Приговор № 2-57/2017 от 14 декабря 2017 г. по делу № 2-57/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Иркутск 15 декабря 2017 года

Иркутский областной суд в составе:

Председательствующей Сундюковой А.Р.,

при секретарях Палеха А.В., Ланиной Е.А., Невидальской Ю.П., Цыбиковой Д.Б.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Иркутской области Шкинева А.В., прокурора кассационного отдела прокуратуры Иркутской области ФИО1

подсудимого ФИО2,

защитника Куриной Н.М.,

потерпевших Н., В,,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, родившегося <...> в <...>, гражданина РФ, со средним образованием, разведенного, имеющего малолетнего ребенка <...> года рождения, не работающего, проживающего по адресу: <...>, военнообязанного, <...>, не судимого, содержащегося под стражей с 26 марта 2009 года по 19 ноября 2009 года, 17 июня 2010 года по 22 сентября 2010 года, 7 октября 2015 года по 18 декабря 2015 года, <...>,

находящегося на подписке о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33, п.п. «а» «з» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 организовал убийство двух лиц П. и Б., из корыстных побуждений, по найму.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

В период времени с 2003 года по по март 2008 года ФИО2 осуществлял деятельность по оказанию посреднических услуг в сфере реализации древесины в ООО «ТМ-Байкал», расположенное в <...> Иркутской области. Совместно с ФИО2 указанным видом деятельности занимался С., в отношении которого Иркутским областным судом вынесен приговор от 3 февраля 2010 года, который находился в подчинении и материальной зависимости у ФИО2 С. периодически брал в долг у ФИО2 крупные суммы денег, которые не имел возможности возвратить, тем самым попадая в зависимость к ФИО2

В процессе осуществления деятельности по оказанию посреднических услуг в сфере реализации древесины в ООО «ТМ-Байкал», ФИО2 конкурировал с П., который также занимался указанным видом деятельности, что не позволяло ФИО2 получить наибольшую прибыль, в связи с чем не позднее 31 мая 2004 года, у ФИО2 возник умысел на убийство П. После этого, ФИО2, опасаясь привлечения к уголовной ответственности и не желая лично участвовать в убийстве П., выступая в качестве организатора совершения преступления, приискал орудие совершения преступления, являющийся огнестрельным оружием пистолет калибра 9 мм с устройством для бесшумной стрельбы (глушителем), а также боеприпасы - патроны калибра 9 мм в количестве не менее 8 штук, после чего решил приискать исполнителя преступления. ФИО2, действуя из корыстных побуждений, руководствуясь мотивом устранения конкурента с целью получения материальной выгоды, 31 мая 2004 года, находясь в г. Свирске Черемховского района Иркутской области, обратился к находящемуся у него в финансовой зависимости С. с предложением совершить по найму убийство П., пообещав С. за это списать часть денежного долга на сумму 100 000 рублей.

С., руководствуясь мотивом погашения части денежного долга на сумму 100 000 рублей, согласился совершить убийство П. по найму ФИО2

Кроме этого, организуя убийство П., ФИО2 привлек в качестве пособника его совершения своего друга А., уголовное преследование в отношении которого постановлением следователя от 05 ноября 2009 года прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за смертью подозреваемого (т. 6 л.д. 173-177), которому рассказал о своих намерениях и попросил предоставить для поездки к месту преступления и обратно автомобиль ВАЗ 2108, на что последний ответил согласием. Получив согласие лица, уголовное преследование в отношении которого прекращено за смертью, ФИО2 сообщил ему адрес планируемого места убийства П.

31 мая 2004 года в дневное время ФИО2, С. и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено за смертью, на автомобиле ВАЗ 2108 прибыли в первый квартал п. Михайловка Черемховского района Иркутской области, остановившись недалеко от дома № в котором проживал П. Находясь в салоне указанного автомобиля, ФИО2, выступая в качестве организатора совершения преступления из корыстных побуждений, осознавая характер своих действий предвидя наступление общественно-опасных последствий, сообщил С. маршрут, по которому П. должен был прийти к дому, а также передал С. орудие совершения преступления - являющийся огнестрельным оружием пистолет калибра 9 мм неустановленной следствием модели с устройством для бесшумной стрельбы (глушителем), а также боеприпасы - патроны калибра 9 мм в количестве не менее 8 штук.

С., реализуя совместный умысел на убийство П., действуя согласованно с ФИО2 по найму, покинул салон автомобиля ВАЗ 2108 подошел к дому № первого квартала в п. Михайловка Черемховского района Иркутской области, где дождавшись П. в период времени с 00 часов 00 минут до 03 часов 00 минут 01 июня 2004 года произвел не менее 8 выстрелов в П.

В результате умышленных действий ФИО2, С. и лица, уголовное преследование в отношении которого прекращено за смертью, потерпевшему П. были причинены телесные повреждения в виде: 4 сквозных ранений грудной клетки с повреждением внутренних органов, 2 слепых ранений грудной клетки с повреждением внутренних органов, слепого ранения головы с повреждением костей основания черепа и левой доли мозжечка, относящиеся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и сквозного ранения шеи без повреждений крупных сосудов и органов, относящегося к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью.

Смерть потерпевшего П. наступила 01 июня 2004 года на месте происшествия от огнестрельных ранений грудной клетки и головы.

После совершения убийства П., С. вернулся к ожидавшим его в автомобиле ФИО2 и лицу, уголовное преследование в отношении которого прекращено за смертью, сообщил ФИО2 о совершенном им убийстве, после чего указанные лица на автомобиле ВАЗ 2108 с места преступления скрылись. По дороге с места преступления в салоне указанного автомобиля ФИО2 сообщил С. о том, что часть денежного долга на сумму 100 000 рублей, имевшегося у него перед ФИО2, погашена.

Кроме того, в период времени с 2004 по 2005 год, посреднические услуги в сфере реализации древесины в ООО «ТМ-Байкал» наравне с ФИО2 осуществлял Б., который являлся конкурентом ФИО2 В связи с чем, не позднее июня 2005 года, у ФИО2 возник умысел на убийство Б. После этого, ФИО2, не желая лично участвовать в убийстве Б., выступая в качестве организатора совершения преступления решил приискать исполнителя преступления.

Реализуя свой умысел на организацию убийства Б., из корыстных побуждений, руководствуясь мотивом устранения конкурента и увеличения своего благосостояния, ФИО2 в июне 2005 года, находясь в г. Свирске Черемховского района Иркутской области, осознавая, что С. ранее по его указанию совершил убийство П., обратился к находящемуся у него в финансовой зависимости С. с предложением совершить по найму убийство Б., пообещав С. за это списать часть денежного долга на сумму 100 000 рублей, на что последний ответил согласием.

С. в ходе подготовки к убийству Б. в период времени с 01 по 08 июля 2005 года посетил Б. где осмотрел квартиру Б., договорившись с ним о встрече.

09 июля 2005 года в 19 часов 13 минут С., реализуя совместный с ФИО2 умысел на убийство Б. по найму, заранее вооружившись ножом, позвонил потерпевшему и попросил его выйти из дома, сообщив, что сам уже приехал и находится около его подъезда. Встретившись с Б. около подъезда, С. с Б. прошли в квартиру последнего.

В период времени с 19 часов 15 минут до 22 часов 40 минут, находясь в квартире, принадлежащей Б., расположенной по адресу: г. Иркутск, <...>, С., вооружившись, имеющимся при нем ножом, действуя умышленно и согласованно с ФИО2, по найму последнего, руководствуясь мотивом погашения денежного долга на сумму 100 000 рублей, имевшегося у него перед ФИО2, с целью причинения смерти Б. нанес ему множественные удары в различные части тела, после чего перерезал ему жизненно-важную часть тела-горло.

В результате умышленных действий ФИО2 и С. потерпевшему Б. были причинены телесные повреждения в виде: 2 резаных ран шеи с повреждением наружной и внутренней сонных артерий, яремной вены, колото-резаные ранения груди и живота, проникающие в грудную (4) и брюшную (2) полости с повреждением левого легкого, сердца, печени, относящиеся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; непроникающих ранений передней поверхности груди справа (1), слева (1), резаные раны ладонной поверхности правой кисти (1), ладонной поверхности 3,4,5 пальцев левой кисти (1), относящихся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью.

Смерть потерпевшего Б. наступила 09 июля 2005 года на месте происшествия от 2 резаных ран шеи с повреждением наружной и внутренней сонных артерий, яремной вены, колото-резаных ранений груди и живота, проникающих в грудную (4) и брюшную (2) полости с повреждением левого легкого, сердца, печени, развившейся вследствие этого остро-массивной кровопотери.

После совершения убийства С., скрывшись с места преступления, сообщил ФИО2 о совершенном им убийстве, после чего ФИО2 сообщил С. о том, что часть денежного долга на сумму 100 000 рублей, имевшегося у него перед ФИО2, погашена.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершенном преступлении признал частично.

Так, подсудимый ФИО2 суду показал, что он не являлся организатором убийства П. и Б., а только согласился на предложение С., в том числе А., действующего согласовано с С. по убийству П., убить П. и Б. из корыстных побуждений с целью увеличения дохода от бизнеса и устранения конкурентов в сфере реализации древесины в ООО «ТМ-Байкал», расположенную в г. Свирске Черемховского района Иркутской области, и как следствие улучшения своего благосостояния. После совершенных убийств П. и Б., выплатил вознаграждение С. по 100 000 рублей за каждое совершенное убийство, при этом детали совершения убийств его (ФИО2) не интересовали. Вознаграждение выплачивал С. как частями, так и закрытием долгов последнего. До убийства Б. у него (ФИО2) с последним произошёл конфликт на почве конкуренции, в ходе которого он (ФИО2) ударил Б. по лицу на территории площадки ООО «ТМ-Байкал», очевидцами которого были другие предприниматели. Ранее, для бизнеса он (ФИО2) приобрел у П. оружие по типу ПМ с глушителем и патронами, передав оружие с боеприпасами в последующем С. для самообороны, часть патронов остались у него (ФИО2) дома.

Показаниям ФИО2, данные в судебном заседании в части того, что предложения о совершении убийств П. и Б. поступили от С. и он (ФИО2) не был посвящен в детали совершения указанного преступления, а также не давал указание и не организовывал убийство П. и Б., несмотря на аналогичную позицию на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, и изложенную в явках с повинной, суд отвергает, находит показания ФИО2 в данной части недостоверными, относится к ним критически, и расценивает их как желание подсудимого уйти от уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления, кроме того данные показания в указанной части ФИО2 опровергаются показаниями потерпевших, свидетелей, показаниями С., данными на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, а так же совокупностью исследованных в судебном разбирательстве доказательств.

Так, С., осужденный приговором Иркутского областного суда от 3 февраля 2010 года, суду показал, что он действительно в 2003 году работал с П., в последующем стал работать с ФИО2, к убийствам П. и Б. он отношение не имеет. Полагает, что свидетели, видевшие его в день убийств, подсудимый ФИО2 его оговаривают, считает, что осужден за убийства П. и Б. незаконно. Он действительно накануне убийства встречался с Б. поскольку последний предлагал ему работу на пилораме. Никаких долгов у него (С.) перед ФИО2 не было.

Суд критически оценивает показания С. данные в судебном заседании и отвергает их, поскольку будучи допрошенным неоднократно на предварительном следствии в качестве обвиняемого с участием защитника, при проверки показаний на месте и проведении очной ставки с обвиняемым ФИО2 (т. 2 л.д.174-179, 190-207, т.3 л.д.1-6, л.д.14-19), С. категорично и последовательно указывал, что инициатором и организатором убийств П. и Б. был ФИО2 Убийства П. и Б., он совершал в разное время по просьбе ФИО2, 1 июля 2004 года он застрелил из пистолета П. в п. Михайловка около дома последнего, затем по просьбе ФИО2 9 июля 2005 года зарезал Б. в г. Иркутске. Работая с ФИО2 в 2004 году, последний постоянно говорил об устранении конкурента П. В последний день мая 2004 года встретившись с ФИО2 и А. в городе Свирске, ФИО2 предложил ему (С.) убить П. с целью увеличения доходов за списание денежного долга перед ним (ФИО2) в сумме 100 000 рублей, на что он (С.) согласился. С 31 мая на 1 июня 2004 года в ночное время, они (С., ФИО2, А..) на автомобиле А. ВАЗ 2108 приехали в п. Михайловка Черемховского района, где проживал П. ФИО2 передал ему (С.) пистолет с глушителем и с 8 патронами, пояснив, что П. в эту ночь будет возвращаться домой один. После чего он (С.) дождавшись около дома П., выстрелил в последнего все 8 патронов, и убедившись, что П. мертв, вернулся к ожидавшим его ФИО2 и А. в машину, сообщив о совершенном убийстве П. Уехав с места преступления ФИО2 сообщил ему (С.) о списании долга в размере 100 000 рублей. Далее зимой в период с 2004 по 2005 годы около «ТМ-Байкал» в г. Свирске ФИО2 дал указание ему (С.) убить конкурента по лесу Б., пообещав заплатить ему за убийство 100 000 рублей, на что он (С.) согласился. При этом убийство было решено совершить летом, что бы не вызывать подозрения. В июне 2005 года ФИО2 дал указание ему (С.) совершить убийство Б. на ранее оговоренных условиях. В начале июля 2005 года он (С.) в ходе подготовки к убийству Б. приехал к последнему домой, где также находилась жена Н. Осмотревшись в квартире, решил совершить убийство у Б. дома. 09 июля 2005 года вечером, заранее договорившись по телефону с Б., приехал к последнему домой в город Иркутск, <...>. Б. встретил его около своего подъезда, после чего поднялись в квартиру Б., где он (С.). нанес несколько ударов ножом в живот и грудь Б., от чего последний упал на пол и захрипел, поэтому он (С.) перерезал тому горло, чтобы тот не начал кричать и звать на помощь. Совершив убийство Б., он покинул квартиру, машинально взяв с тумбочки, которая стояла около входной двери, сотовый телефон. Через несколько дней он встретился с ФИО2, сообщил тому о совершенном им убийстве, после чего Поляков сказал, что сумму денежного вознаграждения в размере 100 000 рублей он вычтет из суммы его (С.) долга. Нож, которым он убил Б., и мобильный телефон, который он взял из квартиры Б., он выбросил по дороге между г. Иркутском и г. Ангарском, место не помнит. Убийство Б. - это инициатива ФИО3, действовал он исключительно по его (ФИО2) заказу за списание долга в сумме 100 тысяч рублей.

Версия С., выдвинутая в судебном заседании, о непричастности к убийствам П., Б. по предложению ФИО2 проверялась в судебном заседании и не нашла своего подтверждения, по результатам рассмотрения в отношении С. 3 февраля 2010 года Иркутским областным судом был вынесен приговор, где он признан виновным в убийстве Б. и П. по найму, приговор вступил в законную силу( т. 7 л.д.102-103, т.11 л.д.119-121). Несмотря на то, что С. в судебном заседании изменил свои показания, версия последнего о непричастности к совершенному преступлению была отвергнута судом.

Оглашенные показания С. данные в качестве обвиняемого суд находит допустимыми и относимыми доказательствами по делу, поскольку они получены уполномоченным на то лицом и в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом в присутствии защитника ему (С.) были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, пп.2 п.4ст. 46 УПК РФ, пп.3 п.4. ст. 47 УПК РФ, в исследованных в судебном заседании протоколах допросов отсутствуют какие-либо заявления о якобы оказанном давлении, и о применении недозволенных методах ведения следствия, и на их основании возможно сделать выводы об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по данному уголовному делу. Данные показания подтверждаются и согласуются с совокупностью, представленных по делу доказательств, показаниями подсудимого ФИО2 в части не отвергнутые судом, потерпевших и свидетелей.

Доводы С. и ФИО2, а также защитника последнего, о том, что на С. со стороны сотрудников правоохранительных органов было оказано давление, в результате которого на стадии предварительного расследования С. оговорил себя и ФИО2, были тщательным образом проверены судом, в том числе исследованными протоколами допроса в качестве свидетеля М., постановления от 27 января 2010 года об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного по результатам проверки заявлений С., в связи с чем подлежат отклонению, как не нашедшие своего подтверждения.

Что касается доводов защитника ФИО2 относительно фразы С. на предварительном следствии при проведении очной ставки с ФИО2 (т.3 л.д.1-6), что ФИО2 конкретных поручений ему не давал, и он ему не командир, суд в этой части к данным показаниям относится как недостоверным, поскольку при проведении данного следственного действия С. с участием защитников и обвиняемого ФИО2 настаивал на своих показаниях данных в качестве обвиняемого, где указывал время и способ совершения преступления в отношении П. и Б., и на организатора преступления ФИО2

Допросив подсудимого ФИО2, С., потерпевших, свидетелей, огласив с согласия сторон показания свидетелей Г., М., К., исследовав доказательства представленные сторонами, суд считает ФИО2 виновным в совершении преступления, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Так, потерпевшая В, в судебном заседании показала, что её сын, П., занимался перепродажей круглого леса в фирму «ТМ - Байкал», аналогичным видом деятельности занимался С., которого она и ее сын знали с детства. 1 июля 2004 года ей сообщили по телефону, что сын убит, его тело было обнаружено около дома, где последний проживал <...>. Обстоятельства убийства она узнала от сотрудников милиции. Ее сын изготовлением оружия не занимался, она никогда не видела оружие при сыне.

Потерпевшая Н. суду показала, что Б. являлся ее супругом, имел высшее образование, ранее работал на заводе, после того, как на заводе прекратили оплачивать заработную плату стал заниматься перепродажей леса в фирму «ТМ - Байкал» в городе Свирске. С мужем она проживала по адресу: <...>. В апреле 2005 года ее мужа сильно избили, но кто избил ни она, ни ее муж не знали. Конкурентами по лесному бизнесу был С. и Поляков, со слов ее мужа ей (Н.) было известно, что данные лица ему (Б.) угрожали. Кроме того, накануне убийства мужа к ним домой приходил С., несмотря на то, что они были конкуренты, С. сказал ее мужу, что когда муж поправится они продолжат работать, она (Н.) была этим предложением удивлена. 9 июля 2005 года она находилась на даче со своей знакомой Е., возвращаясь поздно вечером домой в квартире обнаружила тело мужа с ножевыми телесными повреждениями. Позднее от соседки Е. узнала, что в день смерти к ее мужу приходил мужчина, которого Е. на предварительном следствии опознала как С. Друзей мужа она (Н.) знала всех, С. таковым не являлся, и с ее мужем никогда спиртное не распивал.

Таким образом, из показаний потерпевших следует, что у ФИО2 был конфликт интересов с П. и Б., поскольку все они занимались одним видом коммерческой деятельности и являлись между собой конкурентами. Кроме того, показания Н. подтверждают показания С. данные на предварительном следствии о причастности к убийству ее мужа.

Из оглашенных и проверенных показаний свидетеля Г. в порядке п.1 ч.2 ст. 281 УПК РФ, которыми подтверждаются показания С. данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого относительно времени, места и способа совершения преступления в отношении П. следует, что она проживала в доме <...> Иркутской области. Около трех часов ночи 01 июня 2004 года она посмотрела в окно и увидела мужчину, идущего по тропинке к дому №, после чего услышала несколько хлопков, похожих на выстрелы. Мужчина, идущий по тропинке, упал, после чего около арки между домами № и № она увидела силуэт мужчины. 01 июня 2004 года в 06 часов 30 минут она посмотрела в окно и увидела, что на земле около дома лежит П., проживающий в <...>.

Из показаний свидетелей Э., Ш.., Д., Ж., И., Я., данные как в судебном заседании, так и на предварительном следствии ( Э. -т. 3 л.д.130-134, И. -т. 3 л.д.32-39, т.11 л.д.74-77, Я. - т.3 л.д. 66-71, т.11 л.д.89-92, Д.-т.3 л.д.219-226 ), а также из оглашенных и исследованных показаний свидетеля К. в порядке п.1 ч.2 ст. 281 УПК РФ (т.3 л.д.81-84) следует, что ФИО2, П., Б. являлись конкурентами, поскольку занимались одним видом деятельности-перекупкой леса около «ТМ-Байкал», расположенного в г. Свирске, и последующей продажей леса в указанную организацию, в связи с чем у ФИО2 были напряженные отношения с П. и Б. После убийства П. в 2004 году, и убийства Б. в 2005 году перепродажей леса в «ТМ-Байкал» занимался в основном только ФИО2

Свидетели Э., Д. показали, что в подчинении у ФИО2 работали С. и А.

Из показаний свидетелей Ж., И., Я., следует, что между Б. и ФИО2 на почве бизнеса происходили конфликты, в связи с чем ФИО2 ударил Б. по лицу около ООО «ТМ-Байкал», кроме того свидетели И., Ж. неоднократно слышали фразы от ФИО2 в адрес Б., что последний не должен работать в указанном бизнесе.

Свидетели Э., Д. также показали, что между ФИО2 и П. происходили конфликты на почве конкуренции.

Исследованные показания свидетелей приводят суд к убеждению, что между ФИО2 и П., между ФИО2 и Б. существовала конкуренция, а также имели места конфликты на почве бизнеса, что ограничивало доход ФИО2 в деятельности по перекупке леса.

Кроме того, из показаний свидетеля И. следует, что за неделю до гибели Б., домой к последнему пришел С., при этом разговор у них не был связан на тему бизнеса и работы, его (И.) и Б. это очень удивило. В день смерти 9 июля 2005 года на телефон Б. позвонил С. и предложил встретиться с ФИО2, указав, что он (С.) подъедет к Б., что якобы последний нашел обидчиков Б. Б. о звонке успел рассказать ему (И.), его (И.) это очень насторожило и он посоветовал Б. не встречаться с С. и ФИО2, поскольку они подозревали последних в убийстве П. и в покушении на Б., позднее он (И.) на своем телефоне увидел несколько пропущенных вызовов от Б., когда он набрал номер Б., последний был не доступен. Тело Б. было обнаружено в этот же день в квартире последнего с ножевыми ранениями.

Данные показания подтвердил и свидетель Я., показав, что в день смерти ему (Я.) на телефон позвонил И. и сообщил, что ему (И.) позвонил Б. и рассказал о приезде С. Он (Я.) попытался позвонить Б., но номер последнего был не доступен. На утро от И. он узнал, что Б. зарезали в квартире.

Таким образом, свидетелям И., Я. было достоверно известно со слов Б. о встречи С. с Б. в день убийства последнего, что подтверждает показания С. данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, и опровергает его версию о непричастности к убийству Б. ФИО2 и С.

Свидетель Е. суду показала, что она является знакомой Н., 9 июля 2005 года, она вместе с Н. в вечернее время в квартире последней обнаружили труп Б., у последнего были ножевые ранения, перерезано горло, свет в квартире был выключен, на тумбочке у входа стояла нераскрытая бутылка пива. Ей (Е.) известно, что за неделю до смерти к Б. домой приходил мужчина.

Свидетель Т. суду показала, что она проживает в доме № <...> города Иркутска, в квартире № расположенной на первом этаже подъезда, в котором проживал убитый Б. 09 июля 2005 года около 19 часов она находилась на кухне своей квартиры, окна которой выходят на сторону подъездной двери, посмотрев в окно увидела, что рядом со входом в подъезд стоит Б. и незнакомый ей мужчина, которого она в последующем на предварительном следствии опознала как С. (протокол опознания лица в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего от 30 октября 2009 года т. 3 л.д. 50-54). Через несколько минут Б. и указанный мужчина зашли в подъезд. Минут через 10- 15 С. вышел из подъезда и удалился. Вечером того же дня она узнала, что Б. был убит в своей квартире.

Из оглашенных и исследованных показаний свидетеля М. в порядке п.1 ч.2 ст. 281 УПК РФ (т.4 л.д. 6-9; т.11 л.д.216-220) следует, что на протяжении длительного времени он содержался в одной камере ПФРСИ ИК - 19 г. Иркутска с С., между ними сложились дружеские отношения. С. неоднократно рассказывал, что совершил убийство какого-то человека в п. Михайловка, застрелил того из пистолета. Также С. говорил, что зарезал человека по имени Б.. По пояснениям С., оба эти убийства он совершил по заказу ФИО2, которому должен был крупную сумму денег. Каких-либо недозволенных методов он (М.) в отношении С. не предпринимал, психологического и физического давления на С. не оказывал, с правоохранительными органами не сотрудничал.

Из оглашенных и исследованных показаний свидетеля К. в порядке п.1 ч.2 ст. 281 УПК РФ (т.3 л.д.81-84) следует, что он был знаком с Б. Последний занимался перекупкой леса в г. Свирске Черемховского района Иркутской области. На похоронах у Б. все пришли к выводу, что к его убийству причастны конкуренты по лесному бизнесу из г. Свирска, так как других врагов у Б. не было.

Приведенные показания потерпевших, свидетелей которые непосредственно даны после предупреждения их об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, суд признает достоверными, допустимыми доказательствами, как не вызывающие у суда сомнения, они полностью, в деталях, согласуются с другими исследованными доказательствами, наряду с которыми составляют единую и логичную картину преступления, показания указанных свидетелей данные в судебном заседании и на предварительном следствии не содержат существенных противоречий, дополняют друг друга, согласуются, в том числе с данными, изложенными в протоколах осмотра мест происшествия, с выводами в заключениях судебно-медицинских экспертиз о характере и локализации телесных повреждений и причинах смерти П. и Б. В материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о наличии у потерпевших и свидетелей оснований давать недостоверные показания против подсудимого. По изложенным причинам у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности показаний названных лиц, вследствие чего они могут быть положены в основу приговора.

Из протокола осмотра места происшествии от 1 июня 2004 года (т.1 л.д. 4-17) следует, что около дома № поселка Михайловка Черемховского района был обнаружен труп П., <...> года рождения с множественными огнестрельными ранениями. С места происшествия были изъяты три гильзы от пистолетного патрона калибра 9 мм с маркировкой «539 91».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа П. № 630 от 02 июня 2004 года (т. 5 л.д. 203-210) следует, что смерть потерпевшего П. наступила от огнестрельных ранений грудной клетки, головы, кроме того на теле потерпевшего обнаружены иные огнестрельные ранения изложенные выше в описательной части приговора. Давность наступления смерти в пределах 1 - 2 суток до момента исследования трупа (исследование трупа 02 июня 2004 года). В процессе вскрытия трупа П. были обнаружены и извлечены три пули.

Таким образом, согласно, указанного заключения на теле П. было обнаружено 8 огнестрельных ранений, при этом 3 пули извлечены из тела, что подтверждает показания С. данные на предварительном следствии, что ФИО2 с целью убийства П. было передано С. вместе с оружием восемь патронов.

Из протокола выемки от 02 июня 2004 года (т.1 л.д.58-59) следует, что в патологоанатомическом центре г. Черемхово Иркутской области изъяты образец крови с трупа П. и три пули, обнаруженные в трупе П.

Изъятые предметы около дома № поселка Михайловка Черемховского района и из патологоанатомического центра г. Черемхово Иркутской области осмотрены (протокол осмотра предметов (документов) от 3 июня 2004 года т.1 л.д.60-62), признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.1 л.д.63).

Из заключения экспертизы № 552 от 14 июня 2004 года следует, что три пули, извлеченные из трупа П., и три гильзы, изъятые при осмотре места происшествия - прилегающей территории к дому № <...> Иркутской области, являются частью 9 мм патрона штатного к пистолетам ПМ, ПММ, АПС, ПП-90 и др. Три пули, извлеченные из трупа П., выстреляны из одного экземпляра оружия с самодельно изготовленным каналом ствола. Гильзы могли быть стреляны из самодельно изготовленного оружия.

(т. 5 л.д. 187-197)

Указанные доказательства подтверждают показания С. в той части, что именно ФИО2 передал ему (С.) оружие и патроны в целях убийства П., обозначил место, время и способ совершения преступления в отношении последнего.

Из протокола осмотра места происшествия от 10 июля 2005 года (т.1 л.д.124-134) следует, что в проходе между кухней и прихожей квартиры <...> в городе Иркутске обнаружен труп Б. с множественными ранениями груди, живота, ладоней рук, шеи. Порядок в доме не нарушен, следов взлома дверей не обнаружено, на стиральной машине обнаружена банка из-под пива.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа Б. № 2831 от 05 сентября 2005 года (т. 5 л.д. 156-162), смерть Б. последовала от множественных резаных ран шеи (2) с повреждением наружной и внутренней сонных артерий, яремной вены, колото-резаных ранений груди и живота, проникающих в грудную (4) и брюшную (2) полости с повреждением левого легкого, сердца, печени, развившейся вследствие этого остро-массивной кровопотери, кроме того на теле потерпевшего обнаружены иные повреждения описанные в описательной части приговора. Все указанные повреждения носят прижизненный характер, причинены незадолго до наступления смерти. Между полученными телесными повреждениями и наступлением смерти Б. имеется прямая причинно-следственная связь. Давность смерти Б. не менее 1 суток ко времени исследования трупа (исследование трупа - 11 июля 2005 года).

Указанные доказательства подтверждают показания С. данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, что убийство Б. было совершено при помощи ножа и в квартире последнего.

Таким образом, приведенная совокупность доказательств приводит суд к убеждению, что в ходе досудебного следствия С. были даны правдивые показания относительно роли ФИО2 в качестве организатора убийства П. и Б., причины привлечения лица, в отношении которого уголовное преследование прекращено за смертью, к совершению преступления в отношении П., мотивов совершения преступления ФИО2, и привлечения в качестве исполнителя С. к убийству П. и Б. за вознаграждение.

У суда нет оснований подвергать сомнению заключения экспертиз, положенных в основу приговора, поскольку они даны специалистами высокой квалификации на основании соответствующих исследований, предметом которых явились доказательства, добытые в установленном законом порядке.

Проанализировав исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что по настоящему уголовному делу органами предварительного расследования собраны относимые, достоверные и допустимые доказательства, содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела в соответствии со ст. 73 УПК РФ, которые в своей совокупности являются достаточными для установления виновности ФИО2 в совершении инкриминированного преступления.

Судом установлено, что ФИО2 с целью устранения конкурентов П. и Б. и получения материальной выгоды, приняла решение об их убийстве, разработав план физического устранения конкурентов в бизнесе, а также предпринял организационные меры к приисканию соучастников и средств для реализации своих преступных планов.

Действуя во исполнение задуманного, ФИО2 приискал исполнителя совершения преступления С., предложив за денежное вознаграждение, путем списания долгов С. перед ФИО2, совершить убийство П. и Б. по найму. Для убийства П., ФИО2 приискал и передал огнестрельное оружие, а также боеприпасы, привлек в качестве пособника его совершения лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено на предварительном следствии в связи со смертью, который предоставил для поездки к месту преступления и обратно автомобиль, сообщил С. время, место и способ совершения преступления в отношении П., после чего С. по указанию ФИО2 совершил убийство П. в результате чего смерть потерпевшего П. наступила 01 июня 2004 года на месте происшествия от огнестрельных ранений грудной клетки и головы.

Для убийства Б., ФИО2 привлек в качестве исполнителя С., который действуя по указанию и за вознаграждение совершил убийство Б., нанеся Б. множественные ножевые удары в различные части тела, и перерезав жизненно-важную часть тела-горло.

Учитывая изложенные обстоятельства, которые установлены в ходе судебного следствия, суд приходит к выводу, что между действиями ФИО2, С., а также лица, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи со смертью (по убийству П.) имеется непосредственная причинно-следственная связь.

При решении вопроса о направленности умысла ФИО2 на убийство П. и Б., оценивая совокупность всех обстоятельств содеянного и учитывая в частности, способ и орудия преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению договоренность с С. и лицом, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, дачи им (ФИО2) указаний, предоставлении информации, орудия преступления, договоренности о вознаграждении и последующее поведение виновного ФИО2, мотива поведения подсудимого, все это указывает на умысел подсудимого ФИО2 на убийство П. и Б.

Суд считает, что С. действовал с умыслом на убийство, выполняя предложение ФИО2 - организатора данного преступления, за денежное вознаграждение убить П. и Б., произвел все действия направленные на причинение потерпевшим не совместимые с жизнью телесные повреждения, повлекшие смерть.

Данные активные действия подсудимого ФИО2 суд расценивает как организацию убийства П. и Б.

Поскольку С. убийство П. и Б. было совершено по указанию ФИО2 за денежное вознаграждение, списание долгов С. перед ФИО2, то есть по найму, поэтому данный квалифицирующий признак в действиях ФИО2 суд считает доказанным.

Корыстный мотив в совершении убийства П. и Б. обусловлен желанием ФИО2 устранить конкурентов по бизнесу и получать наибольшую прибыль от реализации перекупаемой древесины, то есть с целью получения материальной выгоды.

О совершении преступления из корыстных побуждений в отношении П. и Б., свидетельствует сам подсудимый, что его действия по отношению к П. и Б. как к конкурентам, были из-за пересекаемого бизнеса и как следствие получаемой прибыли, что ФИО2 не устраивало. Таким образом, ФИО2 было принято решение об устранении конкурентов, вопреки правомерной конкуренции. Кроме того, данным обстоятельствам предшествовали конфликтные ситуации на данной почве между ФИО2 и П., между ФИО2 и Б. Согласно показаний свидетелей Э., Ш.., И., Я., Д., Ж., послей убийств П. и Б., все они в целях самосохранения были вынуждены прекратить указанный бизнес.

В соответствии с ч. 3 ст. 34 УК РФ уголовная ответственность организатора, наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на статью 33 УК РФ, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления.

Таким образом, на основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств, суд приходит к твердому убеждению и выводу о виновности ФИО2, что именно он принял участие в организации умышленного причинения смерти потерпевшим П. и Б. из корыстных побуждений, по найму.

При таких обстоятельствах действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по ч.3 ст.33, п.п. «а» «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как организация убийства двух лиц, то есть организация умышленного причинения смерти двум лицам, совершенного из корыстных побуждений, по найму.

Полноценность психического состояния подсудимого ФИО2 у суда не вызывает сомнений, что подтверждается заключениями судебно-психиатрических экспертиз, так из заключения судебно-психиатрической экспертизы №476 от 06.07.2010 года (т.7л.д.89-95) следует, что у ФИО2 обнаруживается <...>, вместе с тем в период относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, ФИО2 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Однако, после привлечения к уголовной ответственности в условиях психотравмирующей судебно-следственной ситуации, примерно с 2008г., у подэкспертного расстройство приняло прогредиентное течение, что лишило его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. С учетом психического состояния на момент проведения экспертизы он представлял социальную опасность, нуждался в принудительном лечении в психиатрическом стационаре специализированного типа в соответствии со ст. 81 ч 1 УК РФ.

Из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №156 от 28.02.2017 года (т.10 л.д.159-167) следует, что у ФИО2 обнаруживается <...>. В период, относящийся к моменту совершения инкриминируемых ему деяний (2004-2005гг), указанное заболевание не сопровождалось какой-либо психотической симптоматикой, интеллектуально-мнестическим снижением, у него не обнаруживалось также признаков временного психического расстройства. В последующем, в условия психотравмирующей ситуации (привлечение к уголовной ответственности, нахождение в следственном изоляторе) у ФИО2 с октября 2009 года возникла <...> обусловивших его направление на принудительное лечение в психиатрически стационар специализированного типа. Как следует из медицинской документации примерно с сентября 2012г. после проведенного лечения указанные симптомы купировались, что обусловило его перевод на принудительное лечение медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в условия общего типа. По психическому состоянию в настоящее время ФИО4 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного судопроизводства, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Изложенные заключения психолого-психиатрических экспертиз проведены в соответствии с требованиями закона, заключения даны компетентными и квалифицированными экспертами, выводы комиссии экспертов мотивированы и ясны, носят научно обоснованный характер, сомнений у суда не вызывают, и поэтому суд признает их относимым, допустимым и достоверным доказательством.

