Решение № 2-597/2024 2-597/2024~М-362/2024 М-362/2024 от 27 июня 2024 г. по делу № 2-597/2024

Решение в окончательной форме изготовлено 28 июня 2024 года

Уникальный идентификатор дела: 66RS0012-01-2024-000746-68

Гражданское дело № 2-597/2024

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 21 июня 2024 года

Свердловской области

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Толкачевой О.А., с участием представителя истца ФИО1 (доверенность от 11.10.2023), представителя ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2 (доверенности от 14.02.2024, 10.11.2021), при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зариповой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония №47 Главного управления Федеральной службы исполнений наказания по Свердловской области о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, задержку выплаты заработной платы, денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония №47 Главного управления Федеральной службы исполнений наказания по Свердловской области (далее по тексту – ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области), в обоснование которого указал, что с 11.04.2010 по 18.09.2023 отбывал наказание по приговору суда в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области. С 27.04.2010 по 17.09.2024 работал в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области в разных должностях. С учетом вредных условий труда ему была установлена 36 часовая рабочая неделя. Размер заработной платы в последний год работы составлял величину прожиточного минимума в Свердловской области. Однако, начиная с февраля 2023 года ответчик, по утверждению истца, в одностороннем порядке произвел уменьшение его заработной платы в два раза, хотя время и условия работы не изменились, составляло 40 часов в неделю. В связи с изложенным истец настаивает на наличии перед ним задолженности по заработной платы. Также указал, что в связи с увольнением ему не в полном объеме выплачена компенсация за неиспользованные дни отпуска. В связи с изложенным просил взыскать с ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области невыплаченную заработную плату за период с 01.02 по 17.02.2023 года в размере 53 494 руб. 19 коп., проценты за задержку выплаты заработной платы в размере 12 001 руб. 05 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 68 791 руб. 59 коп., проценты за задержку выплаты компенсации в размере 11 245 руб. 13 коп. Ссылаясь на нарушение его трудовых прав просит взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Требования иска в части задолженности по компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за задержку выплаты компенсации истцом в последующем были уточнены. Просит взыскать с ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области компенсацию за неиспользованный в 2010, 2012, 2014 годах отпуск в размере 55 791 руб. 02 коп., проценты за задержку выплаты компенсации в размере 14 535 руб. 42 коп. В оставшейся части требования иска не уточнены.

Определением от 06.05.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ГУФСИН России по Свердловской области.

Истец ФИО3 о времени и месте судебного заседания извещен надлежаще, в суд не явился, ходатайств об обеспечении своего участия посредством организации видеоконференц-связи не заявил, уполномочил на представление своих интересов представителя.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотрение дела в отсутствие истца.

Представитель истца ФИО1, чье участие в судебном заседании обеспечено посредство видеоконференц-связи, требования иска поддержала по изложенным в нём основаниям.

Представитель ответчика, третьего лица ФИО2 требования иска в судебном заседании не признала. Утверждает о надлежащем расчете заработной платы истцу, отсутствии перед ним задолженности в том числе по компенсации за неиспользованный отпуск. Просит в удовлетворении требований иска отказать, применить последствия пропуска истцом срока обращения в суд.

Выслушав объяснения представителей сторон, третьего лица, исследовав доказательства в материалах гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО3 был осужден по приговору Свердловского областного суда от 01.02.2006, с 11.04.2010 отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области. Постановлением Синарского районного суда г.Каменска-Уральского Свердловской области от 31.08.2023 неотбытая часть наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором суда, ФИО3 заменена принудительными работами. Освобожден ФИО3 из ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области 18.09.2023

Установлено, что в период отбытия наказания по приговору суда в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3 привлекался к труду.

Приказом по учреждению от 27.04.2010 № 63-ос «О трудоустройстве осужденных» назначен с 27.04.2010 в учебно-производственный цех №2, бригаду №141 изготовителем веревочных изделий, оплата сдельная, отряд №14 (л.д.35-37).

Приказом по учреждению от 04.06.2010 № 98-ос «О переводе осужденных» переведен с 04.06.2010 ФИО3 переведен в хозяйственную обслугу, бригаду №14 дневальным, оплата труда повременная (оклад 2 405 руб.), отряд №1 (л.д. 38-40).

Приказом по учреждению от 13.07.2010 № 127-ос «О переводе осужденных» переведен с 14.07.2010 в хозяйственную обслугу, бригаду №72 овощеводом, оплата труда повременная, отряд №7 (л.д. 41-43).

Приказом по учреждению от 16.01.2012 № 9-ос «О переводе осужденных» истец переведен с 16.01.2012 в хозяйственную обслугу, бригаду №66 кухонным рабочим, оплата труда повременная (оклад 2 983 руб. 01 коп.) с переводом в отряд 6 (л.д. 44-46).

Приказом по учреждению от 11.04.2017 № 59-ос «Об увольнении осужденных» ФИО3 уволен с занимаемой должности (л.д. 14).

Приказом по учреждению от 06.07.2017 №112-ос «О трудоустройстве осужденных» трудоустроен с 05.06.2017 в хозяйственную обслугу, бригаду №66 кухонным рабочим, оплата труда повременная (оклад 3 389 руб.), отряд №6 (л.д 51-53).

Приказом по учреждению от 14.09.2020 № 240-ос «О переводе осужденных» истец переведен с 10.09.2020 в хозяйственную обслугу, бригаду №62 подсобным рабочим, оплата труда повременная (оклад 3 623 руб.), отряд №6 (л.д. 57-58).

Приказом по учреждению № 280-ок от 15.09.2023 ФИО3 был уволен (основание: замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания (принудительные работы)).

При разрешении требований иска ФИО3 о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск суд учитывает, что согласно ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Ограничение распространения трудового законодательства в полной мере на осужденного предусмотрено ч. 1 ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, из которой следует, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений.

В силу положений ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации труд является одним из основных средств достижения конституционно значимой цели исправления осужденных. С учетом этого ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено право и обязанность осужденных на труд, а также обеспечение администрацией исправительных учреждений их трудоустройства с учетом пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности.

Поскольку общественно полезный труд как средство исправления (ст.9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) и обязанность (ст. ст. 11, 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания, осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, регулируемый нормами как уголовно-исполнительного, так и трудового законодательства.

По смыслу данных положений гражданин, осужденный к лишению свободы, становится занятым трудом в связи с исполнением приговора суда, а не в силу ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой трудовые отношения между работником и работодателем возникают по соглашению между ними.

Таким образом, между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не на свободном волеизъявлении осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые правоотношения, регулируемые исключительно нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Как следует из содержания ч. 2 ст. 103, ч. 1 ст. 104, ст. 107, ч. 3 ст. 129 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, нормы трудового права, регулирующие порядок заключения трудового договора, приема на работу, увольнения с работы, перевода на другую работу, удержания из заработной платы, предоставление ежегодных оплачиваемых отпусков не распространяются на осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

Согласно ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, законодательство о труде распространяется на осужденных в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Поскольку трудовой договор с истцом не заключался, истец привлекался к труду в связи с отбыванием наказания, следовательно, правоотношения, возникшие между сторонами, не были основаны на трудовом договоре, в связи с чем доводы стороны истца о наличии между ФИО3 и ответчиком именно трудовых отношений основан на неправильном толковании действующего законодательства. Трудовой договор с истцом ответчиком не заключался, истец привлекался к труду в связи с отбыванием наказания, следовательно, правоотношения, возникшие между сторонами, не были основаны на трудовом договоре. При таком положении, к спорным отношениям нормы трудового законодательства, регламентирующие порядок и основания для заключения, изменения и прекращения (расторжения) трудового договора, применению не подлежат.

В свою очередь, статьей 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда (часть 2); оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному осужденным времени или в зависимости от выработки (часть 3).

При этом суд также учитывает, что осужденные к лишению свободы привлекаются к труду в рамках уголовно-исполнительных, а не трудовых отношений, не по своему волеизъявлению и самостоятельно, а администрацией исправительного учреждения в порядке, установленном уголовно-исполнительным законодательством. Кроме того, осужденные, привлекаемые к труду, не относятся к лицам, работающим по трудовым договорам и состоящим в трудовых отношениях с учреждениями, организациями, предприятиями, где они трудоустроены в период отбывания наказания, время начала и окончания работы определяется администрацией исправительного учреждения.

Из материалов дела, отзыва ответчика следует, что при трудоустройстве истца на основании приказа № 162 от 01.04.2014 осужденным, занятым на тяжелых работах, связанных с вредными и (или) опасными условиями труда была установлена сокращенная рабочая неделя – 36 часов. По результатам проведенной специальной оценки условий труда в 2019 году была введена 40-часовая рабочая неделя. При переводе в программном обеспечении 1С Бухгалтерия с 36 часовой на 40 часовую рабочую неделю, наименование указанной строки при расчетах произведено не было. Вместе с тем, начисление оплаты труда и выплата заработной платы производилось, исходя из 40-часовой рабочей недели, что следует из представленных в материалы дела расчетных листков. Допущенная техническая ошибка, вопреки утверждениям стороны истца, на расчет заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск не повлияли.

В связи с изложенным, расчет оплаты труда ФИО3 и компенсации за неиспользованный отпуск был верен, в том числе, поскольку при установленной ФИО3 повременной оплате труда, начисление платы за труд происходит, исходя из должностных окладов, установленных приказом ФСИН России от 13.11.2008 №64 «Об утверждении новой системы оплаты труда гражданского персонала федеральных бюджетных и казенных учреждений уголовно-исполнительной системы». Согласно материалам дела, табелям учета использования рабочего времени за период февраль 2023 года – сентябрь 2023 года (л.д.64-78) следует, что оплата труда ФИО3 на основании табелей учета рабочего времени с февраля 2023 года начислялась за неполный рабочий день (0,5 ставки) за фактически отработанное время, при этом оплата производилась ответчиком истцу не менее установленного МРОТ. Если сумма начисленной оплаты труда за полностью (на 0,5 ставки) отработанный месяц составляла менее МРОТ, то ответчиком производилась доплата до МРОТ пропорционально отработанному времени.

Относительно доводов представителя истца о не ознакомлении истца с документами, свидетельствующими об изменений условий его труда, в том числе в части рабочего времени, оплате труда, не согласования с ним изменений существенных условий трудового договора, суд отмечает, что осужденные не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку труд осужденного основан не на свободном волеизъявлении, а на обязанности трудиться в местах и на работах, определенных администрацией исправительного учреждения. В этой связи порядок оплаты, размер ставок, решение организационно-штатных вопросов относительно привлечения осужденных к труду находится в ведении исправительного учреждения, при том, что труд является средством исправления и обязанностью осужденных, что в свою очередь является одной из составляющих процесса отбывания наказания, не имеющего основной целью получение трудового дохода (заработка).

Оснований для доначисления истцу оплаты труда по заявленному в иске основанию не имеется. В силу изложенного также отсутствуют основания для удовлетворения производных требований о взыскании процентов за задержку выплаты заработной платы по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Относительно доводов иска о наличии задолженности перед истцом по выплате компенсации за неиспользованный отпуск суд отмечает, что в соответствии со статьей 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам в календарных днях.

В срок, исчисляемый в календарных днях, включаются и нерабочие дни (часть 3 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 120 Трудового кодекса Российской Федерации продолжительность ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков работников исчисляется в календарных днях. Нерабочие праздничные дни, приходящиеся на период ежегодного основного или ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, в число календарных дней отпуска не включаются. При исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска дополнительные оплачиваемые отпуска суммируются с ежегодным основным оплачиваемым отпуском.

В соответствии с частью 4 статьи 104 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации работающие осужденные имеет право на ежегодный оплачиваемый отпуск: продолжительностью 18 рабочих дней - для отбывающих лишение свободы в воспитательных колониях; 12 рабочих дней - для отбывающих лишение свободы в иных исправительных учреждениях.

В силу решения Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2013 № АКПИ12-1305, отпуска, исчисленные в рабочих днях подлежат переводу в календарные дни по режиму шестидневной рабочей недели.

Разъяснения аналогичного характера даны Министерством труда и социального развития Российской Федерации в письме от 01.02.2002 № 625-ВВ.

В соответствии со статьей 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с частью первой статьи 107 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации из заработной платы, пенсий и иных доходов осужденных к лишению свободы производятся удержания для возмещения расходов по их содержанию в соответствии с частью четвертой статьи 99 настоящего Кодекса.

Из материалов дела следует, что в соответствии со статьей 107 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статьей 114, 115 Трудового кодекса Российской Федерации ФИО3 в период привлечения к труду предоставлялись ежегодные дни отпуска. Так, на основании приказа № 194-лс от 29.06.2013 осужденному ФИО3 был предоставлен отпуск за 2013 год с 12.08.2013 по 24.08.2013.

На основании приказа № 85-ос от 08.04.2019 ФИО3 предоставлен отпуск за 2018 год с 02.05.2019 по 23.05.2019.

На основании приказа № 258-ос от 01.10.2020 ФИО3 предоставлен отпуск за 2019 года с 07.10.2020 по 20.10.2020. Согласно приказу при увольнении ФИО3 постановлено выплатить компенсацию за неиспользованный отпуск в за 2011 год за 4 дня (4 дня основной отпуск), за 2015 год за 7,92 дня (5,0 дней – основной отпуск, 2,92 дня дополнительный отпуск за вредные условия труда), за 2016 год за 19 дней (12,0 дней основной отпуск, 7,0 дней – дополнительный отпуск за вредные условия труда), за 2017 год за 15,83 дня (10,0 дней – основной отпуск, 5,83 дня – дополнительный отпуск за вредные условия труда), за 2020 год за 19 дней ( 12,0 дней основной отпуск, 7,0 дней дополнительный отпуск за вредные условия труда), за 2021 год за 19 дней (12,0 дней – основной отпуск, 7,0 дней - дополнительный отпуск за вредные условия труда), за 2022 год за 19 дней (12,0 дней – основной отпуск, 7,0 дней - дополнительный отпуск за вредные условия труда), за 2023 год за 12,67 дней (8,0 дней – основной отпуск, 4,67 дней - дополнительный отпуск за вредные условия труда) (л.д. 136).

При увольнении ФИО3 выплачена компенсация за неиспользованные отпуска в размере 44 068 руб. 47 коп. (до удержания налога), что следует из расчетного листка (л.д. 18).

С учетом уточнения требований иска истец утверждает, что ему не были предоставлены отпуска за 2010, 2012,2014 годы, в связи чем при увольнении в 2023 году, по утверждениям истца, он имел право на компенсацию неиспользованного отпуска в большем, чем выплачено размере, за 116,42 дней. Также утверждает, что ответчиком при расчете компенсации необоснованно применена заниженная заработная плата, в связи с чем просит взыскать невыплаченную сумму компенсации, проценты за задержку её выплаты.

Вместе с тем, из материалов дела, представленных копий лицевого счета на имя ФИО3 следует, что в 2010, 2012, 2014 годы ФИО3 к оплачиваемому труду не привлекался, по производственным нарядам не закрывался, в связи с чем заработная плата ему не начислялась. Из сообщения Отделений фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области от 22.05.2024 следует, что в региональной базе данных на имя ФИО3 имеются сведения, составляющие пенсионные права для включения в индивидуальный лицевой счет, предоставленные работодателями, из которых не следует, фактическое привлечение ФИО3 к труду и оплата его труда в спорные периоды 2010, 2012, 2014 годы. Из содержания справки главного бухгалтера ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области следует, что, несмотря на отсутствие фактического привлечения ФИО3 к труду в спорные годы, отсутствие начислений оплаты труда, при увольнении ФИО3 были выплачены компенсации за неиспользованный отпуск за 2010 год – 3 028 руб. 24 коп., за 2012 год – 4 542 руб. 36 коп., за 2014 год – 4 542 руб. 36 коп. За все указанные годы, включая 2013 год, компенсация отпуска за вредные условия труда не была включена в указанные суммы, поскольку при расчете компенсации ежегодного дополнительно оплачиваемого отпуска за работу с вредными и (или) опасными условиями труда включаются только фактически отработанное в соответствующих условиях время. Вместе с тем, согласно данным лицевого счета ФИО3 заработная плата ему за указанные периоды не начислялась, что свидетельствует о фактическом не привлечении к труду, отсутствии фактически отработанного времени.

При таких обстоятельствах основания для выплаты истцу спорных компенсаций, а также процентов за задержку их выплат отсутствуют.

Суд также обращает внимание, что согласно ответу Свердловской прокуратуры по надзору за соблюдением законодательства в исправительных учреждениям по результатам проведенных проверочных мероприятий за заявлению о нарушении трудовых прав ФИО3 оснований для применения мер прокурорского реагирования не установлено, нарушений законодательства не установлено.

Поскольку оснований для утверждения о нарушении трудовых прав истца судом не установлено, отсутствуют и основания и для удовлетворения требований иска ФИО3 в части требований о взыскании компенсации морального вреда, причинение которого истец связывал с нарушением своих трудовых прав.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении требований иска ФИО3 (ИНН №) к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония №47 Главного управления Федеральной службы исполнений наказания по Свердловской области (ИНН <***>) отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области.

Судья: подпись О.А. Толкачева