Решение № 2-3126/2017 2-3126/2017~М-3090/2017 М-3090/2017 от 17 августа 2017 г. по делу № 2-3126/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Белгород 18 августа 2017 г.

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Фокина А.Н.,

при секретаре судебного заседания Сухорукове А.В.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г. к Ш. о признании договора недействительным,

у с т а н о в и л:

10.05.2004 между застройщиком ООО «Свой дом» и ЗАО «Господа офицеры» заключен договор долевого участия в строительстве жилья, предметом которого явилось участие в строительстве парковочного места № в подземном паркинге жилого дома по <адрес>.

06.07.2004 между ООО «Свой дом» и ЗАО «Господа офицеры» заключен второй договор долевого участия в строительстве жилья, предметом которого явилось участие в строительстве в том же подземном паркинге еще одного парковочного места - №

По договору цессии от 27.09.2005 ЗАО «Господа Офицеры» уступило Г. свои права по договору долевого участия от 06.07.2005 в строительстве парковочного места №.

По договору цессии от 20.04.2006 ЗАО «Господа Офицеры» уступило Г. свои права по договору долевого участия от 10.05.2005 в строительстве парковочного места №.

27.04.2006 между Г. и Ш. заключены два договора цессии, предметом которых явилась переуступка прав по двум вышеуказанным договорам долевого участия в строительстве парковочных мест. При этом стоимость уступаемого права по каждому из договоров составила 810 000 рублей.

В тот же день Ш. в счет оплаты уступаемых прав уплатила Г. всю оговоренную сумму – 1 620 000 рублей.

29.06.2006 застройщиком составлен и подписан со всеми дольщиками, в том числе и с Г.., единый договор долевого участия в строительстве, по которому права каждого из дольщиков на приобретенные парковочные места были определены в долевом отношении к автопаркингу в целом. Применительно к Г. его доли в строительстве определены как 264/10000 по каждому из парковочных мест (№ и №).

В этот же день, 29.06.2006, между Г.. и Ш.. заключен договор цессии, предметом которого явилась уже уступка прав по вновь составленному договору долевого участия от 29.06.2006 в строительстве нежилого помещения автостоянки по <адрес>, поз. 7 в г. Белгороде в размере 264/10000 доли (парковочное место №) и 264/10000 доли (парковочное место №). Общая стоимость переданных прав определена в том же размере - 1 620 000 рублей.

Строительство объекта недвижимости завершено 22.12.2005, соответствующий акт государственной приемочной комиссии утвержден 30.06.2006. Также 30.06.2006 ООО «Свой дом» передало Ш. по акту парковочные места № и №.

09.07.2012 на основании вышеуказанных документов произведена государственная регистрация права собственности Ш. на 264/10000 и на 264/10000 доли в нежилом помещении общей площадью 1 578 кв.м по адресу <адрес>.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 20.09.2016 отказано в удовлетворении иска Г.., в котором он просил признать незаконными действия управления Росреестра по Белгородской области по регистрации права собственности Ш. на 264/10000 и на 264/10000 доли в нежилом помещении автостоянки, а также признать данное право у Ш.. отсутствующим.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 10.01.2017 судебное решение от 20.09.2016 оставлено без изменения.

Дело инициировано иском Г., в котором он просит признать недействительным договор уступки прав, заключенный 29.06.2006 между ним и Ш.., указывая на ничтожность сделки, а также исключить из единого государственного реестра сведения о регистрации за Ш. права собственности на 264/10000 и 264/10000 доли в нежилом помещении по адресу <адрес>.

В обоснование требований истец ссылается на то, что в апреле 2006 года должностные лица ООО «Свой дом» Ш.. и К. дали ему в долг 1 600 000 рублей. В обеспечение возврата займа он 27.04.2006 подписал два договора об уступке Ш. прав на два парковочных места. Впоследствии он полностью рассчитался с Ш.. Оспариваемый договор цессии от 29.06.2006 он не подписывал.

Истец, ответчик, представители третьих лиц ООО «Свой дом» и управления Росреестра по Белгородской области, третье лицо Ш.., извещавшиеся о месте и времени слушания надлежащим образом, в суд не явились.

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержал.

Представитель ответчика иск не признал. Пояснил, что по двум составленным 27.04.2006 договорам цессии Г. уступил Ш. права на предоставление в собственность двух вышеуказанных парковочных мест и получил от нее за это 1 620 000 рублей. Однако в скором времени выяснилось, что подобное именование в договорах объектов долевого строительства будет препятствовать государственной регистрации прав на них. В этой связи 29.06.2006 в порядке пересоставления договоров долевого участия в строительстве со всеми дольщиками был подписан единый договор, по которому права каждого из дольщиков на парковочные места были определены в виде долей на автопаркинг в целом. По этой же причине были пересоставлены договоры цессии между Г. и Ш.. с подписанием 29.06.2006 одного договора с указанием в нем уже долей, а не парковочных мест. Фактически пользоваться данными местами Ш. начала с 2009 года, погасив при этом числящийся за Г.. долг по оплате за их содержание. Кроме того, возражая против иска, представитель ответчика заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд считает иск не подлежащим удовлетворению.

В соответствии со ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Обстоятельства, изложенные в описательной части настоящего решения установлены решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 20.09.2016 по гражданскому делу по иску Г. к управлению Росреестра по Белгородской области и Ш.., оставленным без изменения апелляционным определением от 10.01.2017. Данные судебные акты в силу ст. 61 ГПК РФ имеют для сторон преюдициальное значение.

По общему правилу истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Общий срок исковой давности устанавливается в три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. (ст.ст. 195, 196, 197, 199 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, который также составляет три года, начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Оспариваемым договором цессии от 29.06.2006 предусмотрен переход от Г. к Ш. прав по договору долевого участия в строительстве парковочных мест № и №, определенных в виде долей в помещении автостоянки (п. 1.1). Указано, что общая стоимость уступаемых прав составляет 1 620 000 рублей и к моменту заключения договора полностью оплачена (п.п. 1.2, 1.3). Согласно договору стороны обязаны письменно согласовать его с застройщиком, цедент должен передать цессионарию документацию, подтверждающую долевое участие в строительстве парковочных мест, цессионарий вправе требовать от застройщика передачи парковочных мест и обязан оплачивать коммунальные услуги (п.п. 2.1, 2.3, 2.4).

Как следует из записи в оспариваемом договоре, о его заключении застройщик был уведомлен. Согласно расписке от 27.04.2006 Г. получил от Ш. 1 620 000 рублей за уступку прав на указанные парковочные места. Согласно актам ООО «Свой дом» передало Ш. парковочные места 30.06.2006. В письме ООО «ЖЭК «Свой дом» указано, что Ш. с 2009 года пользуется парковочными местами и платит за их содержание. Осуществление регистрации права собственности Ш. на объекты долевого участия в строительстве жилья предполагает предшествующую этому передачу ей необходимых документов.

Состоявшимися судебными актами уже установлены следующие обстоятельства: факт перехода к Ш. от Г. прав требования на предоставление в собственность двух парковочных мест в подземном паркинге жилого дома по <адрес>; факт оплаты в размере 1 620 000 рублей за уступаемые права; факт передачи 30.06.2006 застройщиком Ш. парковочных мест; факт того, что во владение Г. они не передавались; фактическое пользование Ш. парковочными местами № и № с 2009 года, внесение ею платы за их содержание.

Доводы истца о том, что договорами уступок и распиской был скрыт договор займа 1 620 000 рублей у Ш. и К.., ранее судом были отклонены.

Суд в решении от 20.09.2016 также установил, что с целью устранения препятствий в регистрации прав вместо разрозненных и существовавших индивидуальных договоров долевого участия был составлен и подписан со всеми дольщиками единый договор долевого участия от 29.06.2006, где права каждого из дольщиков на приобретенные машино-места были определены в долевом отношении к автопаркингу в целом. В этой связи, состоявшиеся и исполненные договоры уступок прав, которые были подписаны ранее, также были подписаны заново, но уже в отношении не машино-мест, а в отношении долей в праве общей собственности на автопаркинг. Таким образом 29.06.2006 и был заключен договор уступки права между Г. и Ш.

В судебном решении от 20.09.2016 прямо сделан вывод о совершении и реальном исполнением данных сделок.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что на 09.07.2012 - дату государственной регистрации права собственности ответчика на 264/10000 и на 264/10000 доли в нежилом помещении автостоянки, оспариваемый истцом договор цессии от 29.06.2006 сторонами во всяком случае был исполнен.

Рассматриваемый иск предъявлен в суд 12.07.2017, т.е. явно по истечении срока исковой давности. Уважительных причин пропуска срока исковой давности истцом не приведено. Ссылка представителя истца на то, что истцу стало известно о нарушенном праве лишь в 2015 году, о наличии таковых не свидетельствует. Течение срока давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки, а не со дня, когда истцу стало известно о нарушенном праве.

При этом вышеприведенный довод истца во всяком случае неубедителен. Подписание договоров цессии и написание расписки об оплате от 27.04.2006 истец не оспаривает. Вместе с тем, и ввод дома в эксплуатацию и оспариваемая сделка имели место также в 2006 году, однако на протяжении 9 лет - до 2015 года, в котором в управлении Россреестра по Белгородской области согласно имеющимся сведениям был утрачен подлинник договора цессии, Г. не заявлял никаких притязаний и претензий в отношении прав на помещение автостоянки. Как следует из искового заявления, в течение 2011-2014 годов по инициативе истца была проведена и завершена процедура его банкротства, предполагающая удовлетворение требований кредиторов за счет всего имущества должника. Согласно пояснениям представителя истца, требования кредиторов Г. при завершении процедуры банкротства в полном объеме удовлетворены не были, вместе с тем о наличии у него прав на доли в помещении автостоянке для включения их в конкурсную массу он не заявлял. Это предполагает осведомленность истца в указанный период об отсутствии у него таких прав, а соответственно об их возможном нарушении.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска Г. к Ш. о признании договора недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья