Решение № 2-1017/2018 2-23/2019 2-23/2019(2-1017/2018;)~М-943/2018 М-943/2018 от 24 марта 2019 г. по делу № 2-1017/2018

Дело № 2-23/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 марта 2019 года с. Чемал

Чемальский районный суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Чориной Е.Н.,

при секретаре Тахановой Ч.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО4 к БУЗ РА «Чемальская районная больница», БУЗ РА «Центр медицины катастроф» о взыскании с БУЗ РА «Чемальская районная больница» компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ей и ее новорожденному ребенку ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершему ДД.ММ.ГГГГ, в размере 2 000 000 рублей; о взыскании с БУЗ РА «Центр медицины катастроф» компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ей и ее новорожденному ребенку в размере 500 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО4 обратилась в Чемальский районный суд с иском к БУЗ РА «Чемальская районная больница», БУЗ РА «Центр медицины катастроф» о взыскании с ответчиков солидарно компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ей и ее новорожденному ребенку ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершему ДД.ММ.ГГГГ, в размере 3 000 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что 11.03.2018 работниками БУЗ РА «Чемальская районная больница» на 34 неделе беременности были приняты роды у ФИО1 и в результате ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе работники учреждения здравоохранения оказали новорожденному ФИО5 ненадлежащую медицинскую помощь, вследствие чего 12.03.2018 ФИО5 в БУ РА «Республиканская больница» <данные изъяты> После родов 11.03.2018 ФИО1 госпитализировали в Республиканскую больницу, все это время истица находилась в БУЗ РА «Чемальская районная больница» на стационарном лечении, после известия о том, что 12.03.2018 ее новорожденный ребенок скончался, ее отправили домой, предложив подписать отказные листы для прохождения стационарного лечения. За период с момента родов 11.03.2018 ей как роженице не была должным образом оказана помощь, в здании больницы отсутствовала горячая вода, ФИО1 не могла даже осуществить гигиенические мероприятия в силу отсутствия необходимых условий. Со стороны районной больницы истице какого-либо более внимания оказано не было, истицу не приглашали на прием, не рекомендовали пройти какое – либо амбулаторное лечение, не произвели осмотра ультразвукового исследования малого таза и брюшной полости, через три дня после родов начался период лактации, после чего ФИО1 самостоятельно вышла на связь с больницей и доктор ФИО6 через акушерку ФИО10 посоветовала пить таблетки, на этом взаимоотношения ФИО1 и районной больницей окончились. Документация о рождении ребенка больницей выдана 15.03.2018, а также родовой сертификат, который должен был быть выдан истице на 30-й неделе беременности. Постановлением следователя по ОВД Майминского МСО СУ СК России по Республике Алтай ФИО7 о возбуждении уголовного дела и принятии к производству № 11802840003000025 постановлено возбудить уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. В рамках уголовного дела произведена экспертиза № 215-ПЛ/2018, экспертная комиссия считает, что медицинскую помощь, оказанную ФИО1 на амбулаторном этапе наблюдения за беременностью в БУЗ РА «Чемальская районная больница» следует признать ненадлежащей. На основании изложенного, истец полагает необходимым взыскать с ответчиков причиненный ими моральный вред. В обоснование своих требований, истец также ссылается на нормы ст.ст. 1064, 1085, 151, 1099, 1101 ГК РФ.

24.01.2019 в судебном заседании от представителя истца по доверенности поступило уточненное исковое заявление к БУЗ РА «Чемальская районная больница», БУЗ РА «Центр медицины катастроф», Министерству здравоохранения Республики Алтай о взыскании морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ей и ее новорожденному ребенку ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершему ДД.ММ.ГГГГ, в размере 2 000 000 рублей, взыскании с Центра медицины катастроф Республики Алтай в пользу ФИО1 компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ей и ее новорожденному ребенку ФИО5 в размере 500 000 рублей, взыскании с Министерства Здравоохранения Республики Алтай вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ей и ее новорожденному ребенку ФИО5 в размере 500 000 рублей.

31.01.2019 в суд поступило заявление от представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО4 об отказе от части исковых требований – к Министерству здравоохранения Республики Алтай о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

Вместе с отказом от иска 31.01.2019 истцом ФИО1 представлены претензии, адресованные БУЗ РА «Чемальская районная больница», БУЗ РА «Центр медицины катастроф», в которых она просит каждого возместить ФИО1 компенсацию морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ей и ее новорожденному ребенку ФИО5 в размере 1000 000 рублей с каждого.