С учетом изложенного, материалов дела, в том числе касающихся личности подсудимого ФИО2 и обстоятельств совершения им преступления, его поведение до совершения преступления, а также в период совершения преступления, наблюдая его поведение в судебном заседании, суд приходит к твердому убеждению, что ФИО2 в период относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также на сегодняшний день может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в связи с чем суд признает ФИО2 вменяемым.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, фактического участия в совершении преступления, значение этого участия для достижения целей преступления, личность подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Согласно материалам уголовного дела, характеристикам, заключениям судебно-психиатрической, комплексной психолого-психиатрической экспертиз, не состоящего на учете у нарколога, ФИО2 характеризуется положительно.

Как смягчающие наказание обстоятельства ФИО2, в силу ст. 61 УК РФ, суд учитывает по существу признание вины, активное способствование раскрытию преступления, явки с повинными, несмотря на то, что они были получены в период прогредиентного течения расстройства личности ФИО2, вместе с тем в них содержаться сообщения о совершенном им и С. преступлении, данная позиция по существу была поддержана ФИО2 в судебном заседании, совершение преступления в молодом возрасте, состояние здоровья, инвалидность, наличие малолетнего ребенка, частичное возмещение вреда В,, принесение извинения потерпевшим.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого в соответствии со ст.63 УК РФ, суд не усмотрел.

Учитывая все обстоятельства по делу и личность подсудимого, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Учитывая, личность подсудимого ФИО2, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, характер и степень общественной опасности преступления, направленного против личности, тяжесть наступивших последствий, суд полагает законным, обоснованным и справедливым подсудимому наказание назначить связанное с лишением свободы, при этом суд не находит оснований для применения ст.73 УК РФ; поскольку исправление и перевоспитание ФИО2 необходимо лишь в условиях изоляции от общества. Обсуждая все обстоятельства по делу в совокупности, учитывая характеризующие личность подсудимого обстоятельства, о которых отмечалось выше, суд не усматривает исключительных обстоятельств, для применения ст. 64 УК РФ и наказание подсудимому необходимо назначать в пределах санкции закона.

С учетом смягчающего наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «г», «и», «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, а также учитывая принцип равенства всех перед законом, принимая во внимание приговор Иркутского областного суда от 3 февраля 2010 года вынесенный в отношении С., ст. 10 УК РФ, учитывая редакцию Федерального закона от 29.06.2009 N 141-ФЗ, наказание ФИО2 в виде лишения свободы необходимо назначить с учетом требования ст. 62 УК РФ, с отбыванием наказания в силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

При этом, в соответствии со ст.72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей до судебного разбирательства, а также согласно п.2 ст. 446 УПК РФ время, проведенное в психиатрическом стационаре, необходимо зачесть в срок отбывания наказания.

В соответствии со ст. 255 УПК РФ с учетом данных о личности подсудимого, тяжести и характера преступления, в совершении которого ФИО2 признан виновным и осуждается к лишению свободы, суд считает необходимым избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу.

Гражданским истцом В, заявлены требования о компенсации морального вреда с подсудимого 1 000 000 рублей.

Подсудимый ФИО2 исковые требования – признал частично.

Разрешая вопрос предъявленного иска гражданским истцом В, к подсудимому ФИО2 суд учитывает признание подсудимым исковых требований в части.

Исковые требования потерпевшей В, о взыскании компенсации морального вреда суд считает законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению на основании ст. ст. 150, 1099, 1101 ГК РФ, поскольку потерпевшая понесла и по настоящее время испытывает моральные и нравственные страдания, выразившиеся в утрате близкого родственника, – сына в молодом возрасте, которая является невосполнимой потерей, неизлечимой болью в результате убийства ее сына.

Таким образом, принимая во внимание характер и объем причиненных морально-нравственных и физических страданий, а также с учетом принципов разумности и справедливости, финансового состояния подсудимого ФИО2, наличие у последнего <...> и несовершеннолетнего ребенка, суд считает, что требования В, о компенсации морального вреда в сумме 1000 000 рублей с подсудимого ФИО2, подлежат удовлетворению в полном объеме, с учетом суммы 20 000 рублей направленной ФИО2 потерпевшей В, по почте. В связи с чем с ФИО2 подлежит взысканию сумма 980 000 рублей.

Доводы потерпевшей В, о перенесенных ею нравственных страданиях подтверждаются вышеперечисленными доказательствами по уголовному делу, которые в совокупности свидетельствуют о том, что нравственные страдания у потерпевшей были вызваны как самими обстоятельствами преступления, совершенного подсудимым ФИО2, так и их последствиями.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33 п.п. «а» «з» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание -тринадцать лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Зачесть в срок наказание ФИО2 время содержания под стражей с 26 марта 2009 года по 19 ноября 2009 года, 17 июня 2010 года по 22 сентября 2010 года, 7 октября 2015 года по 18 декабря 2015 года, <...>

Срок наказания исчислять с 15 декабря 2017 года.

Меру пресечения ФИО2 с подписки о невыезде и надлежащим поведении изменить на заключение под стражей до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск В, удовлетворить.

На основании ст.ст.151, 1099, 1101 ГК РФ взыскать:

- в пользу В, в счет компенсации морального вреда с ФИО2 980 000 (девятьсот восемьдесят) рублей.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ХО ЦАХ и ТО ГУ МВД России по Иркутской области три гильзы калибра 9 мм., три пули калибра 9 мм по вступлению приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО2, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденный ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: