Определение № 33-5605/2026 от 22 апреля 2026 г.

Дело № 33-5605/2026

(№ 2-571/2025)

УИД: 66RS0023-01-2025-001187-21

Мотивированное
определение изготовлено 23.04.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 09.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Мехонцевой Е.М.,

судей Некрасовой А.С.,

Тяжовой Т.А.,

при помощнике ФИО8, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО9 к Администрации муниципального округа Верхотурский о признании права собственности добросовестного приобретателя на нежилое здание, по иску ФИО10 к Администрации муниципального округа Верхотурский и ФИО9 о признании права собственности на нежилое здание в силу приобретательной давности,

по апелляционной жалобе истца ФИО9 на решение Верхотурского районного суда Свердловской области от 23.12.2025.

Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., объяснения представителя истца ФИО9 – ФИО11 (доверенность от 05.02.2026 сроком на три года), поддержавшего доводы жалобы, третьего лица ФИО10 и его представителя по устному ходатайству ФИО12, возражавших против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

истец ФИО9 обратился в суд с иском к Администрации муниципального округа Верхотурский, с учетом уточнений просил признать за ним право собственности на нежилое здание площадью 141 кв.м. с кадастровым <№>, расположенное по адресу: <адрес>.

В обоснование своего иска истец указал, что фермерским хозяйством «Горизонт» по договору купли-продажи от 15.10.1991 приобретено здание бывшего гаража ПМК-4, расположенного по адресу: <адрес>. Перед ликвидацией фермерского хозяйства 13.08.2020 истец, являясь единственным учредителем и участником фермерского хозяйства, составил акт приема-передачи указанного имущества ликвидируемого юридического лица, однако государственная регистрация была приостановлена по причине того, что в ЕГРН право фермерского хозяйства на данное имущество в ЕГРН зарегистрировано не было. Ссылаясь на то, что истец является единственным учредителем и участником ликвидированного юридического лица, просил признать за ним права собственности на недвижимое имущество.

В процессе рассмотрения дела определением суда от 15.10.2025 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО10, который предъявил самостоятельные требования относительно предмета спора, просил признать за ним право собственности на нежилое здание площадью 141 кв.м. с кадастровым <№>, расположенное по адресу: <адрес>.

Свои требования ФИО10 мотивировал тем, что спорное здание площадью 141 кв.м. примыкало к границам арендованного ФИО земельного участка с кадастровым <№>. Информацией о праве собственности на спорное здание ФИО не обладал, здание фактически было брошенным и собственником по назначению не использовалось, в ЕГРН право не зарегистрировано. ФИО начал открыто и беспрепятственно владеть зданием, поддерживая его техническое состояние и используя по назначению, для хранения техники, склада. С 2005 года по настоящее время ни ФИО9, ни фермерское хозяйство «Горизонт» с требованиями к ФИО об истребовании спорного недвижимого имущества не обращались, бремя содержания имущества не несли, имущество не использовали, фактически отказались от него. О том, что ФИО открыто владеет спорным имуществом ни ФИО9, ни фермерское хозяйство не могли не знать, поскольку доступ к зданию осуществляется только через территорию земельного участка с кадастровым <№>. После смерти <дата> ФИО, ФИО10 является его наследником и арендатором земельного участка с кадастровым <№>. Поскольку фермерское хозяйство «Горизонт» фактически прекратило интересоваться судьбой спорного здания с <дата>, пятнадцать лет владения ФИО10 имуществом наступили, в связи чем ФИО10 просил признать за ним право собственности на спорное имущество в силу приобретательной давности.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО9 и его представитель исковые требования поддержали.

Представитель ответчика Администрации МО Верхотурский в письменном заявлении требования ФИО9 признал.

Третье лицо ФИО10 и его представитель против удовлетворения иска ФИО9 возражали, самостоятельный иск поддержали.

Решением Верхотурского районного суда Свердловской области от 23.12.2025 в удовлетворении иска ФИО9 отказано, исковые требования ФИО10 к ФИО9 о признании права собственности в силу приобретательной давности удовлетворены, признано право собственности ФИО10 на нежилое здание, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый <№>, с ФИО9 в пользу ФИО10 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 28072 рубля. В удовлетворении требований ФИО10 к Администрации муниципального округа Верхотурский отказано.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО9 в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска ФИО9 и отказе в удовлетворении иска ФИО10 В жалобе ссылается на то, что спорное имущество перешло к истцу и оснований для отказа в удовлетворении иска у суда не имелось, поскольку использование имущества определяется его собственником и на право собственности не влияет. Наличие у ФИО10 прав на смежный земельный участок не давало и не могло давать ему законных правомочий на использование здание. Настаивает на отсутствии совокупности обстоятельств, при которых может быть удовлетворен иск о признании права собственности в силу приобретательной давности.

В письменных возражениях на жалобу ФИО10 просил решение суд оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО9 на иске настаивал.

ФИО10 и его представитель против доводов жалобы возражали.

Истец ФИО9, Администрация МО Верхотурский в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом посредством направления извещений почтой, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда, в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при установленной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом спорным является здание площадью 141 кв.м. с кадастровым <№>, с учетом постановления Администрации МО Верхотурский от 26.11.2025 № 930 (том 1 л.д. 94), расположенное по адресу: <адрес>.

По договору купли-продажи от 15.10.1991 Фермерское хозяйство «Горизонт» приобрело у Верхотурского районного комитета по имуществу здание – бывший гараж ПМК-4, расположенный по адресу: <адрес> (в настоящее время – <адрес>). Право собственности зарегистрировано в БТИ 25.18.1992 (том 1 л.д. 17-20, 45).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО9 является единственным участником Фермерского хозяйства «Горизонт», МИФНС № 26 по Свердловской области от 28.08.2015 принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, 14.08.2020 недействующее юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ (том 1 л.д. 8-16).

13.08.2020 ФИО9, как единственный участник (учредитель) фермерского хозяйства «Горизонт», принял решение о передаче нежилого здания площадью 141 кв.м. с кадастровым <№>, расположенного по адресу: <адрес>, ФИО9 (том 1 л.д. 23, 24).

Также судом установлено, что смежный земельный участок, ранее с тем же адресом: <адрес>, на основании Приказа Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области от 13.07.2005 № 3025 «О предоставлении в аренду земельного участка предпринимателю без образования юридического лица, главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО», между Министерством по управлению государственным имуществом Свердловской области (Арендодатель), с одной стороны и предпринимателем без образования юридического лица, главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО (Арендатор), с другой стороны, 22.08.2005 №88 заключён договор аренды земельного участка с кадастровым <№>.

После смерти <дата> ФИО наследником права аренды на земельный участок, является ФИО10

Из объяснений сторон и показаний свидетелей судом установлено, что спорное здание примыкает к земельному участку с кадастровым <№> в угловой части, имея две общих границы, при этом доступ в здание (вход и въезд) осуществляется только, через территорию земельного участка, арендованного ФИО10

Установив, что здание находится во владении ФИО10, использовалось им и его правопредшественником по назначению, критически оценив данные ФИО10 в ходе доследственных проверок по факту пожара показания, суд пришел к выводу об удовлетворении на основании положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации требований ФИО10 о признании за ним права собственности в силу приобретательной давности, отказе в удовлетворении требований ФИО9

Судебная коллегия с выводами суда об удовлетворении требований ФИО10 согласиться не может, полагает решение суда в части удовлетворения данных требований на основании п.п. 2, 3 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежащим отмене по следующим основаниям.

Пункт 1 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Из указанных выше положений закона и разъяснений Пленумов следует, что приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

При этом в п. 16 вышеназванного совместного постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ также разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу. Приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим.

Длительность такого открытого и непрерывного владения предполагает, что титульный собственник не проявлял какого-либо интереса к своему имуществу, не заявлял о своих правах на него, фактически отказался от прав на него, устранился от владения имуществом и его содержания.

В соответствии с п. 3 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 225 данного Кодекса бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался. Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.

В силу ст. 236 названного Кодекса гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Из содержания указанных норм следует, что действующее законодательство, предусматривая возможность прекращения права собственности на то или иное имущество путем совершения собственником действий, свидетельствующих о его отказе от принадлежащего ему права собственности, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2017 N 38-КГ16-12, от 22.10.2019 N 4-КГ19-55).

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

При этом, такое основание для возникновения права является самостоятельным и не требует заключения между титульным владельцем и давностным владельцем какой-либо распорядительной сделки.

