Решение № 2-1442/2018 2-1442/2018~М-1033/2018 М-1033/2018 от 26 июля 2018 г. по делу № 2-1442/2018

Гражданское дело № 2-1442/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июля 2018 г. г. Магнитогорск

Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Мухиной О.И.

с участием помощника прокурора Правобережного района г. Магнитогорска Поповой А.И.,

при секретаре: Абиловой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская больница № 3 г. Магнитогорска» о признании факта совмещения должностей, признании незаконными основания для увольнения, приказа и уведомления недействительными, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 с учетом измененного иска обратилась к государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская больница № 3 г. Магнитогорска» (далее -ГАУЗ «Городская больница № 3 г. Магнитогорска»), в котором просила:

признать факт совмещения ею в период с 01 июля 2015 г. по настоящее время должностей маркетолога и программиста;

признать незаконным основания для увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ;

признать приказ № 42 от 12 марта 2018 г., уведомление от 19 марта 2018 г. недействительными;

восстановить на работе с 31 мая 2018 г.;

взыскать в свою пользу заработок за время вынужденного прогула с 31 мая 2018 г. за вычетом выплаченного среднего заработка до вступления решения суда по делу в законную силу;

взыскать компенсацию морального вреда за нарушение трудовых прав в размере 100 000 руб.

В обоснование иска указано, что по трудовому договору от 01 июля 2015 г. №... истец была принята на работу в МАУЗ «Городская больница №3 г. Магнитогорска» на должность специалиста по маркетингу. Между сторонами трудового договора было согласовано условие о выполнении в течение установленной продолжительности рабочего дня наряду с работой, определенной дополнительным соглашением к трудовому договору дополнительной работы, что свидетельствует об осуществлении истцом трудовой деятельности маркетолога с совмещением этой должности с должностью программиста БАРС. Работодателем нарушен срок извещения центра занятости о предстоящем сокращении истца, истцу не были предложены все имеющиеся вакансии, в частности не предложена должность программиста, обязанности которого истец выполняла. Фактически основанием для увольнения истца явился конфликт с главным врачом.

Истец ФИО1 в судебном заседании измененные требования поддержала, пояснила, что объем работы, выполняемый ею дополнительно, был оговорен в дополнительном соглашении от 09 января 2017 г. Кроме того, она по просьбе работников МАУЗ «Городская больница № 3» выполняла работу по устранению неисправности принтеров, клавиатур, устанавливала программы для пользователей. Не оспаривала, что имея статус пользователя программы «БАРС» как администратор, в своей работе также пользовалась технической поддержкой АО «ПФ «СКБ Контур» в г. Магнитогорске». В части процедуры увольнения сослалась на ознакомление с уведомлением от 03 апреля 2018 г. только 29 мая 2018 г. В ходе последнего судебного заседания заявила о согласии на перевод на должность оператора ПК. Не оспаривала отсутствие образования по специальности «программист».

Представитель истца по доверенности от 05 апреля 2018 г. ФИО2 позицию доверителя поддержала.

Представитель ответчика ГАУЗ «Городская больница № 3 г. Магнитогорска» по доверенности от 18 июня 2018 г. ФИО3, требования не признала, отрицала факт совмещения истцом должностей, нарушения процедуры увольнения истца, представила суду письменные возражения.

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении требований отказать, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части 1 названной статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса РФ).

Согласно ч. 1 и 2 ст. 82 Трудового кодекса РФ при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможномрасторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 названного Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий, а в случае, если решение о сокращении численности или штата работников может привести к массовому увольнению работников - не позднее чем за три месяца до начала проведения соответствующих мероприятий. Критерии массового увольнения определяются в отраслевых и (или) территориальных соглашениях. Увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным п. 2, 3 или 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 указанного Кодекса.

Частями 1 и 2 ст. 373 Трудового кодекса РФ установлено, что при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 этого Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения. Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается.

В соответствии с ч. 1 ст. 180 Трудового кодекса РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (ч. 2 ст. 180 Трудового кодекса РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец на основании трудового договора от 01 июля 2015 г., дополнительного соглашения к нему от 30 июня 2016 г. осуществляла трудовую деятельность в МАУЗ «Городская больница № 3 г. Магнитогорска» в должности специалиста по маркетингу(л.д.9-12).

Согласно трудовому договору истец обязалась выполнять следующую работу: формировать систему маркетинга и маркетинговых исследований в больнице; систему статистического учета в отделениях для того, чтобы создать постоянный приток информации о запросах пациентов; организовать целенаправленное продвижение услуг больницы крупным заказчикам.

Перечень обязанностей истца дополнительно конкретизирован в должностной инструкции специалиста по маркетингу(л.д.63).

По дополнительному соглашению от 09 января 2017 г. к вышеуказанному трудовому договору на истца были возложены исполнение за дополнительную плату следующих обязанностей: настройка системы БАРС, организация работы для внедрения системы БАРС; обучение персонала поликлиник № 1, 2, женской консультации, стационара: медицинских регистраторов, операторов ПК регистратуры, операторов ПК по выписке листков нетрудоспособности, медицинских статистов, врачей; поддержка пользователей при работе с программой: смена паролей; решение проблем с оформлением операций; изменение расписания приема врачей в поликлиниках, изменение списка работающих врачей, создание новых кабинетов приема, поиск и настройка новых отчетов для потребностей пользователей; настройка правильности расписания, отражающегося на сайте электронной регистратуры; предоставление информации по поводу работы в БРАСе для вышестоящих организаций(л.д.96).

На основании уведомления от 30 марта 2018 г. поручение о выполнение дополнительной работы настройка системы БАРС, организация работы для внедрения системы БАРС; обучение персонала поликлиник № 1, 2, женской консультации, стационара: медицинских регистраторов, операторов ПК регистратуры, операторов ПК по выписке листков нетрудоспособности, медицинских статистов, врачей; предоставление информации по поводу работы в БРАСе для вышестоящих организаций подлежало отмене с 04 апреля 2018 г.

03 апреля 2018 г. стороны трудового договора заключили соглашение, в силу которого действие вышеуказанных обязанностей подлежали прекращению 04 апреля 2018 г.(л.д.98).

Приказом № 42 от 12 марта 2018 г. главного врача МАУЗ «Городская больница № 3 г. Магнитогорска» в целях совершенствования структуры МАУЗ «Городская больница № 3 г. Магнитогорска» принято решение внести изменения в штатное расписание с 01 июня 2018 г., исключив из организационно - штатной структуры по внебюджету Поликлиника № 1 штатную единицу -1 ст. специалист по маркетингу(л.д.71).

О предстоящем увольнении в связи с сокращением штата истец была уведомлена 19 марта 2018 г.(л.д.99), с соблюдением срока, установленного трудовым законодательством.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, высказанной в Определении от 18 декабря 2007 г. № 867-О-О, работодатель в целях осуществления эффективной деятельности организации и рационального управления имуществом (ч. 1 ст. 34, ч. 2 ст. 35 Конституции РФ) вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции РФ, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации, при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом РФ порядка увольнения и гарантий, направленных против возможного произвольного увольнения.

Основания недействительности приказа от № 42 от 12 марта 2018 г., уведомления от 19 марта 2018 г. истцом не указаны.

Вместе с тем, учитывая, что в соответствии с приказом от 12 марта 2018 г. изменения в штатное расписание внесены(л.д.103-118), ставка специалиста по маркетингу сокращена, а обязанность по уведомлению работника о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата возложена на работодателя ст.180 Трудового кодекса РФ, оснований для удовлетворения требований истца в указанной части суд не усматривает.

Довод стороны истца о том, что о принятом решении не уведомлен центр занятости, не обоснован, опровергается уведомлением, поступившим в центр занятости населения г. Магнитогорска 27 марта 2018 г.(л.д.70).

Кроме того, несоблюдение указанной процедуры само по себе не может свидетельствовать о нарушении процедуры увольнения, так как непосредственно с увольнением не связано и на законность самого увольнения не влияет, а также не влечет за собой нарушение прав и охраняемых законом интересов работника.

Истец не являлась членом профессионального союза, соблюдение работодателем процедуры, установленной ст. 373 Трудового кодекса РФ не требовалось.

Из материалов дела следует, что в целях соблюдения трудовых прав истца, положений ст. ст. 81, 180 Трудового кодекса РФ, 03 апреля 2018 г., 28 мая 2018 г. истцу предлагались вакантные должности(л.д.100, 101). Уведомления содержат подписи истца, дополнительно в уведомлении от 28 мая 2018 г. указана дата 29 мая 2018 г. и мнение работка о несогласии с переводом.

В ходе рассмотрения дела, и данное обстоятельство подтверждается правовой позицией, изложенной в иске, истец указывал на нарушение работодателем процедуры увольнения (не предложена вакантная должность программиста). Давая пояснения в судебном заседании 24 июля 2018 г. истец указала, что с переводом на указанные в уведомлениях должности она не была бы согласна, поскольку данные должности ниже ее квалификации.

В судебном заседании 27 июля 2018 г. истец изменила позицию, дополнила, что была ла бы согласна на перевод на должность оператора ПК, указанную в уведомлении 03 апреля 2018 г.

Из пояснений истца следует, что уведомление от 03 апреля 2018 г. ей было предоставлено в отделе кадров 29 мая 2018 г., дату в уведомлении она не поставила, поскольку дата составления документа была более ранняя, полагала, что специалисты отдела кадров поставят дату, какую им необходимо.

Показаниями свидетелей Г.И.Н.., С.Л.П. установлено, что фактически уведомление от 03 апреля 2018 г. истцу было вручено 03 апреля 2018 г., а не 29 мая 2018 г. Устно, истец проговаривала о возможном согласии на перевод на должность оператора ПК, однако письменного мнения не указала, дату не поставила. В этот же день истец приглашалась для проставления даты в уведомлении, но истец просьбу не выполнила, в отдел кадров не пришла.

Суд указанные показания принимает как достоверные, оснований не доверить свидетелям суд не усматривает, поскольку свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Противоречия в показаниях свидетелей в части того, каким образом истцу 03 апреля 2018 г. было вручено уведомление, по мнению суда, незначительны, по истечении времени, допустимы.

Более того, анализируя действия истца при ознакомлении с уведомлением от 28 мая 2018 г., суд приходит к выводу, что истец, не могла не знать о нарушении своего права (в случае согласия на перевод на должность оператора ПК) при предъявлении ей уведомления от 03 апреля 2018 г. 29 мая 2018 г.

При согласии на соответствующий перевод, со стороны истца было логичным указание даты ознакомления с уведомлением 29 мая 2018 г. и согласия на перевод. Данные действия истцом были выполнены лишь на уведомлении от 28 мая 2018 г.

Доводы истца о том, что ею устно сообщалось согласие на перевод при проведении комиссии 19 апреля 2018 г. не имеют юридического значения, так как согласие о переводе работник должен выразить письменно. Доказательств письменного согласия в материалы дела не представлено.

Стороной ответчика не оспаривалось, что на момент уведомления истца о наличии свободных вакантных должностей вакантными являлись 2, 5 ставки программиста.

При этом суд исходит из того, что истец не могла претендовать на вышеуказанные вакантные должности, так как не соответствовала требованиям, установленным должностной инструкцией к данной должности - у претендента должно быть наличие высшего технического образования(л.д.64), которое на момент наличия вакансии у истца отсутствовало.

Доводы истца о том, что фактически ее увольнение (сокращение штата) инициировано вследствие конфликта с главным врачом, а истец в силу своего опыта и квалификации могла исполнять обязанности по вакантной должности программиста, подлежат отклонению, ввиду следующего.

Поскольку истец в период проведения процедуры сокращения штата не имела высшего технического образования право на осуществление профессиональной деятельности «секретаря руководителя» (л.д.39), специальность «менеджмент»(л.д.40), у работодателя отсутствовали правовые основания предлагать ей вакантную должность программиста, так как эта должность не соответствовала ее квалификации. Материалами дела подтверждено, что истцу работодателем был предложен перевод на должности, которые с учетом квалификации могла занимать истец. О других должностях, которые истец могла занимать в МАУЗ «Городская больница № 3 г. Магнитогорска», истцом не заявлено.

С учетом данных обстоятельств доводы истца о нарушении работодателем при увольнении по сокращению штата процедуры увольнения подлежат отклонению как противоречащие материалам дела.

Вопреки доводам стороны истца неисполнение работодателем обязанности по профессиональной переподготовке истца, не являлось обязательным для учета работодателем при решении им вопроса о соответствии образования истца квалификационным требованиям по имевшейся вакантной должности программиста, поскольку в качестве квалификационного требования для кандидата на указанную должность было необходимо наличие высшего образования.

В части требований истца о совмещении ею должностей, суд исходит из следующего.

Статьей 60.2 Трудового кодекса РФ определяется, что является совмещением профессий (должностей), расширением зон обслуживания, увеличение объема работы.

В соответствии с указанной правовой нормой с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (ст. 151 настоящего Кодекса).

Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ.

Истец в судебном заседании поясняла, что обязанностями программиста она считает обязанности, возложенные на нее дополнительным соглашением 09 января 2017 г.

Анализируя обязанности, возложенные на истца дополнительным соглашением от 09 января 2017 г., с обязанностями программиста, установленными должностной инструкцией(л.д.64), суд полагает, что исполнение истцом, установленных дополнительным соглашением 09 января 2017 г. обязанностей не являлось совмещением должности программиста, а являлось дополнительной работой путем увеличения объема работ.

Данные выводы суд основывает на отсутствие в деле доказательств выполнения истцом обязанностей программиста в соответствии с должностной инструкцией. Исполнение данных обязанностей истцом опровергнуто свидетелем ФИО4, занимающим в ГАУЗ «Городская больница № 3 г. Магнитогорска» должность программиста, показавшим, что истец занималась интеграцией программы БАРС, путем внесения в нее информации, заполнение справочников, обучение этому персонала. Сама истец поясняла, что программированием она не занималась, а подключала модули в программе БАРС, вносила в них информацию, в том числе с использованием технической поддержки АО «ПФ «СКБ Контур» в г. Магнитогорске».

Поскольку факт совмещения истцом должностей маркетолога и программиста не доказан, у работодателя обязанность по уведомлению о наличии вакантной должности программиста отсутствовала, нарушение процедуры увольнения в отношении истца установлено не было, требования истца не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская больница № 3 г. Магнитогорска» о признании факта совмещения должностей, признании незаконными основания для увольнения, приказа и уведомления недействительными, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда -отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня вынесения судом решения в окончательной форме через Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: