Решение № 2-1392/2017 2-1392/2017~М-792/2017 М-792/2017 от 5 апреля 2017 г. по делу № 2-1392/2017

№ 2-1392/2017г.


Р Е Ш Е Н И ЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06.04.2017г. г.Шахты

Шахтинский городской суд Ростовской области в составе

судьи Колосковой О.Р.

с участием прокурора Кулинич Н.Ю.

при секретаре Малаховой Р.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу по добыче, переработке угля и строительству шахт - угольная компания «Донской уголь» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «Донуголь» о взыскании морального вреда, ссылаясь на то, что 16.10.2012г. он был принят на шахту "Шерлоковская -Наклонная" ОАО "Донуголь" горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем. При приеме на работу в опасных условиях труда истец проходил медкомиссию, которой признан годным для работы в подземных условиях. В связи с тем, что выполняемая работа была сопряжена с воздействием вредных веществ у ФИО1 резко стало ухудшаться здоровье. Длительное время лечился, был направлен на освидетельствование МСЭ. Заключением МСЭ от 26.08.2014г. в связи с профзаболеванием ему была установлена <данные изъяты> утрата профессиональной трудоспособности 3 группа инвалидности. 28.08.2014г. ФИО1 уволен с предприятия по состоянию здоровья.

По состоянию здоровья не может обеспечивать надлежащий уровень жизни себе и своей семье, в связи с чем испытывает нравственные страдания. На работу не может устроиться. Назначенные ему страховые выплаты не могут обеспечить ему даже минимальные жизненные условия для семьи. Все это приносит ему моральные страдания. По состоянию здоровья не может длительно ходить, выполнять физическую работу. ФИО1 вынужден часто прибегать к помощи медработников для облегчения физических страданий. В 2015 году у истца выявлено второе профзаболевание, которое согласно акта от 01.12.2015г. получено на ОАО «Донуголь». Здоровье не восстанавливается. Основной причиной возникновения профзаболеваний явилось неудовлетворительная организация производства работ, не обеспечение работодателем здоровых и безопасных условий труда. В настоящее время истец ограничен в передвижениях. Просит взыскать с ОАО «Донуголь» в его пользу 500000 рублей в счет возмещения компенсации морального вреда.

Истец и его представитель ФИО2, действующая на основании доверенности в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика - ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения требований истца по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд находит требования истца подлежащими частичному удовлетворению.

Как следует из материалов дела, истец в течение 16 лет 1 месяц работал в условиях воздействия вредных производственных факторов в нескольких организациях угольной отрасли. В ОАО "Донуголь" он работал горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем с 16.10.2012г. по 28.08.2014г.

Согласно акта о случае профессионального заболевания № от 20.08.2014г. причинами профессионального заболевания, согласно п.18 вышеназванного акта послужило воздействие на организм работника физических нагрузок.

Согласно акта о случае профессионального заболевания № от 01.12.2015г. причинами профессионального заболевания, согласно п.18 вышеназванного акта послужило воздействие на организм работника длительное воздействие углепородной пыли. Концентрация углепородной пыли в воздухе рабочей зоны, превышает ПДК в 3,33 раза.

ДД.ММ.ГГГГ Бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» Минтруда России установило ФИО1 утрату профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> в связи с профессиональным заболеванием.

Таким образом, работодатель ОАО «Донской уголь» - ответчик по настоящему делу, не обеспечил работнику безопасные условия труда, что повлекло за собой причинение вреда здоровью, работавшего в таких условиях истца.

У суда не вызывает сомнений тот факт, что работа истца у ответчика была связана с воздействием неблагоприятных факторов в виде физических перегрузок вне зависимости от интенсивности как работы истца, так и от частоты его пребывания в неблагоприятных условиях во время работы у ответчика.

Развитие заболевания, связанного с воздействием (длительным воздействием) неблагоприятных факторов, носит длительный в большинстве случаев период до наступления стойкой утраты профессиональной трудоспособности.

Абзацы 6 и 7 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ дают разные понятия несчастного случая и профессионального заболевания. Последнее определяется как хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

То есть профессиональное заболевание не имеет конкретной даты, как его начала, так и конкретной даты его наступления, а потому и обнаружение заболевания уже в стадии частичной или полной утраты профессиональной трудоспособности связано с заключением медико-социальной экспертизы, что и является страховым случаем.

Установление конкретно причинителя вреда здоровью при наличии работы во вредных условиях у нескольких работодателей и при работе, связанной с влиянием вредных факторов, практически невозможно.

Именно поэтому законодатель и связывает обязанности по возмещению вреда, причиненного здоровью в результате профессионального заболевания с последним местом работы застрахованного, где имелись вредные факторы, способные повлечь или способствующие развитию профессионального заболевания.

Доводы представителя ответчика о том, что истец ранее длительное время работал в подземных условиях на других предприятиях, где мог получить профессиональное заболевание, суд также находит несостоятельными, поскольку до поступления в ОАО «Донуголь» при периодических медицинских осмотрах, проводимых на предприятиях угольной отрасли, профессиональное заболевание у него выявлено не было; впервые установлено именно в период работы у ответчика в июле 2014 года.

В соответствии со ст.22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

В силу ст. 220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно абз. 2 п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причинённый ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от материального ущерба.

Согласно требованиям ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Работодателем в соответствии с п. 10.1.2 Коллективного договора ОАО «Донуголь» в 2016 году по приказу № 1599 от 15.09.2014г. в счет компенсации морального вреда выплатил истцу 100000 рублей.

В соответствии с действующим законодательством, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (абз. 2 п. 3 т. 8 Федерального Закона от 24.07.1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

На основании ст. 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ч. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 20.12.1994 г. в редакции от 06.02.2007 г. указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (жизнь, здоровье).

Поскольку в установленном законом порядке медико-социальной экспертизой истцу установлена 50% утрата профессиональной трудоспособности от профессионального заболевания, суд полагает, что он имеет право на возмещение морального вреда, поскольку работодатель не создал безопасных условий труда и допустил наступление профессионального заболевания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит размер компенсации морального вреда.

При определении размера морального вреда суд учитывает длительность нахождения попова М.А. на стационарном и амбулаторном лечении, его физические и нравственные страдания, переживания и стресс, вызванные невозможностью вести активный образ жизни, физическую боль, и поэтому суд считает возможным взыскать с ответчика моральный вред в сумме 80 000 рублей, поскольку данная сумма соответствует принципам разумности и справедливости.

Кроме того, согласно ст.103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать госпошлину в доход местного бюджета, от уплаты которой освобожден истец, в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к открытому акционерному обществу по добыче, переработке угля и строительству шахт - угольная компания «Донской уголь» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества по добыче, переработке угля и строительству шахт - угольной компании «Донской уголь» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 80 000 руб., в остальной части отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества по добыче, переработке угля и строительству шахт - угольной компании «Донской уголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Шахтинский городской суд Ростовской области, начиная с 10.04.2017 года.

Судья: О.Р. Колоскова