Таким образом, наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Более того, само обращение в суд с иском о признании права в силу приобретательной давности является следствием осведомленности давностного владельца об отсутствии у него права собственности.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 26.11.2020 N 48-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО13", в случае с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2015 N 41-КГ15-16, от 20.03.2018 N 5-КГ18-3, от 15.05.2018 N 117-КГ18-25 и от 17.09.2019 N 78-КГ19-29).

Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27.01.2015 N 127-КГ14-9, от 22.10.2019 N 4-КГ19-55, от 02.06.2020 N 4-КГ20-16 и др.).

По смыслу закона добросовестным может быть признано только такое владение, когда лицо, владеющее имуществом, имеющим собственника, не знает и не может знать о незаконности своего владения, поскольку предполагает, что собственник от данного имущества отказался (определения Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23.01.2020 N 88-1018/2020, от 23.03.2021 N 88-4372/2021, от 20.07.2021 N 88-10724/2021, от 27.07.2022 N 88-11477/2022 и др.).

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

В системе действующего правового регулирования добросовестность выступает одним из условий приобретения права собственности по давности владения имуществом. Принцип добросовестности относится к основным началам гражданского законодательства и означает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

То обстоятельство, что доступ в спорное здание осуществляется посредством арендованного ФИО10 и его правопредшественником земельного участка в отсутствие совокупности предусмотренных статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания права собственности в силу приобретательной давности, основанием для удовлетворения требований ФИО10 не являлось.

Совокупность условий, позволявших удовлетворить требования ФИО10, материалами дела не подтверждается. Каких-либо доказательств, подтверждающих владение спорных имуществом ФИО с 2005 года как своим собственным, несение бремени содержания спорного имущества, в материалы дела в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Представленные же ФИО10 суду апелляционной инстанции в подтверждение несения соответствующих расходов на содержание спорного имущества чеки и товарные накладные о приобретении саморезов, гвоздей, пиломатериалов и пр., датированные после 2015 года, наряды на ремонт гаража ООО «Леском», датированные 03.08.2015, 12.03.2018, 03.07.2018, 19.11.2018, оплата ИП ФИО7 по товарной накладной ИП ФИО1 20.12.2023, не подтверждают владение спорным имуществом ФИО10 пятнадцать и более лет. Не может подтверждать владение ФИО10 спорным имуществом и выданная ему 18.04.2018 справка о произошедшем 08.03.2018 по <адрес> пожаре.

При оценке поведения ФИО10 судебная коллегия принимает во внимание доводы заявителя жалобы, а также разъяснения, изложенные в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации требуют от участников гражданского оборота придерживаться определенного стандарта поведения. Это необходимо для достижения в гражданском обороте стабильности и правовой определенности.

Одним из средств достижения правовой определенности является эстоппель, который препятствует недобросовестному лицу изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношения к определенным юридическим фактам и тем самым вносит определенную конкретность в правоотношения. Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности пп. 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С отклонением судом первой инстанции пояснений ФИО10, отрицавшего владение спорным зданием при даче объяснений в 2016 году, судебная коллегия согласиться не может, поскольку такие показания ФИО10 согласуются с показаниями допрошенных в ходе проверки лиц, сомнений в достоверности не установлено.

Согласно справке о пожаре, выданной 04.05.2016 ФХ «Горизонт», 26.01.2016 произошел пожар в гараже по адресу: <адрес>, а результате которого огнем повреждена крыша, внутренняя отделка, электропроводка (том 1 л.д. 127).

Состояние спорного гаража по состоянию на 29.03.2016 зафиксировано на фотографиях (том 1 л.д. 136-137).

Так, из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.06.2016 следует, что в рамках проверки сообщения о преступлении, связанного с пожаром гаража, расположенного по адресу: <адрес>, ФИО2, работающий на предприятии ООО «Леском» 14 лет, пояснил, что гараж, в котором произошел пожар, не закрывался, доступ в гараж был свободным, замки на дверях появились в начале мая 2016 года. ФИО10 указал, что в ООО «Леском» работает 10 лет, гаражом, в котором произошел пожар, не пользовался, доступ в это помещение был свободным (том 1 л.д. 116-117).

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.09.2016 следует, что ФИО3, работающая сторожем в ООО «Леском», пояснила, что во время смены осуществляет обход территории, на гараж, который находится справа от входа на территорию, не обращала внимания, т.к. он не принадлежит ООО «Леском», доступ в него был свободным, кто в него заходил – не смотрела (том 1 л.д. 120-121). Аналогичные пояснения были даны работниками предприятия ФИО4 и ФИО5, о чем указано в постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства от 28.02.2017 (том 1 л.д. 124-126).

В жалобе на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.10.2016 ФИО9 ссылался на наличие в гараже имущества. Постановлением от 01.09.2017 жалоба ФИО9 была удовлетворена, поскольку в ходе доследственной проверки не проверены надлежащим образом наличие пропавшего имущества в организации фермерского хозяйства (том 1 л.д. 157-160).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Леском» создано 22.11.2010, его учредителем и директором является ФИО7, общество находится по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 180-193).

Показания же допрошенных судом первой инстанции свидетелей – ФИО7, являющегося супругом дочери ФИО10, ФИО6, являющегося работником предприятия, в отсутствие иных относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих открытое, добросовестное, непрерывное владение ФИО10 и ФИО спорным гаражом с 2005 года не подтверждают.

Представленное ФИО10 заключение, выполненное ООО «Аналитическое агентство оценки», свидетельствует о том, что на момент осмотра здания специалистом оно эксплуатируется, в нем произведены работы по обустройству ограждающих конструкций, по подключению электроснабжения, средств пожаротушения. Указанное заключение подтверждает приведенные ФИО10 в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции доводы о владении им спорным имуществом. Данные доводы стороной истца не отрицались, из объяснений представителя истца установлено, что спорным имуществом истец ФИО9 фактически не владеет, не пользуется.

Вместе тем, в отсутствие доказательств содержания спорного здания в надлежащем состоянии и владении им как собственным на момент дачи ФИО10 и работниками ООО «Леском» в 2016 году объяснений по факту пожара, оснований для исчисления срока давностного владения с 2005 года не установлено, а с 2016 года установленный статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации пятнадцатилетний срок не истек.

При изложенных обстоятельствах, в отсутствие доказательств добросовестного, открытого и непрерывного владения как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации), оснований для удовлетворения требований ФИО10 у суда не имелось, в этой связи решение суда в части удовлетворения требований ФИО10 к ФИО9 о признании права собственности на нежилое здание в силу приобретательной давности подлежит отмене с принятием в этой части нового решения об отказе в удовлетворении данных требований.

Заявленные ФИО9 требования о признании за ним права собственности на спорное имущество удовлетворению не подлежали по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса, права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 1 статьи 131 Гражданского кодекса право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу пункта 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно частям 3, 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (далее - государственная регистрация прав). Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

В пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

Истец ФИО9 в жалобе ссылается на изложенные в пункте 59 указанного постановления разъяснения о том, что иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что до исключения фермерского хозяйства «Горизонт» из ЕГРЮЛ, регистрация перехода права собственности на основании составленного ликвидатором и ФИО9 акта о передаче имущества в соответствии с п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации не состоялась, на момент обращения с настоящим иском истец ФИО9 имуществом не владеет, что подтверждено представителем в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Избрание способов защиты нарушенного или оспариваемого права является правом истца, однако, последний вправе воспользоваться не любым, а конкретным способом, установленным в законе, в частности, в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Выбор способа защиты гражданских прав осуществляется заявителем с учетом характера и последствий соответствующего правонарушения. Однако, этот выбор является правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он действительно приведет к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

В случае утраты владения вещью признание права собственности за истцом само по себе не может привести к восстановлению нарушенного права, для чего требуется предъявление виндикационного иска, направленного на возврат имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что истец ФИО9, обращаясь с иском о признании права собственности на спорное имущество, фактически им не владеет в настоящее время, вопрос о праве собственности может быть разрешен только при рассмотрении виндикационного иска с соблюдением правил предусмотренных статьями 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку рассмотрением виндикационного иска обеспечивается возможность установления добросовестности приобретения имущества и его надлежащего собственника, соединения права и фактического владения, а также владельческая защита, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота.

Поскольку ФИО9 не является лицом, владеющим спорным имуществом, а виндикационные требования им не заявлялись, основания для удовлетворения его требований о признании права собственности у суда также отсутствовали.

Безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по делу не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верхотурского районного суда Свердловской области от 23.12.2025 отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО10 к ФИО9 о признании права собственности на нежилое здание в силу приобретательной давности, принять в этой части новое решение, которым в удовлетворении данных требований отказать.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий Е.М. Мехонцева

Судьи А.С. Некрасова

Т.А. Тяжова