В возражениях на исковое заявление, и на уточненное исковое заявление представитель ответчика БУЗ РА «Чемальская районная больница» ФИО8 указала, что исковые требования не признает, в обоснование своей позиции указывает на то, что ФИО1 медицинские осмотры пропускала, не явилась 26.12.2017 и 10.01.2018, была вызвана лично на прием акушером-гинекологом, назначения врача в полном объеме истцом выполнены не были: <данные изъяты>

ФИО1, являясь пациенткой, получающей соответствующую медицинскую помощь, обязана была выполнять и соблюдать рекомендации и назначения лечащего врача, также ФИО1 на всех этапах оказания медицинской помощи обязана была содействовать медицинской организации в надлежащем достижении положительного результат и качественному оказанию медицинских услуг, пациенту ФИО9 был рекомендован ряд необходимых исследований и консультаций: - отказ от посещения терапевта - не выполнена; консультация врача-инфекциониста при наличии показаний; не явилась на <данные изъяты>. Все медицинские работники, участвовавшие в оказании медицинской помощи как ФИО1, так и ее ребенку, имеют соответствующие медицинское образование, сертификаты специалистов. 12.03.2018 г. около 8 часов проведен динамический осмотр акушером-гинекологом, важность и необходимость дальнейшего динамического наблюдения разъяснено ФИО1 в вежливой и доступной форме, истица настаивала на отказе от госпитализации, в связи с чем, написала собственноручно отказ от госпитализации. Психическое и психологическое состояние пациента адекватное и опасений не вызывало. 14.03.2018 у акушерки ФИО10 состоялся телефонный разговор с ФИО1, с просьбой порекомендовать препарат, подавляющий лактацию. Позже ФИО1 вышла на связь с ФИО10 с просьбой записать на осмотр к врачу гинекологу ФИО6, но на прием так и не явилась.

Порядком выдачи документа о рождении «медицинское свидетельство о рождении», утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 27.12.2011 г. № 1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи» сроки выдачи медицинского свидетельства о рождении не установлены. Горячая вода в лечебном корпусе отсутствовала в лечебном корпусе ввиду конструктивных недочетов, но в соответствии с контрактом больница не могла вносить изменения в конструкции здания и схему водоснабжения, электроснабжения.

После рождения ребенка хирургом ФИО11 ребенок был передан педиатру ФИО12, <данные изъяты> для консультации рекомендовано позвонить ФИО15, ФИО16 ФИО16 рекомендовала перевозить ребенка в Перинатальный центр. Состояние ребенка стабильное, на консилиуме в 14-30 принято предварительное решение о транспортировке ребенка самостоятельно на своем автомобиле, в 15-20 ч. ребенок <данные изъяты> и ФИО12 совместно с заместителем главного врача ФИО17, реаниматологом ФИО18 проводят ряд необходимых медицинских манипуляций, в рамках знаний и умений, согласно своей квалификации по специальности. Около 16.00 ч. повторно позвонили в «Центр медицины катастроф», вынуждены были информировать заместителя министра ФИО27 о сложившейся ситуации, от которой ФИО12 и узнала, что на вызов направлена неукомплектованная бригада в составе медсестры.

БУЗ РА «Чемальская РБ», как стационар 1 уровня, не имея высокотехнологического оборудованного родильного отделения, неантоголической помощи недоношенным, врача-неонатолога, не может охватить при оказании экстренной медицинской помощи весь спектр медицинских услуг, и лишь с точки зрения необходимости и гуманности, они оказывали посильную помощь в рамках лицензируемой медицинской деятельности. Чемальская районная больница признает дефекты оказания медицинской помощи новорожденному, согласны с выводами комплексной экспертизы. Повторно обращает внимание на то, что экспертизой установлено отсутствие причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи и смертью новорожденного. На основании изложенного, ответчик не признает требования истца.

Ответчиком БУЗ РА «Чемальская районная больница» также представлен ответ на претензию истца, содержащий обстоятельства и доводы, аналогичные содержащимся в возражении на уточненное исковое заявление.

24.01.2019 в судебном заседании представителем ответчика БУЗ РА «Центр медицины катастроф» ФИО28 представлен письменный отзыв на исковое заявление, в котором ответчик исковые требования не признает в полном объеме, полагая их не основанными на законодательных нормах РФ и не подлежащими удовлетворению, поскольку в исковом заявлении не указано в чем заключается угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца действиями БЕЗ РА «ЦМК», не указано, какими именно действиями БУЗ РА «ЦМК» истице причинен вред, какую именно ненадлежащую помощь оказало БУЗ РА «ЦМК» новорожденному ребенку и в чем она выразилась, какой вред причинен истице либо ее новорожденному ребенку ненадлежащим исполнением медицинских услуг БУЗ РА «ЦМК» и в чем она выразилась. Экспертиза назначалась только в отношении БУЗ РА «Чемальская районная больница» и БУЗ РА «Республиканская больница», вопросов на разрешение экспертов в отношении БУЗ РА «ЦМК» не ставилось, следовательно, были предоставлены не все документы, касающиеся оказания организации медицинской помощи БУЗ РА «ЦМК» новорожденному ребенку ФИО1 Согласно «Журнала регистрации экстренных вызовов БУЗ РА «ЦМК» 11.03.2018 г. в 16-30 ч. поступила устная заявка из Чемальской РБ о вызове бригады сотрудников «ЦМК» на себя для эвакуации новорожденного ребенка с диагнозом недоношенность 34 недели в Перинатальный центр Республики Алтай. 11.03.2018 г. в графике дежурств ЦМК дежурного врача неонатолога не было. Неонатолог ФИО16 находилась в ежегодном отпуске. Диспетчер БУЗ РА «ЦМК» на данную устную заявку отправил санитарный автомобиль с кувезом.

Согласно трека системы Глонасс автомобиль г/н <***>:

- в 16 ч. 38 мин. выехал с адреса <...>,

- в 18 ч. 34 мин. прибыл в Чемальскую ЦРБ,

- с 18 ч. 34 мин. по 19 ч. 58 мин. сотрудник БУЗ РА «ЦМК» находилась Чемальской РЦБ и оказывала реанимационные мероприятия новорожденному ребенку,

- в 19 ч. 58 мин. санитарный автомобиль БУЗ РА «ЦМК» выехал в г. Горно-Алтайск и

- в 21 ч. 22 мин. прибыл в Республиканскую больницу.

Сопроводительный лист к заданию был заполнен медсестрой-анестезисткой ФИО29 Официальная заявка с указанием уже состояния ребенка от БУЗ РА «Чемальская РБ» поступила в БУЗ РА «ЦМК» 12.03.2018.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Заявленный в исковом заявлении размер компенсации морального вреда, определенный истицей, требованиям закона и принципу разумности и справедливости не отвечает, является завышенным, компенсация морального вреда с БУЗ РА «ЦМК» ничем не мотивирована. БУЗ РА «ЦМК» и БУЗ РА «Чемальская районная больница» являются самостоятельными лечебными учреждениями, оказывающими разные виды медицинской помощи, отнесены к разным уровням оказания медицинской помощи, что исключает взыскание с них компенсации морального вреда в солидарном порядке. Совокупностью имеющихся в деле доказательств подтверждается факт отсутствия причинно-следственной связи между ненадлежащей организацией оказания медицинской помощи новорожденному и его смертью.

В представленном ответчиком БУЗ РА «ЦМК» отзыве на уточненное исковое заявление, ответчик так же не признает исковые требования, ссылаясь на то, что истцом не указано, какие именно дефекты при оказании медицинской помощи ФИО5 допущены БУЗ РА «ЦМК», не указаны конкретные нормы законодательства, которые нарушил ответчик. Ссылку истицы на клинические рекомендации ведения новорожденных с респираторным дистресс – синдромом, полагают несостоятельной, так как клинические рекомендации действуют только при установленном диагнозе. В данном случае необходим был вызов реанимационной неотологической бригады на себя, с оказанием ребенку помощи на месте, с последующим решением вопроса о его транспортировке. Из содержания уточненного искового заявления не усматривается, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца действиями БУЗ РА «ЦМК», не указано какими именно действиями БУЗ РА «ЦМК» истице причинен моральный вред, какую именно ненадлежащую помощь оказало БУЗ РА «ЦМК» новорожденному ребенку ФИО1 и в чем она выразилась, какой вред причинен истице либо ее новорожденному ребенку ненадлежащим исполнением медицинских услуг и в чем он выразился. Истицей каких-либо доказательств наличия вины ответчика суду не представлено, не представлено также доказательств того, что БУЗ РА «ЦМК» является причинителем вреда или лицом в силу закона обязанным возместить вред, также не представлены доказательства в обоснование компенсации морального вреда. В связи с изложенным, полагает необходимым отказать ФИО1 в удовлетворении ее исковых требований.

В своем ответе на претензию истца ответчик БУЗ РА «ЦМК» помимо вышеизложенных доводов также ссылается на выводы экспертного заключения об отсутствии прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и смертью новорожденному, в связи с чем, учитывая отсутствие доказательств вины ответчика и отсутствие причинной связи между организацией оказания медицинской помощи новорожденному и его смертью, считает требования, указанные в претензии необоснованными.

В судебном заседании 24.01.2019 представителем третьего лица - Министерства здравоохранения Республики Алтай ФИО30 представлено возражение на исковое заявление ФИО1, в котором представитель ссылается на выводы экспертного заключения, а именно, на отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками медицинской помощи, оказанной в БУЗ РА «Чемальская районная больница» и неблагоприятными последствиями, приведшими к смерти ребенка, а также об отсутствии причинения вреда здоровью. Заключением СМЭ опровергаются доводы истца о том, что в результате ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе работники учреждения здравоохранения оказали ФИО5 ненадлежащую медицинскую помощь, вследствие чего <данные изъяты> Доказательства вреда и здоровью ФИО1 и ФИО5 истцом не представлены, в связи с чем, отсутствуют правовые основания удовлетворения требований.

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель по доверенности ФИО4 исковые требования поддержали в полном объеме, по доводам, указанным в первоначальном и уточненном исковых заявлениях, настаивали на их удовлетворении.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ РА «Чемальская районная больница» ФИО8 исковые требования не признала в полном объеме, просила отказать в их удовлетворении по доводам, указанным в отзывах на иск.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ РА «Центр медицины катастроф» ФИО28 исковые требования также не признала в полном объеме, возражала против их удовлетворения по доводам, указанным в возражениях на исковое заявление.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Министерство здравоохранения Республики Алтай ФИО30 возражала против удовлетворения исковых требований по доводам возражения на иск.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей – врачей БУЗ РА «Чемальская районная больница», оказывавших медицинскую помощь истице и ее новорожденному сыну, работников БУЗ РА «Центр медицины катастроф» - диспетчера, принимавшего вызов и выезжавшую в с.Чемал медсестру, врача-неонатолога, эксперта КГБУЗ №Алтайское краевой бюро судебно-медицинской экспертизы», исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение;

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Частью 1 статьи 79 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлена обязанность медицинской организации осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными подзаконными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в числе которых акты, устанавливающие порядок оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно ст. 14 Закона РФ "О защите прав потребителей" вред, причиненный здоровью потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

В силу ст. 15 указанного Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, подлежит возмещению причинителем вреда при наличии его вины.

Как следует из материалов дела и установлено судом, беременная ФИО1 амбулаторно наблюдалась и обследовалась по месту жительства в БУЗ РА «Чемальская районная больница». Обследование и медицинская помощь истице не соответствовала стандартам диспансеризации беременных, заключением экспертизы была признана ненадлежащей.

11 марта 2018 г. работниками БУЗ РА «Чемальская районная больница» в стационаре 1 уровня на 34 неделе беременности были приняты роды у ФИО1, в результате которых родился живой недоношенный ребенок мужского пола массой 2000 кг, ростом 42 см. Новорожденному ребенку была оказана ненадлежащая медицинская помощь как работниками БУЗ РА «Чемальская районная больница», так и ответчиком БУЗ РА «Центр медицины катастроф», <данные изъяты>

Экспертным заключением судебно-медицинской экспертной комиссии КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», в рамках уголовного дела №11802840003000025, возбужденного 14.05.2018 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 105 УК РФ, по факту смерти новорожденного ФИО5, установлен факт оказания некачественной медицинской помощи.

Так, выводами экспертизы установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 на стадии амбулаторного лечения согласно приказу Минздрава России от 01.11.2012г № 572 н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекологии (за исключением использования вспомогательных репродуктивны технологий)»:

- Не проведен глюкозо-толерантный тест в 24-28 недель, несмотря на наличие у беременной неоднократной глюкозурии (от 08.12.2017, 22.01.2018,07.02.2018),

- Не проведено исследование мочи на скрытую бактериурию после 14 недель,

- Не исследован посев из цервикального канала,

- Не проведена консультация врача-инфекциониста при наличии показаний.

Экспертная комиссия указала, что медицинскую помощь, оказанную ФИО1 на амбулаторном этапе наблюдения за беременностью в БУЗ РА Чемальская районная больница, следует признать ненадлежащей.

Кроме того, выводами экспертов установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи новорожденному ФИО5:

- Не была проведена клиническая оценка функции дыхания по шкале Сильверман, не проводилось мониторирования жизненно важных функций – нет контроля сатурации (насыщения крови кислородом), артериального давления, кислотноосновного состояния,

- Отсутствие наблюдения за недоношенным ребенком, находящимся вне инкубатора с 13:45 до 15:00 часов,

- Не проводился мониторинг температуры тела новорожденного как в родильном зале, так и при переводе его в палату интенсивной терапии (впервые температура тела новорожденного отмечена в «Истории развития» в 17:00 часов),

- Проводилась недостаточная профилактика гипотермии, что подтверждается понижением температуры у ребенка до 34,5 градусов (протокол допроса свидетеля ФИО31 от 10.06.2018). Температура в родильном зале должна была составлять 26-28 градусов, в данном случае – 24 градуса, неонатальный столик и пеленки не прогреты в течение 30 минут, сотрудниками райбольницы не были использованы альтернативные методы согревания (пластиковый пакет и пр.), новорожденный был запоздало (через 2 ч. после рождения) помещен в инкубатор,

- Не проведены дополнительные методы обследования: рентгенография органов грудной клетки, лабораторные исследования: биохимия крови, определение уровня С-реактивного белка, микробиологический посев крови,

- Позднее начало респираторной поддержки,

- Позднее ведение куросурфа (после остановки дыхания),

- Поздняя установка сосудистого доступа,

- Запоздалая и неадекватная коррекция гипогликемии, что подтверждается снижением сахара в крови,

- Отсутствие консультаций по телефону со специалистами неонатологами- реаниматологами по тактике ведения больного,

- Транспортировка в стационар 3 уровня при нетранспортабельном состоянии ребенка. В данном случае необходим был вызов реанимационной неонатологической бригады на себя, с оказанием ребенку помощи на месте, с последующим решением вопроса о его транспортировке.

Экспертная комиссия указала, что медицинскую помощь, оказанную новорожденному ребенку ФИО2 в БУЗ РА «Чемальская районная больница», а также организацию оказания медицинской помощи новорожденному Центром медицины катастроф Республики Алтай следует признать ненадлежащей.

Проведение неадекватной профилактики гипотермии, отсутствие своевременной респираторной поддержки привело к прогрессированию дыхательных нарушений на фоне морфо-функциональной незрелости плода, вплоть до остановки дыхания. Неадекватное наблюдение и обследование ребенка привело к недооценке тяжести его состояния, позднему оказанию новорожденному интенсивной терапии и оказанию ее в недостаточном объеме.

Соблюдение стандартов ведения недоношенного новорожденного (Приказа Минздрава РФ от 15.11.2012г № 921н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «неонатология»», «Клинических рекомендаций ведения неврождённых с респираторным дистресс-синдромом» »2015 г.) в БУЗ РА «Чемальская районная больница»: соблюдения температурного режима в родильном зале, проведения полного объема мероприятий по профилактике гипотермии с момента рождения ребенка, в том числе, своевременного помещения ребенка в инкубатор, проведения своевременной и адекватной респираторной терапии с введением сурфактантов, достаточного контроля за состоянием ребенка, с последующей интенсивной терапией по показаниям и пр., увеличивало шансы ребенка на благоприятный исход.

Своевременное прибытие в стационар I уровня специализированной бригады неонатологов-реаниматологов, а также консультирование врачей районной больницы по телефону по тактике ведения ребенка, стабилизации его состояния с последующим своевременным переводом в специализированный стационар, также увеличивало шансы ребенка ка благоприятный исход.

Экспертная комиссия считает, что в данном случае <данные изъяты> недостатками (отсутствие выезда в стационар I уровня необходимых специалистов).

Прямая причинно-следственная связь между вышеуказанными недостатками медицинской помощи, оказанной новорожденному ребенку в БУЗ РА «Чемальская районная больница», и неблагоприятными последствиями, приведшими к его смерти, отсутствует.

При принятии по делу решения суд руководствовался указанным заключением экспертизы КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» №215-ПЛ/2018 от 30.10.2018, осуществленной на основании постановления ст.следователя Майминского МСУ СУ СК РФ по Республике Алтай в рамках уголовного дела №11802840003000025, не установив наличия оснований не доверять данному заключению, поскольку доказательств, опровергающих содержащиеся в ней выводы, не представлено, экспертиза проведена экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующую квалификацию, длительный стаж работы. Процессуальный порядок проведения экспертизы был соблюден. Экспертное заключение дано в письменной форме, соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, выводы экспертов и категоричные ответы на поставленные следователем вопросы, которые основаны на исследованных экспертами материалах уголовного дела, в том числе содержащих медицинскую документацию, отражающих обстоятельства оказания пациентке и ее ребенку медицинской помощи. Отвод экспертам в установленном законом порядке сторонами по делу не заявлялся.

Указанные в заключении экспертизы дефекты медицинской помощи кроме того отражены в акте проверки, предписании, протоколе от 04.06.2018 Территориального органа Росздравнадзора по Республике Алтай, постановлении по делу об административном правонарушении №5-647/2018 от 19.07.2018, экспертных заключениях и актах экспертизы качества медицинской помощи ТФОМС Республики Алтай.

Согласно заключению заседания ВК БУЗ РА «Чемальская РБ» №5 по разбору ранней неонатальной смертности от 22.03.2018 был назначен ответственный терапевт за ведением беременных женщин, районный педиатр за оказание помощи новорожденным, проучен в Перинатальном центре в апреле 2018 г., педиатру ФИО13 объявлен выговор за оформление медицинской документации в нарушение Приказа Минздрава РА № от ДД.ММ.ГГГГ; реаниматологу ФИО24, педитру ФИО14 объявлены выговоры за принятие решения о транспортировке новорожденного.

В судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей медработники БУЗ РА «Чемальская РБ»: врачи акушер-гинеколог ФИО19, акушер-гинеколог ФИО20, акушерка ФИО21, дежурный фельдшер ФИО22, врач-хирург ФИО23, врач-педиатр ФИО13, врач-педиатр ФИО14, врач анестезиолог-реаниматолог ФИО24

Дежурный фельдшер ФИО22 в судебном заседании пояснил, что ФИО1 обратилась в больницу с начавшимися родами, он позвонил дежурному врачу ФИО32, главному врачу ФИО33, акушер-гинекологу Образцовой, акушерке ФИО34. Сразу подошли врачи ФИО32 и ФИО11, через пять минут пришла ФИО34, осмотрела пациентку, сказала, что нужно поднимать на третий этаж. Он транспортировал ФИО9 на каталке по лифту на третий этаж в манипуляционный кабинет, где уже была ФИО34.

Врач-хирург ФИО23, принимавший роды у ФИО1, пояснил в судебном заседании, что <данные изъяты>

Врач акушер-гинеколог ФИО19 в судебном заседании пояснила, что она вела беременность ФИО1, в 27-28 недель направила ее на консультацию к терапевту, но она его не прошла и сказала, что болели дети. К следующей явке она так же терапевту не ходила, в третий прием также написала срочная консультация врача терапевта, но в следующий раз не пришла, по проведению анализа на мочу, бакпосев не проводился, так как необходимо специальное условие для транспортировки, для направления в город, но на тот период этих условий у них не было. По консультации врача инфекциониста, она, по видимому, сама пропустила и не направила ФИО9.

В Горно- Алтайск в перинатальный центр направляются все беременные, они об этом знают с момента постановки на учет и ФИО1 тоже знала.

В последний раз на явку ФИО9 приходила 28 февраля 2018 года, назначено было на 15 марта 2018 года, но она не явилась, пришла 28 февраля 2018 года. Причин для беспокойства не было.

11 марта 2018 года в 13 часов 35 минут Образцовой позвонили со скорой и сказали, что поступила женщина на роды в потугах, фамилию не назвали, скорая была на вызове, она позвонила ФИО33, он приехал на своей машине и забрал ее. Позвонили в 13.35, приехала в 13.50, ребенок родился в 13.45, когда приехала в больницу, роды уже прошли. Состояние родившей было нормальное, стабильное. Когда она хотела ее осмотреть ФИО1 отказалась, попросила обезболивающее, она осмотрела шейку матки, у нее все было хорошо. Чистку, соскабливания не производила, повреждений мягких тканей тоже не было.

В родзале кроме ФИО1 был ФИО11, ФИО34, ФИО35 еще не было, она пришла потом. Ребенок находился на неонатальном столе, в пеленочке, подогрев был включен. Ребенок кричал, был нормальный.

Врач-педиатр ФИО13 в судебном заседании пояснила, что 11 марта 2018 года был выходной день, в половине второго со скорой помощи позвонили о том, что начинаются роды и нужна помощь, она собралась, вышла на дорогу, ее забрала скорая помощь, она приехала, переоделась и поднялась на третий этаж.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> Далее ребенком занимался ФИО24

Согласно приказу, если срочные роды, то врачи райбольницы всегда звонили в ЦМК, их врачи приезжали, принимали роды даже, увозили детей, проблем раньше не было, в этот раз даже медсестру выпросили у заместителя министра, это первый случай, когда приехала одна медсестра.

Свидетель ФИО14 дала показания, аналогичные показаниям ФИО13, дополнительно пояснила, что поддержать уровень гликемии не могли, т.к. не могли попасть в вену ребенка, когда приехала медсестра ЦМК она попала в вену и поставила катетер. Сурфоктант ввели только после остановки дыхания, ранее не вводили, т.к. не было симптомов дыхательных расстройств.

Она сообщила утром ФИО1 о смерти ребенка, когда она успокоилась, сказала, что больше не желает оставаться в больнице, состояние ее не вызывало опасения, на вопрос будут ли забирать тело ребенка Моисеенко ответила утвердительно, выпиской ее занималась врач ФИО36. В больнице в тот период действительно были перебои с горячей водой.

Врач анестезиолог-реаниматолог ФИО24 в судебном заседании пояснил, что 11 <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Врач акушер-гинеколог ФИО20 в судебном заседании пояснила, что она работает доктором в стационаре, в день, когда были роды, была на выходных, в понедельник 12 марта 2018 года с утра проводила обход-осмотр, после 10 часов. В палате познакомилась с пациенткой ФИО1, узнала от нее о смерти ее ребенка, ФИО9 сообщила сразу о том, что не останется в стационаре. <данные изъяты>

Акушерка ФИО21 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 наблюдалась в женской консультации во время родов. Посещала регулярно, пропустила только два приема, она ей звонила, ФИО9 в Чемале отсутствовала. После родов Моисеенко обратилась к ней в конце марта, по поводу подавления лактации. ФИО10 позвонила ФИО35, она порекомендовала препарат, который свидетель сообщила ФИО1 Где-то в апреле Моисеенко обратилась к ней для записи на прием, она ей сообщила дату на какой назначен прием, но она не явилась, позвонила и сказала, что явиться не может.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля диспетчер БУЗ РА «Центр медицины катастроф» ФИО25 пояснил, что дежурил 11 марта 2018 года, между 14 и 15 часами из Чемальской ЦРБ поступал звонок от врача ФИО35, о том, что им нужна неонатологическая бригада. Она сказала, что им нужен врач-неонатолог, спросила кто дежурный врач-неонатолог, сообщила, что родился <данные изъяты>

Вообще формированием бригады на выезд занимается дежурный врач, в данном случае в графике никто не стоял, поэтому диспетчер перенаправил на неонатологов. Решение о транспортировке больного принимается врачом бригады, бригада укомплектовывается врачом и медсестрой, но в данном случае была только медсестра.

Врач-неонатолог БУЗ РА «Центр медицины катастроф» <данные изъяты>

<данные изъяты>, что он должен быть согрет, помещен в кувез, через два часа должно быть измерено на апное, должен быть накормлен, должно быть наблюдение до перевозки, если происходит ухудшение врач должен обязан сообщить реанимационной бригаде и принять меры для улучшения состояния. Со стороны дыхательных систем должна быть настороженность все время, должны быть предприняты все меры, что бы состояние ребенка не ухудшилось. Недоношенные дети очень чувствительны, иммунитет ослабленный. Врач-педиатр должен был знать, что нужно следить за дыханием, что может произойти остановка дыхания.

Допрошенная в качестве свидетеля медсестра БУЗ РА «Центр медицины катастроф» ФИО26 суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ей позвонил диспетчер и сообщил, что она поедет в Чемал за новорожденным ребенком, ребенок недоношенный 34 недели, вес 2 <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Допрошенная в судебном заседании посредством видеоконференц-связи эксперт КГБУЗ №Алтайское краевой бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО37 пояснила, что она в числе комиссии экспертов проводила экспертизу в рамках уголовного дела по факту смерти новорожденного ФИО5 На вопрос суда эксперт подтвердила выводы о дефектах оказания медицинской помощи БУЗ РА «Центр медицины катастроф РА», который заключается в том, что на вызов бригады Чемальской больницей выезд не был осуществлен своевременно, с нарушением приказа Минздрава РФ № 572-н от 01.11.2012 года. Экспертная комиссия имеет право указывать в своих выводах даже те ответы, которые не ставились в порядке УПК, согласно ст. 57 УПК РФ они вправе были это указать.

Согласно приказу врачи ЦМК должны были выехать на вызов и транспортировать ребенка в близлежащий центр, где должна была быть оказана соответствующая помощь. Бригада выезжала поздно, когда уже произошла остановка дыхания, данный факт был принят во внимание.

Вина Центра медицины катастроф заключается в том, что они не отреагировали на вызов. В данном случае при рождении недоношенного ребенка должна была приехать бригада с неонатологом, либо должны были предоставить специализированную машину для вывоза в республиканский перинатальный центр.

Выводы сделаны на основании записи в истории развития новорожденного, транспортировка была осуществлена уже вечером, без врача неонатолога, ребенка транспортировали в крайне тяжелом состоянии, когда его не надо было транспортировать, а оказывать помощь на месте.

Оценив заключение экспертизы КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» в совокупности с иными материалам дела, объяснениями участников процесса, показаниями свидетелей, суд пришел к выводу о том, что в соответствии с представленными доказательствами оказание медицинской помощи ФИО1 и ее новорожденному сыну работниками БУЗ РА «Чемальская районная больница», БУЗ РА «Центр медицины катастроф» было ненадлежащим.

При этом отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью новорожденного и некачественным оказанием медицинских услуг не исключает гражданско-правовую ответственность за неполное и недостаточно эффективное лечение.

Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н утверждены Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" (зарегистрировано в Минюсте РФ 13.08.2008 N 12118).

Медицинские критерии используются при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам.

Согласно п. 15 Медицинских критериев, возникновение угрожающего жизни состояния должно быть непосредственно связано с причинением вреда здоровью, опасного для жизни человека, причем эта связь не может носить случайный характер.

В соответствии с рекомендованными для экспертов Методическими рекомендациями "Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи", утв. главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России, наличие или отсутствие причинной (прямой) связи, а также непрямой (косвенной, опосредованной) причинной связи между действием (бездействием) медицинского работника и наступлением у пациента неблагоприятного исхода устанавливается экспертной комиссией в соответствии с общепринятыми в медицине представлениями об этиологии, патогенезе, клинической картине и лечении в отношении конкретной нозологической (определенной) единицы заболевания, травмы, состояния у данного конкретного пациента.

В соответствии с п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года N 194н, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Несмотря на отсутствие вывода о прямой причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействиями) ответчиков и наступлением самого вреда, выводами экспертизы установлено, что соблюдение стандартов ведения недоношенного новорожденного в БУЗ РА «Чемальская районная больница»: соблюдения температурного режима в родильном зале, проведения полного объема мероприятий по профилактике гипотермии с момента рождения ребенка, в том числе, своевременного помещения ребенка в инкубатор, проведения своевременной и адекватной респираторной терапии с введением сурфактантов, достаточного контроля за состоянием ребенка, с последующей интенсивной терапией по показаниям и пр., увеличивало шансы ребенка на благоприятный исход.

А также, своевременное прибытие в стационар I уровня специализированной бригады неонатологов-реаниматологов, а также консультирование врачей районной больницы по телефону по тактике ведения ребенка, стабилизации его состояния с последующим своевременным переводом в специализированный стационар, также увеличивало шансы ребенка на благоприятный исход.

В выводах экспертизы комиссия экспертов указала, а также опрошенная судом эксперт ФИО37 указала, что оказанная ФИО1 и ее новорожденному сыну медицинская помощь не соответствует стандартам медицинской помощи и клиническим рекомендациям, имели место дефекты оказания медицинской помощи.

Поскольку неблагоприятный исход (смерть новорожденного ребёнка ФИО1) был обусловлен совокупностью факторов, в том числе, ненадлежащим образом оказанной медицинской помощью ребенку в БУЗ РА «Чемальская республиканская больница» и организационными недостатками (отсутствием выезда в стационар I уровня необходимых специалистов БУЗ РА «Центр медицины катастроф»), постольку суд считает, что ненадлежащим качеством медицинских услуг истице причинен моральный вред, который заключается в нравственных переживаниях в связи с утратой близкого ей человека - сына, смерть которого возможно могла быть предотвращена в случае оказания ему надлежащей медицинской помощи.

Таким образом, моральный вред причинен истцу по вине сотрудников ответчиков, и между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и развитием неблагоприятных последствий у новорожденного ребенка имеется косвенная причинно-следственная связь.

Кроме того, ответчиком не опровергнуто, что пациенты ФИО1 и ФИО3 не получили должного лечения в условиях Чемальской ЦРБ, которое им должно было быть оказано.

Истец перенесла глубокие нравственные страдания, учитывая, что она испытывала тревогу за состояние новорожденного сына, явилась очевидцем последующего резкого ухудшения состояния его здоровья.

При определении характера причиненных истцам нравственных страданий судебная коллегия также учитывает характер семейных отношений, близкое родство.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам разумности и справедливости. Факт причинения в данном случае истцу морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие оказания некачественной медицинской помощи.

Ею представлены достаточные доказательства, подтверждающие некачественно оказанную ей и ее сыну медицинскую помощь врачами упомянутой больницы, центра медицины катастроф, нравственные страдания и переживания, вызванные этими обстоятельствами.

Суд считает, что размер компенсации морального вреда должен быть определен с учетом степени вины причинителей, степени нравственных страданий истца, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда с БУЗ РА «Чемальская районная больница» в размере 300 000 рублей, с БУЗ РА «Центр медицины катастроф» в размере 100 000 рублей, суд в том числе учел, что бездействия ответчиков по оказанию надлежащей медицинской помощи повлекли физические страдания близкого для ФИО9 человека, характер страданий истицы выразился в испытываемых ею нравственных переживаниях.

Указанную компенсацию морального вреда суд находит разумной и соразмерной всем обстоятельствам дела, характеру и степени вины ответчиков, характеру и степени нравственных страданий истца.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно представленным материалам дела истцом в ходе судебного разбирательства в адрес ответчиков направлялись претензии.

Исходя из установленных обстоятельств дела, суд полагает, что имеются основания для присуждения ответчикам штрафа за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя, установленных законом.

Поскольку истец освобождена от уплаты государственной пошлины на основании статьи 17 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», а иск частично удовлетворен, то в соответствии с ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и пп. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в БУЗ РА «Чемальская районная больница» в сумме 7700 рублей, с БУЗ РА «Центр медицины катастроф» в сумме 4200 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО4 к БУЗ РА «Чемальская районная больница», БУЗ РА «Центр медицины катастроф» о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗ РА «Чемальская районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 150000 рублей.

Взыскать с БУЗ РА «Центр медицины катастроф» пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50000 рублей.

В остальной части требований ФИО1 отказать.

Взыскать с БУЗ РА «Чемальская районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 7700 рублей.

Взыскать с БУЗ РА «Центр медицины катастроф» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 4200 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чемальский районный суд Республики Алтай.

Судья Е.Н. Чорина

Мотивированное решение изготовлено 25 марта 2019 г.