Решение № 2-1028/2021 2-1028/2021~М-702/2021 М-702/2021 от 19 июля 2021 г. по делу № 2-1028/2021

Дело № 2-1028/2021

11RS0004-01-2021-001559-59


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Печорский городской суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Васевчик Е.П.

с участием прокурора Роик М.С.

при секретаре Кожевиной Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Печоре 20 июля 2021 года дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РК «Печорская центральная районная больница» о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб., в обоснование требований указывая, что ДД.ММ.ГГГГ у нее родилась дочь ФИО2 С рождения у ребенка выслушивался систолический шум во 2-м межреберьи (негрубый), на спину не проводился, не усиливался при смене положения. Новорожденная ФИО2 была выписана на 7-е сутки с диагнозом: «Период новорожденно. Церебральная ишемия. Синдром новорожденности от матери с гестационным сахарным диабетом. Неонатальная желтуха, улучшение. Функциональный характер шума НК 0. Патологическая незрелость» с рекомендациями (бифидумбактерин, элькар, консультация невролога, кардиолога). После выписки новорожденная поступила под наблюдение участковой службы детской поликлиники №2 ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ». 17.04.2020 новорожденная была осмотрена участковым педиатром на дому и состояние ребенка расценено как удовлетворительное. 22.04.2020 состояние новорожденной ухудшилось: «отказ ребенка от груди, во время плача синеет носогубный треугольник» и в 07 час. 23 мин. ФИО1 прибегла к услугам скорой медицинской помощи. По результатам осмотра сотрудниками скорой помощи новорожденной принято решение о ее госпитализации. В 08 час. 35 мин. новорожденная доставлена в приемный покой родильного отделения ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» в тяжелом состоянии. По результатам осмотра было установлено: «крик монотонный, установлена бледность кожных покровов с сероватым оттенком, выраженный периоральный цианоз, акроцианоз кистей, стоп. Дыхание поверхностное, стонущее. Одышка с участием вспомогательной мускулатуры. Тоны сердца учащены, выслушивается легкий систолический шум по 2-3 межреберьи (негрубый)». В 09 час. 00 мин. новорожденная была доставлена в отделение детской реанимации и передана детскому реаниматологу. Проведены реанимационные мероприятия: искусственная вентиляция легких, сердечно-легочная реанимация. Во время сердечно-легочной реанимации появились признаки напряженного пневмоторакса. Проведена плевральная пункция. Несмотря на проводимую в течение 30 минут сердечно-легочную реанимацию, восстановление сердечной деятельности не произошло, констатирована смерть ребенка.

Согласно протоколу разбора случая неонатальной смертности (первичной) по Печорской ЦРБ дочери истца ФИО1 - ФИО2 был выставлен посмертный клинический диагноз: Инфекция, специфичная для перинатального периода, неясной этиологии: пневмония, кардит, гепатит. МВПР: врожденных пороков развития органов дыхания неуточненный, врожденный порок сердца неуточненный. Осложнение: спонтанный пневмоторакс: отек головного мозга. ДН 3. НК 3. Операция: Пункция плевральной полости с двух сторон от 22.04.2020. Патанатомический диагноз (предварительный) МВПР: ВПС: ДМЖП н/3 0.3-0.4 см. ОАП. Концентрическая гипертрофия миокарда. Буллезная болезнь легких (буллы в правом и левом легком d 0.3 - 1 см). Осложнение: ИВЛ: 2-сторонний пневматоракс. Застойное венозное полнокровие внутренних органов. Отек головного мозга. Прогрессирующая сердечная недостаточность.

Согласно заключению, вынесенному по результатам разбора случая неонатальной смертности (первичной) по Печорской ЦРБ, изолированный ДМЖП размером до 1 см относится к категории малых и требует динамического наблюдения с возможной оперативной коррекцией в более старшем возрасте. Сочетание ВПС и буллезная болезнь легких, которая осложнилась двусторонним пневматораксом, привела к летальному исходу у ФИО2

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия №34 от 23.04.2020 причиной смерти ФИО2 явился дефект межжелудочковой перегородки. Патологоанатомический диагноз ФИО2: «Врожденный порок развития: дефект межжелудочковой перегородки в нижней трети мышечной части (0,3-0,4 см). Открытый аортальный проток. Концентрическая гипертрофия миокарда».

Случай смерти ФИО2 стал предметом проверки со стороны Следственного отдела по городу Печоре СУ СК РФ по **********, в рамках которой была назначена судебно-медицинская экспертиза причины смерти новорожденной и правильности оказания медицинской помощи.

Заключением экспертизы №03/116-20/28-21 от 03.03.2021 установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО2 явились инфекционно-токсический шок и прогрессирующая полиорганная (церебральная - отек головного мозга с дислокацией и вклинением в большое затылочное отверстие, сердечно-сосудистая, дыхательная) недостаточность, развившиеся, как осложнение генерализованной смешанной вирусной внутриутробной инфекции с преимущественным поражением головного мозга (энцефалит), легких (интерстициальная пневмония), сердца (диффузно-сетчатый кардиофиброз) и печени (хронический межуточный гепатит). Клинически у ребенка была зафиксирована тромбоцитопения (уменьшение количества тромбоцитов) и повышение уровня С-реактивного белка, что является признаками текущего инфекционного процесса. По заключению экспертов выставленный при выписки новорожденной диагноз не подтвержден достаточными объективными данными: описанная клиническая картина не соответствует диагнозам «патологическая незрелость», «синдром новорожденного от матери с ГСД»; уровень биллирубина до 88 мкмоль/л и окраска до 2 зоны Крамера не соответствуют диагнозу «желтуха новорожденных» («неонатальная желтуха»), ребенку требовалось дообследование по диагнозам «церебральная ишемия» и «неонатальная желтуха»; в диагнозе не отражены и не учтены лабораторные признака текущего инфекционного процесса. При оказании медицинской помощи ФИО2 экспертами были выявлены дефекты, которые состоят в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2, как факторы, препятствовавшие реализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на снижение риска реализации внутриутробной инфекции.

По мнению истца, установлены виновные действия врачей Печорской ЦРБ в ненадлежащем оказании медицинской помощи новорожденной с несвоевременно установленными пороками развития и наступившим летальным исходом. Свои требования истец обосновывает ст.151, 1064, 1068, 1101 ГК РФ.

Дело рассматривалось в порядке ст.167 ГПК РФ в отсутствие истца, извещенной надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Представитель истца адвокат Пашина Т.В., действующая на основании ордера, на требованиях настаивала.

Дело рассматривалось в порядке ст.167 ГПК РФ в отсутствие представителя ответчика ГБУЗ «Печорская ЦРБ», извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. В судебном заседании 29.06.2021 представитель ГБУЗ «Печорская ЦРБ» ФИО3, действующий на основании доверенности, требования иска не признал по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Заслушав объяснения представителя истца, исследовав материалы дела, обозрев материалы уголовного дела №12002870006000027, с учетом мнения прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1099 ГК РПФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными Главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

В силу ч 1 ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 родилась ДД.ММ.ГГГГ, матерью является ФИО1, сведения об отце в записи акта о рождении отсутствуют.

16.04.2020 новорожденная ФИО2 с матерью была выписана домой с диагнозом: «Период новорожденно. Церебральная ишемия. Синдром новорожденности от матери с гестационным сахарным диабетом. Неонатальная желтуха, улучшение. Функциональный характер шума НК 0. Патологическая незрелость» с рекомендациями (бифидумбактерин, элькар, консультация невролога, кардиолога).

17.04.2020 новорожденная ФИО2 была осмотрена участковым педиатром на дому и состояние ребенка расценено как удовлетворительное.

22.04.2020 состояние новорожденной ухудшилось: «отказ ребенка от груди, во время плача синеет носогубный треугольник» и в 07 час. 23 мин. ФИО1 вызвала скорую медицинскую помощь. По результатам осмотра сотрудниками скорой помощи новорожденной принято решение о госпитализации ФИО2

22.04.2020 в 08 час. 35 мин. новорожденная ФИО2 доставлена в приемный покой родильного отделения ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» в тяжелом состоянии. По результатам осмотра было установлено: «крик монотонный, установлена бледность кожных покровов с сероватым оттенком, выраженный периоральный цианоз, акроцианоз кистей, стоп. Дыхание поверхностное, стонущее. Одышка с участием вспомогательной мускулатуры. Тоны сердца учащены, выслушивается легкий систолический шум по 2-3 межреберьи (негрубый)».

22.04.2020 в 09 час. 00 мин. новорожденная ФИО2 была доставлена в отделение детской реанимации и передана детскому реаниматологу. Проведены реанимационные мероприятия: искусственная вентиляция легких, сердечно-легочная реанимация. Во время сердечно-легочной реанимации появились признаки напряженного пневмоторакса. Проведена плевральная пункция. Несмотря на проводимую в течение 30 минут сердечно-легочную реанимацию, восстановление сердечной деятельности не произошло, констатирована смерть ребенка.

ФИО2 умерла 22.04.2020, о чем в ТО ЗАГС ********** составлена запись акта о смерти№170209110000400175004 от 23.04.2020.

Согласно протоколу разбора случая неонатальной смертности (первичной) по Печорской ЦРБ от 24.04.2020 ФИО2 посмертный клинический диагноз: «Инфекция, специфичная для перинатального периода, неясной этиологии: пневмония, кардит, гепатит. МВПР: врожденных пороков развития органов дыхания неуточненный, врожденный порок сердца неуточненный. Осложнение: спонтанный пневмоторакс: отек головного мозга. ДН III. НК III. Операция: Пункция плевральной полости с двух сторон от 22.04.2020. Патанатомический диагноз (предварительный): МВПР: ВПС: ДМЖП н/3 0.3-0.4 см. ОАП. Концентрическая гипертрофия миокарда. Буллезная болезнь легких (буллы в правом и левом легком d 0.3 - 1 см). Осложнение: ИВЛ: 2-сторонний пневматоракс. Застойное венозное полнокровие внутренних органов. Отек головного мозга. Прогрессирующая сердечная недостаточность. Заключение: Изолированный ДМЖП размером до 1 см относится к категории малых и требует динамического наблюдения с возможной оперативной коррекцией в более старшем возрасте. Сочетание ВПС и буллезная болезнь легких, которая осложнилась двусторонним пневматораксом, привела к летальному исходу у ФИО2

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия №34 от 23.04.2020 причиной смерти ФИО2 явился дефект межжелудочковой перегородки. При патологоанатомическом исследовании установлена основная причина смерти – прогрессирующая недостаточность кровообращения, возникшая на фоне врожденного порока развития - дефект межжелудочковой перегородки в нижней трети. Патологоанатомический диагноз ФИО2: основное заболевание «Врожденный порок развития: дефект межжелудочковой перегородки в нижней трети мышечной части (0,3-0,4 см). Открытый аортальный проток. Концентрическая гипертрофия миокарда»; осложнения основного заболевания: ИВЛ: двусторонний пневмоторакс. Диффузная острая везикулярная эмфизема легких. Отек легких. Прогрессирующая сердечная недостаточность. Застойное венозное полнокровие внутренних органов. Отек головного мозга; сопутствующее заболевание: акцедентальная трансформация вилочковой железы I-II степени.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №03/116-20/28-21 от 03.03.2020 по материалам уголовного дела №12002870006000027 по факту смерти ФИО2, 09.04.2020г.р., установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО2 явились инфекционно-токсический шок и прогрессирующая полиорганная (церебральная - отек головного мозга с дислокацией и вклинением в большое затылочное отверстие, сердечно-сосудистая, дыхательная) недостаточность, развившиеся, как осложнение генерализованной смешанной вирусной внутриутробной инфекции с преимущественным поражением головного мозга (энцефалит), легких (интерстициальная пневмония), сердца (диффузно-сетчатый кардиофиброз) и печени (хронический межуточный гепатит). Этот вывод подтверждается клиническими данными, а также результатами патологоанатомического и судебно-гистологического исследования: выраженный отек вещества головного мозга, продуктивный (лимфоцитарный, вирусный) энцефалит, интерстициальная пневмония с наличием частичек околоплодных вод в альвеолах, диффузно-сетчатый кардиофиброз, хронический межуточный гепатит, гидропическая дистрофия печени («шоковая печень»), гиперплазия лимфоидных фолликулов с активизацией В-зон, при иммуногистохимическом исследовании на срезах внутренних органов и плаценты выявлена положительная экспрессия к ротавирусу, вирусу простого герпеса первого типа и вирусу Эпштейн-Барра; клинически у ребенка была зафиксирована тромбоцитопения (уменьшение количества тромбоцитов) и повышение уровня С-реактивного белка, что является признаками текущего инфекционного процесса.При выписке из родильного отделения ФИО2 был установлен диагноз: «Период новорожденности. Церебральная ишемия. Неонатальная желтуха, улучшение. Синдром новорожденного от матери с гестационным сахарным диабетом (ГСД). Патологическая незрелость. Функциональный характер шума (ФХШ), недостаточность кровообращения (НК) 0. Риск патологии центральной нервной системы (ЦНС), внутриутробной инфекции (ВУИ), фоновой патологии. Выставленный диагноз отчасти не подтвержден достаточными объективными данными: описанная клиническая картина не соответствует диагнозам «патологическая незрелость», «синдром новорожденного материги с ГСД»; уровень биллирубина до 88 мкмоль/л и окраска до 2 зоны Крамера не соответствуют диагнозу «желтуха новорожденных» («неонатальная желтуха»), ребенку требовалось дообследование по диагнозам «церебральная ишемия» и «неонатальная желтуха»; в диагнозе не отражены и не учтены лабораторные признака текущего инфекционного процесса.

При госпитализации ФИО2 в ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» 22.04.2020 был установлен заключительный клинический диагноз: «Инфекция, специфическая для перинатального периода (неуточненная пневмония, кардит, гепатит). Множественные внутриутробные пороки развития. Осложнения: инфекционно-токсический шок 1 ст., синдром полиорганной недостаточности (СПОН): церебральная недостаточность, отек головного мозга (ЦН-ОГМ), дыхательная недостаточность 3 ст. (ДН 3), недостаточность кровообращения 3 ст. (НК 3). Сопутствующий: гипербилирубинемия новорожденного». Данный диагноз установлен правильно.

При оказании медицинской помощи ФИО2 были выявлены следующие дефекты:

(а) На этапе родильного отделения ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» (в отношении матери - ФИО1): поздняя госпитализация пациентки - госпитализация должна была быть проведена 07.04.2020 при выявлении «подозрительного» типа кривой кардиотокографии (КТГ); неверная интерпретация КТГ от 08.04.2020 (расценена, как нормальная, фактически - «подозрительный» тип); в протоколе операции кесарева сечения не указана дозировка введенного окцитоцина; в послеродовом периоде не проведена профилактика тромбоэмболических осложнений;

б) На этапе родильного отделения ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» (в отношении ребенка - ФИО2): установленный клинический диагноз недостаточно подтвержден объективными данными; не проведено полное обследование ребенка по имеющейся патологии: при наличии показаний не проведена нейросонография (УЗИ головного мозга), консультация невролога, отсутствует оценка уровня билирубина в динамике, не проведено обследование с целью уточнения причины сердечного шума - электрокардиография (ЭКГ), эхокардиография (ЭхоКГ - УЗИ сердца); недоучтены данные объективного обследования ребенка - не интерпретированы тромбоцитопения (снижение уровня тромбоцитов) и повышение уровня С-реактивного белка, что является противопоказанием к вакцинации (БЦЖ) и показанием для дальнейшего обследования ребенка в условиях стационара; не решен вопрос о переводе ребенка в ЛПУ следующего уровня (ГУ «РДКБ»);

(в) На амбулаторном этапе Детской поликлиники № 2 ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ»: участковым педиатром не решен вопрос по дообследованию ребенка вне стационара (нейросонография, ЭКГ, ЭхоКГ), либо о госпитализации с целью дообследования;

(г) На этапе ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» 22.04.2020: при поступлении ребенка в тяжелом состоянии имела место задержка госпитализации в приемном покое на 35 минут, при этом на уровне приемного покоя за это время не выполнен забор материала и не проведено базовое общеклиническое обследование (общие анализы крови и мочи, биохимический анализ крови, кислотно-щелочное состояние и т.д.), для осмотра ребенка не вызван реаниматолог, не проведена оценка тяжести дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточности; ИВЛ в ходе реанимационных мероприятий проводилась мешком Амбу, с неконтролируемыми параметрами, что привело к развитию осложнения в виде формирования легочных булл с разрывом и пневмотораксом.

Экспертами разъясняется, что симптомы дефекта межжелудочковой перегородки (ДМЖП) зависят от размеров и функциональной значимости дефекта. Данный порок может протекать как бессимптомно, так и с клиническими проявлениями сердечной недостаточности различной степени выраженности, которая обычно проявляется на 4-6 неделе жизни. Небольшие ДМЖП могут закрываться самостоятельно в течение первых лет жизни ребенка (спонтанное закрытие дефекта). Вопрос о необходимости хирургического закрытия ДМЖП решается индивидуально, при наличии соответствующих показаний по результатам дополнительного обследования. Обычно эта операция проводится в плановом порядке, экстренное хирургическое лечение при малых дефектах не показано.

Отсутствие внутриутробной диагностики ДМЖП у ФИО2, вероятнее всего, обусловлено относительно небольшими размерами дефекта и объективными ограничениями возможностей внутриутробной УЗИ-диагностики.

Внутриутробно пороки развития, в т.ч. врожденные пороки сердца, обычно диагностируются на основании данных УЗИ плода. После рождения ФИО2 было показано проведение ЭКГ и ЭхоКГ (УЗИ сердца) с целью уточнения причины выявленного систолического сердечного шума, в качестве дополнительных диагностических методов могут использоваться методы компьютерной и магнитно-резонансной томографии (КТ, МРТ). При проведении этих исследований диагноз ДМЖП с высокой вероятностью мог быть установлен прижизненно. ДМЖП не состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2

Буллезная болезнь легких характеризуется формированием в ткани легких округлых воздушных образований («пузырей», «булл») различных размеров. Данное заболевание чаще всего протекает бессимптомно и при небольших размерах булл (в данном случае - до 1 см диаметром) не может быть выявлено методами общеклинического обследования. Буллы могут быть обнаружены по данным КТ, МРТ или рентгенографии грудной клетки (при достаточных размерах булл). В данном случае достоверно подтвердить, что у ФИО2 имелись врожденные легочные буллы не представляется возможным, поскольку рентгенографическое исследование, КТ или МРТ не проводились, при судебно-гистологическом исследовании признаков патологических изменений легких, характерных для буллезной болезни, не выявлено. Возникновение и разрыв легочных булл (зафиксированных при патологоанатомическом исследовании трупа) с развитием пневмоторакса (скопление воздуха в плевральной полости) в данном случае является осложнением искусственной вентиляции легких ребенка мешком Амбу с неконтролируемыми неагрессивными параметрами на фоне инфекционного процесса (пневмония - «воспаление легких»), что подтверждается отсутствием гистологических признаков врожденной буллезной болезни и наличием временной связи между началом ИВЛ и возникновением пневмоторакса (признаки напряженного пневмоторакса возникли на 3-йминуте от момента начала ИВЛ). Формирование булл с разрывом и пневмотораксом является ятрогенным осложнением, поскольку это состояние не могло развиться у ребенка самостоятельно, в результате естественного течения основного заболевания и его осложнений. Ятрогенное повреждение легкого с пневмотораксом подлежит квалификации постепени тяжести вреда здоровью и квалифицируется по признаку опасности для жизни, кактяжкий вред здоровью. Осложнение в виде пневмоторакса было диагностировано у ФИО2 своевременно, также своевременно были приняты меры для лечения этого состояния (двухсторонняя пункция плевральной полости).

Наступление смерти ФИО2 обусловлено характером и тяжестью основного заболевания и его осложнений. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи (за исключением осложнения ИВЛ) не повлекли за собой развития у пациентки принципиально новых заболеваний и состояний, которые не могли бы развиться в результате естественного течения основного заболевания, однако, устранение выявленных дефектов (своевременное обследование и лечение ребенка) с определенной долей вероятности могло повлиять на тактику ведения пациентки и исход заболевания. При проведении ИВЛ в ходе реанимационных мероприятий у ребенка возникло ятрогенное повреждение легких с пневмотораксом, которое было своевременно диагностировано, приняты меры для его лечения. ИВЛ проводилась по абсолютным жизненным показаниям в рамках сердечно-легочной реанимации при наступлении клинической смерти пациентки. Вероятность успешного восстановления кровообращения при клинической смерти составляет около 40-50%, таким образом, даже в случае отсутствия вышеуказанного осложнения ИВЛ восстановление жизненных функций было возможно только в вероятностной форме. На основании изложенного, экспертная комиссия приходит к выводу, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи и ятрогенное осложнение реанимационных мероприятий состоят в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2, как факторы, препятствовавшие реализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на снижение риска реализации внутриутробной инфекции.

При оказании медицинской помощи ФИО2 экспертами были выявлены дефекты, которые состоят в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2, как факторы, препятствовавшие реализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на снижение риска реализации внутриутробной инфекции.

Постановлением ст.дознавателя ОД ОМВД России по ********** от 02.04.2021 в возбуждении уголовного дела по ст.118 ч.2 УК РФ в отношении ФИО4 отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления).

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ст. ст. 19 и 98 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законами.

Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Часть 1 ст. 30 "Основ Законодательства РФ об охране здоровья граждан", действовавших в спорный период, также предусматривает, что при обращении за медицинской помощью и ее получении пациент имеет право на возмещение ущерба в соответствии со ст. 68 настоящих Основ в случае причинения вреда его здоровью при оказании медицинской помощи.

Согласно п. 1 ст. 66 Основ Законодательства РФ об охране здоровья граждан, утв. Верховным Судом Российской Федерации 22.07.1993 г. N 5487-1, в случаях причинения вреда здоровью граждан виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленных законодательством РФ.

Возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, предусмотрено положениями ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии вины причинителя. Следовательно, право на возмещение вреда на основании главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает в случае установления непосредственного причинителя вреда, а также его вины.

Судом принимается представленное в материалах уголовного дела №12002870006000027 заключение экспертизы №03/116-20/28-21 от 03.03.2021, поскольку эксперты имеют соответствующее образование и квалификацию; сделанные ими выводы основаны на результатах произведенных ими исследований, аргументированы, согласуются с письменными материалами дела; эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Заключение экспертизы №03/116-20/28-21 от 03.03.2021 является допустимым доказательством по делу и подлежит принятию за основу для вынесения решения.

Ответчиком данное заключение не опровергнуто.

С учетом всех обстоятельств дела, оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» и смертью ФИО2 и правовых оснований для удовлетворения иска, поскольку экспертами установлено, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи и ятрогенное осложнение реанимационных мероприятий состоят в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2, как факторы, препятствовавшие реализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на снижение риска реализации внутриутробной инфекции.

Размер компенсации морального вреда судом определяется с учетом степени вины причинителя, степени и характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшей, а также от обстоятельств, которые повлияли на интенсивность нравственных и физических страданий потерпевшего.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая характер и степень нравственных страданий истца в связи со смертью новорожденной дочери, чувство горя и невосполнимой утраты близкого человека, а также принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

При удовлетворении заявленных требований с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования муниципального района «Печора», от уплаты которой была освобожден истец, в сумме 300 рублей (ст. 103 ГПК РФ).

Руководствуясь ст.ст.194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ГБУЗ РК «Печорская ЦРБ» в доход бюджета муниципального района «Печора» государственную пошлину в размере 300 рублей (Триста) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми через Печорский городской суд в течение одного месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.

Судья Е.П. Васевчик

Мотивированное решение изготовлено 26.07.2021