Решение № 2-1120/2019 2-1120/2019~М-1111/2019 М-1111/2019 от 22 сентября 2019 г. по делу № 2-1120/2019

Дело № 2-1120/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 сентября 2019 года р.п. Базарный Сызган Ульяновской области

Инзенский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Лукьяновой О.В.,

с участием помощников Инзенского межрайонного прокурора Ульяновской области Трушниковой О.Н., ФИО1 и ФИО2,

при секретаре Истоминой Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Представитель ФИО3 – ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 07-30 часов на проезжей части 200 км. + 400 м. автомобильной дороги общего пользования федерального значения «<адрес>» ФИО4, управляя автомобилем ФОРД Фокус, совершил наезд на Ш.П.А.. От полученных травм Ш.П.А. скончался на месте. Постановлением от 04.04.2018 по данному факту было возбуждено уголовное дело, которое в настоящее время приостановлено. Ш.П.А. являлся отцом ФИО3. ФИО3 тяжело переживает смерть отца, с которым они были очень близки. Гибель близкого человека ежедневно причиняет ему серьезные моральные страдания.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения судами законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевшей, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компесация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Свои моральные страдания ФИО3 оценивает в 1 000 000 рублей, данная сумма обосновывается сложившейся судебной практикой по такой категории дел, а также, степенью вины ФИО4 в совершенном ДТП. Просил взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО3 и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, ФИО7 - ФИО5 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении. Кроме того указал, что погибший ФИО8 мог переходить дорогу только по пешеходному переходу ввиду того, что со стороны обочины был снежный наст, очищен был только пешеходный переход, а встречные полосы дороги разделены отбойниками, которые прерываются только на пешеходном переходе. Просил суд взыскать компенсацию морального вреда в пользу ФИО3 в размере 1 000 000 рублей, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещенный о времени и месте слушания дела надлежащим образом, представил отзыв на исковое заявление, в котором полагает, что исковые требования являются завышенными, поскольку дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб пешеход Ш.П.А., произошло вследствие неосторожного поведения последнего на проезжей части, а также вследствие несоответствия его действий требованиям п. 4.1 Правил дорожного движения РФ, обязывающего пешехода при переходе дороги вне населенного пункта иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств; п. 4.5 ПДД РФ, обязывающего пешехода выходить на проезжую часть на нерегулируемом пешеходном переходе только после того, как он оценит расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедиться в том, что переход будет безопасен, а при переходе проезжей части вне пешеходного перехода пешеходы не должны создавать помех для движения транспортных средств.

В ходе предварительного следствия по факту вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия было проведено три судебные автотехнические экспертизы, согласно выводов которых скорость движения его автомобиля составляла не более 69-79 км/ч., в его действиях отсутствуют несоответствия требованиям Правил дорожного движения РФ и он не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода.

Положениями ст. 1079 ГК РФ закреплена обязанность возмещения вреда владельцем источника повышенной опасности, независимо от его вины. Однако, с учетом изложенного выше, а так же с учетом положений п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», полагаю, что сумма компенсации морального вреда должна быть снижена до 100000 рублей.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО9 в судебном заседании доводы, изложенные ответчиком в отзыве на исковое заявление, поддержал в полном объеме. Кроме того указал, что материалами дела установлено то обстоятельство, что со стороны обочины выйти на проезжую часть имелась возможность как непосредственно по пешеходному переходу, так и справа и слева от него. Ввиду допущенной потерпевшим Ш.П.А. неосторожности при переходе проезжей части и не доказанной вины водителя ФИО4 компенсация морального вреда должна быть снижена до 100000 рублей.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, ФИО7 надлежащим образом извещенная о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась.

Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, с направлением копии принятого судом решения в адреса сторон.

Заслушав представителя истца и третьего лица ФИО5, представителя ответчика ФИО9, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, обозрев материалы уголовного дела №, заключение помощника Инзенского межрайонного прокурора, полагавшего удовлетворить иск частично, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» и статьей 151 ГК РФ.

В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, около 07 часов 30 минут, на проезжей части в районе 200 км. + 400 метров автомобильной дороги общего пользования федерального значения «<адрес>, подъезд к <адрес>», на территории <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП): водитель ФИО4, управляя автомобилем «ФОРД ФОКУС», государственный регистрационный знак № допустил наезд на пешехода Ш.П.А., который от полученных телесных повреждений скончался в автомобиле скорой медицинской помощи.

По данному факту 04.04.2018 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Уголовное дело принято к производству следователем К.Е.Ю.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти Ш.П.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, явилась тупая сочетанная травма тела, сопровождавшаяся правосторонними переломами ребер с повреждением пристеночной плевры, ткани правого легкого, осложненная развитием правостороннего травматического гемопневмоторакса. Данная тупая сочетанная травма тела была получена пострадавшим прижизненно, незадолго до наступления смети и образовалась от действия тупых твердых предметов. Все повреждения обнаруженные при экспертизе трупа расцениваются в комплексе одной механической травмы (автотравмы), которая могла быть при обстоятельствах и в срок, указанных в постановлении, то есть ДД.ММ.ГГГГ, около 07 часов 30 минут. Данная травма могла образоваться в результате наезда движущегося транспортного средства на пешехода. Причинение тупой сочетанной травмы тела квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и в данном случае повлекшая за собой смерть. При судебно-химическом исследовании крови от трупа этиловый алкоголь не обнаружен.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия экспертов не исключает возможности причинения Ш.П.А. повреждений ДД.ММ.ГГГГ около 07 часов 30 минут в результате дорожно-транспортного происшествия: столкновение движущегося легкового автомобиля (ФОРД ФОКУС) с пешеходом Ш.П.А.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу № приостановлено по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, так как не представилось возможным в ходе предварительного следствия установить причинную связь между нарушениями Правил дорожного движения РФ допущенными водителем ФИО4, и наступившими последствиями в виде смерти погибшего Ш.П.А.

На момент рассмотрения настоящего дела, окончательное решение по возбужденному уголовному делу № по признакам преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, не принято.

В ходе следственной проверки по факту ДТП проведены автотехнические экспертизы:

Так, согласно заключению экспертизы №, № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному ФБУ «Ульяновская лаборатория судебной экспертизы», в представленной дорожно-транспортной ситуации водитель а/м «ФОРД Фокус», г/р/з №, ФИО4 при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Сведения, содержащиеся в показаниях ФИО4, могут соответствовать развитию дорожной ситуации. Определить конкретное расположение места наезда на пешехода Ш.П.А. в пределах левой полосы не представилось возможным ввиду малой информативности материалов осмотра места ДТП. В представленной дорожной обстановке в действиях водителя ФИО4 не установлены несоответствия требованиям пунктов Правил дорожного движения РФ, которые могли бы состоять в причинной связи с ДТП.

Согласно заключению эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному ФБУ «Самарская лаборатория судебной экспертизы», в случае если наезд на пешехода произошел на нерегулируемом пешеходном переходе, то при указанных исходных данных, в данной дорожной обстановке водитель ФИО4 должен был руководствоваться требованием п. 14.1 Правил дорожного движения с учетом наличия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 приложения 1 к ПДД и дорожной разметки 1.14.1 приложения 2 к ПДД, в противном случае водитель автомобиля ФОРД ФОКУС должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Ввиду отсутствия на месте ДТП признаков которые непосредственно указывают на место наезда, определить точное место наезда не представляется возможным. В случае если наезд на пешехода произошел на нерегулируемом пешеходном переходе водитель ФИО4 располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода, в противном случае определить имел ли водитель техническую возможность предотвратить наезд не представляется возможным, так как не указан момент возникновения опасности для водителя и не известно сколько времени прошло с указанного момента опасности до наезда на пешехода. Если пешеход пересекал проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, то в этом случае действиями водителя создавалась опасность для движения, в противном случае - действиями пешехода создавалась опасность для движения.

Согласно заключению экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному ФБУ «Ульяновская лаборатория судебной экспертизы», если расстояние на котором находился автомобиль от места наезда, когда водитель мог обнаружить опасность для движения составляло 49,5 м., у водителя отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода. В представленной дорожной обстановке в действиях водителя ФИО4 не установлены несоответствия требованиям пунктов Правил дорожного движения РФ, которые могли бы состоять в причинной связи с ДТП.

В протоколе осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ и схеме к нему место наезда автомашины на пешехода не указано, как и не указано место расположения тела пострадавшего после остановки транспортного средства.

При этом, из фототаблицы, являющейся приложением к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, и из фотографий, имеющихся в материалах уголовного дела в электронном виде, следует, что со стороны обочины на проезжую часть можно было выйти как по пешеходному переходу, так и в любом ином месте.

Из чего следует, что материалами дела не установлено место наезда на пешехода Ш.П.А. (на пешеходном переходе или вне пешеходного перехода) и не доказано наличие вины водителя ФИО4 в совершенном дорожно-транспортном происшествии.

Допрошенные в судебном заседании свидетели: сотрудники ДПС Б.О.В. и Б.О.А., а также старший следователь СУ УМВД России по Ульяновской области К.Е.Ю., выезжавшие на место дорожно-транспортного происшествия в день его совершения, показали, что установить место наезда на пешехода не представилось возможным ввиду того, что к моменту их приезда, тело пострадавшего на месте ДТП отсутствовало по причине того, что его увезла машина скорой медицинской помощи, каких-либо нарушений ПДД РФ водителем ФИО4 на месте установлено не было.

Допрошенная в судебном заседании фельдшер станции скорой медицинской помощи К.О.А. указала на приблизительное место расположение тела потерпевшего относительно пешеходного перехода и транспортного средства ФИО4, указывая о том, что Ш.П.А. находился на расстоянии около 10 метров от пешеходного перехода, точное место положение Ш.П.А. они не фиксировали, так как старались своевременно оказать первую медицинскую помощь.

Таким образом, исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства не подтверждают и не опровергают доводы как представителя истца о том, что наезд на пешехода был совершен на пешеходном переходе, так и доводы ответчика и его представителя о том, что наезд произошел вне пешеходного перехода.

Также из исследованных доказательств данных, указывающих на наличие вины водителя ФИО4 в совершенном дорожно-транспортном происшествии, не установлено, однако само по себе это обстоятельство не может служить основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности по заявленному иску.

Так, из ч. 2 ст. 1100 ГК РФ следует, что когда вред причинен жизни гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

В соответствии с ч. 2 и ч. 3 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Согласно свидетельству о регистрации транспортного средства, ответчик ФИО4 является собственником (владельцем) источника повышенной опасности – автомобиля «ФОРД ФОКУС», государственный регистрационный знак №. Данное обстоятельство подтверждается также карточкой учета транспортных средств.

Из приведенных выше правовых норм, применительно к настоящему спору, следует, что моральный вред, причиненный истцу ФИО3 - сыну погибшего Ш.П.А. в результате наезда на него транспортного средства, должен быть возмещен ответчиком ФИО4, как владельцем этого транспортного средства, независимо от его вины в причинении такого вреда.

В пункте 11 Постановления пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Названным Постановлением (пункт 17) также предусмотрено, что при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Согласно свидетельства о смерти Ш.П.А. скончался ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>.

Согласно свидетельства о рождении ФИО3, его родителями являются Ш.П.А. и Ш.Л.В..

Факт того, что в результате гибели Ш.П.А. его сыну ФИО3 был причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) в связи с потерей близкого родного человека, является очевидным и не оспаривается ответчиком.

Ответчик, как владелец источника повышенной опасности, независимо от вины в ДТП обязан возместить причиненный истцу моральный вред, выразившийся в его физических и нравственных страданиях, вызванных утратой близкого родного человека.

Так, исходя из положений статей 151, 1101 ГК РФ, разъяснений пункта 8 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, которому причинен вред; от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. При этом учитываются требования разумности и справедливости.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

С учетом установленных законом и перечисленных выше критериев суд в каждом конкретном случае определяет размер компенсации, способный уравновесить имущественную либо неимущественную потерю посредством уплаты потерпевшим денег в сумме, которая позволит им в той или иной степени пренебречь понесенной утратой.

В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом – компенсировать потерпевшим перенесенные ими нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства ДТП, поведение ответчика до и после ДТП, характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца (его возраст, степень родства и привязанность к погибшему), материальное положение ответчика, реальные возможности по возмещению вреда ответчиком, являющегося трудоспособным молодым человеком.

Судом также учитывается то, что смерть Ш.П.А. не могла не повлечь существенных изменений для его сына - истца привычного и сложившегося его образа жизни, а также его осознание того, что он навсегда лишен душевного тепла и поддержки со стороны близкого родственника. Данные обстоятельства свидетельствуют о значительной степени тяжести переносимых сыном погибшего нравственных и физических страданий. То есть, у суда не вызывает сомнения то, что в результате совершенного дорожно-транспортного происшествия ФИО3 был причинен моральный вред, связанный с физическими и нравственными страданиями в связи со смертью отца.

Доказательств того, что вред был причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, суду не представлено. Следовательно, основания для освобождения ФИО4 от ответственности отсутствуют.

Вопреки доводам ответчика и его представителя не установлено по данному делу и обстоятельств, свидетельствующих о том, что Ш.П.А. допустил грубую неосторожность при пересечении проезжей части. То обстоятельство, что на одежде пешехода Ш.П.А. в нарушение п. 4.1 Правил дорожного движения РФ не было предметов со световозвращающими элементами, не свидетельствует о том, что Ш.П.А. допустил грубую неосторожность при пересечении проезжей части, и материалами дела не доказано, что именно вследствие неосторожных действий пешехода возник причиненный ему вред.

В связи с чем, суд не находит основания для снижения размера компенсации морального вреда по данному обстоятельству.

Таким образом, суд исходя из обстоятельств данного дела, считает необходимым исковые требования ФИО3 удовлетворить частично, взыскав с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, полагая, что такой размер компенсации будет отвечать цели – компенсировать потерпевшему ФИО3 перенесенные им нравственные страдания.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Из ч. 1 ст. 103 ГПК РФ следует, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Базарносызганский район» Ульяновской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей исходя из удовлетворения требований неимущественного характера.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст.ст. 12, 56, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 300000 (Триста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход бюджета муниципального образования «Базарносызганский район» Ульяновской области государственную пошлину в размере 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Инзенский районный суд Ульяновской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.В. Лукьянова

Решение в окончательной

форме изготовлено 27.09.2019.