Апелляционное определение № 33-3095/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья Астахова В.В. УИД 61RS0017-01-2025-001191-64

№ 33-3095/2026

№ 2-709/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 февраля 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

в составе председательствующего судьи Котельниковой Л.П.,

судей Петриченко И.Г., Голованя Р.М.,

при секретаре Шипулиной Н.А.,

с участием прокурора Жван Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 10 ноября 2025 года. Заслушав доклад судьи Петриченко И.Г., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, указав, что 20.05.2021 в период работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская» в качестве проходчика подземного ему установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно-выраженным Л5-S1 корешковым синдромом, стойкий болевой синдром, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов.

23.06.2021 составлен акт № 13 о случае профессионального заболевания, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного профзаболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия.

При исполнении трудовых обязанностей работодателем не были созданы в соответствии со ст. 212 ТК РФ условия труда, исключающие повреждение здоровья, что привело к повреждению здоровья профессиональным заболеванием, в связи с чем решением бюро МСЭ от 08.07.2021 ему впервые установлено 40% утраты профтрудоспособности и третья группа инвалидности.

Выявленное у него профессиональное заболевание, причинившее вред его здоровью, причинило ему моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, а именно, постоянных болях в спина, ногах, невозможность передвигаться пешком без боли даже на незначительные расстояния, усиление болей в спине и ногах при незначительных физнагрузках, нарушение полноценного сна, состояние постоянной утомляемости, необходимость постоянно принимать лекарства, а также пользоваться при передвижении дополнительными опорами.

13.07.2021 он вынужден был уволиться, по состоянию здоровья продолжать работу на прежнем рабочем месте не имеет возможности. Соответственно потерял возможность иметь высокую (достойную) заработную плату на прежнем уровне. Из-за болезни вынужден большую часть времени и средств тратить на лечение.

На основании изложенного, уточнив исковые требования, просит суд взыскать с АО «ШУ «Обуховская» компенсацию морального вреда в сумме 410000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей.

Решением Красносулинского районного суда Ростовской области от 10 ноября 2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд взыскал с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 30000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Не согласившись с вынесенным решением, представителем ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой она просит решение отменить, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме.

При этом апеллянт, повторяя обстоятельства дела, отмечает, что с 08.07.2021, когда ФИО1 установлена 3 группа инвалидности и 40 % утраты профессиональной трудоспособности, состояние его здоровья не улучшилось. Каждый год (2022 – 2025) он проходит переосвидетельствование в бюро МСЭ, где ему подтверждают 3 группу инвалидности и 40 % утраты профессиональной трудоспособности, причиной чего является необеспечение ответчиком безопасных условий труда.

Апеллянт указывает, что экспертной организацией при проведении судебной экспертизы, которой установлена степень вины АО «Шахтоуправление «Обуховская» в возникновении и развитии профессионального заболевания у истца в размере 18,6 %, не применено никакой методики. Результат получен путем простых математических действий, без применения специальных познаний. Кроме того, согласно ответам НИИ медицины и труда имени Академика Измерова и Минздрава России, методики (способа) определения долевой ответственности предприятий (одного конкретного предприятия или по отдельности каждого), на которых работал работник, и у которого возникло профессиональное заболевание, не существует. Однако, такое заключение судебной экспертизы положено в основу обжалуемого судебного решения.

Также апеллянт обращает внимание, что исковые требования предъявлены к ответчику исключительно за нравственные и физические страдания вследствие неблагоприятных (вредных и опасных) условий труда, в которых приходилось истцу работать у ответчика. Предметом иска не является установление вины того или иного предприятия в возникновении и развитии профзаболевания. В связи с чем считает взыскание с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 30000 рублей необоснованным.

Кроме того, апеллянт полагает, что 15000 рублей, взысканные с ответчика в возмещение расходов на представителя, являются недостаточными, поскольку им на представителя за трачено 25000 рублей.

АО «Шахтоуправление «Обуховская» поданы возражения на апелляционную жалобу, в которых представитель ответчика просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удволевторения.

Ознакомившись с материалами дела, доводами апелляционной жалобы, возражениями на неё, выслушав представителя АО «Шахтоуправление «Обуховская» ФИО2, просившего отказать в удовлетворении жалобы, заключение прокурора Жван Ю.А., полагавшей, что имеются основания для отмены решения суда и взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО1 с 28 ноября 2017 г. по 13 июля 2021 года работал в качестве проходчика подземного с полным подземным рабочим днем в АО «Шахтоуправление «Обуховская».

20 мая 2021 года ГБУ Ростовской области «Лечебно-реабилитационный центр № 2» г. Шахты ему установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня, (L4-S1корешков) преимущественно слева, ремитирующее течение, связанная с воздействием физических перегрузок и функционального перенапряжения.

23 июня 2021 года составлен акт № 13 о случае профессионального заболевания, из которого следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов в течении 20 лет, из которых 3 года 7 месяцев 10 дней в АО «ШУ «Обуховская». Указанным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

При освидетельствовании в бюро МСЭ 08.07.2021 ФИО1 установлено 40% утраты трудоспособности и 3 группа инвалидности вследствие профзаболевания. Такое же решение оставлено при очередном переосвидетельствовании ФИО1

Также из материалов дела следует, что в АО «ШУ «Обуховская» действует Коллективный договор, согласно п. 9.3 которого ответчиком 14.10.2021 истцу произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 75962 рубля.

Разрешая спор и принимая решение, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 9, 22, 237 ТК РФ, статей 150, 151, 1099 ГК РФ, статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходил из того, что в период работы у ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» истцу ФИО1 установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания – радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) от комплекса производственных факторов.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что в результате профзаболевания истцу причинены нравственные и физические страдания, вызванные болезненными ощущениями, необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, а также переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать семью, пришел к выводу о возникновении у ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» обязанности возместить истцу моральный вред в связи с причинением вреда его здоровью.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходил из степени вины ответчика, в частности, информации изложенной в акте о случае профессионального заболевания и санитарно-гигиенической характеристике условий труда истца, показателей тяжести трудового процесса и воздействия на организм вредных производственных факторов, стажа работы истца в таких условиях, размера среднего заработка истца на момент установления утраты профессиональной трудоспособности, процентов утраты профессиональной трудоспособности, произведенной выплаты работодателем в счет компенсации морального вреда работнику, страховой выплаты Фонда социального страхования Российской Федерации. А также с учетом характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, его возраста, состояния здоровья, материального и семейного положения пришел к выводу, что размер компенсации морального вреда следует определить в размере 30000 рублей.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о возникновении у ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» обязанности возместить истцу моральный вред в связи с причинением вреда его здоровью, поскольку они являются обоснованными, вместе с тем полагает, что решение суда о размере подлежащей взысканию компенсации морального вреда не соответствует требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела и подлежит изменению по следующим основаниям.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В соответствии с абзацами 1, 2 части 1 статьи 5 Трудового кодекса РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 ТК РФ).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 ТК РФ).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы ГК РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (статья 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 ТК РФ).

Однако, компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что причиной возникновения и установления 20.05.2021 профессионального заболевания у ФИО1 является воздействие на организм вредных производственных факторов в период работы, в том числе, в АО «Шахтоуправление «Обуховская».

В связи с нарушением ответчиком своих обязанностей по созданию безопасных условий труда, предусмотренных статьями 22, 212 ТК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно на АО «Шахтоуправление «Обуховская», в силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ и статьи 237 ТК РФ, возлагается обязанность по выплате ФИО3 денежной компенсации причиненного ему морального вреда.

Установлено, что ФИО1 профессиональное заболевание - радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня в связи с воздействием комплекса вредных производственных факторов впервые установлено именно в период его работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 23.06.2021 № 13. При освидетельствовании в бюро МСЭ ему 08.07.2021 установлено 40% утраты профтрудоспособности и 3 группа инвалидности.

При этом, судебная коллегия отмечает, что сведений об установлении ФИО1 ранее профессионального заболевания в материалах дела не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО1 он признавался годным к работе в подземных условиях по профессии.

Согласно заключению судебной экспертизы № 310 от 30.09.2025, производство которой было поручено экспертам ФГБУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний», в возникновении профессионального заболевания у ФИО1 с учетом его стажа работы на предприятии, степени воздействия вредных и неблагоприятных производственных степень вины работодателя - АО «ШУ «Обуховская» составляет 18,6 %.

Указанное экспертное заключение судебной медицинской экспертизы суд первой инстанции оценил по правилам ст. 67 ГПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по гражданскому делу, и признал надлежащим доказательством по делу, соответствующим требованиям относимости и допустимости доказательств (статьи 59, 60, 67 ГПК РФ).

Судебная коллегия соглашается с таким выводом суда первой инстанции, поскольку выводы экспертов основаны на материалах дела, мотивированы, сделаны на основе совокупного анализа всех фактических обстоятельств дела, в связи с чем не вызывают сомнений в их достоверности. В заключении указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны соответствующие выводы. Эксперты, проводившие исследование, имеют соответствующее образование и квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Из материалов дела следует, что на основании п. 9.3 Коллективного договора 14.10.2021 ответчиком истцу произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда в размере 75962 рублей.

По смыслу закона возмещение морального вреда является самостоятельным видом возмещения вреда, причиненного здоровью, следовательно, выплачивается независимо от получения ежемесячных страховых выплат.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20.06.1996 N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

По смыслу положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Несмотря на то, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Судебная коллегия отмечает, что закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, поэтому ее размер определяется судом с учетом характера причиненных нравственных страданий в каждом конкретном случае. В тоже время, компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о заниженном размере компенсации морального вреда заслуживают внимания.

Те обстоятельства, на которые сослался суд первой инстанции в обоснование вывода о размере компенсации морального вреда, безусловно, подлежали учету при определении размера компенсации, однако не давали оснований для взыскания данной компенсации в указанной в решении суда сумме, исходя из фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных страданий, в связи с чем судебная коллегия определяет размер компенсации морального вреда, причиненный истцу ответчиком, в размере 150000 рублей (дополнительно к выплаченной ответчиком сумме добровольно), который будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

При этом судебная коллегия учитывает индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий в связи с возникновением профессионального заболевания, утрату профессиональной трудоспособности в размере 40%, степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда – 18,6 %, выплаченную истцу работодателем денежную сумму в добровольном порядке в счет компенсации морального вреда в размере 75962 рубля.

При таких обстоятельствах решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 10.11.2025 в части взыскания с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда подлежит изменению, с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 150000 рублей.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном взыскании с ответчика в пользу истца расходов на представителя в размере 15000 рублей судебная коллегия отклоняет по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя (ст. 94 ГПК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности факта несения ФИО1 расходов на оплату представителя и возможным взыскать их с ответчика в пользу истца в размере 15000 рублей, что будет соответствует разумным пределам и фактическим трудозатратам представителя, а также разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела". Судом учтены объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, реальный объем и характер оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела в суде.

Таким образом, довод апелляционной жалобы о несогласии со взысканной судом суммой расходов по оплате услуг представителя, не влечет отмену состоявшегося судебного акта в данной части, поскольку обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

При вынесении решения в остальной части судом не допущено нарушений норм материального и процессуального права, все значимые для дела обстоятельства были установлены судом правильно и им дана надлежащая правовая оценка. Оснований к отмене решения суда в полном объеме, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328 – 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 10 ноября 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности вследствие профзаболевания в размере 150000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.03.2026.