, структурными подразделениями Управления, подрядчиками, экспертами, экспертными организациями; приемку выполненной работы осуществлять в порядке и в сроки, которые установлены государственным контрактом; для проверки предоставленных подрядчиком результатов, предусмотренных государственным контрактом, в части их соответствия условиям государственного контракта в случаях, предусмотренных Федеральным законом от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», Управление проводит экспертизу. Экспертиза может проводиться силами Управления или к её проведению могут привлекаться эксперты, экспертные организации на основании контрактов; проверять результаты исполнения государственных контрактов на соответствие их количеству, компетентности, объёму, срокам исполнения обязательств, установленных государственными контрактами; проводить анализ документов, подтверждающих факт выполнения работ; проводить анализ представленных подрядчиком отчетных документов и материалов, включая товарно-транспортные документы, промежуточные и итоговые акты о результатах проверки (испытания) материалов, оборудования на предмет соответствия указанных результатов (товаров, работ, услуг) количеству, техническим характеристикам, ассортименту, утвержденным образцам и формам изготовления, а также другими требованиям, предусмотренным государственным контрактом; проводить проверку выполненных работ на предмет их соответствия условиям государственного контракта и предусмотренной им нормативной и технической документации; принятие решений о приемке результатов исполнения государственных контрактов либо об отказе в приемке результатов исполнения государственных контрактов; оформления документов о приемке результатов исполнения государственных контрактов.

Утверждения стороны защиты о том, что руководствоваться надлежит иными актами, не возлагающими на осужденных подобных обязанностей, а привлечение к дисциплинарной ответственности является незаконным, несостоятельны. Именно данные акты действовали на момент совершения преступления. Сведений об отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности по результатам служебной проверки суду не представлено. Кроме того, результаты служебной проверки приняты судом во внимание лишь наряду с иными доказательствами.

Постановленный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем приведены все установленные судом и предусмотренные ст. 73 УПКРФ обстоятельства совершения ФИО1, ФИО2 и М.Б.ЛВ. преступления, мотивы принятых решений, в том числе, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в связи с чем доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств виновности осужденных, а также о том, что приговор основан на предположениях, недопустимых и противоречивых доказательствах, следует признать несостоятельными.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Оснований для вывода о том, что суд исказил в приговоре содержание исследованных доказательств, в частности, показаний допрошенных свидетелей, не имеется.

Согласно материалам дела и протоколу судебного заседания при рассмотрении настоящего уголовного дела судом не было допущено нарушений прав подсудимых на защиту. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке. Само по себе заявление ходатайства о проведении предварительного слушания без указания предусмотренных законом оснований не влечет обязанность для суда назначить предварительное слушание. Отказ в проведении предварительного слушания не лишил участников уголовного судопроизводства на последующих стадиях судебного разбирательства предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав, в частности, на заявление ходатайств, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору.

Составленное по делу обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе формулировка предъявленного обвинения с указанием части и статьи УК РФ, существо обвинения с указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу. Таким образом, оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось.

Нарушений требований ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства судом не допущено. ФИО1, ФИО2, М.Б.ЛГ. осуждены за совершение преступления при тех фактических обстоятельствах, которые были вменены им органами предварительного следствия, и в отношении которых установлена их вина судом.

Юридическая оценка действий осужденных является верной.

Оснований для признания назначенного наказания чрезмерно мягким не имеется.

Отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «в» ч. 1 ст.63 УК РФ, вопреки доводам апелляционного представления, судом установлено правильно.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

В совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, участвовали два исполнителя, обладающие признаками субъекта должностного преступления, предусмотренного п. 1 примечаний к ст. 285 УКРФ. Указанное отягчающее наказание обстоятельство правомерно учтено судом не только в отношении исполнителей, но и пособника, поскольку последний осознавал, что оказывает содействие двум должностным лицам, действующим совместно и согласованно.

Руководствуясь ст. 389.13, пп. 1, 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК Российской Федерации, суд

постановил:

приговор Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 31 октября 2022года в отношении ФИО3 изменить,

в вводной части приговора устранить неточность при указании уголовного закона, предусматривающего ответственность за преступление, в совершении которого обвинялся подсудимый ФИО3, заменив обозначение «ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 285» обозначением «ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285»,

в остальной части приговор в отношении ФИО3 и этот же приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления в течение шести месяцев со дня провозглашения через суд первой инстанции, а по истечении указанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Судья Калинин А.В.