Решение № 2-63/2019 2-63/2019~М-20/2019 М-20/2019 от 16 апреля 2019 г. по делу № 2-63/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 апреля 2019 г. Елецкий районный суд Липецкой области в составе

Председательствующего судьи Рыжковой О.В.

При секретаре Груниной Я.Ю.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ельце гражданское дело №2-63/2019 г. по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

У с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в размере 121 192,88 руб. В обоснование иска сослался на то, что по вине ФИО2, управлявшего автомобилем ВАЗ-2107 №, 02.12.2018 г. на <адрес>, его автомобилю Шевроле Нива №, которым управлял сын ФИО3, причинены механические повреждения. Поскольку автогражданская ответственность ФИО2 не была застрахована, он обязался возместить вред. Помимо стоимости восстановительного ремонта и утраты товарной стоимости автомобиля, ФИО1 просит взыскать с него расходы на оплату услуг оценщика – 5 000 руб., юриста – 10 000 руб. и государственной пошлины – 3 624 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился. Представитель истца ФИО4 иск поддержала, подтвердив изложенные выше обстоятельства. В судебном заседании 04.02.2019 г. пояснила, что, двигаясь по своей полосе в сторону г. Ельца, сын ее доверителя увидел, как навстречу ему движется автомобиль ВАЗ-2107, который не справляется с управлением и уходит в занос на полосу движения ФИО3 Последний, пытаясь уйти от столкновения, принял правее, но столкновение произошло в левую часть автомобиля Шевроле Нива по касательной от передней двери до задней части машины. От удара автомобиль ФИО1 отбросило на обочину на металлическое ограждение правой задней стороной, а затем еще левее. На месте ДТП ФИО2 признался, что его занесло, и он не справился с управлением. У себя дома написал расписку, что согласен возместить ущерб.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании 04.02.2019 г. подтвердил описанные выше обстоятельства ДТП. Пояснил, что 02.12.2019 г. был за рулем автомобиля Шевроле Нива. После аварии предложил ФИО2 проследовать в отделение полиции. Однако, мама ФИО2 настояла не обращаться в полицию, поскольку ущерб они возместят. ФИО2 по просьбе ФИО3 написал расписку, после они вместе ездили к мастеру по ремонту автомобилей, в магазин запчастей. Но через несколько дней ФИО2 отказался возмещать ущерб.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признал, утверждая, что двигался по своей полосе движения, и это Шевроле Нива выехала на его полосу движения. Вместе с тем, согласился оплатить ремонт двух дверей поврежденного автомобиля. Предположил, что задняя ось была повреждена до аварии 02.12.2018 г. Полагал, что из стоимости восстановительного ремонта следует исключить амортизатор и штангу реактивную, ось и балку заднего моста, боковину кузова левую, задний мост в сборе, бампер задний, а также полную окраску кузова.

Выслушав представителя истца, ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению. При этом исходит из следующего.

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

В соответствии со ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (п. 1).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п.2).

В силу ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ) (п. 12).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия) (п. 13).

Как установлено судом, 02.12.2018 г. имело место дорожно-транспортное происшествие на <адрес> с участием автомобилей Шевроле-Нива № под управлением ФИО3 (собственник ФИО1) и ВАЗ-2107 № под управлением ФИО2 Последний не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения и допустил столкновение с автомобилем Шевроле-Нива.

Изложенное подтверждается пояснениями третьего лица ФИО3, фотофиксацией конечного положения автомобилей после столкновения, а также заключением эксперта ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз» ФИО6 от 03.04.2019 г.

Так, по утверждению ФИО3, 02.12.2018 г. в послеобеденное время он на автомобиле Шевроле Нива № ехал по <адрес> по направлению в <адрес>. Шел мокрый снег, поэтому в его автомобиле работали стеклоочистители ветрового стекла, автоматически горел ближний свет фар, асфальтовое покрытие дороги было мокрым, температура воздуха 0, -1 градус. Дорога по ходу его движения имела плавный поворот и перепад высот. В районе возвышения ФИО3 увидел, что навстречу ему двигается автомобиль ВАЗ-2107, который не «вписывается» в поворот. Все произошло быстро, поэтому ФИО3 не тормозил, «взял» правее, но произошло столкновение (удар пришелся в его сторону), от которого его автомобиль отбросило на металлическое ограждение дороги, после чего развернуло по ходу движения. От удара колесом о металлический швеллер был поврежден задний мост автомобиля. ФИО2 не отрицал своей вины, говорил, что «крутанул» рулем.

По заключению эксперта ФИО6 механизм происшествия соответствует заявленным обстоятельствам. В частности, водитель автомобиля ВАЗ в некоторый момент времени мог потерять контроль над управлением и сместиться на полосу движения автомобиля Шевроле. В результате чего водитель последнего в момент возникновения опасности мог применить меры к маневрированию вправо относительно своего направления движения. В момент скользящего столкновения автомобиль ВАЗ контактировал передней левой угловой частью с передней левой дверью с последующим проскальзыванием о боковую часть автомобиля Шевроле. В результате эксцентрических векторов удара для каждого из автомобилей происходит перемещение и изменение траекторий после расхождения. Автомобиль ВАЗ незначительно изменил первоначальную траекторию от момента столкновения до конечного положения. Автомобиль Шевроле продолжил перемещаться с поперечным ускорением, что привело к боковому заносу в сторону обочины, где автомобиль взаимодействовал с металлическим ограждением, после чего изменил траекторию и переместился в конечное положение.

Место столкновения расположено на полосе движения автомобиля Шевроле-Нива.

К таким выводам эксперт пришел на основании представленных на исследование материалов дела, а также по результатам осмотра автомобиля Шевроле-Нива и места происшествия.

Так, комплекс следов повреждений автомобиля Шевроле-Нива локализован в левой боковой средней и задней части. Это задиры, царапины, продольные деформации, наслоения частиц следообразующего объекта. По общеродовым признакам установлено, что первичное контактное взаимодействие происходило спереди назад относительно автомобиля с началом на передней левой двери и последующим внедрением следообразующего объекта и нарастанием давящего воздействия. Окончание комплекса следов происходит в задней левой части в области облицовки заднего бампера слева. Устойчивые признаки повреждений указывают на одномоментное образование всего комплекса при скользящем взаимодействии с элементами кузова другого автомобиля.

На автомобиле ВАЗ выделен комплекс повреждений в виде объемных динамических деформаций, образованных при скользящем взаимодействии с малым перекрытием контактной области, они образованы при взаимодействии спереди назад относительно автомобиля.

Контактирующие области автомобилей отражены экспертом на схеме.

Угол контактного взаимодействия в момент наибольшего взаимного внедрения автомобилей составлял 10-20 градусов. Столкновение характеризуется как поперечное, встречное, косое, эксцентрическое для обоих автомобилей. Угол между продольными осями автомобилей в момент их первичного контакта – 20-30 градусов. В момент контакта автомобилей их разворачивало, и они меняли траекторию движения.

На одном из фото, сделанном ФИО3 02.12.2018 г., зафиксирована осыпь грязи на дороге, которая могла быть образована в момент непосредственного удара автомобилей. Она расположена на полосе движения автомобиля Шевроле-Нива. От нее отображены следы перемещения/скольжения колес автомобилей, что в свою очередь определяет эту область как область столкновения.

Контактное взаимодействие автомобилей также отражено экспертом схематично, путем наложения на план местности, опубликованный на сайте "Яндекс.Карты" (схемы 3-5).

Вариант развития событий, описанный ответчиком ФИО2, (он увидел движущийся по его полосе автомобиль Шевроле-Нива, применил маневр вправо, уходя от столкновения, и торможение, но через 2 секунды произошло касательное столкновение автомобилей левыми частями, после чего автомобиль ВАЗ продолжил движение менее метра и его несколько развернуло) исключается, равно как утверждение ответчика, что место столкновения находится на его полосе движения. При таком варианте произошел бы взаимный отброс автомобилей согласно векторов удара, и их перемещение в конечные положения, зафиксированные на фото с места происшествия, было бы технически невозможно. Кроме того, в конечном положении автомобиль ВАЗ занимает передней частью обочину, а задней частью полосу движения автомобиля Шевроле-Нива, а для перемещения в указанное положение со встречной полосы (т.е. полосы движения автомобиля ВАЗ) необходимо преодолеть значительно большее расстояние, чем указал ответчик, минимум 3 метра.

Анализ заключения эксперта позволяет суду сделать вывод о том, что действительный механизм ДТП описан третьим лицом ФИО3.

Позицию ответчика ФИО2 суд расценивает как избранный им способ избежать гражданско-правовой ответственности.

Ответственность ФИО2, как владельца транспортного средства, на момент ДТП не была застрахована, автомобиль ВАЗ-2107 №, приобретенный по договору от 30.11.2018 г., на него не зарегистрирован, сотрудники полиции на место аварии не выезжали, очевидцы не устанавливались.

Однако, сами по себе указанные обстоятельства не освобождают ФИО2 от ответственности, поскольку его виновность в создании аварийной ситуации и причинении истцу имущественного вреда установлена на основании совокупности иных собранных по делу доказательств – пояснений третьего лица, как непосредственного участника описываемых событий, фотографий с места ДТП, расписки ФИО2 от 02.12.2018 г. с обязательством оплатить ремонт автомобиля Шевроле-Нива, рапорта оперативного дежурного ОМВД России по Елецкому району от 02.12.2018 г. о полученном в 15.05 час. от ФИО3 сообщении о произошедшем на <адрес> в <адрес> жизни ДТП, заключения судебной транспортно-трасологической экспертизы.

Отсутствие в действиях ФИО2 состава какого-либо административного правонарушения, предусмотренного КоАП РФ, не исключает привлечение его к гражданско-правовой ответственности за последствия своих действий.

В данном случае из заключения эксперта следует, что водитель автомобиля ВАЗ, подъезжая к месту происшествия, потерял контроль над управлением транспортным средством, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения. Между тем, расположение транспортных средств на проезжей части регламентировано п.9.1 Правил дорожного движения РФ, а п. 10.1 предписывает водителю вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, и при возникновении опасности для движения принять возможные меры к ее снижению вплоть до остановки транспортного средства.

Ни одного доказательства, опровергающего доводы истца и третьего лица, ответчик ФИО2 суду не представил, несмотря на разъяснявшееся ему бремя доказывания в соответствии со ст.56 ГПК РФ.

В подтверждение размера имущественного вреда истец ФИО1 приложил к иску заключение ИП ФИО7 о стоимости ремонта транспортного средства от 14.12.2018 г., согласно которому стоимость устранения дефектов составляет 114 424,88 руб. Кроме того, эксперт-техник определил величину утраты товарной стоимости транспортного средства, в размере 6 768 руб.

Суд полагает возможным положить указанное заключение в основу решения, поскольку оно основано на результатах осмотра автомобиля Шевроле-Нива 10.12.2018 г. Стоимость запасных частей и работ определена на основе анализа рынка запчастей и стоимости нормочаса на СТО в регионе.

Действительно, из описанного в акте осмотра характера повреждений следует, что замене подлежат обе двери левые с молдингами, молдинг порога левый, балка и полуось заднего моста, бампер задний и балка к нему, штанги реактивные, амортизатор задний правый и диск колеса задний правый. Ремонту следует подвергнуть только панель боковины левой.

Заявляя об исключении из стоимости ремонта полуоси заднего моста, амортизатора задней подвески, штанги реактивной и балки заднего моста, ответчик ФИО2 пояснил, что повреждения этих деталей автомобиль Шевроле-Нива мог получить до событий 02.12.2018 г. Однако, его предположение ничем не обоснованно. При том, что в акте осмотра от 10.12.2018 г. ИП ФИО5 отмечено, что дефекты эксплуатации, повреждения доаварийного характера и следы ранее произведенного ремонта у автомобиля (2017 года выпуска) не установлены, а в заключении эксперта ООО «ЦНИИСЭ» указано, что у автомобиля Шевроле-Нива имелось контактное взаимодействие как с автомобилем ВАЗ, так и с твердым, прочным, вертикально ориентированным объектом, имеющим устойчивые пространственные границы, которым может являться металлическое ограждение, расположенное на правой обочине по ходу его движения.

Ссылки ФИО2 на то, что поврежденные двери автомобиля Шевроле-Нива, а также бампер задний можно не менять, а отремонтировать, суд также отвергает, как надуманные, поскольку способ устранения повреждений определяется экспертом с учетом их площади, глубины, вида деформации и пр. Деформация металла на дверях автомобиля с нарушением геометрии каркаса, образованием заломов и складок требует именно замены с последующей окраской. Нарушение целостности бампера заднего также влечет замену этой детали.

Коль скоро двери требуют замены, необходима и их окраска, а также окраска деформированной в районе центральной стойки и арки заднего колеса панели боковины левой.

В калькуляции указана не окраска кузова, а минимально необходимые окрасочные работы для восстановления доаварийного вида автомобиля.

Таким образом, размер расходов на восстановление транспортного средства ответчиком не опровергнут. Исходя из объяснений сторон, у ответчика имелась возможность оплатить фактический ремонт поврежденного автомобиля, однако, он ею не воспользовался.

Помимо восстановительных расходов, к реальному ущербу, подлежащему возмещению в случае повреждения транспортного средства, относится также утрата товарной стоимости, то есть уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением его товарного (внешнего) вида и эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта (п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"; п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Автомобиль Шевроле-Нива выпущен в 2017 г. На момент ДТП эксплуатировался менее года, поэтому истец вправе требовать от ответчика УТС в денежном выражении.

Коль скоро решение суда принимается в пользу истца ФИО1, с ответчика ФИО2 в его пользу в соответствии со ст.ст.98 ч.1, 100 ч.1 ГПК РФ подлежат взысканию понесенные по делу судебные расходы в разумных пределах.

При обращении с иском в суд истец в соответствии со ст.333.19 НК РФ оплатил государственную пошлину в сумме 3 624 руб.

За услуги по оценке ФИО1 перечислил на счет ИП ФИО7 5 000 руб., в подтверждение чему в деле имеется чек-ордер от 10.12.2018 г.

Доказательства чрезмерности или необоснованности этих расходов ответчик суду не представил.

Интересы истца ФИО1 в ходе судебного разбирательства по доверенности от 17.12.2018 г. представляла ФИО4 – ведущий юрисконсульт ООО «Юридическая фирма «Центр правовой поддержки».

По квитанции от 17.12.2018 г. ФИО1 внес в кассу Центра 10 000 руб.

Учитывая небольшую сложность рассматриваемого дела, реальный объем оказанной юридической помощи, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на представителя в размере 6 000 руб.

Всего взысканию с ФИО2 подлежит 121 192,88 руб.+5 000 + 3624 + 6 000 = 135 816, 88 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, ст.ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 135 816 (сто тридцать пять тысяч восемьсот шестнадцать) руб.88 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Елецкий районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 22.04.2019 г.

Судья: