Апелляционное определение № 11-14147/2025 11-917/2026 от 26 января 2026 г.

74RS0015-01-2025-000733-55

судья Юртеева Е.Б.

дело № 2-540/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-917/2026
27 января 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Фортыгиной И.И.,

судей Булавинцева С.И., Регир А.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Щегольковой Н.В.,

при участии прокурора Гиззатуллина Д.З.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Челябинске гражданское дело по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Еманжелинского городского суда Челябинской области от 29 сентября 2025 года по иску ФИО2, ФИО3, ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о компенсации морального вреда и возмещение расходов на погребение.

Заслушав доклад судьи Фортыгиной И.И. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения ФИО3, ФИО2, ФИО2, представителя ИП ФИО1 – ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3, ФИО2 обратились в суд с требованием взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 – 1000000 руб., ФИО3 – 1000000 руб., ФИО2 – 400000 руб., взыскать с ИП ФИО1 компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 – 1000000 руб., ФИО3 – 1000000 руб., в пользу ФИО2 – компенсацию морального вреда 500000 руб., расходы по организации похорон 188550 руб., взыскать с ФИО5 и ИП ФИО1 в равных долях в пользу ФИО2 судебные расходы 4000 руб.

В обоснование иска указано, что 15 мая 2024 года в результате дорожно-транспортного происшествия погибла ФИО6, приходящаяся истцам: дочерью, матерью и родной сестрой.

Определением суда от 29 сентября 2025г. производство по делу по иску ФИО2, ФИО3, ФИО2 к ответчику ФИО5 о компенсации морального вреда и возмещении расходов на погребение выделено в отдельное производство, до настоящего времени не рассмотрено ввиду приостановления производства по делу.

Суд принял решение, которым взыскал с ИП ФИО1 компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 и ФИО3 по 1000000 руб. в пользу каждого, в пользу ФИО2 - 500000 руб., взыскал с ИП ФИО1 в пользу ФИО2 в возмещение расходов по организации похорон 163550 руб., судебные расходы 2000 руб. Этим же решением взыскал с ИП ФИО1 в доход местного бюджета судебные расходы в размере 8906,50 руб.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое об отказе в удовлетворении требований. Выражает несогласие с выводами суда о наличии трудовых отношений между ИП ФИО1 и ФИО5, полагая их противоречащими материалам дела. Указывает, что, передача грузового фургона в аренду ФИО5 и исключение из числа лиц, допущенных к управлению, всех, включая собственника ФИО7, влекут вывод о том, что именно на ФИО5 возложена ответственность за гибель или повреждение транспортного средства, а также за вред, причиненный третьим лицам. Отмечает, что договор аренды от 16.02.2024 года, договор страхования от 28.03.2024 года заключены задолго до даты дорожно-транспортного происшествия, что говорит об отсутствии умысла ИП ФИО1 уйти от ответственности. Обращает внимание, что ФИО5 в ходе судебного заседания по уголовному делу подтвердил аренду грузовика и работу с транспортными компаниями по перевозке грузов, а не у ИП ФИО1 Также указывает на отсутствие обоснования размера взысканной компенсации морального вреда и расходов по организации похорон.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, а также просит учесть, что она потеряла дочь, а ее внук лишился единственного родителя – матери, боль утраты до сих пор не угасла (том 2 л.д. 4).

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения (том 2 л.д. 5-8).

В судебное заседание апелляционной инстанции ФИО7, ФИО5, представитель АО «Россельхозбанк» не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. Судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, с учетом положений части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения представителя ИП ФИО1 – ФИО4, поддерживающего доводы жалобы, возражения ФИО3, ФИО2, ФИО2, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Из материалов дела следует, что 15 мая 2024 года водитель ФИО5, управляя грузовым фургоном марки 27753F, г/н №, на пешеходном переходе совершил наезд на пешехода ФИО11, которая от полученных травм скончалась.

Разрешая доводы жалобы о несогласии с выводами суда о наличии трудовых отношений между ИП ФИО1 и ФИО5, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1079 указанного кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 3 этой же статьи установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из приведенных положений закона следует, что ответственным за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является юридическое лицо или гражданин, владеющий источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании. Передача технического управления транспортным средством не является безусловным основанием для вывода о переходе законного владения либо о том, что транспортное средство выбыло из владения его собственника.

Вопрос о наличии или отсутствии перехода законного владения разрешается судом в каждом случае на основании исследования и оценки совокупности доказательств.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068).

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений, не является владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 ГК РФ.

Согласно сведений из ЕГРИП ФИО1 с 08.09.2021 года является индивидуальным предпринимателем, основным видом деятельности которой является – деятельность автомобильного грузового транспорта, дополнительными видами деятельности являются – предоставление услуг по перевозкам, аренда грузового автомобильного транспорта с водителем, перевозка грузов специализированными автотранспортными средствами, перевозка грузов неспециализированными автотранспортными средствами, торговля розничная прочими пищевыми продуктами в специализированных магазинах, торговля розничная мясом и мясными продуктами в специализированных магазинах, торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах, торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах (том 1 л.д. 18-20).

Согласно карточке учета транспортного средства собственником автомобиля грузового фургона марки 27753F является ФИО7 (том 1 л.д.56).

Согласно страховому полису № № (срок страхования с 28.03.2024 года по 27.03.2025 года) лицом, допущенным к управлению указанного грузового фургона, является ФИО5 (том 1 л.д. 87).

Согласно ответу ОМВД России «Коркинский» ФИО7 имеет в собственности в том числе грузовые автомобили марок ХЕНДЭ VT (HD78), АФ 47434А, А 0105 (том 1 л.д.156-157).

Из протокола допроса подозреваемого ФИО5 от 15 мая 2024 года следует, что он официально не трудоустроен, однако с 16.02.2024 года трудоустроен в ИП ФИО1, данная организация занимается перевозкой продуктов питания ООО «Транспортные Технологии Спутник». У ИП ФИО1 в собственности имеются автомобили, на одном из которых он осуществляет доставку продуктов питания. Грузовым фургоном марки 27753F, г/н № в кузове белого цвета он управлял по доверенности, вписан в страховку (том 1 л.д. 82-84).

Из протокола допроса свидетеля ФИО7 от 15 мая 2024 года следует, что он официально трудовую деятельность не осуществляет, у него в собственности имеется автомобиль марки 27753F, г/н №, на котором осуществляет перевозки ФИО5, он вписан в страховку и ездит по доверенности. ФИО5 по трудовому договору трудоустроен с 16.02.2024 года в ИП ФИО1, ФИО1 является его супругой. ФИО5 на вышеуказанном автомобиле занимается перевозкой продуктов питания ООО «Транспортные Технологии Спутник» (том 1 л.д. 85-86).

14 мая 2024 года между ООО «Транспортные Технологии Спутник» и ИП ФИО1 был заключен договор-заявка о перевозке груза, в п.4 данного договора указаны данные о водителе транспортного средства ФИО5 и автомобиле, г/н № (том 1 л.д. 160).

Проанализировав данные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции верно установлен факт трудовых отношений между ФИО5 и ИП ФИО1

Доказательств тому, что ФИО5 использовал автомобиль в своих личных целях, в материалах дела не имеется. Напротив, имеющиеся доказательства свидетельствует о том, что ФИО5 на момент дорожно-транспортного происшествия управлял автомобилем марки 27753F, г/н №, выполняя трудовые обязанности по заданию ИП ФИО1, в целях ведения предпринимательской деятельности последней.

При указанных обстоятельствах, судом первой инстанции верно установлено, что ответственность за причиненный ущерб в полном объеме должен нести работодатель в соответствии с вышеприведенными нормами права – ст.ст. 1079, 1068, 1064 ГК РФ.

Доводы жалобы о том, что договор аренды от 16.02.2024 года (том 1 л.д. 78-79), договор страхования от 28.03.2024 года заключены задолго до даты дорожно-транспортного происшествия, что говорит об отсутствии умысла ИП ФИО1 уйти от ответственности, судебная коллегия также отклоняет. Судом первой инстанции указанный договор не принял как достоверное доказательство, привел доводы, по которым он сделал такие выводы. Оснований для переоценки указанных доказательств судебная коллегия не находит.

Кроме того, судебная коллегия отклоняет доводы о том, что ФИО5 в ходе судебного заседания по уголовному делу подтвердил аренду грузовика и работу с транспортными компаниями по перевозке грузов, а не у ИП ФИО1, поскольку они противоречат материалам дела.

Разрешая доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса РФ (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Таким образом, по смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

Исходя из изложенного, судебная коллегия учитывает характер и степень причиненных истцам нравственных страданий с учетом их индивидуальных особенностей.

Истцы как в исковом заявлении, так и в судебных заседаниях, указывают, что смерть близкого человека ФИО11 для матери, сына и брата стала необратимым обстоятельством, является тяжелейшим событием в жизни, причинившим нравственные страдания. Судебная коллегия учитывает объяснения истцов, поскольку они свидетельствуют об индивидуальности пережитых истцами страданий, а в силу вышеприведенных норм материального права суд обязан учитывать при определении компенсации морального вреда индивидуальные особенности потерпевшего.

При указанных обстоятельствах, доводы жалобы о том, что размер компенсации морального вреда завышен, обоснованными не являются.

Так, согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В свете изложенного судебная коллегия учитывает, что все истцы – мать, брат и сын погибшей всегда проживали одной семьей в одном жилом помещении, характеризуют свою семью как дружная, основанная на взаимном уважении, привязанности, взаимопомощи. Разрушение данной семейной связи преждевременной гибелью матери, дочери и сестры является непоправимым вредом.

Разрешая доводы жалобы об отсутствии обоснования размера взысканных расходов по организации похорон, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В соответствии с п. 7 ст. 12 Закона об ОСАГО размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего составляет: 475000 руб. – выгодоприобретателям, указанным в пункте 6 настоящей статьи; не более 25000 руб. в счет возмещения расходов на погребение – лицам, понесшим такие расходы.

Из материалов дела, в том числе подлинников доказательств, принятых в дело судом апелляционной инстанции, следует, что при организации похорон ФИО11 – ФИО2 понес расходы на:

- поминальный обед (ООО «Бермудский треугольник») - суп лапша домашняя, хлеб, кутья, компот, каша рисовая, картофельное пюре, гуляш, булочка, блин (15.05.2024 года предоплата в сумме 48000 руб. (том 2 л.д. 60), 18.05.2024 года доплата 36000 руб.). (том 2 л.д. 62),

- ритуальные услуги в сумме 92550 руб. (копка могилы – 11000 руб., закопка могилы 4500 руб., катафалка на похороны 11500 руб., ритуальные услуги (аренда зала, вынос тела) – 16500 руб., гроб – 25000 руб., крест, табличка – 5600 руб., ритуальные принадлежности – 4500 руб., венок – 9400 руб., набор для погребения в гроб – 4550 руб.) (том 2 л.д. 61),

- предпохоронная подготовка трупа 17.05.2024 года («Ритуал») – 5000 руб. (том 2 л.д. 62),

- памятник гранитный с надписью и установкой – 55000 руб. (том 2 л.д. 63 – такая же стоимость второго памятника на вторую могилу родственника из указанного чека не учитывается).

Таким образом, всего ФИО2 понес расходы по организации похорон в сумме 233550 руб.

28 февраля 2025 года АО «ГСК «Югория» перечислило ФИО2 страховое возмещение за погребение ФИО11 – 25000 руб. (том 1 л.д. 102).

Поскольку, в соответствии со ст. 196 ГК РФ суд принимает решение по заявленным требованиям (истец в исковом заявлении просил взыскать сумму 188550 руб.), с учетом выплаченного страхового возмещения в размере 25000 руб., судом первой инстанции верно взысканы указанные расходы в размере 163550 руб. (188550-25000).

Доводы, изложенные в жалобе, не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Еманжелинского городского суда Челябинской области от 29 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение в соответствии со ст. 199 ГПК РФ составлено 09 февраля 2026 года.